— Добрый день, мисс. Не могли бы вы уделить нам минутку?
          
          Женщина, сидящая за информационным столом Британской библиотеки, поблагодарила своего ангела-хранителя за то, что он подсказал ей посмотреть на посетителей, прежде чем ответить "нет".
          До конца ее рабочего дня оставалось десять минут, и ей не настолько много платили, чтобы она потратила хотя бы десять секунд своего свободного времени. Но когда она посмотрела на него… она с удовольствием уделила бы ему море своего времени, желательно наедине. Такие мужчины встречаются не каждый день — высокий, широкоплечий, короткие черные волосы, трехдневная щетина и самые потрясающие голубые глаза, которые она когда-либо видела. Это воплощение женских грез носило черный воротник-стойку… остальное было скрыто высокой кафедрой, на которую он небрежно облокотился, подарив ей великолепную улыбку. Другой, стоящий за его спиной, тоже был неплох, подумала она. Возможно, они братья, только у второго глаза были черными, и выглядел он несколько напряженно.
          
          Она подумала о прыщике, который обнаружила на своем подбородке во время обеденного перерыва, и мысленно прокляла его, хотя проклинать стоило скорее себя за чрезмерное увлечение шоколадом в последнее время. Итак, она просто откинула волосы и одарила посетителей самой милой улыбкой, на которую была способна.
          
          — Конечно! — сказала она, — Все, что вам угодно.
          
          Ее коллега, увлеченно читавшая "Космополитен" (колонку "Как осуществить его тайные эротические фантазии") и довольная тем, что это не ее побеспокоили посетители, удивленно подняла голову, когда услышала неожиданно дружелюбный ответ. Одного взгляда на пришедших мужчин было достаточно, чтобы ей захотелось не просто закончить чтение до того, как они появились, но и опробовать на них пару полезных советов. Желательно на обоих сразу. А сейчас она внимательно вслушивалась в слова коллеги, готовая броситься в бой при первой же ошибке или нерешительности в ее словах, безжалостно опорочить ее в глазах этих Кастора и Поллукса и представить себя как единственный источник необходимой информации.
          
          — Отлично, просто чудесно, спасибо вам, э… — он вгляделся в карточку на ее груди, — Беатрис. Какое красивое имя. Это из Данте или Шекспира?
          
          Беатрис, которую взяли на работу за красивую улыбку, хорошо подвешенный язык и некоторое знание компьютера, немного растерялась. Посмотрев на него широкими глазами, она выдавила:
          — А… а разве есть разница?
          — Конечно. Вы могли бы быть "Леди Шпилькой" или "девой, облаченной в зеленый плащ и в платье алом". Но вот что я вам скажу — вы абсолютно уникальны, и не важно, в чью честь назвали вас родители.
          
          Это ее не только успокоило, но и польстило. Конечно, подумала она, этому великолепному самцу уже далеко за пятьдесят, но его манеры, это очаровательная любезность с мерцающим в глубине синих глаз дразнящим намеком на то, каким он может быть, если станет чуть менее любезным… Все это нравилось ей ничуть не меньше.
          — Спасибо, - вздохнула она, - Так чем я могу помочь вам, мистер…
          — Зовите меня Сириус.
          — Прошу прощения? Это имя?
          — Нет, милая Беатрис, — усмехнулся он, - это такая звезда. Римляне называли ее
          Каникула. Такое слово, как мне кажется, вы должны помнить еще очень живо. Сириус — это самая яркая из видимых глазом звезд. Однако я не настолько ярок, и мне нужна ваша помощь.
          
          Она с трудом подобрала ответ:
          — Конечно…. Просто скажите мне, что вам нужно, Сириус, и я постараюсь сделать все, что смогу.
          
          Он кивнул второму мужчине, который нетерпеливо наблюдал за их флиртом.
          — Беатрис, мы ищем книги по истории Британской юридической системы. Что-нибудь не очень сложное, потому что мы не слишком хорошо знакомы с темой. Но нам нужно получить об этом представление, особенно о том, что касается подростковой преступности. Вы не могли бы помочь нам в наших исследованиях?
          
          — Что же… да, — с некоторым сомнением ответила она, — Я… я могу это сделать, только сомневаюсь, что принесу много пользы. Я не имею ни малейшего понятия о юридической системе, и все, что я могу сделать — это набрать ключевые слова и нажать кнопку поиска — вот и все.
          — Что нажать? — спросил другой мужчина, Который-Не-Сириус.
          — Кнопку поиска… — судя по его взгляду, он расслышал, но не понял ее слова, — В компьютере, там… — она указала на терминал в другом конце холла, — Я хочу сказать, не воспринимайте это как отказ, если бы можно было сделать что-то еще, я бы сделала, но…
          
          Но Сириус закусил губу и, казалось, о чем-то размышлял:
          — Понятно, — наконец, сказал он, — И что же, э… Беатрис, предположим, мы нашли книги. Что дальше?
          — Вы оформляете заказ, возвращаетесь через три или четыре дня, предъявляете читательскую карточку, и получаете нужные вам книги в читальном зале.
          Мужчины переглянулись.
          — Читательскую карточку? — переспросил Сириус.
          — О, у вас ее нет, я не знала. Тогда вы должны обратиться в Регистрационный Отдел, заполнить анкету и показать им свои водительские права или паспорт - что угодно. Важно, чтобы там была ваша фотография и подпись, вот и все, — она рассмеялась над их озадаченными лицами, — А чего вы ожидали? Везде одинаковые правила.
          
          — Да, я так и думал, — сказал Не-Сириус. — Спасибо вам за помощь. Это было очень… познавательно.
          — Так вы…?
          — Нет-нет, — поспешно ответил Сириус, — Просто это займет некоторое время, а у нас сегодня его нет. Мы вернемся. До свидания, и спасибо вам.
          Беатрис не знала, расстраиваться ей из-за того, что они уходят, или же пока просто восторженно наблюдать их спины, ноги и то, что посередине.
          — Черт возьми! — воскликнула ее коллега, — Вот это способ для одинокой женщины зацепить двух таких классных парней. Только подумай о возможностях…
          Беатрис кивнула и схватилась за номер "Космополитена".
          
          
          *****
          
          
          — Вот что я называю полным провалом, — буркнул Сириус, когда они вышли из библиотеки.
          — Точно. Мне надо будет поговорить об этом с Конрадом Дарвином. Если преподаватель маггловедения не может научить даже тому, как получить книгу в библиотеке, я думаю, что ему нужно взять отпуск хотя бы на год, чтобы привести в порядок свои знания. Я буду настаивать на этом, иначе мне придется подыскать ему не временную, а постоянную замену. Ты только посмотри, к чему могут привести последствия такой неверной информации — если бы мы нам не удалось сбежать в нужный момент, мы могли бы наделать ошибок. Сегодня нам повезло, но что если…
          
          Сириус положил руку ему на плечо:
          — Северус, мы здесь для того, чтобы получить книги, а не обсуждать систему образования, - Снейп фыркнул в ответ, - да я не говорю, что это не важно, Севви, детка, но именно сейчас ведь это не самое главное, да? — Снейп с отвращением посмотрел на него, но не стал спорить, — Сейчас главный вопрос: как нам достать эти книги?
          
          Снейп остановился и посмотрел на него:
          — Блэк, ну как же можно быть таким тупицей? Если тебе нужно что-то, чего у тебя нет, что ты обычно делаешь?
          — Э… покупаю?
          — Десять баллов Гриффиндору, — саркастично прокомментировал Снейп, — именно это мы и собираемся сделать. Пойдем, невыносимый пес, нам нужно сначала зайти в Гринготтс….
           Они нашли тихое местечко и аппарировали.
          
          — Знаешь что? — сказал Блэк в следующий момент, когда они стояли перед белым мраморным зданием. Мне кажется, что Шизоглазу досталась самая легкая часть задания. Ему нужно только заставить своего юридического консультанта написать доклад о законах волшебного мира. А взгляни на нас — мы собираемся войти в Гринготтс в маггловской одежде. Это не честно! — они поднялись по ступенькам к двери, где на них с подозрением посмотрел гоблин-швейцар. — Видишь? Как раз то, что я имел в виду. И я с ужасом думаю о курсе обмена и о том, какой процент они с нас сдерут!
          
          Полчаса спустя гринготтские гоблины стали богаче еще на несколько галлеонов, не говоря уж о том, насколько укрепилась их убежденность в тупости людей, которую еще раз подтвердили эти двое магов, не посчитавшие ниже своего достоинства войти в банк в маггловской одежде. Будучи в банке, Блэк с каждой секундой становился все более и более раздраженным, и, наконец, когда они вышли, выплеснул все на своего друга, который именно этого и опасался с тех пор, как они покинули Хогвартс.
          — … И меня не касаются все эти проблемы из-за обманутой Гермионы! В конце концов, это твоя вина!
          
          Итак, он это сказал. И это была правда. У Сириуса была чрезвычайно раздражающая привычка — типично Грифиндорская, подумал Северус — ляпнуть то, что придет в голову, неважно, уместно это в данном случае или нет. Снейп пообещал себе, что он не станет ввязываться в перепалку, сделает вид, как будто ничего не случилось или попытается сменить тему, или попробует объяснить, зачем ему понадобилось назвать себя другим именем… Несомненно, им руководили самые благие намерения, однако он импульсивно прошипел:
          — Блэк, заткнись! У меня хватает проблем и без твоего глупого ворчания! Советую тебе вернуться в Хогвартс, а я отправлюсь прямо к миссис Поттер и задам ей несколько наболевших вопросов. Я раз и навсегда разберусь с этим и не позволю, чтобы со мной обращались как с первоклассником!
          
          Сириус, который хотел только немного выпустить пар, чтобы продолжить трудные поиски, даже обомлел:
          — Северус, я не имел в виду… ты правда думаешь, что должен… Я хочу сказать, а почему тебе не пришло в голову сделать это вчера? Ты же не можешь сначала безропотно принять все обвинения, а на следующий день заявиться, чтобы задавать наболевшие вопросы и изображать из себя бунтаря.
          — Меньше всего сейчас меня волнует, как произвести хорошее впечатление. Если хочешь, возвращайся в Хогвартс – это твое дело. А я должен увидеть ее. Прямо сейчас.
          — Северус… — но Снейп уже дизаппарировал, и Сириус обращался к пустому месту.
          
          Вздохнув, он решил, что лучше всего будет вернуться и пообедать. Здесь ему делать нечего. И он сможет предупредить профессора Дарвина, что его ждет выговор от директора — если тот вернется в здравом рассудке, в чем Сириус сильно сомневался.
          
          
          *****
          
          
          Твичи нервно оглядывала посетителя. Он выглядел взбешенным, хотя и прилагал отчаянные усилия, чтобы сохранять самообладание. Она была в отчаянии от необычной ситуации — никто и подумать не мог о том, чтобы появиться в поместье Министра без предварительной договоренности, даже если он хотел видеть не Его Превосходительство, а его жену. Даже Деннис Криви всегда сообщал о своем прибытии, независимо от того, насколько важным было дело:
          — Я спросить ее превосходительство, уделит ли она вам время, сэр, — наконец, сказал эльф, — Пожалуйста, подождите здесь.
          
          Снейп, который был довольно импульсивным человеком, уже пожалел о своей детской горячности, но почувствовал, что у него нет выхода. Он не мог просто дизаппарировать и сделать вид, что у Твичи была галлюцинация. Поэтому он ждал в холле, чувствуя себя все глупее, и умоляя всех известных ему богов, чтобы у Гермионы нашлось другое занятие вместо того, чтобы встречаться с ним.
          
          Очевидно, в тот день боги были не в духе.
          — Ее превосходительство просит, чтобы вы следовали за мной в ее комнаты, сэр, — услышал он скрипучий голос эльфа, — Сюда, пожалуйста.
          "Сюда" означало огромную белую мраморную лестницу.
          Здесь он увидел Гермиону, стоящую рядом с Гарри на празднике. Вряд ли кто-то когда-то поднимался по этим ступеням с таким трудом. Это ощущение напомнило ему ночные кошмары, когда ноги приклеиваются к земле и отказываются двигаться. Только во сне ему хотелось бежать, а теперь он хотел остановиться, не в силах идти вперед. Но он все же шел, и раньше, чем рассчитывал (все-таки особняк был довольно большим), оказался у дверей Гермиониной комнаты. Сделав последний глубокий вздох, чтобы собраться с силами, он постучал и открыл дверь.
          
          Гостиная производила впечатление чего-то светлого: высокие французские окна выходили на юго-запад, и комнату заливал теплый золотистый свет закатного сентябрьского солнца. Шелковые кремовые шторы и диванная обивка в сочетании с мебелью и паркетом из вишневого дерева создавали атмосферу тепла, элегантности и женственности. Это еще более подчеркивалось рассыпанными всюду цветами — Снейп обрадовался тому, что это были не пахучие лилии и розы, а в основном хризантемы и орхидеи, которые радовали глаз, не вызывая при этом мигрени.
          
          Гермиона стояла около открытого окна, и ее силуэт четко вырисовывался на фоне яркого неба. Она опиралась на дверной косяк, повернувшись спиной к нему, склонив голову вправо, контуры ее ног едва прослеживались под тяжелыми складками темно-красного платья. Снейп подумал, что если бы Канова увидел ее, то запечатлел бы именно в такой позе в образе одной из богинь или нимф.
          
          Когда он пересек комнату и подошел к ней, она неторопливо повернулась, протянула ему руку и поприветствовала:
          — Директор… какой сюрприз.
          
          Он ожидал, что когда они останутся наедине, она, по крайней мере, назовет его Северусом, и сейчас почувствовал легкий укол разочарования. Ему хотелось поцеловать ее, но, учитывая обстоятельства, он пожал протянутую руку:
          — Миссис Поттер, очень любезно с вашей стороны, что вы согласились меня принять.
          
          Скорее всего Гермиона удивилась такому официальному обращению, но не подала вида. Она жестом пригласила его на террасу, где Твичи приготовила для них чай.
          
          Несмотря на официозную приветливость Гермионы, а может быть, именно из-за этого, Снейп чувствовал себя очень неприятно. Если бы у него была возможность разыграть трагическую сцену — распахнутая дверь, обвиняюще направленный на нее палец, виноватое выражение на ее лице — он бы мог попробовать это сделать. Не то чтобы в нем угас прежний гнев. Напротив, изящество окружающей обстановки, привлекательность сидящей перед ним женщины, глядящей на него с искренней приветливостью — "но ничего более", шептал тихий голос в его голове — с трудом заставляли его сдерживаться, чтобы не высказать своего негодования. Ему нужно было начать говорить или заставить ее потерять рассудок. У него хватило выдержки сделать выбор в пользу первого.
          — Миссис Поттер?
          
          На этот раз удивилась она:
          — Мне казалось, мы уже называем друг друга по именам….
          — Насколько я помню, это вы начали называть меня Директором.
          — Конечно, — ответила она, — Я ведь звала по имени Сена Спурвейса, а не Директора Хогвартса.
          "Хм…. А ведь она права…."
          — Так вот, Гермиона, именно поэтому я здесь.
           — Почему мне это напоминает сцену ревности? Я значит теперь должна расстаться с Сеном? Это будет нечестно, бедняга только что вернулся из Египта….
          — Гермиона!
          — Конечно, если вы хотите, я могу написать ему письмо. Сказать ему, что я больше не хочу его видеть. Вы думаете, так будет лучше для меня? Или, скорее, для него?
          — А почему вы спрашиваете меня? — прошипел он, отчаянно борясь с желанием швырнуть в стену чашку, — Я Северус Снейп, ваш бывший ужасный профессор Зельеварения, а не специалист по внебрачным связям.
          
          Гермиона почувствовала обиду, но решала не сдаваться:
          — Разумеется! Я просто подумала, что вы могли бы дать мне совет… раз вы так хорошо с ним знакомы… но, наверное, вы правы. Я действительно должна покончить с этим. Как вы думаете, он будет против? Или он из тех…
          Снейп резко встал и она тут же замолчала:
          — Миссис Поттер, я не думаю, что мое присутствие здесь необходимо. Я напрасно пришел и сожалею, что я потревожил ваш покой. Прощайте, и уверяю вас, что я ворвался к вам таким неожиданным образом в первый и последний раз, — он стремительно повернулся и направился к двери.
          
          — Северус! — он почувствовал мольбу в голосе и остановился, — Северус, вернитесь….
          Снейп повернулся, чтобы убедиться, что не ослышался. Она сидела, протянув к нему руку:
          — Идите сюда, сядьте. Давайте поговорим. Я не должна была разговаривать так… — она наклонилась и положила ладонь на сиденье стула, на котором он прежде сидел.
           Все еще сомневаясь, что из этого выйдет, Снейп медленно подошел и остался стоять перед ней
          — Вам так будет неудобно, Северус. Или вы не хотите разговаривать?
          
          Снейп опустился на стул.
          — Откуда у вас эта фотография? – сухо спросил он. «Кажется я собирался осторожно избежать этого вопроса, не так ли?»
          — А! — сказала она, ничуть не рассердившись, к его удивлению, — Конечно, это может показаться странным. Я не могу сказать, по крайней мере, не сейчас. Вам будет достаточно того, что я не знала, что нас сфотографировали? И Гарри не знает об этом. Ни о нас, ни о фотографии.
          
          Пока он думал над ее словами, пытаясь найти возможные объяснения, Гермиона разглядывала его. Она во второй раз видела его в маггловской одежде, и впервые с тех пор, как узнала о том, кто он на самом деле. Сегодня он был одет не так официально, как в тот раз за ланчем. Черные джинсы вместо брюк, черный пиджак и белая рубашка без галстука. Конечно, устоять трудно, но она не собиралась сдаваться так легко. Она хотела быть уверенной в его чувствах к ней. Чтобы у них было будущее, их отношения должны развиваться на основе равенства. Она никогда не повторит своих прошлых ошибок. В конце концов, она еще может наделать кучу новых.
          Подавив вздох, Гермиона наполнила чашки:
           — Вы хотели поговорить о чем-то еще, Северус?