Вечер, предшествующий пасхе, вся компания проводила в библиотеке. Пятикурсники готовились к СОВам, Джинни и близнецы составляли им компанию.
           Когда часы пробили девять, Блез собралась уходить:
           - Завтра мне рано вставать…
           - Зачем? – удивился Рон.
           - Не будь идиотом – завтра праздник богини Остры¹. Обряды возрождения жизни и все такое… - Рон смотрел на Блез с выражением явного непонимания. - Ну, знаешь, Уизли, только не говори мне, что семья чистокровных магов этот праздник не празднует!
           - Но не на рассвете же, - обиженно ответил Рон.
           Кэтлин примиряюще дотронулась до его руки и обратилась к Блез:
           - Не обращай внимания, Блез, но я, например, тоже не собираюсь завтра вставать на заре.
           - И меня не надо будить, - потянулся Флориан, - я, пожалуй, обойдусь без этого праздника…
           - Прекрасно! – фыркнула Блез. - Можете благополучно забыть о своих корнях и о своих предках! - она сложила свои вещи и собралась уходить.
           - Извини, что я не в курсе магической культуры, - остановила ее Гермиона, - но в чем суть празднования?
           - Ну, раз тебе одной это интересно, тем более, что тебе это нужно знать, - наклонила голову Блез, - то может, проводишь меня? Поговорим по дороге.
          
           Медленно идя по коридорам, Блез объясняла Гермионе смысл языческого праздника возрождения:
           - …И христианские завоеватели извратили его смысл и стали использовать в своих целях. Как слизеринка, я должна бы восхищаться их предприимчивостью, их умением использовать все в своих целях, но… мне жаль ту, языческую религию.
           - Так вот почему в Хогсмиде нет церкви… - протянула Гермиона, явно думая о своем.
           Блез недоуменно уставилась на нее, потом сообразила, что ее магглорожденная подруга и не должна рассуждать иначе:
           - Церковь в Хогсмиде! Еще бы! Ты вспомни, что христиане делали с нами в средневековье! Особенно с женщинами!
           - Извини, - смутилась Гермиона, - я не подумала. Хотя, такие как Малфой, хоть и не христиане, но… еще хуже.
          
           - Да, но эти хотя бы боятся стрег, - Блез понизила голос, - даже Темный Лорд оставил нас в покое…
           - О, я не знала! – тихо воскликнула Гермиона - Но почему? И почему говорят, что Темный Лорд боится только Дамблдора, потому что он единственный, кто сильнее? Почему говорят, что Дамблдор – самый могущественный волшебник?
           - Все верно… - также вполголоса ответила Блез и замялась сначала, а потом подумала, что ее подруге, вероятно, нужно знать правду. - У могущества стреги есть свои ограничения, - она замолчала, пытаясь подобрать объяснения поточнее. - Ты знакома с греческим понятием «мойра»?
           - Это что, «судьба»? – нахмурилась Гермиона.
           - Вроде того. Скорее – участь… в смысле – предназначение. Это то, что в твоей жизни, и именно в твоей, является самым главным. Для кого-то это семья, для кого-то – работа, не важно. Вот именно в этом власть стрег очень велика. В пределах нашей «мойры» мы можем соперничать с Дамблдором. Вне ее – мы просто могущественные ведьмы.
           - А как узнать, у кого какая «мойра»? – заинтересовано спросила Гермиона.
           - По разному. На самом деле проще сказать, что это то, что для тебя – самое важное, без чего ты не сможешь прожить. Какая-то очень важная для тебя работа, любимые люди…
           - Так значит, профессор Снейп сказал правду… – протянула задумчиво Гермиона, а потом осеклась.
           - Правду – о чем?
          
           - Ну, в общем, когда он так разозлился на Гарри и Джинни в день святого Валентина, я спросила его – за что, и он рассказал… Он рассказал, почему так ненавидел отца Гарри… Потому что мама Гарри могла бы стать стрегой, и он думает, что если бы она все-таки стала стрегой, то Волдеморт мог бы сам не пережить того нападения…
           - Не знаю… Но знаю точно, что сейчас Темный Лорд предпочитает нас не беспокоить, хотя, может быть, это только пока. Пока не слишком силен.
           Гермиона пошла молча, а потом задала вопрос:
           - Так ты говоришь, что для стрег любимые люди тоже в пределах их «мойры»?
           - Обычно да, - ответила Блез, заинтересовавшись, что же именно подруга имеет в виду.
           Однако Гермиона тут же перевела разговор на другое:
           - Значит, если бы я была стрега – Волдеморт держался бы от моих родителей подальше?
           Блез смутилась, она не представляла себе, чтобы магглорожденная ведьма могла противостоять Темному Лорду, вновь обретшему свою силу.
          
           - Я… я не знаю… - медленно сказала она, не желая вызывать у Гермионы неоправданные иллюзии, - я знаю, что он всегда держался от семей стрег подальше… Но там стреги были взрослыми. Моя мать, например… Но я думаю, - с энтузиазмом продолжила Блез, - что если ты любишь свою семью так же, как я, то он пожалеет, если свяжется с ними.
           Гермиона засмеялась в ответ, и дальше девочки пошли молча.
          
          
          * * * * *
          
          
           Несколько дней спустя, когда в предчувствии скорых экзаменов все уже полностью посвящали себя учебе, Блез, не сомневаясь в том, что ее собственная превосходная память ее не подведет, в одиночестве отправилась по коридорам Южной Башни. Здесь располагалось множество книжных шкафов с литературой, не имеющей отношения к учебе – от беллетристики до философии (иногда даже сложно было отнести тот или иной текст только к одной из этих категорий). Блез предлагала Гермионе составить ей компанию, но та объяснила, что поклялась не притрагиваться ни к какой другой литературе, кроме учебной, вплоть до окончания СОВ.
          
           Рядом с одним из шкафов, в уютном укромном уголке стояло большое удобное кресло. Блез выбрала книгу, села и, погрузившись в чтение, даже не заметила, как рядом с ней возник Драко Малфой в сопровождении своих неизменных жлобов.
           Подняв голову, Блез встретилась взглядом с Драко и какое-то время молча смотрела на него.
           - Чего тебе здесь нужно, Малфой? – наконец прервала она странное молчание, нисколько, впрочем, не испытывая волнения, будучи уверенной в том, что не так давно объясняла Гермионе – что никакой волшебник в здравом рассудке не станет причинять зла стреге.
           - О, только поговорить… - Малфой подошел поближе и остановился прямо перед ней.
           - Последнее время мне не нравится, когда люди для разговора подходят ко мне слишком близко, - холодно сказала Блез, тоном королевы, вложив в свои слова толику стреговой угрозы.
          
           Малфой, казалось, почувствовал это и на мгновение замер, но затем, похоже, угроза завела его еще больше.
           - Для такого разговора это необходимо… - он наклонился так близко, что Блез могла почувствовать его дыхание. - Ну же, Блез, только не говори мне, что этот щенок Тисдейл тебе еще не надоел…
           - Говори, что тебе нужно, или убирайся, - Блез нащупала палочку в кармане.
           - Хорошо играешь, Забини, - Драко чуть отстранился, - но не говори мне, что ты не понимаешь преимуществ…
           - Чего?
           - Ты… и я…
           - Не смеши меня, - Блез опустила голову к книге, подразумевая «иди отсюда».
           Драко грубо схватил ее руку:
           - Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
           Блез выхватила палочку. Relashio! Действие заклинания отбросило руку Драко от ее плеча.
           - Это так твой отец обращается с твоей матерью?
           - Не твое дело! – вспыхнул Драко.
           - Ну как же, - не удержалась Блез от издевки, - ты же хочешь, чтобы я заняла место Паркинсон? Должна же я знать, как у Малфоев принято обращаться с женами.
           Драко ухмыльнулся:
           - А кто говорит о жене, а, магглолюбка… - и внезапно выхватил палочку. - Expelliarmus!
           Его заклинание прозвучало на долю секунды раньше, чем Блез успела среагировать. Ее палочка оказалась в руках Гойла.
          
           Положение стало серьезнее. Блез впилась взглядом в Малфоя:
           - Верни мне палочку, - она старалась говорить тем же тоном, каким ее мать разговаривает с некоторыми не слишком приятными гостями отца.
           - Только после того, как мы поговорим… - Драко вновь подступил совсем близко, тем самым мешая Блез сдвинуться с места. - А если ты будешь сопротивляться…
           Он щелкнул пальцами и два его мрачных спутника подошли поближе.
           У Блез перехватило дыхание. Но у нее оставалось еще одно оружие. Блез сконцентрировалась на чувстве своей правоты, на знании о том, кто она, на своих возможностях стреги.
           - Остановитесь сейчас же… Вы слизеринцы и лучше других знаете, что значит - напасть на стрегу.
           Оба жлоба остановились, мотая головами. Блез ощутила вспышку секундного триумфа.
          
           Но Малфой только рассмеялся:
           - Ах, да… стрега… – он наклонился и оперся руками о подлокотники кресла: - Ну, ну… Королева ведьм… Только, знаешь, не все мужчины будут падать перед тобой на колени…
           С такой реакцией на свое стреговое воздействие Блез встретилась впервые – казалось, что все ее усилия только все больше и больше бесили Драко, но ничуть не успокаивали. Блез запаниковала.
           Малфой опять щелкнул пальцами, и его приятели двинулись вперед. Она перевела взгляд на них, они тут же остановились. Драко оглянулся через плечо:
           - Не будьте идиотами. Вас двое, значит трое на одну… - он вновь взглянул на Блез и облизнул губы: - Да… это обещает быть интересным…
          
           Краббе с Гойлом встали по обеим сторонам кресла и схватили Блез за руки. Она в отчаянии пыталась вспомнить слова матери. Разве могущество стреги не должно было остановить их, несмотря ни на что?
           - Я сказала – отпустите!
           - А я говорю, держите ее… - Малфой вновь выдохнул Блез в лицо и потянулся к пуговицам на ее одежде. - Да… держите ее…
           Малфой одной рукой медленно расстегивал пуговицы на ее платье, другой…
           Блез задрожала, чувствуя холод, коснувшийся медальона на груди. Цирцея, Моргана, Лилит, помогите мне!
           Но ничего не произошло.
           Она вырвала одну руку из клешней Краббе и с силой ударила Драко кулаком в грудь. Драко отскочил от неожиданности, а затем рванул Блез к себе, но Гойл по-прежнему флегматично удерживал Блез за другую руку и она, в результате, просто сползла с кресла на пол.
           - Держите ее! За ноги! – Драко уже потерял остатки самообладания и, судорожно рванув с себя мантию, склонился над Блез.
          
           И вдруг у Блез в голове что-то вспыхнуло. Слепая ярость, ужас, осознание того, что это не должно случиться, что это – неправильно, все это она выкрикнула в одном слове:
           - Убирайтесь!
           Все трое отлетели прочь.
          
           Блез нерешительно встала и посмотрела на бесчувственные фигуры, лежащие рядом. Ей удалось отбросить их от себя без палочки. В любое другое время Блез была собой очень довольна, но сейчас ее только мутило. Она сделала несколько шагов на подкашивающихся ногах, пытаясь найти свою палочку. Палочка лежала рядом с Гойлом. Подойти к лежащему Гойлу сил не было. В некотором помутнении, Блез протянула руку – и палочка вдруг скользнула ей в ладонь. Еще одно колдовство… без палочки… ты должна гордиться. Но все, что Блез сейчас чувствовала – это оцепенение. Тошноту. Головокружение.
           Стараясь не думать больше ни о чем, Блез постаралась уйти как можно скорее, даже не понимая, куда направляется. Хотя не удивилась, оказавшись после этого безотчетного пути, в туалете Малахольной Миртл. Это было самое подходящее место, где наверняка никого, кроме нее самой не будет.
           При ее появлении, Малахольная Миртл материализовалась и радостно спросила:
           - Боже мой, ты выглядишь такой расстроенной! Что с тобой произошло?
           - Скажем так – я предпочла бы встретиться с василиском…
           Блез заперлась в одной из кабинок и дала волю слезам, не обращая больше внимания на докучливое привидение.
          
          
           * * * * *
          
          
           Гермиона решила найти Блез, перед тем, как отправиться спать, чтобы переброситься парой слов – последнее время, из-за подготовки к экзаменам, они встречались все реже и реже.
           Для поиска можно было бы, конечно, позаимствовать у Гарри Карту Мародеров, но гордость не позволила Гермионе поступить так. Поэтому одно подходящее заклинание и несколько специальных латинских слов… и Гермиона с удивлением поняла, что ее подруга – в туалете Малахольной Миртл.
          
          
          * * * * *
          
          
           Толкнув дверь в туалет, Гермиона услышала сдавленные рыдания.
           - Блез… - тихо позвала она.
           В ответ не раздалось ни звука.
           - Блез, это…
           Из ниоткуда вдруг полыхнула ярко-красная молния и ударила Гермиону в плечо. Она взвизгнула, и из кабинки Малахольной Миртл показалась бледная, заплаканная Блез:
           - Это… ты… а я подумала, что… - она смущенно взглянула на Гермиону.
           - Блез, что случилось?
           Подруга посмотрела на нее отсутствующим взглядом и покачала головой. По виду Блез Гермиона поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее.
           - Блез, давай… давай пойдем к профессору Снейпу… - она почему-то сразу подумала, что Снейп понял бы, как поступить в этом случае.
           И Снейп, несомненно, разбирался в разных травмах, а то, что с Блез было не все в порядке, Гермиона определила сразу.
          
           Казалось, Блез не возражала, но, подойдя к двери, тут же отшатнулась назад и затрясла головой:
           - Я не пойду опять туда… - простонала она.
           Гермиона застыла в недоумении, потом медленно проговорила:
           - Ладно… Побудешь здесь, пока я не приведу профессора Снейпа?
           Блез сначала глубоко вздохнула, а потом выдавила:
           - Да…
           Гермиона выскочила из туалета и бросилась в подземелья.
          
          
          * * * * *
          
          
           Снейп ждал Гермиону – она говорила, что вполне успевает готовиться к экзаменам даже без времяворота и на работу с ним у нее остается достаточно времени. Но он не предполагал, что она появится таким образом: Гермиона ворвалась в его кабинет без Плаща Сокровенности, даже не стараясь соблюсти конспиративность.
           - Гермиона! Во имя Мерлина…
           - Северус… - задыхаясь, заговорила она отчаянным голосом. - Пожалуйста! Вы должны пойти со мной… Блез… она заперлась в туалете Малахольной Миртл…
          
           Воспоминание сверкнуло как молния. На мгновение Снейпу показалось, что он видит перед собой не вьющиеся волосы Гермионы и свой кабинет, а рыжую голову Билла Уизли и Запрещенную секцию библиотеки: «Северус! Там Клаудия, в туалете Малахольной Миртл…»
           - Она напала на меня… - Гермиона и образ старшего Уизли говорили одно и тоже. - Пожалуйста, Северус, мне кажется, что-то случилось…
           - Вам кажется?.. – эти слова прозвучали эхом той ночи.
           Снейп заставил себя встать на ноги, стараясь сохранять спокойствие и сосредоточенность. Не может быть, чтобы произошло то же самое, не может этого быть… Но если Поттер решил вести себя так же, как и его крестный… То на этот раз «мальчику-который-выжил» не повезет. Он повесит его на Астрономической Башне за его же собственные кишки. Может быть, даже не полностью удалив их из тела.
          
          
          * * * * *
          
          
           Все выглядело так же, как двадцать лет назад.
           В первое мгновение, вступив в этот злосчастный туалет, Снейп усомнился, находится ли он в настоящем, или в прошлом. Темные волосы, бледное лицо, дикие глаза, палочка, поднятая чтобы нападать, хотя, по мнению держащей ее, это было лишь для самозащиты.
           Он вынудил себя понять, что все происходит в настоящее время. Кто-то же должен быть нормален.
          - Блез, Блез… кузина… это я… - тихо сказал он, пренебрегая обычными формальностями.
          - Кузен Северус…
          Снейп прикрыл за собой дверь, только краем глаза обратив внимание, что Гермиона уже вошла следом за ним.
           - Да, это я, кузина.
           - Блез…
           - Гермиона… - Блез уже слегка расслабилась.
           - Я сказала тебе, что приведу его, и вот… - Гермиона слегка замялась. - Ты можешь опять наложить на нас заклинание Разоблачения, если хочешь…
           - Я так и сделаю.
           Красная вспышка на мгновение ослепила их, легкое покалывание пронзило кожу.
          
           - Так лучше? – вкрадчиво спросил Снейп, надеясь, что она, по крайней мере, в состоянии отличить друга от врага.
           Она в лучшем состоянии, чем была Клаудия.
           - Лучше, – Блез прислонилась к стене, и в глазах ее промелькнуд животный ужас.
           - Блез… - никакого нажима.
           Снейп сконцентрировался на том, чтобы голос его звучал только тихо и только успокаивающе – не вкрадчиво, не соблазняюще, - это ее испугает, - а так, как он разговаривал только в отдельных случаях.
           - Ты не хочешь пойти в мой кабинет?
           - Нет… - скорее сердито, чем испуганно. Сердито - это уже хорошо, - Сюда они не войдут!
           Аха… Теперь ближе к делу.
           - Кто?
           - Малфой и его ублюдки.
           Это объяснило все. Холодная ярость внутри возникла сразу, как только Снейп понял, что ему во всяком случае не придется бороться с Директором по поводу этого гриффиндорского золотого мальчика.
           - Что они сделали?
          
           Губы Блез дрогнули:
           - Попробовали … напасть на меня… Насильники… - она резко рассмеялась. - Вы знаете, отец говорит, что насильник – это плохой любовник.
           Снейп заставил себя улыбнуться. Гнев и деланный юмор для нее сейчас лучше, если случилось то, что он предполагал. Но…
           - Что случилось? – еще раз он задал вопрос.
           - Они набросились на меня… - внезапно твердый блеск ее глаз сменился отчаянно уязвимым выражением: - Кузен Северус… - и голос ее сломался.
          
           - Да? – что происходит в этом мире?
           - Я пробовала отбиться от них… Вы понимаете, использовать силу стреги. Внушить им…
           - Ну и?
           - Это не получилось… они продолжали… меня … - Блез задрожала и вслед за этим – зарыдала. - …Я думала, что мне ничего не угрожает… я думала… мама мне всегда говорила, что даже Темный Лорд на нас не нападет… а я даже не смогла остановить Малфоя…
           Снейп удержал себя от воспоминаний, мелькающих где-то на окраине сознания… Клаудия, Лилия… другие… и заставил себя изучать девушку, стоящую перед ним. Ее одежда, кажется, не порвана… несколько верхних пуговиц расстегнуты… Малфой не мог зайти слишком далеко…
           - Что было потом?
           - Малфой… его ублюдки держали меня за руки… - по ее глазам было видно, что она переживает все вновь, - … они забрали мою палочку… и… и… я не могла выносить, как они касаются меня… я закричала: "Убирайтесь!"… - Блез сглотнула и, казалось, немного пришла в себя. - …И потом я увидела, что они все трое лежат на полу.
          
           Снейп усмехнулся:
           - Беспалочковая магия… классический прием стреги, кузина. Если вы будете тренироваться, то научитесь делать это по своему желанию, хотя это значительно утомительнее, чем с палочкой.
          
           Большинство магов не в состоянии сосредоточить свою энергию намеренно – получив палочку, они забыли приемы беспалочковой магии, забыли, как нужно использовать внутреннюю силу. Только стреги, со своими большими внутренними ресурсами, могут еще делать это.
          
           - И что потом?
           - Потом я взяла свою палочку… и пришла сюда, - Блез прислонилась к стене и стала тихо плакать.
           Снейп вздохнул с облегчением. Девочка почти в порядке… и можно держать пари, что, как только она придет в себя, ей захочется отомстить. Не говоря уже о том, что могут сделать ее родители… И зачем это закончится… Лучше поговорить с Люциусом, и как можно быстрее. Малфой-старший был порочным извращенцем, но не идиотом, он непременно поймет всю серьезность положения. И, к тому же… впрочем, позже.
           - Где ты оставила их?
           - Этих подонков? В Южной башне.
           - Я отправлю домовых эльфов – пусть отнесут их в больничное крыло. И скажут мадам Помфри, чтобы заперла их. Я посоветовал бы вам тоже наведаться в больницу….
           - Нет! – перебила его Блез. – Я не хочу быть рядом с этими гадами… - она натянуто рассмеялась: - Им, наверное, придется там пробыть не день и не два, после того, что я с ними сделала.
           - Ладно… - Снейп ступил ближе к Блез, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки и, протянув руку, коснулся ее плеча, следя за реакцией – Блез не отшатнулась. - Кузина, вы поступили совершенно верно… как настоящая стрега.
           По глазам Блез было ясно, что она в этом отнюдь не уверена.
           - Блез, кузина… я должен сейчас уйти, чтобы позаботиться о последствиях этой, созданной Малфоем, ужасной ситуации, - нужно сразу же убедить ее в том, что во всем случившемся не было ее ошибки. - Если я оставлю тебя с Гермионой, с тобой все будет в порядке?
           В глазах Блез вновь промелькнул испуг, но затем она утвердительно кивнула. Слишком уверенно. Попытка вновь обрести почву под ногами.
          
           Снейп не стал больше ничего говорить ей и повернулся к Гермионе:
           - Вы можете пойти куда-нибудь, где вам будет спокойно? – очень тихо спросил он. - Слизеринская внутренняя политика… Я должен срочно встретиться с Люциусом…
           - Я понимаю… - тихо и напряженно ответила Гермиона. - Я все понимаю… Я знаю, куда можно пойти… - она ступила ближе к Снейпу и почти беззвучно произнесла: - Я хочу рассказать Блез о… о моем собственном опыте общения со старшим Малфоем.
          
           Взгляд Снейпа на мгновение застыл – даже не из-за самого факта принятия такого решения, а больше из-за того, что она приняла это решение самостоятельно. Чего ты ждал? Стрега. Ведь ты же этого хотел, Северус? Впрочем… все позже.
           - Это ваше право. Я доверяю вам. Обеим, - коротко отрезал он и быстро вышел, мысленно уже готовясь к разговору с Люциусом Малфоем, который обещал быть весьма… необычным.
          
          
          ——————
          
          ¹ Остра - Eostre ( на англо-саксонском) или Ostara (на старо-немецком) – языческая богиня возрождения жизни ,символизирующего переход от зимы к лету. Празднования в ее честь происходили в апреле. Позже христианская церковь включила эти празднования в свой календарь, трансформировав их в праздник Пасхи.
          Символами Остры были яйцо и заяц, который позже трансформировался в пасхального кролика.