Клаудия Тисдейл вошла, тяжело опираясь на трость; взглянув на нее, Гермиона отметила, что Снейп в Главном Зале так и не появился, и невольно задумалась о причинах его столь длительного отсутствия.
          
          Первым уроком с утра была Арифмантика.
          Как только девочки сели за парту, Блез тут же наклонилась к Гермионе:
          - Мне кажется, тебе нужно поговорить с Клаудией Тисдейл.
          Это было то, чего Гермиона ожидала меньше всего.
          - Зачем?
          Блез собралась было ответить, но потом покачала головой:
          - Знаешь… долго объяснять. Только мне кажется, что тебе нужно ей рассказать… то, что ты мне рассказывала.
          Гермиона даже не стала еще раз спрашивать «Зачем?», потому что тут же подумала, что это вообще-то ее личное дело.
          Блез, видимо, подумала то же самое, потому что сразу добавила:
          - Мы с ней разговаривали про меня… и просто на эту тему. И она мне сказала кое-что важное.
          - Ну, может быть. Она же для тебя – идеал для подражания… - начала Гермиона, но Блез отрицательно затрясла головой.
          - Я имею в виду другое. Я имею в виду… она знает, о чем говорит, Гермиона. Она разбирается во всем этом. Думаю, что тебе не мешало бы ее послушать… - она хмыкнула и понизила голос: - Она могла бы тебе кое-что посоветовать… Она знает… про то, что кузен Северус был… про то, что он может делать…
          Гермиона уже хотела резко возмутиться, но тут вошла профессор Вектор, и всю оставшуюся часть урока пришлось посвятить Арифмантике.
          
          
          * * * * *
          
          
          Этим же вечером, когда Гермиона со своими гриффиндорскими друзьями появилась в библиотеке, она сразу увидела, что со слизеринцами там уже сидит Клаудия Тисдейл.
          Слизеринцы активно замахали руками, привлекая к себе внимание, и гриффиндорцы, не сговариваясь, направились к ним.
          Близнецы были на седьмом небе от счастья, а Блез выглядела очень спокойной и задумчивой. Такой, какой не была даже до происшествия с Драко. Времени подумать о причинах такой ее умиротворенности у Гермионы не было, потому что Блез тут же представила им Клаудию.
          - Да, это наша знаменитая сестра! – одновременно воскликнули близнецы и «знаменитая сестра» рассмеялась:
          - Куда уж там!
          Тотчас в разговор вступил Рон:
          - Ну так ведь правда! Вы же играли за команду «Пушек»!
          - Не стану отрицать… - приветливо улыбнулась Клаудия. - А ты, должно быть, брат Билла Рон… - и язвительно добавила, бросив на Кэтлин многозначительный взгляд: - У нас, кажется это семейное...
          Рон стал одного цвета с волосами, а Кэтлин насупилась:
          - Не стала бы я пока...
          К счастью, Флориан, в квиддичном угаре истолковал все по своему:
          - Если бы не Драко, мы бы тоже могли кое-чего добиться. Скорее бы избавиться от него...
          - ...Он уже всех достал.
          Безмятежная радость в глазах Клаудии сменилась чем-то другим:
          - Думаю, вы с ним разберетесь, - без тени сомнения произнесла она и добавила: - Все от вас зависит.
          - Рано или поздно, точно разберемся, - нахмурился Гарри. - Не только за то, что он сделал Блез, а и за все остальное тоже.
          
          Клаудия откинулась назад и преувеличенно небрежно спросила:
          - А вот интересно, почему Сириус Блек за покушение на жизнь и честь не стал отверженным, а против Малфоя поднялась такая волна народного гнева…?
          Гарри замялся на мгновение, а потом удивился:
          - А что…? При чем здесь вообще…? Он же ни в чем…
          Гермиона встревожено посмотрела на него: кроме Директора только они трое знали, что гаррин крестный – невиновен.
          - Ты – Гарри Поттер, да? – Клаудия посмотрела на Гарри в упор.
          Тот молча кивнул.
          Клаудия подалась вперед, по-прежнему глядя ему в глаза:
          - Видишь ли какое дело: у многих есть причины сомневаться в том, что Блек был не способен предать твоих родителей… потому что у него была не слишком уж хорошая репутация. И твоя мама… твоя мама очень долго вообще не считала его достойным доверия. Кое-кто был даже удивлен, что, в конце концов, она свое мнение изменила. Правда, некоторые гриффиндорцы даже не ставят под сомнение свой успех у дам…
          
          Гарри молча выслушал ее, но ничего не стал уточнять, и Гермиона будто воочию увидела, как он ставит себе мысленную галочку напротив пункта: «поговорить с Сириусом о его школьных делах».
          Клаудия, не слыша возражений, удовлетворенно добавила:
          - А тут, видишь ли, слизеринская политика, да еще и очень запутанная. Люциус Малфой не хочет ввязываться в разборки с семьей Забини… правильно или нет… но они решили дать детям самим возможность разобраться. Во всяком случае, это еще раз подтверждает тезис о том, что Слизерин – самый прагматичный Дом, - она опять откинулась назад и устроилась поудобнее. - Ну а теперь, когда с этим мы разобрались…
          
          Вечерний разговор превратился в рядовой околоквиддичный диспут, точнее, на этот раз – в интервью Заслуженного Ловца Клаудии Тисдейл на тему ее успехов в игре за команду Пушек.
          Гермиона и Блез, как обычно, в разговоре не участвовали и сидели обособленно.
          - Знаешь, я не совсем понимаю, зачем ты мне предлагаешь с ней поговорить…
          - Можешь не понимать, просто послушай меня, - безапелляционно ответила Блез.
          Никакого желания спорить с ней, в силу сложившихся обстоятельств, у Гермионы не было, но Клаудия Тисдейл сейчас производила на нее впечатление бойкой и веселой спортсменки, то есть совершенно не такого человека, которого хотелось бы желать себе в наперсницы.
          
          Когда, к концу вечера, все стали собираться, чтобы уходить, Блез задержала Гермиону и многозначительно переглянулась с Клаудией; та легко кивнула в ответ:
          - Слушайте, ребята… сейчас уже всем пора спать… - небрежно сказала она, - а у меня есть еще кое-какие дела… я давно не была в Хогвартсе… А вам нужно уже отправляться в спальни.
          Близнецы Тисдейл и Уизли послушно встали, Гарри очень неохотно последовал за ними, бросив вопросительный взгляд на Гермиону. Она лишь кивнула ему на прощание, и Гарри ничего не оставалось делать, как направиться к выходу вместе с остальными.
          
          Клаудия взглянула на Блез:
          - Полагаю, у тебя есть какая-то причина для того, чтобы нас здесь задержать?
          - Да, - Блез подтолкнула Гермиону вперед: - Не одной мне нужны ваши советы.
          - Возможно, но нельзя ли поподробнее? – сейчас Гермионе стало ясно, что именно так впечатляло Блез в Клаудии: глаза ее стали холодными, жесткими и очень внимательными.
          - Тот же мотив с другими словами… - Блез оглянулась на Гермиону: - Это, конечно, не мое дело… если бы было мое, я бы сама сказала…
          - Блез, тайны слизеринского двора, конечно очень увлекательны, но… - устало протянула Клаудия.
          
          Отдавая себе отчет, что все равно ей придется выпутываться из этой ситуации, Гермиона нерешительно принялась объясняться:
          - Блез сказала мне… что вы ей помогли… Она мне предложила… Она подумала, что вы могли бы поговорить со мной о том, что произошло со мной…
          Клаудия почти неуловимо напряглась:
          - Это тоже с Малфоем связано?
          - Вообще-то с его отцом, скорее… - неуверенно продолжила Гермиона и остановилась: не могла же она беседовать на такую тему коллективно.
          Очевидно поняв ее замешательство, Блез быстро бросила:
          - Я вас оставлю, пожалуй, - и выскользнула к выходу раньше, чем ей успели что-либо ответить.
          
          Кивком головы Клаудия предложила Гермионе сесть, не произнося ни слова, что подразумевало, что разговор все же придется начинать самой Гермионе.
          Гермиона вздохнула и села.
          - Это произошло под Рождество. Точнее прямо перед Рождеством… - и она рассказала Клаудии все.
          
          Когда она закончила свой рассказ, воцарилась тишина.
          Клаудия молча разглядывала рукоятку трости.
          - Да… пожалуй, это тяжелая ноша для твоего возраста, - наконец произнесла она и посмотрела Гермионе в глаза, - но ты рассказала мне то, что произошло… а сама-то ты что об этом думаешь?
          Раньше никто таким образом вопрос не ставил и Гермиона слегка растерялась, не зная, что ответить.
          - Я бы хотела убить Малфоя, - сказала она спустя несколько секунд, - Нет, не убить. Хотела бы напугать его также жутко, как он меня напугал, - она обняла себя руками за плечи.
          - А что насчет Снейпа? – в тоне вопроса проскользнуло заметное напряжение.
          - Я… я не знаю… - Гермиона опустила глаза вниз, внимательно разглядывая свои руки. - …Я… Он не хотел сделать мне ничего плохого, я знаю это… И знаю, что он спас меня от гораздо более худшего… И могу чем угодно поклясться, что он… совершенно другим стал со мной... после той ночи…
          - Он… продолжает это с тобой делать? – зеленые глаза Клаудии вспыхнули.
          
          Гермиона сразу даже не осознала подтекст вопроса.
          - Нет… ничего подобного!… - и вдруг, совершенно невольно для себя, искренне добавила: - Иногда мне бывает так жаль, что - ничего… - она поставила локти на стол и спрятала лицо в руках. - И… какое-то время я думала, что все уже прошло… А потом… эта история с Драко и… когда я посмотрела, как напугана Блез, я вспомнила, в каком состоянии я сама была той ночью… из-за Малфоя… и Снейпа. Ну, может быть не напугана… не знаю… Все перепуталось… Я имею в виду, что рассудком не обвиняю его за то, что он сделал, но вот что я чувствую на самом деле? Ведь этому – не прикажешь… И я не знаю, что с этим делать… с тем, что у меня все так перепуталось…
          - Не удивительно, - очень тихо сказала Клаудия.
          
          Гермиона подняла голову:
          - Вы имеете в виду, что… так и должно быть?
          - Так и должно быть? – Клаудия фыркнула. - Должна сказать тебе, детка, что так быть не должно. Это не совсем точное определение.
          Гермиона сидела очень смущенная, потому что на такие темы разговаривать не привыкла.
          Клаудия усмехнулась:
          - Я понимаю, такие умненькие девочки, как ты и я, всегда пытаются найти единственно верный ответ. Мне повезло, что я была в Слизерине… там быстро понимаешь, что зачастую проблемы в жизни имеют не одно, и даже не два, а много решений… - она посмотрела на Гермиону в упор: - Чтобы сказать, что тебе делать, я бы хотела знать прежде всего, чего ты сама хочешь.
          
          Если бы кто-нибудь мог решить это за Гермиону.
          Проблема была в том, что она сама не знала, чего ей хочется… или чего правильно будет хотеть. Потому что какая-то часть ее отчаянно желала вновь испытать те ощущения, с которыми познакомил ее Снейп… но всякий раз, когда она думала об этом, вместе с мыслью приходила холодная волна страха.
          - Я… я… я не знаю, чего хочу… чего нужно хотеть…
          Клаудия отпила из фляжки.
          - Детка, я бы хотела перестать ходить вокруг да около и поговорить откровенно… если ты не возражаешь, - усмехнулась она. - Знаешь ли ты, что большинство людей считает самой увлекательной вещью в мире? Я не материальную вещь имею в виду а то, чем каждый мечтает заниматься?
          
          Чтобы сформулировать ответ, Гермионе понадобилось какое-то время, в течение которого она поняла, что к большинству, по некоторым причинам, – пока не относится.
          - Ну… быть влюбленным в… кого-нибудь?
          - Точно, секс. А вот теперь подумай, представь себе, что ты влюблена. Знаешь ведь, как бывает, когда влюбляешься? Хочешь не расставаться с предметом своей любви ни на миг. А представь себе, что предмет твоей любви составляет часть тебя, он - твоя собственность, принадлежит тебе. Ты можешь управлять им, можешь владеть безраздельно. Вы – одно целое, мир принадлежит только вам, у вас одна сущность... Всего этого можно достичь, - тут она усмехнулась, - далеко не у всех получается, правда, но всем хочется. И те, кто имеет об этом представление, не задумываясь скажут, что это самое классное в мире занятие. Наплюй на тех, кто в этом ничего не смыслит, развлекайся! Только будь умницей, выбери себе того, кто тебе по плечу.
          
          Гермиона опустила глаза и долго смотрела вниз, пытаясь разобраться, что же во всем этом ей кажется не логичным.
          - Спасибо, - наконец выдавила она и уже хотела встать, как тут же передумала.
          Ведь сейчас ей представился шанс, наверное самый лучший из возможных, чтобы узнать что-нибудь о том, другом, Снейпе.
          
          - Блез говорила, что вы знали… каким был Снейп, - начала она.
          - Именно – знала, - неожиданно холодно ответила Клаудия, - мы вместе учились, детка. Мой первый год был его последним… а когда я заканчивала, он стал главой Дома Слизерин… - она кисло улыбнулась. - Еще некоторое время спустя я узнала, чем он занимался в течение этих шести лет.
          - Был Упивающимся Смертью?
          - И это тоже, - Клаудия опять играла с тростью. - Кроме того, что он был просто Упивающийся Смертью… он занимался… такими вещами, которые сделал с тобой… я имею в виду – он профессионально занимался этим… - она вдруг осеклась, словно вспомнив что-то, потрясла головой и сменила тему: - Помнишь, что я сказала Поттеру про репутацию его крестного? Про покушение на честь? Это было со мной, детка… Блек подкараулил меня в темном углу, как Малфой Блез… я тоже отбросила его заклинанием… но с большими потерями…. А потом спряталась в туалете Малахольной Миртл… Блез мне сказала, что тоже самое сделала… - она уставилась в пустоту. - Ему было семнадцать, а мне двенадцать. И никто ничего не сделал… ну, преподаватели были со мной какое-то время очень ласковы и, насколько я помню, Лилия Эванс дала Блеку пощечину в Главном Зале, перед всей школой, когда узнала. Но если бы не Северус… ну и Билл Уизли еще… Они были единственными, кто помогли мне… Особенно Северус, он меня многому научил... - она нервно сжала трость и стала машинально гладить рукоятку. - А когда потом я узнала, что Северус Снейп… чем он занимался... Как ни в чем не бывало… с теми женщинами, с аврорами, одну за одной… - она сжала кулаки.
          
          Он научил...
          Совершенно неожиданно для себя Гермиона вдруг спросила:
          - А вы не думали… может быть он делал это затем же, зачем и со мной? Потому что это был самый лучший выход?
          Клаудия недоуменно посмотрела на нее:
          - Вообще-то он заявляет то же самое. И ты можешь такое говорить после того, что он с тобой сделал?
          - Если выбирать между Снейпом и Люциусом Малфоем, я, не задумываясь, выберу Снейпа… - откровенно ответила Гермиона. - И если бы… - вдруг ей стало очень тяжело произносить слова, - …если бы я могла представить, что Снейп делает это со мной… в другой ситуации… - ее язык словно прилип к нёбу, - …Люциуса Малфоя я даже представить не могу - в другой ситуации… А Снейп… он делал это ради меня, потому что это был единственный способ меня спасти. В этом вся разница. Он не хотел просто попользоваться мной… - а ему самому это понравилось?
          
          - Спасти тебя? Бедная наивная дурочка! – Клаудия очень нарочито рассмеялась. - Ну да, ну да, конечно! А те авроры? Ты думаешь, что их он тоже спасал? А тебе в голову не пришло, что это может быть просто-напросто другой вариант тех же малфойских развлечений?
           Гермионе при этих словах стало холодно.
          - Может быть вам нужно у него самого спросить?
          - Я уже спрашивала, - фыркнула Клаудия. - Может ты сама у него спросишь? Может он тебе ответит?
          
          Вдруг Гермиона подумала, что Клаудия ревнует ее. Ревнует за то, что она получила это от Снейпа. Ревнует, даже зная, что ничего большего и не было… наверное ревнует просто к тому, что Снейп сделал с ней…
          Но ведь Клаудия права – несмотря ни на что, ни на какие благие цели, то, что Снейп делал, было ужасно. Может быть и лучше, чем то, что мог бы делать Люциус Малфой, но все-таки… И, может быть, цели здесь совершенно не при чем?
          И тут она внезапно поняла, что пока знать ответ Снейпа ей вовсе не хочется.
          
          Между тем, Клаудия опять достала фляжку из кармана… что сейчас напомнило Гермионе другого аврора.
          - Так делал профессор Мрачетт, - машинально отметила она.
          Клаудия взглянула на нее поверх фляжки:
          - Я знаю. Он меня и научил этому. Я была его протеже, когда готовилась в авроры. Сейчас это уже кануло в лету, но в свое время…
          И она несвязно принялась рассказывать Гермионе историю своей карьеры.
          Гермиона слушала ее и ужасалась, клянясь себе, что никогда настолько не потеряет самообладания.
          
          Клаудия поняла ее реакцию по-своему:
          - Я поэтому тебе и рассказываю все это, детка. Я потратила слишком много времени. Не повторяй моих ошибок. Не надо из чувства мести делать то, чего просто так никогда бы не сделала… - она рассмеялась и опять глотнула из фляжки. - Я становлюсь плаксивой… значит мне пора в кровать, до того как я окончательно напьюсь, - она поднялась и сделала паузу. - Ты не возражаешь, я уже пойду.
          - Да-да… - машинально сказала Гермиона, которая и в самом деле ничуть не возражала.
          Кажется сейчас она узнала… может быть не путь к восьмой линии, но хотя бы верное направление. Наконец-то.