В красивой округлой комнате – кабинете Директора Хогвартса – Минерва МакГонагалл слегка наклонила голову, чтобы спрятать усмешку.
          
           Конечно, Северус изменился настолько, что иногда она спрашивала себя, действительно ли это тот самый человек, с которым она вот уже столько лет знакома. Но иногда - очень редко, и только когда его нервы были натянуты настолько, что он больше не мог сохранять самообладание - можно было наблюдать короткое, но весьма убедительное появление на свет старого Северуса. Сейчас именно это и происходило. Только теперь это не раздражало, а скорее даже успокаивало, подтверждая истину о том, что некоторые вещи не изменяются. И еще, как со стыдом призналась себе Минерва, заводить Северуса было довольно забавно.
          
          - Как я понимаю - ты не хочешь их видеть? - спросила она самым невинным голосом.
          - Я бы не захотел их видеть, даже если бы мне заплатили за это слезами Феникса, в количестве, эквивалентном их весу, - ответил Снейп, – Но сейчас дело даже не в том, что я этого не хочу – я просто не могу с ними разбираться. Видишь ли, дражайшая Минерва, если ты еще не забыла о такой мелочи - через десять минут я должен отправиться на некое торжество. Таким образом, в настоящий момент ты можешь смело утверждать, что я признал абсолютную невозможность справиться с Печально Известными Близнецами…. И могу я... - ирония, которая до этого только лишь просачивалась из его слов, теперь буквально затопила комнату, - ...могу я предложить тебе, как декану их Дома и, к тому же, заместителю Директора, заняться этим вопросом? А мне предоставь возможность насладиться невероятным удовольствием, которое я получаю всегда, демонстрируя свое природное обаяние министру Поттеру и стаду тупых идиотов, составляющих его окружение.
          
          С огромным усилием Минерва заставила себя сохранять серьезное выражение лица и при этом смотреть Снейпу в глаза:
           – Конечно, Северус, просто я думала, что тебе доставит удовольствие изобразить перед близнецами Уизли Великого Инквизитора.... Но я, безусловно, понимаю, что тебе необходимо отправляться немедленно. Ты абсолютно прав, такое великолепие нельзя тратить лишь на Мону и Лизу Уизли.
          
           Ее последнее замечание было и шуткой и правдой. Северус Снейп действительно выглядел великолепно. Со смертью Волдеморта в той внешности, которую он поддерживал много лет, отпала необходимость. Ранее он, стараясь казаться отталкивающей личностью, придерживался мнения, что, если утверждение "в здоровом теле здоровый дух" характеризует хороших парней, то обратного утверждения будет достаточно для того, чтобы тебя признали за своего плохие. И это работало удивительно хорошо. Заклинание Forma Deformis создало настолько отталкивающий образ Снейпа, который, даже его самые страстные поклонницы, никогда не могли бы назвать красивым, хотя, тем не менее, Снейп обладал некоторым je ne sais quoi, что делало его, несомненно, очень привлекательным.
          
           Его черные волосы теперь были довольно коротко подстрижены, все намеки на их сальность исчезли, кожа, хоть и оставалась бледной, больше не казалась нездоровой, а зубы, по-прежнему немного неровные, утратили желтоватый оттенок. Без постоянно давящей на него необходимости быть шпионом, разрушавшей душу и тело, его костлявое телосложение вернулось к нормальному для него худощавому.
           «Аристократический» - это было именно то прилагательное, которое приходило на ум людям, когда они смотрели на его римский профиль. Это впечатление только усиливала элегантная простота его черной мантии, подчеркиваемая блеском золотой медали - Ордена Мерлина Первой степени. Снейп не принадлежал к людям, которые ценят подобные штучки, способные только потешить тщеславие, но этим вечером он представлял Хогвартс и должен был появиться при всех регалиях.
          
          Снейп медленно встал, несколько раз вдохнул, чтобы успокоиться и, восстановив самообладание, сказал Минерве:
           – Спасибо тебе за... комплимент. А теперь мне пора идти.
          С этими словами он направился к двери. Подойдя к ней, он, словно изменив свои намерения, вернулся назад, и, подойдя к Минерве, коротко, но нежно, прикоснулся к ее щеке:
           – Только не засиживайся долго. В этом году мы выбрали хороших старост, они вполне способны сами поддерживать порядок.
          
          И еще до того, как Минерва смогла оправиться от неожиданности и ответить что-нибудь, он вышел. Покачав головой и улыбнувшись, она посмотрела на захлопнувшуюся дверь. Иногда ему по-прежнему удавалось ее ее удивить.
          Вздохнув, она вышла из кабинета директора и направилась в сторону Гриффиндорской башни. Ее улыбку сменило теперь обычное строгое выражение лица. А в кабинете портреты бывших директоров снова погрузились в сон, и их негромкое посапывание было единственным звуком, нарушающим тишину, залитую
          лунным светом.
          

          * * * * *
          

           Резиденция Британского Министра Магии, которая уже несколько столетий располагалась в великолепном особняке в елизаветинском стиле, стоящем на холмах, окружающих Дувр, была столь же красивой, сколь и впечатляющей. Именно Гарри Поттер решил, что торжественный вечер по случаю Дня Победы, как официально называлось это событие, должен проходить здесь, а не в самом Министерстве, в котором тоже был предусмотрен роскошный зал для подобных собраний.
          
          Роскошный, безусловно…, подумал Снейп, поправляя мантию перед тем, как войти, но не слишком радует глаз….
          Строгий гранитный особняк до сих пор вызывал в памяти неприятные воспоминания о давно прошедших днях. Он очень хорошо помнил, как чувствовал себя пять лет назад, когда был вынужден уступить правилам приличия и появиться на торжественном вечере, от чего он обычно всегда уклонялся – но таким событием, как десятилетняя годовщина Великой Победы, просто недопустимо было пренебрегать.
           Ему стало даже нехорошо при воспоминании о многочисленных вопросах и о том чувстве безысходности, которое охватило его в то время как Артур Уизли, бывший тогда Министром, все бубнил и бубнил, удовлетворяя свою страсть к длинным и весьма занудным речам. Гарри тогда все еще был послом, но уже не в Париже, а в Вашингтоне, и, к общему разочарованию, не мог находиться среди почетных гостей.
          
          Сегодня Снейп должен был увидеть Поттера первый раз за четырнадцать лет. Последний раз они встречались на свадьбе Гарри. Какая это была свадьба! Она затмила все произошедшие в обществе события и бросила долгую тень на события будущие. Грейнджер, которая в школе всегда была гадким утенком, светилась счастьем и покоряла красотой, и казалось, что эта свадьба и есть настоящее празднование их победы, более реальное, чем все церемонии, которые им пришлось пережить в предыдущем году.
          
          Когда Снейп прибыл, огромный холл особняка и смежные с ним комнаты были уже заполнены людьми битком.
           Домовый эльф, крутящийся около двери, был заметно смущен, потому что его святой обязанностью было объявлять о прибытии каждого гостя, но Министр уже начал свою речь, и теперь сделать это было просто невозможно. Улыбнувшись и слегка покачав головой, Снейп дал понять, что не хочет, чтобы об его прибытии объявляли, и молча начал пробираться сквозь толпу. Хотя Гарри стоял на импровизированном подиуме, а Снейп был высокого роста, он не мог как следует его разглядеть и решил подойти немного поближе.
          Когда он, наконец, подошел к подиуму достаточно близко для того, чтобы разглядеть лицо Гарри, на котором теперь не было шрама, все, что он смог сделать, это охнуть и заставить себя не раскрыть рот. Очевидно, и даже банально, что человек должен измениться за четырнадцать лет, но результат этих перемен был таким, что посрамил бы величайшие достижения Минервы по Преобразованиям.
           Гарри Поттер стал чем-то средним между Корнелиусом Фаджем, Перси Уизли и Барти Кроучем, будь он проклят. Высокопарность, серьезность и церемонность сменили хорошо знакомую и, как прекрасно помнил Снейп, временами весьма надоедливую живость характера. Поттер стал взрослым, причем не в самом лучшем смысле этого слова. Тогда эта прекрасная статуя рядом с ним должна быть Гермионой Грейнджер? Той шумной, яркой, надоедливой девчонкой с большими зубами? Это же совершенная копия Нарциссы Малфой в ее худшие годы! Что творится с этим миром? На какое-то время Снейп почувствовал себя чрезвычайно молодым, несмотря на свои 56 лет. Пожалуй и Дамблдор был бы молодым и жизнерадостным по сравнению с этой парой, которая даже вместе взятая была вдвое младше многоуважаемого колдуна.
          
          Похоже, что довольно бедные ораторские дарования Поттера были усовершенствованы богатым опытом в произнесении речей. По крайней мере, он приобрел напыщенный стиль, который от длительности его выступления не стал более приятным. Но, наконец, Министр закончил речь и, после того, как стихли бурные аплодисменты гостей, холл заполнился гулом более чем тысячи голосов и звоном бокалов с шампанским.
          

          * * * * *
          

          Годы тренировки научили Гермиону при желании полностью отключаться от голоса мужа, и сегодня его затянувшаяся речь предоставила ей прекрасную возможность попрактиковаться в этом умении. Несколько лет назад она использовала бы это время для того, чтобы помечтать, но теперь она просто постаралась освободиться от всех мыслей и насладиться ощущением блаженной пустоты. Она знала, что остальным ее вид будет казаться просто спокойным – она могла даже заснуть стоя – и что аплодисменты дадут ей сигнал к тому, что пора возвращаться к реальности и к своим обязанностям.
           Когда толпа начала гудеть и двигаться, она снова вернула на лицо дежурную улыбку и была готова к поздравлениям и светским разговорам.
          
          Через полтора часа она чувствовала себя уже настолько обессилевшей, что ее мечты о нервном срыве были чрезвычайно близки к тому, чтобы стать реальностью. Хотя большая ее часть с удовольствием уступила бы этому чувству, она настолько привыкла, стиснув зубы проходить через тяготы светской жизни, что подавила в себе желание закричать во весь голос и скинуть с подноса несколько бокалов, и просто позволила себе незаметно ускользнуть от мужа и найти убежище в одной из маленьких комнат, открытых для гостей.
          
           В комнате было темно, и Гермиона не стала зажигать светильники, предпочитая остаться в полутьме, нарушаемой только пятнами лунного света, прокравшимися сквозь слегка приоткрытые шторы. Когда она закрыла дверь, звуки, доносившиеся снаружи, почти полностью затихли, и тишина, которая теперь окружала ее, делала биение в висках еще более мучительным.
          

          * * * * *
          

          Сегодняшний список гостей можно было бы издать как справочник «Кто есть Кто в Британском магическом сообществе».
           Размышляя об этом, Снейп медленно выбирался из толпы, в центре которой все еще стоял Гарри Поттер, окруженный плотной группой людей, желающих пожать ему руку и обменяться с ним парой слов. Когда на его плечо тяжело опустилась чья-то рука, Снейп чуть не расплескал содержимое своего бокала.
          - О, Северус, как прекрасно мы выглядим сегодня...!
          Снейп сердито развернулся – он все еще не терпел, чтобы к нему прикасались без спросу – и одарил подошедшего одной из своих фирменных улыбок, которыми он теперь не так часто пользовался, но и не забывал, используя для общения с особо назойливыми личностями.
          - У тебя это по-прежнему неплохо получается, - смеясь, сказал Сириус Блэк, - Я всегда догадывался, что ты просто притворяешься добреньким!
          - Ах, Сириус.... Очень рад, что с утра ты не успел выучить ни одного правила хорошего тона, - ответил Снейп, возвращая тому хлопок по плечу, – Поправь меня, если я ошибаюсь, но ведь тебе все это нравится не больше чем мне?
          Сириус ухмыльнулся:
           - Думаю, нет. Но я участвую в каждом таком чертовом представлении с 1999 года!
          - Понимаю. Но осмелюсь предположить, что ты пришел сюда не в одиночестве, а в компании по крайней мере одной глупенькой, но соблазнительной девочки в качестве утешения?
          
          Сириус определенно смутился. Они давно положили конец своим разногласиям и стали кем-то вроде друзей, хотя и продолжая насмехаться друг над другом, но проводя множество ночей выпивая и разговаривая до самого утра. Тем не менее, Сириус боялся, что если Северус узнает, что его преподаватель Заклинаний пригласил на свидание префекта Агриппину Вилкокс, то эмоции Директора не ограничатся легкой иронией.
          
          Сириус не знал, что Снейп был прекрасно информирован о слабости, которую его друг испытывал к студенткам, но закрывал на это глаза до тех пор, пока не было серьезных осложнений вроде беременности или злоупотребления властью. До сих пор, девушки, которых Сириус находил достойными, заметно улучшали свои успехи, причем не только в Заклинаниях. Северус считал, что Сириус просто делал их счастливыми. Эти истории никогда не заканчивались трагедиями, слезами и разбитыми сердцами.
           Но, в любом случае, Директор не собирался делиться с Сириусом ни своими мыслями, ни своей осведомленностью, поэтому внимательно выслушал его нечленораздельный ответ о том, что он потерял свою даму в толпе. И вместо того, чтобы развивать эту скользкую тему, он спросил:
           – Ты уже поговорил с Поттером?
          Сириус отрицательно покачал головой:
           - Посмотри на толпу подхалимов, которые его окружили! Я отложил это на более позднее время, а может быть – и на другой раз....
          - Ты не часто видишься с ним, правда? - спросил Северус, и тут же пожалел о своем вопросе, увидев, как помрачнел собеседник, – прости, Сириус, я не хотел....
          - Нет, нет, все нормально, - буркнул Блек, – я это уже пережил. Я встречаюсь с ним, точнее с ними, один или два раза в год, но меня это, честное слово, не задевает.
           Знатная лапша… – подумал Снейп. Он пережил это! Лучшая шутка тысячелетия. Однако вслух сказал только:
           – Что ж, рад это слышать. С другой стороны, я полагаю, что он очень занятой человек. Быть Министром Магии безусловно непростая задача. А я должен сказать, что лучшего министра у нас еще не было.
          
          Это было истинной правдой. Гарри Поттер был лучшим Министром Магии за очень долгое время. Харизматическая личность, прирожденный лидер, согласный, в то же время, выслушивать любого, будь то домовый эльф или маггловский премьер-министр. Благодаря Мальчику-Который-Выжил-Дважды, британское магическое сообщество наконец имело конституцию, что навсегда исключило возможность беспрепятственного нарушения закона, как это произошло во время первого и второго царства террора, устроенных Волдемортом. Законы теперь принимались не Министерством, а Национальным Советом, избиравшимся из всех совершеннолетних колдунов. Поцелуй Дементора был отменен, Авроры и Отдел Обеспечения Правопорядка получили Устав, определяющий их права и обязанности....
           Да, подумал Северус, определенно, жизнь улучшилась по сравнению с 2010 годом.
          
          - Прости, Сириус, я задумался. Что ты говорил...?
          - Я говорил, что он может быть лучшим министром из всех, которые у нас были, но это не делает его автоматически хорошим мужем.