Из Хогвартса аппарировать было нельзя; сегодня это обстоятельство очень устраивало Снейпа. Это давало ему удачное оправдание перед Темным Лордом за опоздание.
           Снейп взял один из школьных экипажей, чтобы добраться до Хогсмида, сопротивляясь назойливому deja vue, которое порождало ассоциации с той ночью, когда он пользовался экипажем для поездки в замок Малфоя. Постукивая пальцами по подлокотнику кресла в карете, он ощутил, как от запястья вновь распространяется знакомая волна жжения. Одна из многочисленных уловок Волдеморта, дополнительное напоминание Упивающемуся Смертью, имеющему неосторожность задерживаться.
          
           Несмотря на боль, мысли его все время возвращались к Гермионе. Это, разумеется, было безумием, особенно сейчас, когда от встречи с Темным Лордом его отделяло уже только несколько минут. К тому же он балансировал на лезвии ножа – его утешало только сознание того, что живой он будет полезнее Волдеморту, чем мертвый. Намного полезнее, потому что он был рядом с Дамблдором.
           И с Гермионой... Мысль поразила его своей неуместностью, но он никак не мог забыть ту готовность, с которой она отдавалась его ласкам...
           Стоп. Ты не должен думать о ней, а уж тем более, о том, как она к тебе привязана. Если не можешь думать о ней вообще, думай хотя бы о том, что было до той ночи.
           Эта мысленная уловка позволила Снейпу проделать остаток пути до Хогсмида в относительном душевном спокойствии.
          
           Он остановил экипаж, не доезжая до деревни, - у него не было никакого желания встретиться с каким-нибудь не в меру любопытным сельским жителем, который, без сомнения, будет смертельно испуган при виде Упивающегося Смертью.
          
           Одним из свойств Тайного Знака было то, что с его помощью осуществлялась направленная аппарация. Как только Тайный Знак по велению Волдеморта начинал темнеть, любая аппарация неизбежно приводила Упивающегося Смертью на встречу с Темным Лордом – до тех пор, пока Знак вновь не исчезал.
           Снейп почувствовал нечто вроде жалости по отношению к Игорю Каркарову – тот был вынужден скрываться, используя только маггловские средства передвижения.
           На какое-то мгновение эта жалость сменилась завистью – если бы он тогда поступил так же, как Каркаров, ничего из того, что случилось с Гермионой, не произошло бы.
           Довольно! Сегодняшний вечер – самое неподходящее время для подобных мыслей.
          
           Снейп вышел из экипажа и дизаппарировал.
          
          
          * * * * *
          
           Он снова оказался в доме, принадлежащем Малфою – на этот раз в его английском поместье. Это обстоятельство вызвало у него невольный вздох облегчения – если бы Темный Лорд задумал что-то ужасное, он наверняка использовал бы для сборища замок Малфоя, а не этот небольшой дом… Если, конечно, это не было уловкой, для того, чтобы сбить его толку.
           В комнате, куда он аппарировал, было темно, однако когда глаза привыкли к темноте, в дальнем углу он заметил слабую полоску света, видимо пробивающуюся из-под двери.
           Пожалуй, специального приглашения ждать не стоит.
          
           Снейп направился к двери, невольно опасаясь, что она окажется заперта, и это будет означать, что он просто-напросто оказался в ловушке. Однако дверь открылась, и его взору предстали трое Упивающихся Смертью, стоящих к нему спиной. Снейп сразу узнал их: Люциус Малфой, Патрисия Паркинсон и Джеремия Эйвери.
           Может быть, все не так уж плохо, - если кроме них здесь больше никого нет?
          
           Однако Упивающиеся Смертью расступились, и тут же все надежды Снейпа растаяли.
           В середине комнаты стояло небольшое, напоминающее трон, кресло. В котором восседал Волдеморт.
           На протяжении всего времени, пока Снейп служил Темному Лорду, или притворялся, что это делает, у него всегда вызывали отвращение эти красные глаза и змеиные повадки. Даже имей он желание получить бессмертие, хотя, к счастью, Снейп к этому вовсе не стремился, и тогда бы он не стал добиваться этого такой ценой. Но, были люди, которые могли без отвращения смотреть на Волдеморта. Более того, смотреть на него с обожанием. И эти трое, стоящие сейчас перед ним, относились к их числу.
           По лицу Волдеморта было невозможно определить в каком он настроении.
           Снейп поприветствовал присутствующих своей обычной презрительной усмешкой. Явились, чтобы посмотреть на мою кончину, не так ли?
           К его удивлению, Патрисия Паркинсон покраснела, встретившись с ним взглядом, и опустила глаза.
          
           Молчание прервал надменный голос Волдеморта:
           - Приблизься, мой слуга.
           Снейп был отлично знаком с ритуалом. Он ступил ближе и преклонил колени перед Темным Лордом. Вновь наступила тишина; нарушить ее мог только сам Волдеморт.
           - Встань.
           Снейп лишь поднял голову, не поднимаясь с колен.
           - Встань на ноги.
           Поднявшись, Снейп отступил назад, встав между Паркинсон и Малфоем.
           - Люциус рассказал мне одну занимательную историю, - свистящим голосом произнес Темный Лорд, - вернее, несколько занимательных историй… - он взглянул на Снейпа. - Он сказал мне, что ты взялся за свои старые дела, Северус… Что ты обработал маггловскую девочку, чтобы заставить ее шпионить за Поттером… Очень интересный ход для того, кто и так служит двум господам одновременно, – создать и себе собственного шпиона…
           Снейп хранил молчание, рассудив, что в данном случае, чтобы он ни сказал, может быть использовано против него. И что тогда случится с Гермионой?
          
           Однако пока Волдеморт не выглядел раздраженным.
           - Весьма изобретательное использование твоих талантов… Элен Уилкес была бы довольна… Это ведь она когда-то преподавала тебе эти навыки, не так ли?
           Снейп кивнул и остался со склоненной головой, чтобы скрыть внезапный прилив крови к лицу:
           - Да, мой повелитель.
           - Превосходный план, да… А еще Люциус вместе с Патрисией рассказали мне и другую историю… Про спектакль, показанный твоей маленькой шпионкой и Поттером… Как Поттер всей школе демонстрировал мое возвращение… И как все потом его приветствовали… Даже… - он посмотрел на Люциуса, - …даже дети некоторых моих преданных слуг…
           Снейп с удовлетворением отметил, как побледнели Паркинсон и Малфой. Маленькое удовлетворение, но все же хоть такое.
           - Они рассказали мне, что твоя маггловская игрушка, кажется смогла сделать так, что никто из Упивающихся Смертью в этом спектакле не фигурировал… В том числе и о тебе тоже не было упоминания… - Темный Лорд замолчал, ожидая ответа.
          
           - Да, мой повелитель, - Снейп почувствовал приближение опасности. - Это показалось мне удачным способом свести Поттера поближе с этой девочкой и, кроме того, отвлекающим маневром…
           - Отвлекающим маневром, который произвел такой неудачный побочный эффект, как объединение школы? Хотя, конечно, он проинформировал детей, а значит и их родителей, что я действительно вернулся, - голос Волдеморта был по-прежнему спокойным, но от этого не менее угрожающим. - Отвлекающим маневром, который, однако, вызвал прилив любви к этому дураку и магглофилу Дамблдору…
           - Это только в первое время, мой повелитель, - Снейп старался говорить очень почтительно, так, как и подобает вести себя примерному Упивающемуся Смертью, столкнувшись с неудовольствием Темного Лорда. - Они всего лишь дети и скоро вновь вернутся в привычное для них состояние вражды. Кроме того, рано или поздно, эта девочка послужит нам средством получить Поттера.
          
           - А что там за новые друзья Поттера? Из Слизерина? Так, кажется, мне сказали Люциус и Патрисия?
           Ответ у Снейпа был уже готов:
           - Это всего лишь средство очистить Дом Слизерина от магглофилов. Проще собрать их всех вместе, чтобы уничтожить одновременно с Поттером.
           - Прекрасно, Северус… Ты меня почти убедил… - Темный Лорд поднялся со своего трона, и Снейп невольно вздрогнул. - Ты почти убедил меня, что не играешь сразу за две команды… Почти убедил… - Волдеморт подошел к Снейпу практически вплотную. - Предатель ты или нет, но я пока еще считаю тебя слишком полезным… Никто из моих Упивающихся Смертью не смог подобраться так близко к Дамблдору, как ты, Северус… И все же… И все же я не могу позволить такому рискованному поступку остаться безнаказанным…
           Снейп знал, что за этим последует, и похолодел.
           «Crucio!»
          
          
          * * * * *
          
           Чтобы понять, что боль, наконец, закончилась, понадобилось какое-то время.
           Словно издалека раздался голос Волдеморта:
           - Этого достаточно, я полагаю… Ты уже вынес намного больше, чем многие… Больше, чем тот дурак-аврор Лонгботтом и его жена… Но ты Упивающийся Смертью, в конце концов.
           Обычно Снейп мог отвечать, во всяком случае, хотя бы мысленно. Но сейчас он был в состоянии только корчиться на холодном каменном полу и надеяться, что все, наконец, закончилось. Позвольте мне залезть в свою нору и зализывать там раны…
          
           - Но я полагаю, что простой боли будет недостаточно… - сквозь туман он вновь услышал свистящий голос. - Я полагаю, что тут нужен другой урок…
           Шорох одежд, звук шагов, ботинки, остановившиеся перед его лицом.
           Снейп не смог даже пошевелиться, когда Волдеморт опустился на колени рядом с ним и взял одну из его рук:
           - Вот так…
           Снейп с трудом подавил крик, более обусловленный ужасом, чем болью, от того, что словно тысячи горячих булавок впились в его пальцы. Это было самое страшное, что можно было себе представить. Он всегда так гордился отточенностью своих жестов, ловкостью своих пальцев. А теперь… о, боги, нет…
          
           - Итак, - Темный Лорд выпустил его руку из своей и резко поднялся на ноги. - В следующий раз я сделаю тоже самое и со второй твоей рукой… - он стоял и смотрел на Снейпа, распростертого на полу, сверху вниз: - Ты сможешь пользоваться этой рукой… не в моих интересах лишать тебя этого совсем… но я хочу, чтобы ты сам понял, в чем заключаются эти… новые ограничения… - он отвернулся от Снейпа и посмотрел куда-то в сторону: - …Я полагаю, Патрисия будет счастлива помочь тебе…
           Вновь раздался звук шагов, на этот раз отдаляющийся, и уже издалека голос Волдеморта:
           - Идем, Люциус…
           В комнате остались только Эйвери и Патрисия Паркинсон.
          
           Еще шаги. На этот раз Эйвери. Он подошел к Снейпу и присел перед ним:
           - Северус… Дружище… – притворная веселость не обманула Снейпа, несмотря на спазмы боли, все еще прокатывающиеся по его телу. - Старые дела, да? Да уж, я всегда хотел заглянуть Элен под юбку, – он гадко засмеялся.
           Снейп выдавил из себя хриплый смешок в ответ, что слегка сглаживало и превращало в шутку сказанное:
           - У нее были занятия поинтереснее.
           - Я думаю, что ей нужен был совсем молодой мальчик, - Эйвери еще раз грязно усмехнулся, - тебе сколько тогда было? Тринадцать? – внезапно он оживился: - А теперь у тебя самого есть молоденькая грязнокровка. Почему ты меня не пригласил, по старой дружбе? Поиграть?
          
           - Ты оказался бы некстати... - Снейп с трудом приподнялся и сел, привалившись спиной к стене. - Индивидуальный подход... Никто из вас никогда не понимал... в чем суть власти наслаждения...
           - Ну хорошо, я не понимала раньше, - Патрисия Паркинсон подошла и присела с другой стороны от Снейпа. Голос ее звучал так, словно она сейчас замурлычет: - Знаешь, Северус… а не мог бы ты… продемонстрировать это? Ну, по старой дружбе? – она облизнула губы и хрипло добавила: - Ведь ты же слышал, что сказал Темный Лорд, насчет руки… Проверишь, на что еще ты способен… Чтобы не рисковать своим индивидуальным подходом к этой маленькой грязнокровке. Ты же не хочешь там промахнуться, да?
          
           До сознания Снейпа, наконец, дошло, что нужно от него Патрисии:
           - Так ты хочешь того же самого? – резко спросил он.
           - О, да…
           Глаза Эйвери лихорадочно заблестели:
           - Да! Точно так же, как в ту ночь… Помнишь, Сэв?
           О, да, Снейп помнил. Помнил хрипение Эйвери, издевающегося над женщиной, которую Снейп только что закончил допрашивать… Помнил, что до той ночи рассматривал «власть наслаждения» более милосердной пыткой, чем использование Crucio. Считал, что это ставило его выше примитивных спаривающихся животных вроде Малфоя и Эйвери, которые думали только об удовлетворении своей похоти.
           И помнил отвратительное, внезапно возникшее понимание, что он ничуть не лучше, чем они…
          
           В других обстоятельствах Снейп нашел бы что ответить и закрыть эту тему. В других обстоятельствах, но не сегодня вечером, когда его сознание было повреждено чудовищными пытками, когда разум его был внезапно поражен опасением за свою жизнь, порожденным страхом за судьбу Гермионы.
           - Раз ты этого так хочешь...
           Он грубо повалил Патрисию на пол и стал медленно расстегивать на ней одежду на глазах у пускающего слюни Эйвери. Он делал все очень бесцеремонно – гораздо более жестоко, чем тогда, с Гермионой, машинально и совершенно не волнуясь о боли, которая сопровождала наслаждение.
           И когда она уже беспомощно кричала и извивалась под его руками, Снейп оттолкнул ее к Эйвери:
           - Закончи с ней, - презрительно бросил он, - но только не слишком быстро… и без твоего обычного кровопускания… - он взглянул на Патрисию, настолько ошеломленную тем, что его руки с ней сделали, что похоже даже не понимавшую, что речь идет о ней. - Меня от нее уже тошнит.
           - Не волнуйся, - фыркнул Эйвери, - после меня ей уже ничего не захочется, - и он принялся расстегивать брюки.
           Снейп невольно усмехнулся мысли, что Эйвери впервые будет обладать женщиной, находящейся на вершине кульминационного момента. Едва ли ему еще представится подобный случай. И едва ли можно рассчитывать, что он сможет войти во вкус.
          
           Во всяком случае, руки его работали по-прежнему, несмотря на боль. Хотя, возможно, еще месяц, а может и больше, он будет похож на Леди Макбет.
           Некоторые пятна не отмываются.