Гермиона даже не удивилась, когда на следующем уроке зелий Снейп – под очень необоснованным предлогом – объявил ей взыскание.
          
           - Поверить не могу! – воскликнул Рон, когда она присоединилась к мальчикам в коридоре. - Ты никогда не получала взысканий, а тут – два раза подряд!
           Несмотря на решение, принятое ею в прошлую пятницу, Гермиона решила, что друзья должны знать, по крайней мере, часть правды:
          - Кажется, ему нужен помощник в одном эксперименте…
           Гарри, хмурясь, потер лоб:
          - Так почему он, ну, в общем, не попросит?
           - Потому что он – Снейп, именно поэтому! – презрительно сказал Рон.
           Гермиона почувствовала, как ей тяжело, и как трудно им что-то объяснять. Не было никакой возможности оправдать его… но она должна была допустить, что тот молчаливый и одержимо сосредоточенный ученый, с кем она разделила лабораторию, был обратной стороной их жестокого и саркастичного преподавателя. Кроме того, она не была уверена, что Гарри и Рон поймут разницу. Они были не слишком терпимы к ней с самого начала знакомства. Люди вообще плохо понимают разницу между истинной надменностью и простым нежеланием признать себя неправым. Иногда это различие и самому легко забыть.
          
           Но пришлось ответить Рону хоть что-нибудь:
           - Ну хорошо, а вдруг он просто не в состоянии признать, что единственный ученик, который может ему помочь – из Гриффиндора?
           Рон бросил на нее взгляд:
           - По-моему, ты провела с ним слишком много времени – из тебя попер его снобизм. Королева фей! – это было сказано уже Толстой Леди.
           Портрет отъехал в сторону, пропуская их в гриффиндорскую гостиную.
           - Я бы на вашем месте, дорогой, так не выражалась, - серьезно обратилась к Рону Толстая Леди, когда они проходили мимо.
           - Разве у волшебников нет такого выражения, Рон? – невинно спросила Гермиона, в то время как Гарри старался подавить хохот.
          
          
          
          * * * * *
          
          
           К концу месяца, в течение которого Гермиона получала взыскание на каждом уроке зельеварения, слизеринцы при любом ее появлении уже отпускали гадкие шуточки:
           - Эй, Грейнджер, - протянул Драко Малфой, когда она с Гарри и Роном проходила мимо группы слизеринцев, - опять взыскание получила? Для того, кто хочет стать главным префектом, как-то не в кайф, а?
           - Приятно посмотреть, как этой мисс Совершенство указали на место! – сказал другой слизеринец девочке, которую Гермиона не знала.
           - 0! - Панси Паркинсон, хихикнула и прижала руку ко рту. Ее глазки-пуговки, как заметила Гермиона, с обожанием уставились на Драко. – Может она рассчитывает… - она прошептала что-то на ухо Малфою.
           Драко озвучил это немедленно:
           - Так вот в чем твой секрет, Грейнджер! Пытаешься заработать значок Лучшей Ученицы через постель?
          
           Рон, шедший рядом, вцепился бы в горло Малфою, если бы его не удержал Гарри, бросив мрачный взгляд на белокурого мальчика. Драка неминуемо привела бы к тому, что Рон получил бы очередное взыскание от предмета обсуждения.
           Гермиона повернулась к Малфою с таким видом, словно заметила что-то гадкое:
           - Похоже, по мнению слизеринцев, постель – это единственный способ добиться своей цели? - Она посмотрела на Драко и Панси, медленно переводя взгляд с одного на другую, в то же время крепко держа Рона за другую руку.
           И трое друзей развернулись прочь.
          
           - Ничего себе! – опомнившись, сказал Рон, - Это было круто, Гермиона!
           Гарри, погруженный в свои мысли, задумчиво посмотрел на Рона и тревожно спросил:
           - И все-таки интересно – что за игру затеял Снейп?
           Гермиона нетерпеливо покачала головой:
           - Я же вам сказала, что ему всего-навсего нужен помощник для создания антиликантропной микстуры, вот и все, – она поправила сумку на плече, - так или иначе, на следующей неделе Рождество… микстура должна быть закончена к этому времени, я поеду на Рождество домой, а после каникул все станет как обычно.
           - О, Мерлин! – Рон схватился за голову и встал как вкопанный. - Ты уезжаешь, но мы-то с Гарри остаемся! Вы понимаете, что это значит?
           - Что? – полюбопытствовал Гарри.
           - Что если Снейп попробует завербовать одного из нас?
           Гермиона не могла удержаться от смеха:
           - Не волнуйся, Рон, он выбрал меня, потому что у меня самые высокие баллы… я очень сомневаюсь, что, будь у него возможность выбора, он использовал бы ученика из Гриффиндора.
           - Особенно, - сказал Гарри с неприязнью, - одного из нас троих.
          
          
          
          * * * * *
          
          
           Немногие догадались бы, что Рождественские праздники – любимое время года профессора Северуса Снейпа.
           Конечно, он наслаждался любыми праздниками, хотя праздничные украшения и пир волновали его меньше всего. Но на Рождество залы школы были почти пусты. У него не было необходимости проводить уроки и оставалась масса времени для опытов… а ранние ночи и холод вызывали в памяти лучшие моменты, проведенные в фамильном поместье…
          
           Во время каникул в Хогвартсе было тихо – оставшиеся ученики по большей части проводили время на улице, играя в снежки и занимаясь прочей ерундой. Классы и коридоры пустели – особенно коридор, ведущий к классу зельеварения, а значит, и к его кабинету, и к личным апартаментам.
           Камень, под который можно заползти. Именно так он думал о своих подземельях. Они вполне удовлетворяли его, учитывая то, какие существа обычно обитают под камнями. Скользкие и опасные… звучало где-то в глубине его сознания, пока он просматривал записи, которые они с Грейнджер сделали перед каникулами. Все те слова, которые точно описывают Упивающегося смертью.
          
           Его внимание привлек пергамент, покрытый вычислениями и наблюдениями, нанесенными точным машинописным почерком Гермионы Грейнджер. Удивительно толковые, почти профессиональные примечания. Но меньшего он и не ожидал. Иначе не использовал бы ее в качестве помощника. Если бы не уловки, к которым приходилось прибегать перед учениками, особенно перед ленивым отпрыском Люциуса Малфоя… если бы он мог сам выбирать любимого ученика, то это была бы Гермиона Грейнджер.
           На мгновение Снейп позволил себе представить какой могла бы быть его жизнь: исследования, поиски, работа с яркими молодыми умами, такими как Грейнджер, и – только лучшие ученики, достойные его знаний… И никаких воспоминаний о прошлом...
          
           - Ха! – он с отвращением швырнул пергамент на стол, откинулся назад в кресле и повернул голову к камину, который никогда не разжигал, несмотря на холод. - Прошлое вернулось во всем совем великолепии! И все эти дети из Гриффиндора, и Равенкло, и Хафлпаффа, кто считает его жестоким и злым, - они и представить себе не могут, что он оказывает им самую большую пользу. Держа их в напряжении… и ожесточая для будущих сражений. И слизеринцы, так самодовольно уверенные, что их декан покрывает их; даже не предполагающие, что каждый балл, который он дает им незаслуженно, каждая пропущенная ошибка – это еще один шаг к разрушению их умов, которыми они все еще обладали, шаг, который делает их гораздо менее способными к выживанию в реальном мире. Очень немногим из Упивающихся Смертью хватило ума не отправлять своего ребенка в Змеиное Логово и не предлагать им следовать их собственному пути. Да, по крайней мере, его существование здесь имело какой-то смысл.
          
           Эта мысль словно послужила сигналом: в камине раздался треск и, почти сразу же, к его ногам из камина вылетел пергаментный свиток – черного цвета, запечатанный черной печатью.
           - Люциус! – с ненавистью прошептал Снейп. - Неужели каждый твой поступок должен так явно демонстрировать всем твою лояльность…
           Однако сарказм не заставил неприятное сообщение исчезнуть. Слегка подрагивающими от отвращения пальцами Снейп поднял свиток и коснулся печати. От его прикосновения на черном воске вспыхнул зеленым Тайный Знак, ярко выделяясь на черной бумаге. Снейп вздохнул, чувствуя противную дрожь внутри. Он уже понял, что раз Поттер со своим сбродом не смогли испортить один из немногих мирных периодов его жизни, то это удалось Люциусу Малфою.
           Он сломал печать и развернул свиток.
          
           Вам предлагается присутствовать на празднестве в Замке Малфой,
           назначенном на 8:00 вечера завтрашнего дня.
          
           Примечание: отказ не принимается.
          
          
           Снейп сглотнул желчь. Итак, предполагалась Темная Пирушка, одно из развлечений, которыми часто наслаждался Люциус со своими приспешниками. И даже без участия Темного Лорда. Поместье Малфоя во Франции весьма подходило для встреч такого рода – французское сообщество магов не так пострадало от Волдеморта, как английское, и не проявляло чрезмерной бдительности.
          
           Во рту опять появился омерзительный привкус желчи. Даже когда он был абсолютно лояльным Упивающимся Смертью, который служит Новому Мировому Порядку и власти в лице Волдеморта… даже тогда он презирал те садистские удовольствия, которыми упивались люди, подобные Люциусу. Как же много времени ему потребовалось чтобы понять, что истинная сущность Упивающихся Смертью состоит именно в этом, а отнюдь не в обретении темных знаний, к которым он сам стремился.
           В прежние времена он избегал этих сборищ… но сейчас у него не было возможности отказаться.
          
           Отказ не принимается.
          
           Это означает: "Вы или с нами… или против нас".
           Снейп скатал свиток, взял почтовую бумагу со своим фамильным гербом, написал краткий ответ:
           - "С удовольствием, Люциус" - и пробормотал: - В котором ты смыслишь превосходно.