Сириус с отвращением потер друг об друга большой и указательный пальцы:
           – Ты можешь понять, как эти магглы вообще ухитряются любить книги? - спросил он у Снейпа, сидящего напротив него за столом в кабинете директора.
          - Не могу представить себе. У меня кожа на пальцах совершено высохла от прикосновений к этой бумаге! – поморщился Снейп, – Текстура ужасная, а о запахе я вообще промолчу. Почему они перестали использовать пергамент? Это же мертвые книги из мертвого материала. Массовая продукция. Чтобы каждый мог это купить. Хотя недавняя Вторая Русская Революция ясно показала, что чтение не помогает усовершенствовать род человеческий.
          Сириус кивнул в знак согласия и вернулся к своей книге.
          
          Ошеломленные огромным выбором литературы по интересующему их вопросу (или, скорее, по вопросу, которым они вынуждены были интересоваться), они решили, наконец, взять по две книги, прочесть их, выбрать необходимое и объединить результаты индивидуальной работы в общий текст. Задача оказалась настолько скучной, что они оба с трудом удерживались от того, чтобы не заснуть над книгой. К тому же они не привыкли к мелкому шрифту и резкому контрасту между черными буквами и белой бумагой, от которого слезились глаза. Оба с тоской думали о приятной мягкой поверхности пергамента, кажущейся темно-желтой в свете свечей, привычных запахах выделанной кожи и чернил, и ажурной вязи линий, складывающихся в буквы. Буквы, связанные друг с другом, а не вырезанные по отдельности и небрежно оттиснутые на высушенной смеси дерева, превращенного в труху, и воды.
          
          Наконец Сириус не выдержал.
           – Хватит, Сев, давай поужинаем. Мы работаем уже два часа, я думаю, что мы заслужили небольшой перерыв.
          Снейп положил закладку в свою книгу, закрыл ее и швырнул на стол. Поднявшись, он потянулся за мантиями; сейчас они были только в рубашках и брюках, отчасти потому, что в кабинете директора было тепло, но еще и из-за того, что широкие рукава колдовских мантий имели неприятное обыкновение смахивать со стола перья и свитки пергамента, даже если двигаться очень осторожно.
          Жесты Северуса были на удивление неловкими по сравнению с его обычной кошачьей грацией, и он швырнул мантию Блэка ее владельцу с силой, значительно превышающей необходимую для преодоления гравитации.
          – Эй! Полегче! – вскрикнул Сириус, надевая мантию и аккуратно расправляя ее складки.
           В ответ Снейп только сердито посмотрел на него и коротким движением головы показал на дверь.
          
          - Ты злишься из-за проклятого исследования, или есть что-то еще? – поинтересовался Сириус по пути в Главный зал, на что Снейп только огрызнулся, – Северус, не путай, собака здесь я, а ты должен выражать свои мысли словами, а не угрожающими звуками.
          Это заявление помогло ему заработать еще один грозный взгляд со стороны Директора.
           – Ты не поймешь.
          - С чего ты взял?
          - Почему я должен думать, что человек, считающий лучшим не тратить время на уговоры, а переспать с той, которую вообще не нужно уговаривать, сможет хотя бы приблизительно понять мои… мои… - он замолчал, не найдя подходящих слов.
          - Изысканность твоих чувств распускается как нежный бутон… Я никогда не занимался выращиванием цветов, но могу попробовать.
          - Предупреждаю, хотя бы одна улыбка….
          Сириус нетерпеливо взмахнул рукой:
           – Да-да, все ясно. Предупреждение принято. Я не рискну смеяться. Начинай.
          
          Разговор затянулся надолго, но, когда мужчины закончили обычную язвительную перепалку, Снейп позволил уговорить себя попросить Гермиону встретится с ним все три предложенных ею дня, вместо одного. Это смелое решение было немедленно изложено в письме, на которое, к удивлению Северуса, она ответила согласием.
          
          Их первое свидание было за ланчем, и началось не особенно многообещающе. Накануне погода изменилась, и осень снова вступила в свои права, принеся проливной дождь, порывы ледяного ветра и, по крайней мере, Снейпу, приступы мигрени.
           Сириус был лучше знаком с маггловскими ресторанами (так как не считал ниже своего колдовского достоинства время от времени встречаться с маггловскими женщинами) и с его помощью Снейп выбрал испанский ресторан на Кингс Роад. Он был маленький и уютный, не очень фешенебельный, и располагался достаточно далеко от заведений, которые министр облюбовал для деловых ланчей с магглами. Что позволило Гермионе спокойно наслаждаться едой, не оглядываясь по сторонам каждые 10 секунд.
          На свидание она опоздала.
          Гермиона ненавидела опаздывать, особенно когда это происходило по ее вине. А сегодня виновата была именно она, потому что несколько часов не могла решить, что надеть – занятие, ненавидимое ею еще больше. Это был всего лишь обычнейший побочный эффект влюбленности, но он заставил Гермиону разозлиться на саму себя. Короткого расстояния от места, куда она аппарировала, до ресторана, оказалось достаточно для того, чтобы ее волосы растрепались, а плащ промок. В обычных условиях она решила бы все эти проблемы одним простым заклинанием, но на улице было полно магглов, и она не могла воспользоваться палочкой. Когда Гермиона, наконец, вошла в ресторан (точнее сказать, ее внесло туда ветром), ее взгляд тут же упал на зеркало, висевшее на противоположной от двери стене, и она, к ужасу своему, увидела, что ее нос покраснел от холода и выглядит ужасно.
          
          Когда Северус услышал, как захлопнулась дверь, он поднял взгляд от газеты, которую читал, и подумал, что Гермиона захватывающе прекрасна. Волосы в беспорядке, румянец на щеках… интересно, не так ли она выглядит, когда занимается любовью. Он поднялся, чтобы поздороваться:
           – Гермиона…
          - Я знаю, что опоздала! – воскликнула она, не обращая внимания на его протянутую руку и так решительно освобождаясь от промокшего плаща, что подвернувшийся ей под руку официант чуть не полетел на пол, – Совершенно нет необходимости напоминать мне об этом. Я извиняюсь!
          - Я лишь хотел сказать, что вы замечательно выглядите….
          - Спасибо.
          
          Он пытался спросить ее о том, как она провела начало дня, но она только пожала плечами. Потом он рассказал ей, как у них с Сириусом продвигаются дела с исследованием, и был вознагражден равнодушным «М-м-м-м..» Он сделал комплимент ее волосам и получил в ответ рассерженный взгляд. Попытка рассмешить ее рассказом о последних подвигах Моны и Лизы Уизли тоже не увенчалась успехом.
           Когда официант принес главное блюдо и открыл вино, Северус наконец не выдержал:
           – Гермиона, если вам не хотелось видеть меня, можно было воспользоваться совиной почтой.
          Кажется это привело ее в чувство и прощальный поцелуй окончательно убедил его в том, что Гермиона не жалеет об их встрече.
          - Как бы вы отнеслись к небольшому сюрпризу в следующий раз? – спросил Снейп в завершение встречи, - Вам понадобится маггловская одежда. Точнее, вечернее платье.
          Она кивнула:
           – Конечно. С большим удовольствием.
          
          * * * * *
          
           Сидя вечером того же дня в своей комнате, Снейп размышлял над тем, как люди чувствуют себя, когда они влюблены. Странным было то, что появляется желание быть приятным человеком по отношению ко всем окружающим. Это ощущение было для него совершенно новым и необычным, и он пока не мог понять, нравится оно ему или нет. Снейп немного боялся потерять свое умение контролировать ситуацию – выражаясь по-сириусски, боялся стать старым беззубым псом, которого каждый норовит погладить по голове, вне зависимости от его желания. Хотя, если бы сейчас в его кабинет заявилась самая неприятная из противных ему личностей – скажем, Рита Вриттер, он бы…
          
          Вриттер! Он же совершенно забыл про нее, но к счастью, подсознание как-то ухитрилось ему напомнить. После своего внезапного исчезновения на приеме, он собирался написать ей записку и пригласить на ланч – не стоит переходить дорогу Рите Вриттер без особой необходимости. Она использует старые приемы и пишет все, что приходит в ее грязную маленькую голову, не обращая внимания ни на правду, ни на журналистскую этику, и как бы потом не боролось большинство из ее жертв, какими бы огромными буквами они не печатали свои опровержения, какая-то тень всегда оставалась.
           Среднестатистический британский колдун не в состоянии поверить, что слова не становятся правдой автоматически, как только оказываются напечатанными в газете.
          Он наградил себя мысленным пинком, заставляя написать ей прямо сейчас, пока благие намерения не забылись в очередной раз. Снейп был совершенно уверен, что не желает читать никаких язвительных комментариев о своей школе только из-за того, что поленился черкнуть пару слов на пергаменте. Вздохнув, он сел за стол и выполнил свой долг. Закончив с этим, решил написать короткое письмо Гермионе – нечто вроде вознаграждения за честно выполненные обязанности.
          
          Дорогая Гермиона
          
          Сегодня у меня был ленч с очень колючим ежом, которое через полчаса превратился в самую очаровательную из всех женщин, которых я когда-либо встречал. Я думаю, это покажется Вам интересным – ведь Трансфигурация всегда была Вашей сильной стороной.
          Похоже, передо мной возникла серьезная проблема. Я весьма неплохо отношусь к ежам, но, с другой стороны, и результат трансфигурации был восхитительным. Кого же мне пригласить 8 октября? Надеюсь, Вам удастся договориться с ним (с ней? или это оно?) о том, кто составит мне компанию вышеупомянутым вечером? Я полагаю, что меня будет ждать сюрприз и предпочитаю пока остаться в блаженном неведении по поводу того, кто из вас будет ждать меня в особняке министра.
          
          Ваш (не могу удержаться от цитирования)
          
          Северус
          
          Он свернул пергамент, вызвал двух школьных сов и напоил одну из них Ускоряющим зельем. Другая, которая должна была доставить письмо Вриттер, могла быть даже помесью между совой и улиткой – его это мало беспокоило. Первый свиток был уже привязан к новоявленной скоростной сове, как вдруг в камине появилась голова МакГонагалл:
          - Извини, что побеспокоила, Северус, - сказала она, - но я только что получила почту и в ней письмо от совета попечителей. Они собирают внеочередное совещание в понедельник, в семь. Я не смогу пойти, потому что понедельник – мой самый загруженный день. Ты не мог бы…
          На понедельник был намечен ланч с Вриттер. Но это могло и подождать несколько дней
           – Разумеется, мог бы. А ты могла бы…
          - Да, конечно, я сейчас же им отвечу. Хотя ты там со скуки умрешь. Один из попечителей собрался в отставку по состоянию здоровья, и они будут обсуждать новую кандидатуру.
          - Я выживу, не беспокойся. Спокойной ночи, Минерва, и спасибо тебе.
          Голова исчезла, и он бросил второй свиток пергамента во вновь покрасневшее пламя. Велев сове подождать, он переписал письмо Вриттер, предложив на этот раз среду, 10 октября. Если бы письмо могло впитать все проклятия, которые он шептал сквозь стиснутые зубы, Рита Вриттер умерла бы ужасной мучительной смертью, успев только развернуть пергамент.
          
          * * * * *
          
          - И кто мы сегодня?
          - Простите?
          - Еж, с которым я начал обед в прошлый раз или упоительный результат его трансфигурации в богиню?
          Гермиона покраснела:
           – Вы уверены, что нет третьего варианта? Я точно знаю, что сегодня у меня нет иголок, но не чувствую себя богиней….
          - Почувствуете, - пообещал Снейп, изучающе глядя на нее сверху вниз с выражением, от которого ее бросило в жар.
          
           Ее черное бархатное платье с жакетом было обманчиво простого фасона, с единственной бросающейся в глаза деталью - пуговицами из красного и белого горного хрусталя. Ожерелье и серьги повторяли те же цвета, но не материал - это были брильянты и рубины в платиновой оправе.
          
          - Пожалуй, пока вы заслуживаете лишь звания Воплощенной элегантности.
          Она не ответила, только снова покраснела, уже так, что затмила рубины.
           – Куда мы направляемся?
          - Но это же сюрприз. Надеюсь, вам известны навыки совместной аппарации?
          - Когда вы аппарируете, а я только мысленно концентрируюсь на вас? Да, конечно.
          - Тогда возьмитесь за мою руку.
          Она послушно сделала это и закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться.
          Это оказалось нелегко – Северус Снейп в безупречном смокинге был достаточно волнующим зрелищем.
          – На счет три, - скомандовало Волнующее Зрелище, – Раз, два, три!
          Знакомое ощущение того, что твое тело растворяется в … и в чем же? – во вселенной, такое слово пришло в голову Гермионе, когда она в первый раз попробовала следовать за кем-то, тогда даже не удержав восторженного крика – ох, как же это было давно…
          
          Сейчас, вслед за ощущением возвращения в собственное тело, пришло осознание, что кожу ласкает влажный воздух, ощутимо более теплый, чем английский.
          Гермиона осторожно открыла глаза. Первым, что она увидела, была улыбка Снейпа.
          – Benvenuta in Italia.
          - Если… аппарация не нанесла непоправимого ущерба моим умственным способностям, это означает «Добро пожаловать в Италию»? Так где же мы?
          - Это, мой очаровательный Еж, Ла Скала, известнейший итальянский оперный театр, в котором мы будем слушать Фауста Гуно.
          - Северус, вы расскажете, как вам удалось организовать это, или я должна думать, что попала в волшебную сказку?
          - Конечно, расскажу, но позже. Опера - чуть ли не единственное место в Италии, где ценится пунктуальность. Они начнут ровно в 20.00, так что нам лучше занять свои места. Торжественно обещаю объяснить все за ужином.
          
           ‘Это действительно Северус Снейп?’ – подумала Гермиона, пока он вел ее к их местам, - ‘Тот самый невыносимый Снейп? Последние два раза, когда мы встречались, я уже имела возможность усомниться, но сегодняшнее - просто невероятно. Держу пари, это Гилдерой Локхарт, напившийся Многосущего зелья.’
          Но тут зазвучала музыка, и она забыла про все свои мысли.
          Благодаря четырем годам, проведенным во Франции, Гермиона знала французский достаточно хорошо для того, чтобы понимать текст. Боже, это было потрясающе!
          
          Через десять минут после начала увертюры Снейп коснулся ее руки, и Гермиона сжала его пальцы, взглянув на него с сияющей улыбкой. Когда Фауст объяснялся в любви Маргарите, Снейп заметил, что у нее по щекам текут слезы.
           “ Laisse ta main s’oublier dans la mienne… Laisse-moi, laisse-moi contempler ton visage… enivrante clarté de l’astre de la nuit… comme dans un nuage caresse ta beaute… » (“Позволь мне держать тебя за руку… Разреши мне любоваться твоим лицом… лунный свет опьяняет меня… он окутывает тебя подобно легкому облаку”). Это было совершеннейшее выражение любви и страсти в прекрасной музыке. Во время антракта она была слишком взволнована, чтобы говорить и просто опустила голову ему на плечо, наслаждаясь ощущением обнимающих ее рук и мечтая, чтобы это никогда не заканчивалось.
          Но, к ее великому сожалению, закончилось – это было похоже на выход из транса.
           Они молча шли по улице.
          – Куда мы идем?
          - Я подумал, что вы проголодаетесь после такой бури эмоций.
          Гермиона одарила его благодарной улыбкой:
          – Действительно. Как это не прозаично, я хочу есть.
          
          Ресторан, один из старейших в Милане, был расположен в одном из самых красивых мест города (как отрекомендовал его Северус) – на маленькой площади Пьяцца Бельозо. С трех сторон она была окружена домами, а четвертая представляла собой что-то вроде огромной балюстрады с тремя круглыми арками.
          Когда они сели, Гермиона взяла Снейпа за руку:
           – Так вы объясните мне, почему у нас сегодня такой необычный выход в свет?
          - Конечно. Видите ли…
          
          - Что за очаровательная парочка влюбленных голубков! Неужели это Директор Снейп и очаровательная миссис Поттер!
          Они повернулись, надеясь, что у них просто одинаковый кошмар, и встретились взглядом с глазами злорадно ухмыляющейся Риты Вриттер.