— Вритер! — было первым, что пришло в голову Гермионе. Этот проклятый навозный жук нашел, наконец, способ отомстить. Что же, если ненависть и месть — это блюда, которые лучше подавать холодными, то в этом случае блюдо было настолько холодным, насколько это вообще возможно, и не без причины. После длительного заключения в стеклянной банке и данного под давлением обещания соблюдать журналистскую этику Рита держала слово, стиснув зубы. Потом, когда она могла взяться за "эту девчонку", интересы ее читателей были обращены к другим событиям, и, наконец, к тому времени, как годы террора закончились, журналиста, рискнувшего написать, что у невесты Гарри Поттера не тот оттенок лака для ногтей, могли бы публично линчевать.
          
          Потом Гермиона десять лет была вне досягаемости ее ядовитого журналистского пера, и стоило ей сделать первый неверный шаг после возвращения в качестве жены блистательного Министра, как Вритер накинулась на нее скорее как ястреб, чем как жучок. Шантаж… она должна рассказать Гарри про Сена, чтобы по крайней мере облегчить совесть…
          
          И тут Гермиону просто подбросило на месте при мысли внезапно пришедшей в ее просветленную голову - Директор Хогвартса?! Директором Хогвартса был…
          
          Она превзошла саму себя и решила анаграмму даже раньше, чем успела додумать мысль. Снейп! Сен — это Снейп. Когда она видела его в последний раз? На своей свадьбе, тогда у него еще были грязные волосы и желтоватая кожа… значит, он использовал какие-то чары для изменения внешности, пока она училась в школе. Или же этот, честно говоря, весьма привлекательный внешний вид был результатом улучшающего внешность заклинания… Она несколько минут прикидывала, какие чары могли быть использованы в этом случае, пытаясь вспомнить и оценить все возможности, что говорило о том, насколько она стала самой собой. Ее старый защитный механизм — мозг переключается на аналитическую деятельность, не давая развиться панике.
          
          После того, как она поняла, что ей нужно сходить в библиотеку и прочитать, что за заклинания могли использоваться, паники уже не было, ее сменила кипящая ярость. Как он посмел? Как он мог так с ней поступить? Щелчок в голове — Сириус! Он должен был знать, он тоже был в курсе! Еще один щелчок, звучащий скорее как сумасшедший хохот садового гнома. Хмури! Он тоже участвовал в заговоре.
          
          Гермиона сделала несколько глубоких вдохов и села. Ей нужна была стратегия, она должна подумать, на время забыть свою ярость и сосредоточиться на главной задаче: как справиться с Вритер. Если бы она была более уверена в себе, она могла бы рассказать Гарри о ее сомнительном расследовании, готовая вынести его реакцию и не боясь последствий. В сложившейся ситуации, благодаря крупице информации, полученной из этого письма, это вряд ли было правильным выбором. Черт бы побрал эту Вритер! Она могла бы даже попросить о помощи Сириуса или Шизоглаза, если бы решила не рассказывать Гарри. Но теперь об этом не могло идти и речи, поэтому она должна справляться сама. Как только она удостоверится, что ее неотложная проблема разрешилась, ее гнев тут же падет на головы господ Снейпа и Блэка. И Хмури. На этот раз никакого бланманже.
          
          Чего хочет Вритер? Точно не денег. Что несколько облегчает ситуацию, потому что достать деньги было бы весьма проблематично. Значит, информацию. Да, это кажется наиболее логичным.
          
          Гермиона решила, что для завтрашней битвы ей нужен ясный ум, поэтому легла спать рано. Хотя ее сны были наполнены жучками, черными псами и профессорами Зельеварения, сменяющими друг друга, словно в калейдоскопе, на следующее утро она проснулась поздно, чувствуя себя отдохнувшей и готовой к встрече с неприятелем.
          
          
          *****
          
          
          «Линчеванный Гоблин» был пабом на Мрак-аллее, который во времена Волдеморта облюбовали Упивающиеся Смертью и прочая магическая фауна. После падения Темного Лорда Авроры провели безжалостный рейд по всем магазинам и домам, которые предположительно были заражены темной магией, вытащили оттуда их обитателей и очистили дома массой заклинаний, защищавших жителей и их собственность. Узкая улочка теперь стала модным районом, подобно Латинскому кварталу волшебной части Лондона, а «Линчеванный Гоблин» стал излюбленным местом для эксцентричных личностей.
          
          Едва не уснув на пленарном заседании Р.А.З.В.Р.А.Та, (Региональная Ассоциация Запрещения Возрождения Аморальных Таинств), Гермиона аппарировала домой, приняла ванну, чтобы расслабиться и подготовиться к встрече с ненавистной репортершей, оделась и дала Твичи подробные инструкции по поводу того, что она должна сказать ее мужу, если встреча займет больше времени, чем планировалось. В пять минут шестого она сидела за маленьким столиком в пабе и потягивала Pinot Gris, собираясь с силами для предстоящей борьбы. Чтобы снять растущее в ней напряжение, она принялась разглядывать толпу, собиравшуюся в пабе выпить и поговорить перед возвращением домой, или перед тем, как отправиться в один из шикарных ресторанов. На самом деле, «Линчеванный Гоблин» был неплохим местом, учитывая то, что его посетители не особо интересовались политикой, и вряд ли узнали бы Гермиону или ее шантажиста.
          
          У бара стояла бледная вампирша с глянцево-черными волосами до пояса, улыбавшаяся созданию, которое вполне могло быть полутроллем, соблазнительно скалившим клыки и царапавшим кроваво-красными ногтями серую шершавую кожу. Рядом с ней молодой блондин с развевающейся шевелюрой читал что-то — вероятно, стихи, судя по доносящимся обрывкам — другому волшебнику, который пристально смотрел в глаза поэта, рассеянно поглаживая пальцем лацкан черного бархатного пиджака от Dolce&Gabbana. Перед ними стояла бутылка шампанского.
          
          Пока Гермиона рассеянно потягивала белое вино, пытаясь понять, что за стихи читал поэт, раздался мягкий голос:
          — Добрый вечер!
          — Деннис! — воскликнула она, подпрыгнув и взяв его за руку, — о, Денис, я так рада! Как ты… Я имею в виду…
          Ситуация становилась неловкой, он, очевидно, что-то знал о проделках Вритер. Это означало, что он был ее спасителем, но также означало, что он знал о содержании унизительного письма. Наконец, она выдавила:
          — Как ты узнал? Садись, пожалуйста, и расскажи мне!
          
          — Узнал о чем? — спросил Деннис.
          
          — Ну, о Вритер, о письме, о шантаже… э… обо всем.
          
          — Вритер? — переспросил он, — оригинальная мысль. Как остроумно.
          
          — Не Вритер? — спросила Гермиона, — ну а кто же это был? Кто написал это письмо?
          
          Криви удивленно посмотрел на нее:
          — Я не имею не малейшего понятия, о чем вы говорите. Я сейчас закажу что-нибудь выпить, и вы мне обо всем расскажете, хорошо? Заказать вам? — она кивнула, — что вы пьете?
          
          Когда он вернулся с бокалами, Гермиона была близка к панике. Шантажист может увидеть ее за столиком с помощником мужа, сделать вывод, что она обо всем рассказала Гарри, и разговор не состоится:
          — Э… Деннис, — нерешительно сказала она, — мне очень неудобно, и я не хочу тебя обидеть, но не мог бы ты пересесть за другой столик? Я объясню потом.
          
          Деннис удивленно посмотрел на нее:
          — Конечно, если вы настаиваете. Вы кого-то ждете?
          
          О, Боже, все хуже и хуже! Теперь ее не только шантажировали за свидание с Северусом Снейпом, но и Деннис мог подумать, что у нее назначено свидание, и она ждет своего любовника. Просто великолепно!
          
          — Да, в некотором роде. Я кое-кого жду.
          — Думаю, вы не скажете мне, если я спрошу? — поинтересовался он, загадочно улыбаясь.
          — Э… пожалуй, нет.
          — Такой большой секрет? — спросил он с застывшей на лице улыбкой.
          — Мммм, да, возможно… это что-то вроде сюрприза для Гарри, — отчаянно придумывала она, — к годовщине нашей свадьбы.
          — А, понятно. А я-то думал, что это насчет директора Хогвартса.
          
          Гермиона никогда в жизни не играла в квиддич, но подумала, что именно так себя чувствуешь, когда в живот попадает бладжер.
          — Так это ты? — выдавила она, — Ты? … но почему…
          — Да, это я. Ваше здоровье, Гермиона! — ответил он, поднимая бокал.
          - Да что б тебя…, - прошипела она, сделав большой глоток вина.
          - Спасибо, но надеюсь, без вашего участия? Меня не интересуют фригидные женщины, тем более, если они старше меня. Хотя Снейпу, как мне кажется, это представляется предпочтительным.
          
          Гермиона подавила желание выплеснуть ему в лицо содержимое своего стакана, поднялась со своего места, но не ушла. Это было слишком важно.
          — Я рада это слышать, — с сарказмом ответила она, — мальчики, — она с отвращением произнесла это слово, — обычно меня не заводят. Она с радостью увидела, как он покраснел от гнева, — так чего ты хочешь? Денег? Ты должен знать, что их у меня нет. Гарри сразу заметит, если я сниму большую сумму с нашего счета. Не секс, не деньги… А что, Деннис?
          
          Он ответил так тихо, что она едва расслышала его в гуле голосов, заполняющих паб:
          — Я хочу своего брата.
          — Твоего брата? — Он в Азкабане, насколько я знаю. Он был предателем. Из-за него погиб мой лучший друг и еще несколько студентов! Ты… — она вовремя остановилась и не сказала "сошел с ума": бесполезно уверять сумасшедшего в том, что он невменяем, — Ты серьезно?
          
          По тому, как он посмотрел на нее, она поняла, что все очень серьезно. И тогда решила попробовать по-другому:
          — Расскажи мне об этом, Деннис, — мягко попросила она.
          Он с подозрением посмотрел на нее:
          — Вы не хотите знать! — с отчаянием в голосе ответил он, — Почему вам интересно?
          
          Она осторожно взяла его за руку, отметив, как она дрожит. Но он не отдернул руку.
          — Деннис, — сказала она, глядя ему в глаза, — Я когда-нибудь относилась к тебе плохо? Без уважения? Свысока? — он отрицательно покачал головой, — Так почему ты думаешь, что мне не интересно узнать о Колине? Я вижу, что это причиняет тебе боль. Расскажи мне, пожалуйста.
          
          После внутренней борьбы желание рассказать пересилило, и Деннис заговорил
          — Вы помните резню на Вручении Дипломов?
          
          Гермиона печально рассмеялась:
          — Как я могу этого не помнить? Она стоит у меня перед глазами, как будто произошла вчера. Как счастливы мы были — наконец свободны, наконец начнем новую жизнь — свою собственную жизнь. И потом эти чудовища… — закончила она почти неслышно.
          
          — Да, Гермиона, чудовища. Они убили ваших друзей, они уничтожили вашу жизнь — не думайте, что я этого не понимаю. Вы покатились вниз после того, как убили Рона. Думаете, я этого не понимаю? Я магглорожденный, как и вы, но я учился в Хогвартсе на два года позже. Я не мог сбежать от всего и от всех. Я жил там день за днем… «вы знаете, это брат предателя, может быть, он тоже собирается стать Упивающимся Смертью, конечно, мы никогда не скажем этого ему в лицо…» Поверьте, Гермиона, я слышал их и я чувствовал это. Но у меня не было выбора. Мои родители не дантисты. Мой отец — молочник, а мама — домохозяйка. Им сказали, что Колин погиб в результате несчастного случая, Дамблдор лично сообщил им об этом. Но я знал! Я знал! Колин рассказал мне о Дементорах и о том, что они делают с людьми. Я знаю, что он гнил там день за днем целых шестнадцать лет! — он залпом опрокинул в себя бокал вина, — Вы даже не представляете, сколько прошений я отправил в Министерство! Ради Бога, ему было шестнадцать лет, всего лишь мальчик! Они отправили его в Азкабан даже без расследования!
          
          Гермиону начало подташнивать.
          — Но он же признался, правда?
          Криви посмотрел на нее с такой ненавистью, что мог бы убить взглядом:
          — Вы тоже магглорожденная, Гермиона, не так ли?
          Она молча кивнула.
          — Значит, вы должны знать, так же как и я, что в презираемом нами маггловском обществе существует такое понятие, как подростковая преступность со всеми вытекающими юридическими последствиями. Маггловские законы учитывают возможность того, что вы просто совершили ошибку, если стали преступником в раннем возрасте. Даже если вы признались. Даже если это убийство. Они считают, что в шестнадцать лет человек не в силах полностью отвечать за свои поступки. Они дают второй шанс, ради Бога! — в голосе Криви послышались истерические нотки.
           В некотором роде Гермиона была согласна с ним. С одной стороны, последствия того, что репортеры позже назвали "Государственной изменой Криви", были ужасающими. Но с другой стороны, она чувствовала, что его брат прав. Может, Колин и не был невиновен, как Сириус, но мог ли он нести полную ответственность за решение, которое принял, когда был еще мальчиком?
          
          Она посмотрела на плачущего Денниса. Каково ему приходилось в школе в последние два года! К тому же все это время он должен был лгать родителям….
          — Ваши родители все еще живы? — спросила она.
          — Что?
          Она повторила вопрос.
          — Да, живы. Я уверен, что они подозревают что-то неладное с этой историей про несчастный случай.
          — Я сказала то же своим родителям о смерти Рона.
          — Правда? Почему?
          — Потому что я устала от постоянных разговоров, что волшебный мир не для меня. Как будто в маггловском мире не происходят те же ужасы! Помнишь ту ужасную трагедию в Нью-Йорке? Когда это было? Кажется, в 2001, мы с Гарри тогда всего несколько месяцев жили в Париже. Практически это то же самое. Поэтому я обратилась в министерство и попросила изменить память мамы и папы.
          — Правда? И они действительно это сделали?
          — Да, сделали. Я все время твердила, что они сами решили, что так лучше для них, — она печально улыбнулась, и Криви невольно улыбнулся в ответ, — Деннис, почему ты не пришел ко мне? Зачем ты написал это письмо? Ты не верил, что я тебе помогу?
          
          Он закрыл лицо руками.
          — Гермиона, — глухо произнес он, — Вы хотя бы представляете, насколько вы изменились за последнюю неделю? Я знаю вас уже пять лет, и вы всегда относились ко мне вежливо, уважительно, но никогда не были человеком, к которому можно обратиться за помощью. Если бы я знал, что наш разговор так закончится, я бы никогда не написал это письмо. Вы действительно хотите мне помочь?
          — Конечно, — ответила Гермиона с нехорошей улыбкой, — И меня есть друзья — точнее, три друга, которые с большим энтузиазмом возьмутся за это дело.
          Неправильно поняв ее выражение лица, Деннис вздрогнул:
           — Вы так говорите… вы позовете Авроров? Вы им все расскажете, и они тоже заберут меня в Азкабан? Вы такая же, как они, Гермиона, такая же! Я должен был это предвидеть! Нельзя было доверять вам! Зачем я только поверил?
          
          Шум, царящий в пабе, вдруг полностью стих. Всхлипывания Денниса были единственным звуком, нарушавшим ошеломленную тишину.
          — Он… — Гермиона откашлялась. — У него просто проблемы с невестой… э… ничего страшного, правда… не обращайте внимания, продолжайте!
          
          Тут же шум возобновился. Парень расстроился из-за своей невесты — ничего интересного дальше не предвидится, пока он не засунет палочку себе в рот и не разнесет свою голову на кусочки.
          
          — Деннис! — горячо зашептала Гермиона. — Деннис, послушай меня! Я не собираюсь звать Авроров. Правда. Я просто хочу совместить приятное с полезным. А теперь слушай....