В понедельник приехала Клаудия Тисдейл.
          
           Это обнаружилось тогда, когда семеро друзей вошли в Главный зал и увидели, что за столом преподавателей стоит лишний стул, на котором сидит молодая женщина – к ней тут же устремились близнецы Тисдейл.
           Клаудия Тисдейл выглядела так же, как и ее родственники – худощавая, зеленоглазая, с густыми каштановыми волосами и слегка резковатыми для женщины чертами лица. Но в отличие от Кэтлин, ее никак нельзя было спутать с мальчиком-подростком, благодаря очень выразительной женственной фигуре.
           Она сидела за столом рядом с профессором Фигг и о чем-то оживленно беседовала с ней; рядом, прислоненная к стулу, стояла трость с причудливой рукояткой.
           Снейпа, как сразу отметила Гермиона, за столом не было.
          
           Клаудия прервала беседу и приветливо раскрыла объятия навстречу своим родственникам – слегка манерно и неестественно, но, как решила Гермиона, они все-таки все были слизеринцами.
           Когда близнецы рванули вперед, оставшиеся переглянулись.
           - Так вот она – Клаудия Тисдейл, - задумчиво сказал Рон.
           Гермиона тут же вспомнила рассказы о ней и старшем брате Рона - Билле.
           - Да… - тихо сказала Блез. Гермиона взглянула на подругу и увидела, что та не отрывает от Клаудии глаз. - Я пойду – подойду поздороваться... - бросила Блез и быстро пошла вперед.
           - Что это с ней? – удивился ей вслед Гарри. - Я слышал, что Клаудия Тисдейл – аврор, но вряд ли она приехала насчет Малфоя, если только чего еще не случилось…
           Гермиона кивнула, прекрасно зная все возрастающий поток слухов об усилении Волдеморта.
           - Она для Блез – кумир, держу пари, что она приехала по личным делам, - рассеяно ответила она, тут же задав себе вопрос – что именно входит в сферу личных интересов Клаудии: Блез, Флориан... или Снейп?
          
           Они сели за свой стол, наблюдая за своими слизеринскими приятелями, но через какое-то время Блез и близнецы направились к слизеринскому столу, не дав им никакого ключа к разгадке происходящего.
          
          
          * * * * *
          
           - Так что там с Блез Забини? – спросила Клаудия Тисдейл после того, как ее младшие брат с сестрой и их подруга отправились на свои места.
           - Этот маленький подонок Малфой, - губы Арабеллы Фигг вытянулись в тонкую линию, - решил, что может развлекаться здесь, как его папаша.
           - Еще одно очко в пользу ваших методов, не так ли? – не удержалась от ехидства Клаудия.
           Арабелла Фигг пристально посмотрела на нее и едко заметила:
           - Можешь думать обо мне все, что тебе угодно, детка, но он никогда не рискнул бы поступить так, будь Дом по-прежнему под моим руководством.
           Клаудия вежливо улыбнулась, вспомнив, что именно происходило в то время – и не удержалась отметить про себя, что Северус все же сохранил произошедшее в тайне. Видимо поэтому, он и не появился сегодня.
          
           Она отпила вина из бокала и задумалась. Блез Забини попросила ее о встрече – Клаудия предложила встретиться вечером в Южной башне, сделав вид, что ей ничего неизвестно о произошедшем. К ее удивлению, Блез даже не вздрогнула – несомненно, у девочки железная воля, а значит у нее есть шанс выжить в этой жизни. Уж в этом-то Клаудия разбиралась очень хорошо.
           И раз уж она приехала сюда, то не встретиться с Северусом – просто невозможно. Прямо сейчас. Даже если он этого не захочет.
          
          
          * * * * *
          
           Когда дверь в кабинет распахнулась без стука, Снейп поднял глаза, но, прежде, еще не видя вошедшего, тут же догадался, кто он – Клаудия всегда вела себя так бесцеремонно.
           - Здравствуй, Северус, - прихрамывая, она вошла в кабинет и села в кресло у камина, заложив ногу на ногу. - Давно не виделись. Почему тебя не было в Главном зале?
           - Я предполагал, - как можно более ровно ответил Снейп, - что твой приезд никак не связан с желанием повидаться со мной.
           Клаудия пожала плечами.
           - Я разговаривала с Блез Забини – сегодня вечером мы встречаемся с ней в Южной башне. Она знает про твои прошлые развлечения?
           - Ты имеешь в виду, когда я был..? – Снейп спросил то, что она и ждала от него, понял это и мысленно выругался.
           - Совершенно верно, - Клаудия вытащила из кармана фляжку – результат воспитания Аластора – глотнула и, с плохо скрываемым торжеством, протянула ему, - хочешь коньяку?
           - Благодарю. Еще слишком рано, чтобы пить коньяк. Она знает, - он сильно побледнел.
           - Никогда не рано.
          Возникла натянутая пауза.
          
           - Никогда не рано... - повторила Клаудия, явно имея в виду уже нечто другое. - А тем более – сейчас... - она сделала еще глоток и решила не тянуть. - Я хочу получить от тебя прямой ответ на старый вопрос: как ты мог такое делать?
           - Ты уже получила ответ. Когда задавала мне этот вопрос десять лет назад, - спокойно ответил Снейп, хотя руки его сжались в кулаки так, что костяшки пальцев побелели еще больше. - Клаудия, ты же аврор. Ты должна знать, какая альтернатива была у тех женщин.
           - Да, но я не об этом, - она негодующе покачала головой. - Речь не идет о вопросах прагматизма... Я все хочу понять... как ты сам мог делать это? После того, что случилось со мной... - она посмотрела ему прямо в глаза, - ...и с тобой...
          
           Снейп застыл на мгновение.
           У него не было ни малейшего желания вступать в дискуссии с Клаудией, но раз дело дошло до них, то в этом ему не было равных.
           - Ты провела с гриффиндорцами слишком много времени, - холодно заметил он, - и разучилась мыслить слизеринскими критериями. Мне пришлось выбирать, и я свой выбор сделал. Благодаря этому моему решению по крайней мере шесть авроров живы до сих пор. И заметь, живы вполне благополучно, хотя в той ситуации, в которой они тогда оказались, быстрая смерть была самым простым и желанным для них выходом.
           Клаудия фыркнула и опять приложилась к фляжке:
           - Линди Притчард не перестает говорить, что с удовольствием бы сплясала на твоей могиле.
           - Сожалею, что не могу предоставить ей и такого удовольствия, - холодно парировал Снейп.
           - Ты – ублюдок!
           - Мы уже обсуждали это.
           - Да пойми же! Речь не идет о том, чем ты занимался после того, как стал двойным агентом.... Речь даже не обо мне! Речь о том... - ее трясло, - ...о том, как ты вообще мог придумать такое! Как тебе в голову пришло использовать это для допросов!
          
           Несмотря на подступающее раздражение, у Снейпа появилось жгучее желание закрыть лицо руками. Ему даже думать не хотелось на эту тему, не говоря уже о том, чтобы обсуждать ее. Но не ответь он Клаудии сейчас хоть что-нибудь, неизвестно, что она предпримет дальше – и нет никакой гарантии, что в ее разговоре с Блез не всплывут на поверхность темы, которые их обоих совершенно не касаются, но слишком близко касаются еще одной юной особы. И, к тому же, не в его интересах мешать семье Забини.
           - Клаудия... поверь мне... Даже на мгновение мне не приходит в голову притворяться, что я поступал правильно.
           - Тогда почему? – глаза ее неотступно следили за его лицом.
           - Потому. Потому что мне было шестнадцать лет... и я был зол. Зол на мать, на Эллен... на всех вас – за то, чего я не понимал и не мог тогда понять. Зато я прекрасно понимал, каким образом можно добиваться власти – не используя насилие, не используя Crucio... - он жестоко усмехнулся. - Вспомни себя, когда ты решила учиться на аврора.
          
           Клаудия впилась в него взглядом:
           - По крайней мере я, Северус... а мне пришлось очень несладко... по крайней мере я не вымещала свою злость на невиновных! Я не издевалась над людьми! Не играла в Мату Хари со всеми подряд, кто не был согласен с политикой Министерства! А ты..!
           - Они - авроры, Клаудия, - резко перебил ее Снейп. - Профессионалы. Которым, уверяю тебя, очень повезло, что они попали в мои руки, а не в руки, скажем, Эйвери.
           - Я очень сомневаюсь в том, что им повезло! - ее трясло от бешенства, - А ты можешь себе представить, как омерзительно осознать, что ты предал все, что считал дорогим? Если бы к ним применялись пытки, тогда они, возможно, хотя бы могли себя простить...
           - Я знаю, - резко ответил Снейп, хотя отдавал себе отчет, что стоит на тонком льду и в любой момент может сорваться. - Поэтому я и убивал их после. Для них это было быстрым и легким выходом – по сравнению с тем, что ждало их, попади они в другие руки. Можешь считать, что в тот момент меня мучила совесть...
           - Не смей говорить так!
           - Это звучит чудовищно, я знаю... - Снейп с трудом удерживал себя от желания приказать ей отвернуться. - Но ты! Ты можешь сама честно ответить мне: разве я похож на Эйвери или на Люциуса Малфоя?
          
           Вопрос попал в цель, и Клаудии пришлось отвести взгляд, перед тем, как ответить.
           - Нет... - она медленно покачала головой. - Не похож. Но только потому, что ты осознал! – она еще раз покачала головой и заговорила, не поднимая глаз: - Северус... Я не могу понять... Скажи... ведь ты спас меня от сумасшествия после этой истории с Блеком.... Ты был человеком, который понимал меня абсолютно... Даже Билл... Даже Билл так меня не понимал! – она резко рассмеялась и подняла на него глаза: - Да уж! Ты так хорошо меня «понял», что потом стал использовать это к другим женщинам....
           - Я не буду оправдываться перед тобой, - медленно сказал Снейп, - и не думаю, что нам следует продолжать этот разговор...
           - Ради Мерлина, скажи мне только одно – зачем ты ушел к ним?
           Таким образом вопрос она ставила впервые и этим слегка сбила его.
           - Потому что... им я был нужен.
           - Ты был нужен мне!
           - Не думаю, - этот ответ удивил Клаудию так же, как секундой раньше Снейпа удивил ее вопрос. - Даже в шестнадцать лет, еще без Тайного Знака на руке... и в душе... я был тебе чужой.
          
           В глазах ее сверкнуло такое непонимание, что Снейп продолжил:
           - Помнишь, когда ты пригласила меня к себе домой на Рождество?
           - Еще бы мне не помнить... - она исподлобья взглянула на него. - Ты уехал два дня спустя, а я проплакала до конца каникул.
           Снейп сглотнул.
           - Уехал. Потому что... потому что ты, твоя жизнь... ваша жизнь... показалась мне абсолютно, непостижимо чужой....
           - Да объясни же!
           - То, как вы все говорили... касались друг друга... смеялись.... Я все пытался понять, пытался объяснить себе, что это какая-то игра... Я никогда не жил с людьми, которые смеялись. Я понял, что у нас не может быть ничего общего, - он не выдержал и отвел глаза.
           - И вот тогда-то ты и...
           - Я не присоединялся к ним... к Упивающимся Смертью... еще до лета. Просто потом уже не мог вернуться домой.
          
           Клаудия молча смотрела на него: в кругах чистокровных волшебников все более или менее известные личности были достаточно хорошо известны – вместе со всеми своими достоинствами и недостатками. Лукреция Андрополус Снейп – преподаватель Дурмаштранга – была известна слишком хорошо.
           - Они предложили мне остаться с ними. Они были нужны мне, я был нужен им.
           - Нужен, чтобы пытать женщин-авроров?
           - Нужен, чтобы создавать яды и прочие очень занятные составы. В конце концов, я сын своей матери, - он деланно расмеялся. - Клаудия, я не стану оправдываться перед тобой.
           - А что ты делаешь?
           - Пытаюсь ответить на твой вопрос. Пытаюсь объяснить тебе, - И себе. - Это - самое разумное объяснение.
           - Ты ублюдок...
           - Я думаю, нам следует закончить разговор, - Снейп откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
           - Зачем ты меня вызвал?
           - Именно затем, о чем я написал, - чтобы ты помогла Блез Забини. Поскольку вы обе - стреги, - в ответ на ее немой вопрос он пояснил: - Ей сложно понять, почему неуязвимость стреги имеет границы.
           Клаудиа фыркнула:
           - Более всего мы уязвимы от своей собственной глупости.
           - Не могу возразить стреге, - насмешливо бросил Снейп.
           - Ты ничем не лучше Блека! - вскипела Клаудия.
           Снейп взглянул на нее из-под полуприкрытых век:
           - Кстати... ты напомнила мне... Прошлым летом я выяснил, кто предал Поттера и Лили.
           Клаудия поморщилась:
           - Старые новости. Блек давно гниет в Азкабане и надеюсь, рано или поздно, дементоры получат свое...
           - Нет... - Снейп холодно прервал ее патетическую тираду. - У меня не меньше твоего причин ненавидеть Блека, но... - его неприятно резанули воспоминания о той ночи, когда он осознал, что чуть было не скормил дементорам Блека за то преступление, которого тот не совершал. - ...Предателем оказался Питер Петтигрю.
           Зеленые глаза Клаудии внезапно почернели:
           - Как?!
          
           - Прошлым летом после Тримагического Турнира, когда... я вернулся... облизывать ботинки Темного Лорда... - говорить об этом было отвратительно, но лучше сказать самому, - ...я видел Петтигрю вместе с ним.
           - Так Поттера предали даже двое из его драгоценных друзей? – едко спросила Клаудия.
           - Я сначала тоже так подумал, но... - Снейп попытался подавить приступ тошноты, подкатившей от воспоминания о той ночи, - ...но Темный Лорд... меня разубедил.
           - И ты ему поверил? – презрительно отозвалась Клаудия.
           - Мне ничего другого не оставалось. Петтигрю был там, стелился перед ним, а Блека не было. Темный Лорд сказал, что если мы найдем Блека, то можем сделать с ним все, что нам придет в голову. Что мы должны найти его. Он смеялся, что в этом, наконец, мы с Министерством заодно. Смеялся надо мной и напомнил мне... - Снейп машинально взглянул на свои руки. - ...Напомнил мне, что это всегда было моей мечтой... строил предположения относительно того, чтобы я мог с ним сделать, когда найду.
           Клаудия отозвалась, не задумываясь:
           - Он все это заслужил. После того, что сделал нам обоим.
           Снейп покачал головой:
           - Я не говорю, что не хотел бы, чтобы он остался гнить в Азкабане навечно, но даже у меня есть свои пределы. Он – не предатель.
          
           Клаудия молча смотрела на него какое-то время, потом сказала:
           - Это только слова, не правда ли? Он не был наказан за то, что сделал нам, так пусть отвечает за то, что не сделал. Сын Поттера знает, что Блек не предатель?
           - О, да, - усмехнулся Снейп, - Блек провел с ним рука об руку все время, пока проходил Тримагический Турнир, - в этих словах прозвучала издевка, потому что основную часть времени Блек был в своем обличье анимага.
           - А друзья Поттера? Мои родственники? Они с ним общаются? – взгляд Клаудии стал ледяным.
           - Если он рискнет приблизиться к ним, то ему придется иметь дело со мной.
           - И со мной! Если другого выхода не будет, мне придется рассказать Директору... о том... что из себя представляет Блек.
           - Если только он поверит в то, что один из его драгоценных гриффиндорцев на такое способен. Он поручился за то, что Блек невиновен в смерти Поттеров, и рассчитывает, что я в это поверю.
           - Это не значит, что в это поверю я, - фыркнула Клаудия.
           - Я тоже. И, как ты правильно заметила, - Снейп усмехнулся, не упуская возможность выиграть очко, - на моих руках уже столько крови невинных жертв, что чьи бы то ни было поручительства меня не остановят.
           - Блек – не невинная жертва, - пожала плечами Клаудия, - и мне бы больше всего хотелось, чтобы он заплатил за то, что сделал.... Чтобы доказать всему миру, что жизнь и честь слизеринца стоит не меньше, чем, честь гриффиндорца.
           Снейп только молча согласно кивнул. Клаудия уже успокоилась, а разговор этот оказался для него настолько изнурительным, что желания продолжать уже не было.
          
           Клаудия встала:
           - У тебя, наверное, дела?
           - Не беспокойся – ты здесь всегда желанный гость, - с усмешкой ответил Снейп, но внутренне с удивлением отметил про себя, что в этих словах была некая доля правды. Все-таки, он испытывал к ней нечто, сродни благодарности.
           Клаудия взглянула на него в упор:
           - Ты знаешь, Северус, было время, когда я готова была сделать все, что угодно... - она покачнулась и, чтобы удержаться, схватилась рукой за спинку кресла. - Когда ты приехал преподавать в Хогвартс… когда ты вернулся... мой седьмой курс – это было самое счастливое для меня время... - она покачала головой, - ...но как же ты мог... После всего, чем ты занимался... смотреть мне в глаза... зная, что ты... что ты ничуть не лучше Блека?
           Снейп вздохнул:
           - Если помнишь, Клаудия, я избегал встречи с тобой, насколько это было в моей власти.
          
           Клаудия, казалось, пыталась вспомнить.
           - Пожалуй, да... - она деланно рассмеялась, - А знаешь, я-то тогда думала, что стала настоящей стрегой и... настоящей, взрослой ведьмой... И думала, что ты... - она вдруг стала говорить очень тихо, почти шепотом, - ...что ты меня хочешь и ведешь себя очень благородно...
           - Возможно, так и было, - Снейп посмотрел ей в глаза.
          
           Клаудия застыла на мгновение.
           - Возможно, тебе нужно было бы все рассказать мне! – она опять сорвалась на крик: - Потому что, черт побери, я тебя любила! И может быть, когда-нибудь, ты все же захочешь вернуть мне долг!
           - Я тебе ничего не должен. Тому, кем я стал к тому времени, я не мог позволить прикасаться к тебе.
           - Ну а другим - должен? – истерично спросила она.
           - Пусть сами попробуют спросить меня об этом.
           - Линди говорила, что уже делала это.
           - Пятнадцать лет назад, - Снейп облизнул пересохшие губы. - Веришь или нет, но тогда мне даже в голову не пришло, что она может говорить серьезно.
           - А если бы она сделала это сейчас? Она или кто-нибудь другой?
           - Пусть попробуют, - он улыбнулся только губами, так, что ей стало очень холодно.
           Дыши, Северус. Этого права у тебя, кажется, еще никто не отнимал...
          
           - А тебе неплохо было бы знать, что они чувствовали... - наконец бросила она. - Хотя... кажется, ты и так знал...
           - Ты читала досье Эллен? – с трудом выдавил Снейп.
           - Читала, - Клаудия усмехнулась, чувствуя, что на этот раз она выиграла очко.
           Снейп медленно встал.
           - Тебе пора идти.
           Она молча смотрела на него в упор, но на его лице больше не отражалось совершенно ничего – оно было точно железная маска.
           В бешенстве, она решила попробовать последнее:
           - Поговорим о деле. Я должна помочь Блез. Откуда ей известно о тебе?
           Лучше бы ей было не спрашивать это.
           Маска на лице Снейпа внезапно сменилась жестоким насмешливым выражением:
           - Ты соскучилась по протоколам допросов, Клаудия? Тебе не удалось утолить эту жажду раньше, и ты решила сейчас реализовать свою мечту?
           Она молча посмотрела в его лицо, хотела было сказать что-то еще, но передумала, и, схватив трость, вышла так быстро, как только смогла.
          
           Снейп обессиленно опустился на стул, не уверенный в том, что сейчас может просто ходить, не говоря уже о том, чтобы проводить урок.
          
          
          * * * * *
          
          
          Блез поднималась в Южную Башню, чувствуя легкую дрожь в коленях.
          Малфоя здесь нет, - все время твердила она себе, - а это всегда было мое любимое место.
          
          Клаудия Тисдейл уже сидела в кресле Блез, сжимая в руке открытую фляжку. Услышав шаги, она подняла глаза и заклинанием призвала второе кресло поближе.
          - Все в порядке? Садись.
          - Все в порядке.
          Блез села и за этим последовала длинная пауза, которую ни одна не знала, как нарушить.
          - Вы приехали, чтобы мне помочь... так мама сказала...
          - Мне кажется, ты в этом не нуждаешься, - с усилием улыбнулась Клаудия.
          Блез ощутила прилив гордости от похвалы женщины, которая всегда была ее идеалом.
          - Я – стрега, - как можно увереннее произнесла она.
          - Именно так, - это прозвучало с чуть уловимой иронией, - правда быть стрегой не означает всегда быть быть правой.
          - Я знаю, что путь познания – очень сложен...
          - Я очень хорошо понимаю тебя. Даже не представляешь, насколько хорошо.
          
          Блез в замешательстве посмотрела на нее:
          - Что вы имеете в виду?
          - Именно то, что говорю, - она, не глядя, похлопала по трости, стоящей рядом с креслом. - Я долго шла по этому пути, - Блез очень удивил этот жест, потому что она слышала, что травму Клаудия получила в квиддичном матче. - Мои брат с сестрой... или кузен Северус... когда-нибудь рассказывали тебе о том, что со мной произошло, когда я училась на первом курсе?
          - Ну... да. Про Сириуса Блека.... Он как раз тогда сбежал...
          - Прекрасно, что ты уже знаешь, - Клаудия скрестила руки на груди. - Знаешь, что он... едва не изнасиловал меня... когда мне было двенадцать... за то, что ему не нравилось, что его гриффиндорцы оказывают мне слишком много внимания, - руки ее сжались в кулаки, - как тебе такая причина?
          Мне не двенадцать, - подумала Блез, колеблясь между удивлением, что ее кумир, оказывается, был запятнан, и легкой самодовольной гордостью за то, что она сама сумела справиться с Малфоем.
          
          - А какое это отношение имеет к вашей... травме? Я думала, что это результат квиддича?
          Клаудия задумчиво улыбнулась.
          - Это официальная версия, - она устремила взгляд в пустоту. - То, что я тебе сейчас расскажу, никому больше не должно быть известно... Твой кузен Северус знает об этом, еще Билл Уизли, мои родители... Больше никто, включая и моих родственников, знать об этом не должен.
          Блез согласно закивала:
          - Конечно! Но что случилось?
          - Можно сказать, что случилось все... - она закинула руки за голову и посмотрела в потолок. - Можешь себе представить, в каком я была состоянии, когда Блек со мной это сделал... Если бы не Билл и не Северус... - она тряхнула головой и вдруг резко выпрямилась на стуле, быстро расстегивая правый рукав: - Вот, взгляни-ка!
          Блез подалась вперед, не понимая, о чем речь:
          - Ничего себе!
          
          Обнаженная женская рука была испещрена причудливыми магическими татуировками беспрерывно извивающихся змей.
          - Да, ничего себе, - резко рассмеялась Клаудия. - Знаешь, почему я это сделала?
          - Почему?
          - Из-за Блека... - Клаудия опустила рукав и откинулась назад в кресле. - Все началось полгода спустя после того, как Блек со мной это сделал... - она истерически рассмеялась. - Сначала, когда пошли слухи, первые пару недель Блек был персоной non-grata... Лилия Эванс дала ему пощечину при всех, в Главном Зале, а Билл, тоже при всех, сказал ему, что теперь стыдится быть гриффиндорцем... А потом, еще через несколько недель, стало казаться, что ничего и не произошло... Всем, кроме меня... Он опять стал ходить как король школы, а я просто сходила с ума от бешенства всякий раз, когда видела его... - она сжала кулаки. - Я никому не могла рассказать... Не могла, потому что не хотела, - она пожала плечами: - ...В общем, через какое-то время все вообще забыли, что что-то произошло... А мне становилось все хуже и хуже... И тогда я начала резать себя ножом... - ее голос опустился до шепота. - Мне нужно было хоть как-то вымещать свое бешенство... И пришлось делать это на себе самой. Я пошла в туалет Малахольной Миртл... туда же, куда убежала после Блека...
          
          Блез издала легкий шум – то ли вздох, то ли всхлип – и Клаудия посмотрела на нее.
          - Я... я тоже туда пошла, после того, как Малфой...
          - Подходящее место, - кивнула Клаудия и резко рассмеялась: - у Северуса, должно быть, было очень странное deja vue... А ты знаешь, что именно Северус нашел меня там, оба раза – и после Блека и... с бритвой? И знаешь, что он мне сказал? Он сказал мне – «если ты хочешь делать это, делай это по-слизерински. Сделай это так, чтобы потом ты могла думать об этом с гордостью.» И он научил меня... научил меня, как сделать специальную татуировку, чтобы змея двигалась, помог мне найти рисунок – я знала, что это обязательно должна быть змея, потому что я из Слизерина – а когда я была готова, он держал мою руку, пока я там себе все закрашивала... - она замолчала и опять взгляд ее стал пустым. Затем продолжила: - А еще он меня слушал... он все время меня внимательно слушал... не ругал меня, не осуждал... просто слушал все, что я говорила. А когда татуировка была готова, забавно, но я смотрела на свою руку, и видела там свой собственный Знак... и мне становилось значительно легче.
          
          Блез не читала большинство из тех книг по психологии, которые предлагались префектам, но даже и без них могла понять, что Клаудии больше помогло общение, а не татуировка. И удивлялась тому, что она не хочет в этом признаться.
          Возможно это потому, что внешняя сторона вещей всегда более заметна.
          - А все остальные змеи?
          
          Клаудия многозначительно улыбнулась и погладила свою изукрашенную руку:
          - Я же сказала тебе, что стреги далеко не совершенны. Вот и я тоже. Все думают, что я стала играть в профессиональной квиддичной сборной сразу после окончания Хогвартса. Они почти правы... почти. Был еще небольшой временной промежуток, когда я занималась другими делами.
          - Вы были аврором?
          - Именно, - Клаудия опять откинулась назад, заложив руки за голову, - я пошла работать в Министерство: хотела попасть к Шизоглазу Мрачетту, доказать, что слизеринцы не всегда только темными делами занимаются, - она посмотрела в потолок, - но у Крауча на меня были другие планы. По его мнению, я была прекрасным потенциальным двойным агентом – слизеринка, блестяще играющая в квиддич... и с очень яркой внешностью. В общем – идеальная Мата Хари, которая должна была играть в квиддич, втираться в доверие к подозреваемым в принадлежности к Упивающимся Смертью и попытаться добраться до их верхушки.
           Видимо что-то отразилось на лице Блез, потому что Клаудия взглянула на нее и рассмеялась:
          - Точно, детка, точно... Тогда мне это так понравилось... Тогда я подумала, что это великолепная идея – в такой же ситуации, в которой я побывала с Блеком, оказаться на другой стороне - быть в положении человека, контролирующего ситуацию.
          
          - Но я не вижу в этом ничего плохого... Мне бы тоже хотелось оказаться в роли хозяина положения. Ведь вы все делали ради этого?
          - Именно.
          - И что же случилось?
          - Случилось то, что я рассуждала неправильно. Не во всем, конечно. Но эти люди – они не все были извращенцы, - Блез вздрогнула при этих словах, - а я вела себя с ними все время так, словно я избалованная стервозная кукла, даже с нормальными мужчинами. Я дразнила их, а потом просто избавлялась от них при помощи заклинаний. Как от Блека, - она жестоко усмехнулась. - Но после первого же случая мне пришлось это повторить, - она опять протянула руку вперед, - а те, кто видел меня потом – их даже это забавляло. Они думали, что это эксцентрично, или, что я – лесбиянка, или же, что я делаю это во имя Слизерина – и то, и другое, и третье вызывало у них уважение. А мне какое-то время помогало. Но я была слишком горда, чтобы признать, что мне все это не приносит никакого прока. Я была слишком упряма, чтобы просто отступиться.
          - Но ведь все закончилось?
          - Закончилось. Один из этих мужчин оказался слишком опытным магом. Мне удалось нейтрализовать его, но он успел сломать мне колено. В Министерстве, конечно, был скандал – им пришлось замять эту историю, чтобы она не вышла наружу. Потом меня вынудили продолжать играть в квиддич... Они подкупили всех - обе стороны... чтобы спустить все на тормозах... - она покачала головой. - ...Я даже не хочу сейчас говорить обо всех этих политических играх.... Но от капитана квиддичной команды Слизерина до дурацкой сломанной куклы из клиники святого Мунго путь был очень-очень долгим.
          
          Блез молчала, потому что не знала, что следовало бы сказать.
          - Это я говорю лишь затем, чтобы помочь тебе, - туманно и медленно произнесла Клаудия.
          - Ну... теперь я понимаю во всяком случае, что я не одна такая.
          - Вот именно, - Клаудия вытащила из кармана фляжку, сделала глоток и протянула Блез, - хочешь?
          - Пожалуй, - сейчас это было как нельзя кстати.
          Блез отпила чуть-чуть и вернула фляжку.
          Они еще посидели молча, пока Блез переваривала все то, что услышала.
          
          - Но я... я не собираюсь делать ничего... такого.
          - Вот и хорошо, - Клаудия еще раз приложилась к фляжке, - я и не думала, просто хотела, чтобы ты знала, что ты – не одинока.
          - Спасибо.
          - И даже будучи стрегой.
          - Я поняла.
          - А то, что произошло, не делает тебя стрегой в меньшей степени. Все мы – люди.
          
          Блез глубоко вздохнула и решила спросить откровенно – что для слизеринцев было большой редкостью:
          - Это все ужасно, да?
          - Да. Это просто – конец света.
          - Жутко.
          - Хорошее слово, - еще один глоток из фляжки.
          - А вы сможете с этим справиться?
          - Не знаю, - очередной глоток. - Не думаю.
          - Почему?
          - Не знаю, - Клаудия покачала головой и посмотрела на Блез: - Может быть потому, что стать прежней – это означает дать им всем возможность почувствовать себя победителями.
          - Как это?
          - Ну, им же будет спокойнее, если со мной все будет в порядке.
          
          Блез на мгновение задумалась, не решаясь возразить Клаудии:
          - У меня другая ситуация.
          - Билл мне всегда говорит... говорил, до тех пор, пока я не запретила ему обсуждать эту тему, что я неправильно рассуждаю.
          Блез глубоко вздохнула:
          - Я выиграю. А Малфой проиграет... Ничего не случилось бы, если бы я не поставила его на место... или если бы он на меня не напал.
          - Верно, - Клаудия взглянула на нее, - игра та же, правила только разные. В чем-то ты возможно победишь. У меня положение было безвыходным.
          - Да, - Блез окончательно решила не спорить.
          В конце-концов ситуация действительно была различна. Во всяком случае, в том, что произошло после. Тем более что если задуматься, слизеринская внутренняя политика вообще отличалась от отношений, которые царили между Домами.
          
          При воспоминании о политике Дома, Блез вспомнила про Снейпа. Знает ли Клаудия про него?
          Словно читая ее мысли, Клаудия вздохнула и сказала:
          - Да, вот еще что... Северус сказал мне, что тебе о нем все известно?
          - О том, что он был Упивающимся Смертью?
          - И о том, чем он занимался в этом качестве? - Клаудия испытующе посмотрела на Блез.
          - Да, я знаю... - Блез не была уверена в том, что Клаудии известно о произошедшем с Гермионой, но в любом случае обсуждать это ей не хотелось, и она попыталась быстро перевести разговор на другое: - А вы знаете, почему он делал это? Вы же его друг...
          - Я была его другом.
          Во всяком случае это означает, что про Гермиону ей ничего неизвестно.
          
          - Мне просто непонятно, как у него все это связывается... И его прошлое... и то, что сейчас...
          - Я сегодня разговаривала с ним – в тысячный раз – на эту тему, - резко рассмеялась Клаудия, - уже столько лет я никак не могу этого понять, лет десять, не меньше.
          Понять его? Или простить его?
          - А он с вами... тоже..?
          - Никогда. Хотя я просила.
          - Простите..?
          - Я не знала, чем он занимался, пока... пока сама была в роли Маты Хари. А потом все выяснилось, я добыла его досье, прочла... и приехала сюда, приперла его к стенке, - Блез ощутила к Снейпу нечто сродни жалости, - мы поговорили... и я его попросила... - Клаудия сделала из фляжки большой глоток, - ...Спросила его, не возьмет ли он меня в постель и не сделает ли мне то же самое, что тем женщинам... Я хотела... хотела почувствовать сама эту «власть». Над ним. Мне это было нужно просто, чтобы забыть... забыть обо всем, что со мной было. Он был для меня так важен...
          - И что он? – слово «власть» отозвалось в Блез жгучим желанием испытать ее над Драко Малфоем.
          - Он отказался, ублюдок... - рука Клаудии стиснула фляжку. - Сказал, что... ну, в общем, не думаю, что должна говорить тебе об этом, но речь шла о том, что он, дескать, не может, потому что у него нет на это права... - она грязно выругалась. - Права у него нет! Чертов ублюдок!
          Блез импульсивно сжала руку Клаудии.
          
          Клаудия дернулась, но потом остановилась:
          - Спасибо.
          - А... вы думаете, что он сделал бы это той женщине, которую он... ну...
          - Одной из тех, которых он допрашивал? – фыркнула Клаудия. - Он твердит, что это не мое дело... Я думаю, что он... ненормальный... Озабоченный... - она уже была окончательно пьяна, и, кажется, поняла это. - ...Ладно, не бери в голову... Мне пора, пожалуй...
          
          Блез встала, чтобы проводить Клаудию и вдруг подумала, что Гермионе тоже стоило бы поговорить с ней.
          


          ---------------
          
          Цугцванг - положение в шахматной партии, при котором соперник вынужден сделать невыгодный ход.
          При цугцванге у одной из сторон или у обеих сразу нет полезных ходов и любой ход ведет к ухудшению собственной позиции.