Снейп пошарил в кресле, изображая поиски волшебной палочки и ее благополучное обнаружение, желая выиграть несколько секунд, за которые он смог бы придумать что-нибудь правдоподобное. Затем откашлялся и спросил:
           – Простите, миссис Поттер, я был настолько озабочен попытками обнаружить свою палочку – это со мной постоянно случается – что я не расслышал, ваших последних слов, – он полагался лишь на то, что его приветливая улыбка сможет рассеять подозрения, которые могли вызвать у нее эти маневры (ничего большего при Гермиониной проницательности и остром уме он не ожидал.
          Она улыбнулась в ответ:
           - Не говорите мне о вещах, которые трудно найти! Со мной все время случается что-то подобное, и это ужасно раздражает. Но в любом случае, мистер Спурвейс, если вы не хотите отвечать на мой вопрос, вы можете этого не делать – я признаю, что задавала его в основном для поддержания разговора. Вообще-то я спрашивала, чем вы занимаетесь.
          
          Значит, она что-то заметила, но не так поняла. Очень хорошо. Тогда не о чем беспокоиться.
          
           – Я не большой специалист в светских беседах, - ответил Снейп, - и действительно не расслышал, что вы сказали. Что ж, давайте попоробуем, хотя, объяснить все непросто.... Пожалуй, меня можно назвать ученым-одиночкой в стиле 18-го века, достаточно богатым для того, чтобы быть независимым. Я имею в виду то, что могу не работать, если не захочу. Моя...м-м-м...специализация – История Магии, - он скрестил пальцы, которых было совершенно не видно под складками длинных рукавов, - и кроме того, Стратегия.
          Гермиона подалась вперед, вопросительно посмотрев на него:
           – В смысле?
          - В том смысле, что я специалист по стратегии военных действий. Я изучал – и продолжаю изучать, это бесконечный процесс – великие войны и сражения, и пытался определить стратегические принципы, которые могут найти применение в наши дни. Иногда я читаю лекции в КАА по той части Расширенного Курса Защиты Против Темных Искусств, которая касается военной стратегии, – тут Снейп напомнил себе, что нужно будет написать Шизоглазу Хмури, ректору упомянутой академии, и, по совместительству, Немезиде для ее студентов, как только он вернется домой – только из предосторожности. Вдруг ей придет в голову навести справки у Шизоглаза о его лекторе.
          - В Академии Авроров в Кардифе? О, тогда вы знаете Аластора Хмури, если, конечно, он все еще ректор этой академии.
          - Да, ректор, и еще какой! По крайней мере, так говорят его студенты. Что касается меня, я нахожу забавным быть преподавателем, тем более, что не обязан это делать, - добавил он.
          
          Очевидно, последнее высказывание было неудачным, потому что лицо Гермионы стало совершенно неприступным:
           – Видимо так, - это все, что она сказала, – А в какой школе вы учились? Конечно же, я не могла знать вас по школе, вы, как-никак.... - она покраснела и прервала фразу на середине, – Извините, мистер Спурвейс, честное слово, я не знаю, что это на меня нашло. Эти необдуманные....
          - Миссис Поттер, я осознаю тот факт, что разница в возрасте между нами составляет несколько более, чем пять лет. Это совершенно очевидно. Вам еще нет тридцати, а мне....
           «А теперь посмотрим, не поможет ли это вывести ее из состояния уныния», - развлекаясь, подумал Снейп.
          
          В какой-то степени помогло.
           – Я хотела бы быть настолько молодой, как вам это кажется, - с горечью ответила Гермиона, - но печальная правда состоит в том, что через месяц мне исполнится тридцать четыре. А вам? С вашей стороны будет честным ответить, после того, как вы узнали мой возраст.
          - Через три месяца мне будет пятьдесят шесть, мисс... миссис Поттер, – Черт побери, он был ужасно близок к тому, чтобы назвать ее мисс Грейнджер! Ох уж эти старые привычки... - Не хочу показаться нескромным, но вы действительно можете сидеть здесь? Вы ведь хозяйка дома. Я бы с удовольствием провел в вашем обществе весь вечер, но боюсь, что гостям не понравится, если я лишу их вашего общества.
           И немедленно неподвижная маска, дополненная искусственной улыбкой, вернулась на свое место:
           – Да, конечно, я давно должна идти. Спасибо вам за то, что напомнили мне о моих обязанностях, мистер Спурвейс, мне было... приятно поговорить. Я надеюсь, мы еще встретимся.
          И, легко пожав его руку, она вышла, оставив Снейпа наедине с его мыслями.
          
          * * * * *
          
          Выпить рюмочку на ночь в компании Сириуса Блэка – мероприятие, которое никогда не заканчивалось быстро, и рюмочка обычно превращалась в пару бутылочек. Оба они получали от этого массу удовольствия, хотя обычно оставляли для подобного времяпровождения только вечера пятницы и субботы, когда над ними не висела угроза необходимости проводить занятия следующим утром или, в случае Северуса, встречаться с похмелья с советом попечителей Школы.
          
          - Так из-за чего началась вся эта неразбериха? – спросил Сириус, пополняя содержимое своего внушительных размеров бокала, – И почему я должен был отвлечь Гермиону, когда ты подходил поприветствовать Гарри? Ты мне кое-что должен за это, Директор. И, безусловно, я требую объяснений! – все еще держа в руке бутылку виски, он вопросительно посмотрел на Снейпа.
          Снейп кивнул, и его бокал был столь же щедро наполнен.
          - Ну? - настойчиво подсказал Блэк, – И, кстати, не пытайся подсовывать мне всякую чушь, я ее по запаху чую, – в качестве доказательства он на мгновение превратился в собаку, и тут же вернул себе человеческий облик.
          
          Оба мужчины с удовольствием сбросили мантии и сидели около директорского камина в рубашках и брюках, что только подчеркивало их сверхъестественное сходство. Оба высокие, хотя Сириус ниже на пару дюймов, оба бледные и черноволосые, с крупными носами. Тот, кто не был знаком с ними, легко мог принять их за братьев, тем более что оба предпочитали в одежде черный и белый цвета. Только при более близком знакомстве сходство становилось не столь разительным и бросались в глаза различия, самым очевидным из которых был, конечно же, цвет глаз. Глаза Сириуса были глубокого синего цвета, а в глазах Северуса было почти невозможно разглядеть зрачок. Кроме того, были и более тонкие отличительные особенности. Сириус был шумным и общительным, Снейп был спокойным и молчаливым. Блэк смеялся, а Северус слегка улыбался. И так далее – список был практически бесконечным. Жеребец и леопард – именно это сравнение приходило в голову Минерве МакГонагалл, когда она смотрела на них. Правда она предусмотрительно не говорила об этом вслух.
          
          Сейчас жеребец нетерпеливо рыл копытом землю, дожидаясь, пока леопард начнет говорить. Сириус чувствовал, что что-то происходит, и ему было очень любопытно узнать – что именно.
          
          - Ты видел Риту Вриттер на приеме? – спросил Снейп, уходя от темы.
          Сириус фыркнул. – Конечно, видел. И я уверен, что, и она тоже видела... - он поймал себя на том, что чуть не сказал «Агриппину» и быстро закончил, – ...нас.
          - О да, она нас видела, - ответил Директор, которого весьма позабавила оплошность собеседника, – И она даже ухитрилась меня отловить. Спрашивала, справедливы ли слухи обо мне и Ливилле Вилкокс. Ну, ты знаешь, - добавил он, не устояв перед подобным искушением, - старшая сестра нашего префекта... – в последний момент проявляя милосердие, он сделал вид, что его чрезвычайно интересует пламя в камине, только краем глаза наблюдая за слегка вышедшей из-под контроля реакцией Сириуса.
          - Префекта... да, конечно, сестра Альбины Вилкокс, - протянул тот.
          - Ее зовут Агриппина, Сириус! Право, ты преподаешь у нее уже шесть лет. Этого времени должно быть достаточно для того, чтобы запомнить ее имя.
          Сириус кивнул, стараясь выглядеть так, как будто ничего не происходит:
           – Да-да. Так насчет Вриттер, я так понял, что она что-то хотела от Гермионы?
          - Я как-то ухитрился сбежать от нее – от Вриттер, а не от Гермионы - и заскочил в одну из маленьких комнат, чтобы расслабиться и перевести дыхание.... Так угадай, кто там сидел, в полном одиночестве в темной комнате, и, если можно так сказать, абсолютно не выглядел счастливым?
          
          * * * * *
          
          Наконец, последние гости разошлись и Гермиона, которую втайне раздражало то, что по ее дому бродят посторонние люди, наконец, вздохнула спокойно. Гарри предложил ей выпить перед сном в том самом маленьком салоне, где она познакомилась со Спурвейсом, но она отказалась. И, как она с удивлением призналась себе, вовсе не из-за той ссоры она не желала оставаться наедине с мужем. Ей не хотелось, чтобы ее воспоминания о приятном разговоре с незнакомцем были испорчены присутствием Гарри в той комнате, где она впервые за много лет почувствовала удовольствие от жизни.
           Поэтому она вернулась в свою комнату – они с мужем уже несколько лет не спали вместе – очень довольная тем, что можно, наконец, снять тяжелую мантию и еще более тяжелые драгоценности. Когда Твичи закончила ее причесывать, она подумала, что сегодняшний вечер под конец стал даже вполне приятным. Голова перестала болеть, до утра никто не собирался требовать ее общества, сейчас она примет ванну и сможет расслабиться в теплой воде.
          
          Гермиона подошла к шкафчику, в котором хранилась впечатляющая коллекция ликеров, и щедро налила себе Hines Cognac. Она познакомилась с этим напитком в то время, когда они жили во Франции, и считала, что это лучший из сортов бренди. Пожалуй, я немного злоупотребляю этим последние несколько месяцев, - сказала она себе, но все-таки села с бокалом на диван, облокотившись на подушки, и подогнув под себя ноги. Первый глоток всегда был самым приятным, он обжигал горло, но в то же время успокаивал, создавая иллюзию равновесия и благополучия.
          
          Итак, она встретила неизвестного, который показался ей очень знакомым. Но почему? Она нахмурилась и погрузилась в воспоминания. Что именно ей показалось знакомым?
           У нее было ощущение, что все шло откуда-то издалека, ее собеседник вызывал смутные воспоминания, которые уходили далеко в подсознание. Так что же знакомого было в нем? Определенно, не его лицо. Может быть, жесты? Нет, они не были знакомыми. Что еще? Голос? Она сделала еще один глоток и обдумала эту мысль. Точно. Да. Она узнала именно голос, но не смогла вспомнить, где она его слышала. Этот мягкий шелковый баритон, который и привлек ее внимание. Именно так, если быть до конца честной сама с собой, это было правильное выражение - привлек внимание.
           Если бы она была магглом, она сказала бы «околдовал», но в магическом мире это было слишком обычным делом.... Итак, это был голос. Очень хорошо. Но где она слышала, нет, поправила она себя, где раньше она чувствовала что-то подобное при звуках чьего-то голоса? Теперь, когда она поставила пустой стакан на стол, она должна была признать, что двадцать минут напряженных размышлений не приблизили ее к ответу на этот вопрос.
           Он сказал, что время от времени преподает в Кардифской Академии Авроров, так что первое, что пришло ей на ум - послать письмо Аластору Хмури. Может быть, он сможет помочь?