Было уже далеко за полночь, когда Снейп вернулся в Хогвартс.
           Боль сейчас была едва ли не сильнее, чем тогда, когда он был под воздействием проклятия Волдеморта. Тогда, и сразу после этого, под действием адреналина, боль приглушалась. Теперь, когда напряжение спало, осталось унижение, усталость, отвращение – что было еще хуже, чем боль.
           Монстр. Проклятый Упивающийся Смертью. Отправляйся в свое логово.
           Снейпу казалось, что он до сих пор чувствует запах Патрисии Паркинсон. Как Эйвери вообще мог… Да как он сам мог… Без желания, без удовольствия, просто по привычке... Жалкое удовольствие от власти над ней не доставляло никакого удовлетворения и не шло ни в какое сравнение с всепоглощающим омерзением. Снейп чувствовал себя ужасающе грязным.
          
           По крайней мере, он уже дома. Знак все еще жег его руку – теперь уже красный, а не черный: он не вызывал, а только… напоминал.
           Как будто я нуждаюсь в напоминании. Особенно сейчас, когда каждый дюйм тела пронизывает резкая пульсирующая боль.
          
           Это было худшей частью проклятия Cruciatus, рассеянно подумал Снейп, когда экипаж остановился у дверей замка. Оно преодолевало все защитные механизмы, все барьеры, выставленные мозгом, которые приглушали боль, когда тело не в силах было более переносить ее. Волдеморту, видимо, требовались годы практики, подобно диким животным, забавляющимся со своей жертвой, прежде чем убить ее, для того чтобы научиться использовать это проклятие, причиняя максимальное количество боли, но не лишая рассудка.
           О, Мерлин. Сейчас безумие было бы для Снейпа лучшей альтернативой тому, что он испытывал.
          
           Снейп, шатаясь, вышел из экипажа, не уверенный в том, что сможет идти. Нужно было бы появиться у Дамблдора… но не теперь. Он не мог. Он просто не мог.
           Медленно, спотыкаясь, он направился в подземелья – туда всегда ведет так много шагов?
           Прекрати притворяться. В конце концов, ты же не впервые испытал на себе Crucio.
          
           От ядов, во всяком случае, есть противоядие. Снейп знал это лучше, чем другие.
           Для последствий Crucio тоже есть лечение. Это не поможет справиться с больным рассудком, но все же… Последний раз встреча с Темным Лордом закончилась именно таким лечением.
          
           Эти мысли поддерживали Снейпа, пока он шел к себе, но затем улетучились и они. Почти теряя сознание, он прошел в ванную и включил воду, затем отправился в свой кабинет.
           Можно использовать зелья, ослабляющие чувствительность нервных окончаний, сильные болеутоляющие, но они имели последствия в виде притупления умственной деятельности на длительный срок. Это сейчас не подходит.
           Есть несколько составов, которые можно растворить в воде в ванне – они должны помочь. Снейп беспорядочно хватался за бутылки с зельями – его сознание было настолько помутнено, что он даже не помнил где и что стоит.
          
           Наконец он нашел то, что искал, и взгляд его задержался на стоящем рядом Зелье Нечувствительности, хранимом на черный день. Пожалуй, сейчас это лучшее, что можно принять внутрь. Кажется, этот черный день – сегодня.
           Снейп глотнул из бутылки и направился в ванную.
          
           Там он взял стоявшую на полу шкатулку и открыл ее. Внутри, на слизерински-зеленом бархате лежала блестящая, острая бритва. Такая, которые используются в маггловских парикмахерских. Но эта была предназначена для более важных целей.
           Снейп взял бритву, поднял левую руку и с ненавистью посмотрел на череп и змею. Он был отвратителен сам себе. Возможно, причина того, что он не мог избавиться от Знака была в том… что он этого не хотел… Возможно, ему нравилось быть тем, кем он был… делать то, что он делал… с теми Аврорами… с Паркинсон… с Гермионой…
           Или, может быть, раньше он резал недостаточно глубоко?
           Снейп поднес бритву к руке.
          
          
          * * * * *
          
          
           Эсме была смертельно испугана.
           Северус даже не заметил ее, когда вернулся. Это было непохоже на него. Даже в прошлый раз он вел себя не так. Не проронив ни слова, он ушел в ванную. Для того, чтобы…
           Эсме дрожала и чувствовала, как шевелятся ее перья. Ей очень не нравилось то, что делал он после таких ночей. Люди не должны резать себя. Но он это делал. Когда был расстроен. Как будто кровь могла смыть то, что у него внутри.
          
           Он должен был уже выйти. Обычно он не задерживался там так долго. Он должен выйти, перевязать себе запястье, выпить свой мерзко пахнущий спиртной напиток и лечь. И тогда она ляжет рядом, положит голову ему на грудь и будет шипеть, пока он не уснет.
          
           Он уже давно должен был выйти.
           Но он не выходил.
           Эсме знала, что получит порцию язвительных оскорблений, если побеспокоит его. Но сейчас это не имело значения.
           Она скользнула в ванную.
          
           Северус лежал в воде, одна из его рук безжизненно свисала через край ванны. Его бритва – та, специальная, - лежала на полу прямо под его рукой. Он даже не шевельнулся, когда Эсме появилась.
           - Сссссссеверусссс, - тревожно зашипела Эсме.
           В ответ не было ничего. Даже движения.
           - Сссссссеверусссс!
           Ничего. Что произошло?
          
           Кровь. Человек умрет, если потеряет слишком много крови. Эсме подползла ближе и языком коснулась его запястья.
           Пульс был… но слабый и неустойчивый. Он умирал.
           Ее человек – умирал.
           Перья Эсме в ужасе взъерошились еще больше. Нужно было что-то делать. Что?
           Коньки.
           Гермиона.
           Северусу бы это не понравилось. Но если сейчас этого не сделать, то она может никогда и не узнать, как он на это отреагирует.
           Эсме устремилась в Гриффиндорскую башню с такой скоростью, какую только могли позволить ей коньки.
          
          
          * * * * *
          
           Несмотря на обещание, данное Снейпу, Гермиона не могла спать. Она просто свернулась в кресле с одной из тех книг, которые он ей дал, решив, что время нужно провести с пользой. Но читать она тоже не могла.
          
           Так что, в ту же секунду, когда Эсме, вместе с Косолапсом, появилась в ее комнате, Гермиона высказала единственный вопрос, который занимал ее голову:
           - Ну что?! Северус вернулся?!
           - Бысссстрее! – пронзительно зашипела кецалькоатль, - Сссссеверусссс… Ссс ним ссслучилосссь несссчассстье…
           Гермиона слетела с кресла так быстро, словно аппарировала:
           - Что? Это сделали Упивающиеся Смертью? Темный Лорд?
           - Не сссовсссем…
           - Где он? – Гермиона схватила свою палочку и Плащ Сокровенности.
           - У ссссебя…
           Гермиона стремглав полетела в подземелья, оставив Эсме далеко позади.