Довольно скоро Гермиона поняла, что вино было не только превосходным на вкус, но и очень крепким, а она не привыкла пить так много в столь раннее время суток.
          Вместо того, чтобы сделать несколько осторожных глотков, она довольно быстро осушила первый бокал, и услужливый официант тут же наполнил его снова. Эти небольшие движения — положить нож, взять бокал, сделать глоток, поставить его на место и снова взять нож — прекрасно подходили, чтобы чем-то занять себя в повисшей неуютной тишине.
           Оба молча предавались своим фантазиям, считая молчание другого признаком отсутствия интереса к продолжению несложившегося разговора, и никто не решался предпринять новую попытку. Тем более Северус, который почувствовал, что своим списком тем затронул какие-то неприятные воспоминания, но понятия не имел, какие и поэтому что нужно сказать или сделать, чтобы исправить ситуацию.
          
          Оба были рады, когда официант убрал пустые тарелки и таким образом ненадолго отвлек их. Потом он снова принес меню, что означало появление безопасной темы для беседы, но в то же время вызывало необходимость разговора, которого они хотели все меньше.
          
          — Вы не возражаете против запаха рыбы, Сен? ("Все хуже и хуже. Как бы мне хотелось просто уйти, но это было бы совсем невежливо")
          — Прошу прощения? Извините, я задумался. ("Возможно это и невежливо, но я не стану проявлять интерес, если она его не проявляет")
          —Рыба. Вы не возражаеете против ее запаха? Я хотела бы ее заказать, но некоторые люди не выносят этот запах. (" Он задумался. Так мне и надо. Когда мы сделаем заказ, я выйду в туалет, иначе я задохнусь. Почему официант никогда не приходит, когда он больше всего нужен?" )
          
          Если и было что-то на свете, что Северус ненавидел больше, чем вкус рыбы, так это ее запах. От запаха рыбы его тошнило.
          — О, прошу вас, Гермиона, если вы желаете рыбу, заказывайте ее! Я ничуть не возражаю. ("Может, тогда меня начнет тошнить, и это даст мне подходящий повод уйти из-за стола. Хотя для этого мне даже не нужна рыбная вонь. Боже, я никогда в жизни не чувствовал себя так ужасно! ")
          
          Когда заказы были сделаны, Гермиона извинилась и вышла из-за стола. Несмотря на ужасное настроение, Снейп не забыл о хороших манерах, и привстал, когда он поднялась. Когда Гермиона повернулась, чтобы выйти, он упал обратно на стул с тяжелым вздохом.
           Он с трудом заставил себя отвести взгляд от края ее довольно короткой юбки, иначе это зрелище могло подогреть его воображение, так что уже во второй раз ни один из них не обратил внимания на дверь, которая качалась, явно противореча законам гравитации. Гермиона была слишком расстроена, чтобы замечать что-то еще кроме собственного несчастья.
          
          "В свои пятьдесят шесть лет я полный идиот", — рассуждал Снейп, сидя в одиночестве, — "Как я мог подумать, что влюбился в нее с первого взгляда, и, что еще глупее, поверить, что я ей понравился? Это непостижимо, невозможно, нереально влюбиться только потому, что ты увидел человека и обменялся с ним парой слов. Кажется, я был одинок очень долго, возможно, слишком долго, и потерял способность оценивать собственные чувства. И что произошло? Я увидел ее, подумал, что она красивая, и, может Сириус и прав, несчастная женщина. Это означает, что во мне смешалось сострадание и физическое влечение. Но вместе они еще не означают любовь. Черт побери, если бы она только влюбилась в меня… а теперь я просто разочарован, и моя гордость уязвлена… Если бы я мог просто уйти! "
          
          Гермиона пришла к тому же выводу, хотя и рассуждала по-другому. Глядя на свое отражение в зеркале, она пыталась воскресить счастливые ожидания, которые наполняли ее еще час назад, но когда ей это удалось, на нее тут же навалилось разочарование и отчаяние, грозящие раздавить ее. "Это не более чем наказание за мою неверность Гарри. Вместо того, чтобы ценить то, что у меня есть, я предаюсь фантазиям о человеке, которого я даже не знаю. Мне нужен секс? Я могу получить его от своего мужа. Мне нужна любовь? Я тоже могу получить ее от мужа. Мне просто нужно попробовать относиться к нему по-другому, а не отвергать все время. Теперь у меня не только болит сердце, не говоря уж об уязвленном самолюбии. Мне, вдобавок ко всему, придется договариваться с администрацией Т.О.С.К.И, чтобы они пригласили его читать лекции. Как бы я хотела, чтобы мне никогда не приходила в голову эта глупая идея. Если бы я могла просто уйти!"
          
          Когда Гермиона вернулась к столу, на ее лице была обычная маска ледяного спокойствия, но в глазах было такое горе, что Снейп, несмотря на свои предыдущие размышления, потянулся к ее руке, безжизненно лежащей на краю стола.
          — Не хочу показаться бестактным, но что случилось? Когда я отдал вам список тем, мне показалось… , — помедлив, он продолжил, — Мне показалось, что вы увидела что-то неприятное, а теперь в ваших глазах такое отчаяние… Если вы устали, я немедленно избавлю вас от своего присутствия.
          
          Это были его первые искренние слова с тех пор, как они поприветствовали друг друга, и они возымели свое действие. Она порывисто сжала его руку:
          — Нет, это не ваше общество, и не ваш список. Это просто… — она умолкла. "Как я могу объяснить в чем дело? Если говорить откровенно, я должна сказать, что вся моя жизнь — это полный хаос, что я несчастлива, и чувствую себя нелепо. С другой стороны, это похоже на искреннее беспокойство. Может быть, он в меня и не влюблен, но определено хороший человек, так какого черта… "
          
          Появление горячего заставило Северуса, к величашему сожалению, убрать руку с ее руки. Ко всему прочему, он сожалел и о том, что не ответил искренне на ее вопрос о рыбе. "Если мне придется сейчас выйти, она воспримет это как отказ. Выбор небогат — меня стошнит прямо на стол или я ей признаюсь. Ну давай же, какого черта…"
          — Гермиона, я вынужден признаться, я солгал насчет рыбы. Я с трудом переношу этот запах.
          — О, — улыбнулась она. — Что же, тогда мне придется изменить заказ.
          
          Официанту поручено было принести ей то же "специальное п’едложение", что заказал Северус, филе ягненка со сложным средиземноморским гарниром. Когда он ушел, Снейп воспользовался преимуществами пустого стола и вновь взял ее за руку:
           — Могу ли я чем-то загладить свою вину за инцидент с рыбой? И, возможно, вы поведаете мне, что же произошло? ("Эта ямочка сводит меня с ума, а я ведь собирался сохранять спокойствие и выдержку. Поздравляю, Северус, ты человек железной самодисциплины!").
          
          — Боюсь, что это будет долгая, сложная и скучная история. Вы уверены, что желаете слушать? Хотя это было бы неплохим наказанием за то, что восхитительную рыбу-меч унесли буквально у меня из-под носа, как вы полагаете?
          Он кивнул с улыбкой, все еще держа ее за руку.
          
          — Ну так вот…. Представьте себе, что вам тридцать четыре года, вы должен чувствовать себя счастливейшим из людей, но понимаете, что вся жизнь катится к черту.
          — Я прекрасно вас понимаю, — спокойно ответил Снейп, — В этом возрасте я оказался в такой же ситуации… Но пожалуйста, продолжайте.
          
          
          * * * * *
          
          
          Через пару часов Гермиона была уже весьма пьяна, чувствовала себя счастливее, чем за все долгие годы, и периодически фыркала от смеха. Такой она Снейпу нравилась.
          — Мне не хотелось бы портить вам удовольствие, но, пожалуй, нам следует напоить вас кофе, может быть, с легким десертом, чтобы министр не высказал недоумение относительно ваших деловых встреч.
          Она одарила его несфокусированным взглядом, и он увидел, как в ней зреет новый взрыв смеха:
           — Он думает, что я у гени… гене… боже, какое трудное слово… у гинеколога, — выдавила она между приступами хохота.
          
          До его мозга, затуманенного гормонами и вином, поскольку он решил пить больше, чтобы она выпила меньше, дошло то, что она сказала, но ему понадобилось некоторое время на осмысление информации. Это продолжалось довольно долго, и когда он, наконец, осознал весь смысл сказанного, он, должно быть, выглядел очень глупо, потому что она буквально падала со стула от смеха.
          
          — Постойте, Гермиона, это значит, что… поправьте меня, если я ошибаюсь, но это значит…
          — Это значит, что я хотела с вами встретиться, — ее голос звучал удивительно трезвым.
          — Встретиться со мной… — повторил он, — Вы уверены...?
          Она снова перебила его:
           — Я хотела с вами встретиться. И все.
          — Насчет лекции?
          — Нет.
          — Просто встретиться?
          — Да. Вам это кажется странным?
          
          Он сглотнул, чувствуя себя необычайно легкомысленно:
           — Это не совсем то, чего я ожидал. Возможно.… Я не предполагал, что я могу настолько заинтересовать вас…. К черту! Миссис Поттер, вы понимаете, что мы потеряли три часа, ладно, не совсем потеряли, потому что я многое о узнал о вас, но это время могло бы пройти более приятно, особенно в начале….
          Она подарила ему еще одну улыбку — они становились все лучше и лучше, подумал Снейп, и не только из-за этой ямочки…
          — Что ж, мы должны использовать лучшим образом то, что у нас осталось, — сказала она с заманчивой улыбкой, вызвавшей у него очередной прилив гормонов, — И предлагаю составить план на оставшееся время.
          
          Их праздник флирта был прерван появлением официанта. — Желаете кофе, м'сье, мадам? У нас к нему есть восхит'ительные птифу'ы с фисташками и… aux fraises… с земляникой.
          Фирменный взгляд Снейпа заставил официанта съежиться.
          — Да, — коротко бросил он. — Несите. Чего вы ждете, любезный? Мы не собираемся сидеть здесь весь день!
          — Кон'ечно, м'сье. Я п'ошу п'ощения, вам два кофе? — Снейп молча кивнул, и официант моментально исчез.
          
          
          * * * * *
          
          Северус никогда не был в маггловском кино, и не смотрел телевизор, поэтому только Гермиона чувствовала себя, словно попала в ужасную смесь мыльных опер и романов Барбары Картланд и Розамунды Пилчер, но это было потрясающее ощущение! Она решила просто получать удовольствие и забыть, что всегда не терпела подобных банальностей. Она была счастлива. Точка.
          
          Они вышли из ресторана только в четыре часа — последний срок для того, чтобы Гермиона успела вернуться домой во время. Северус собирался поцеловать ее руку, как сделал при встрече, но увидел ожидание в ее глазах:
           — Учитывая обстоятельства, полагаю, что поцелуй не станет неуместным?
          Она рассмеялась:
           — Я едва ли назвала бы это уместным, учитывая, что я замужем. Но это настолько же желательно, насколько неуместно.
          
          Он обнял ее за талию. А когда она закрыла глаза, предвкушая его поцелуй, холодно заметил:
           — Вы слишком маленькая.... Давайте сегодня попробуем так, но в следующий раз напомните мне, чтобы я посадил вас себе на колени....
          
          У них получилось удивительно хорошо. Настолько хорошо, что проходившая мимо пожилая дама сердито проворчала что-то по поводу "падения нравственности ".
          
          — На счет три, — сказал Снейп, когда они, наконец, оторвались друг от друга.
          Она кивнула:
          — Я скоро вам напишу. До встречи.
          - Раз, два, три.
          
          Раздалось два слабых хлопка, и они исчезли. Следом послышался третий хлопок, но, конечно, они его не услышали.