Коридоры Хогвартса казались сегодня более темными и страшными, чем обычно. Мечтая о Гаррином плаще-невидимке, Гермиона повернула в коридор, ведущий к кухням.
          
           Даже сейчас – глубокой ночью - домовые эльфы все еще трудились. Гермиона сразу заметила Добби и Винки: Добби, одетый как обычно в разномастную одежду, сидел у очага с кружкой усладеля, Винки стояла перед ним, ковыряя пальцем в носу.
           - Ты плохой домашний эльф, Добби, - она была чем-то явно рассержена, - ты стал высокомерным и забыл, чем ты обязан нашему доброму хозяину Дамблдору. Он даже платит тебе за то, что домовые эльфы и так должны делать.
           После того как Винки узнала, что ее старого хозяина Бартемиуса Крауча убил собственный сын, она не захотела возвращаться домой и осталась в Хогвартсе.
           - Я делаю все, что говорит Профессор Дамблдор, - обиженно ответил Добби, - но я свободный домовой эльф, понимаешь, Винки!
           Винки затрясла головой и приготовилась еще что-то сказать, но Гермиона решила, что пришла пора вмешаться.
           - Хм… прошу прощения.
          
           Оба домовых эльфа подскочили и обернулись. При виде Гермионы Добби радостно завопил, отшвырнул в сторону свою кружку (из которой конечно тут же вылился усладель, и тут же Винки побежала вытирать безобразную лужу, бросая на Добби возмущенные взгляды), и бросился обнимать девочку.
           - О, Гермиванна, друг Гарри Поттера, - он чуть было не сбил Гермиону с ног, - Гермиванна хочет освободить всех домовых эльфов!
           - Э-эм… - Гермиона с трудом удержалась на ногах и в очередной раз подумала, что, пожалуй, ее имя трудновато для произношения (Виктор тоже так и не смог ни разу выговорить его правильно). Во всяком случае, это лучше, чем «Визлик», которым Добби называл Рона.
           - Добби все время спрашивал себя, когда мисс придет его навестить! И вот она пришла! – домовой эльф понемногу успокаивался.
          
           Винки, наконец, закончила вытирать лужу усладеля, подошла и очень церемонно поклонилась Гермионе
           - Что мы можем сделать для вас, мисс? – она всегда считала, что «правильным» домовым эльфам нужно вести себя подобающим образом в любой ситуации. Определенно, заработная плата была для Винки на последнем месте в списке приоритетов.
          Добби согласно закивал:
           - Мы всегда рады помочь другу Гарри Поттера, мисс!
           - Хорошие домовые эльфы всегда рады помочь людям, у которых они служат, - важно сказала Винки, бросив на Добби косой взгляд.
           После сегодняшних ночных происшествий самое последнее, что Гермиона хотела (кроме, пожалуй, встречи с Люциусом Малфоем) - это становиться яблоком раздора.
           - Э-э, - она попыталась собрать мысли, - нельзя ли мне немного перекусить…
           Поручение тут же взбодрило Винки.
           - Конечно, мисси! – воскликнула она и унеслась.
          
           Прежде чем Гермиона успела отметить для себя ее исчезновение, Винки уже вернулась, неся поднос в два раза больше себя с ужином, как минимум на две персоны.
           - Пожалуйста, мисси! – она поставила поднос на самый ближайший стол, в то время как Добби любезно отодвинул ей стул.
           - О, это слишком много, - Гермионе стало неудобно, но Винки тут же встрепенулась
           - Нет, нет, мисси! Тут некоторые думали, - она застенчиво потупилась, - что вы нас не любите, потому что хотите, что бы мы не работали, - она бросила выразительный взгляд на Добби, - и забыли, что мы хорошие домовые эльфы. Но теперь Винки знает, что вы нас любите, и расскажет это другим. Да, Добби?
           - Э… - Добби выглядел несколько унылым, - правильно, Гермиванна.
           Гермионе ничего не оставалось, как сесть на предложенный стул. Оба домовых эльфа стояли напротив с выражением почтительного ожидания на лицах.
           - А вы разве не будете садиться? – спросила Гермиона, и в ответ увидела благодарность на лице Добби и ужас на лице Винки. - Мне было бы приятно, если бы вы сели.
           - Хорошо, если мисс так хочет… - Винки нерешительно села на краешек стула, страшась собственной смелости.
           Гермиона, теперь чувствуя себя намного спокойнее, зачерпнула ложкой суп, который, как и следовало ожидать, был восхитительным.
          
           - Гермиванна такая же великая ведьма, как и ее друг Гарри Поттер – великий колдун, - сказал Добби с энтузиазмом, - но почему Гермиванна работает в это время, когда другие ученики уже давно спят?
           Гермиона чуть было не подавилась супом.
           - Я работала над одним экспериментом с профессором Снейпом, - прокашлявшись, ответила она, втайне гордясь твердостью своего голоса, - и это заняло больше времени, чем мы предполагали.
           Винки неодобрительно проворчала
           - Профессор Снейп не должен был задерживать мисс так долго. Тем более на каникулах.
           - А что, вы не поедете домой, Гермиванна? – раскрыл глаза Добби, - вашего имени нет в списке.
           Винки пискнула и вскочила на ноги
           - О! Кровать для мисс не готова, потому что другие домовые эльфы не знают, что вы здесь! Винки должна бежать и готовить кровать для мисс, - и она приготовилась умчаться.
           - Но разве, - Гермиона во время своих прошлых агитационных визитов на кухню успела познакомиться со списком обязанностей домовых эльфов и поэтому сразу спросила, - это не должны делать другие домовые эльфы?
           - Да, мисси, но они не знают.
           - Тогда может быть они будут огорчены тем, что кто-то делает их работу за них? – решила не сдаваться Гермиона.
           Винки выглядела ошеломленной, потом, наконец, ответила:
           - Мисс права, Винки скажет другим, потом вернется, - и все-таки, наконец, убежала.
          
           Гермиона закончила свой ужин в компании Добби, отвечая на его несложные вопросы. Ей очень хотелось спросить домового эльфа, знает ли он что-нибудь о происхождении своего рода, но предположила, что это могло бы его обидеть. Когда она вытирала последние капли супа в своей тарелке остатком бутерброда, решив, что соблюдение правил хорошего тона в кухне – неуместно, Винки примчалась обратно.
           - У вас в комнате уже все готово! – она выглядела такой счастливой, что Гермиона недоуменно подумала, как могут гоблины иметь с домовыми эльфами что-то общее.
           Нужно будет взять те книги у профессора Снейпа… как можно скорее.
           - Спасибо, - сказала она, вставая из-за стола; Добби тоже тут же вскочил.
           - Мисси желает что-нибудь еще? Добби сделает это для вас.
           - Нет, абсолютно ничего, - торопливо ответила Гермиона и добавила, - Все было замечательно. Мне пора идти.
          
           Выйдя из кухни, Гермиона первым делом направилась в библиотеку, но страх перед темными, пустыми коридорами оказался непреодолимым. Она решила, что домовые эльфы подождут до завтра, и как можно быстрее пошла к гриффиндорской башне. При виде ее Толстая Леди сонно заворчала:
           - Несколько поздновато, а? А вы еще и префект, дорогуша, - тут она уже достаточно проснулась и добавила: - Я и не знала, что вы остаетесь на каникулы.
           Гермиона устало покачала головой
           - Если вы хотите пригласить профессора МакГонагалл…
           Но Толстая Леди посмотрела на нее уже с озабоченностью:
           - Нет, милочка, мне кажется, вам нужно как можно быстрее отправиться в кровать. А профессор МакГонагалл узнает все утром и без моей помощи, - она качнулась, пропуская Гермиону. - Спокойной ночи, дорогуша.
          
           Гермиона пошла через проход, размышляя о новой проблеме – ей нужно будет еще объясняться с профессором МакГонагалл по поводу того, что она не уехала домой. Хорошо, если Директор Дамблдор объяснит той все сам… С этими мыслями она подошла к спальне девочек.
          
           Вместо общих спален ученики шестого курса располагали одноместными (или – двухместными, по желанию, которого Гермиона совершенно не имела). И сегодня она была чрезвычайно рада незамечено пройти в свою маленькую спальню и отгородиться там от всего мира. Домовые эльфы все подготовили, но внезапно Гермионе стало противно ложиться на чистые простыни после пребывания в тюрьме Малфоя. Она решила, что сейчас ей совершенно необходимо принять ванну.
           К счастью не нужно было идти для этого в ванную префектов. Она улыбнулась, вспомнив, как в начале года профессор МакГонагалл прочла короткую лекцию префектам об «одной обычно не называемой цели существования Хогвартса». «Ведьмы и волшебники, - говорила она как обычно сухо, - очень редкая порода. И одна из функций, которые имеет Хогвартс, это… э-э… сохранение популяции.
           Другими словами, старшие ученики поощрялись в установлении отношений, которые будут вести к заключению брака сразу после получения высшего образования. Подразумевалось, что необходимо, прежде всего, делать акцент на безопасности и на физическом и умственном здоровье, а не на «добродетели». Четыре Основателя Хогвартса очевидно так и предполагали с самого начала, потому что в замке было множество укромных уголков.
          
           Одним из таких мест была небольшая ванная комната на верху гриффиндорской башни.
           Незаметный проход, который туда вел, имел собственный пароль, который сообщался префектам и ученикам старше шестнадцати лет (Гермиона подумала, что Директор Дамблдор полагает, что все префекты достаточно разумны, чтобы использовать такие места без осложнений). Ей самой никогда не приходилось этим пользовалаться – и никогда не хотелось, особенно после неприятного общения с матерью Виктора. После сегодняшней ночи мысль об отношениях с Виктором вообще показалась... скучной.
           Она предпочла прекратить размышлять на эту тему, чувствуя себя слишком уставшей, для того чтобы сегодня думать о чем-либо важном. Эта небольшая ванная комнатка (очень небольшая по сравнению с ванной комнатой префектов) будет как раз то, что нужно в данном случае.
           Школа была почти пуста – в этом году почти все разъехались по домам на Рождество. Список учеников, оставшихся в школе, был совсем коротким – видимо многие родители, беспокоясь за детей, настояли на том, чтобы те поехали домой.
          
           Гермиона прошла по винтовой лестнице в ванную, закрыла за собой дверь, повесив табличку «занято», и решила дополнительно запереться с помощью пары заклинаний.
           Ванная представляла собой маленькую комнату с глубоким круглым бассейном посередине. По краям бассейна имелась дюжина кранов. В отличие от ванной для префектов, выполненной из белого мрамора, что всегда казалось Гермионе слишком вычурным, эта была вся в тонах терракоты, приглушающих свет множества свечей в канделябрах, расположенных на разных уровнях.
           Огромный камин напротив бассейна был холодным, но заклинание «Fumos» быстро решило проблему. Гермиона повесила свой халат (поскольку по-прежнему была в школьной форме) на вешалку у двери и решила осмотреться. Хорошая пена для ванны ей бы сейчас не помешала.
           Шкафы были заполнены белыми пушистыми полотенцами, губками для ванны и банными халатами. В одном из шкафов Гермиона не могла не обратить внимания на множество бутылочек с микстурами для контрацепции и инструкции по заклинанию «Contraceptus», но сейчас на эту тему ей меньше всего хотелось думать.
           Захлопнув дверцу этого шкафа, она продолжила осмотр. Из каждого крана у бассейна, так же как и в ванной для префектов, текла вода, смешанная с разными пенами, но пены были другими. Гермиона торопливо выключила кран со сверкающей и пузырящейся красной пеной с запахом пачулей и остановилась на фиолетово-синей пене с ягодным запахом.
          
           Бассейн заполнился очень быстро, Гермиона, выключив воду, начала было раздеваться. И вдруг замерла. Как вспышка, в памяти возникло воспоминание: глаза Люциуса Малфоя хищно разглядывающие ее, в то время как его заклинание лишает ее одежды. Ей внезапно стало холодно и безумно страшно, как тогда. Какое-то время она не могла даже пошевелиться, стояла, обхватив себя руками за плечи, и чувствовала, как сердце выпрыгивает из груди. Потом, заставив себя дышать глубоко и ровно, попыталась привести в порядок мысли. Прекрасное поведение для гриффиндорки. Ха! И тут же бархатным голосом Снейпа: Как вы можете рассчитывать достичь восьмой линии, если боитесь даже раздеться, чтобы принять ванну?
          
           Это как-то привело ее в чувство, она решительно сняла одежду, повесила ее на вешалку рядом с халатом и пошла к бассейну. Ощущение было такое, словно на нее глядят со всех сторон тысячи глаз. Гермиона даже чувствовала уколы в спину, и ей хотелось побежать, но она заставила себя идти медленно и прямо. Здесь никого нет – идиотка! Медленно она присела на край бассейна и спустилась в воду, погрузившись с головой. Всплыв, в цветных пузырях, она оперлась спиной о край бассейна и попыталась сконцентрироваться. Я не сделала ничего, чего нужно было бы стыдиться – это Люциусу Малфою должно быть стыдно смотреть на себя в зеркало, правильно? Малфою… и профессору Снейпу? Эта мысль поразила Гермиону, и она заставила себя додумать ее до конца. Хорошо было бы возненавидеть его – для того чтобы переложить на него весь позор и отвращение. Это было бы легко и просто, и не нужно будет каждый раз покрываться потом, слыша его голос. Легко, но не честно. Неправильно. Снейп был сегодня – нельзя не признать – более чем порядочен по отношению к ней. Он мог поступить с ней как угодно, а затем убить – никто никогда не узнал бы правду. Он мог позволить Малфою сделать это. Мог сделать тысячу других ужасных вещей. Он совершенно не обязан был заботиться о ней, когда они уже вернулись в Хогвартс. Не обязан был помогать ей выпутываться из всего этого, предложив шанс вернуть себе самоуважение.
           Нет, в том, что она чувствовала к Снейпу не было ничего похожего на ненависть, но, как же назвать то, чем это является на самом деле? До этой ужасной ночи она уже ощущала некоторое уважение с его стороны – Слизерин мог бы развить ваши таланты, так он сказал. И он уже относился к ней с вниманием, с которым к ней относились многие преподаватели (ну, не считая эту умалишенную – Трелани)… Но чем станет это внимание после сегодняшнего вечера?
          
           Память любезно подсунула сцену в его кабинете у камина, когда так уютно было сидеть на коленях Снейпа. И безопасно. Это ощущение безопасности смешалось с другим, появившимся при его прикосновениях, там, в камере, и избавившим от ужаса... Пузырьки пены вокруг вдруг стали очень приятно касаться кожи. Гермиона немного пошевелилась в воде, вспомнив прикосновение теплых рук и удовольствие… Руки ее непроизвольно легли на виски… вполне невинно. Невинно, да? Затем вниз, по шее и под воду… Новая вспышка: Восхитительные пальцы на ее коже... усмешка Малфоя... бездонно-черные глаза Снейпа на бледном лице...
           Гермиона отдернула руку, словно обжегшись. Что же – так будет все время? Она не собиралась думать ни о чем таком. Дрожа, она погрузилась до подбородка в воду, которая внезапно показалась очень холодной. Включив кран, чтобы сменить воду, она решительно встала и пошла к шкафу за губкой. Потребовалось много времени, пока она ожесточенно оттирала себя в горячей воде, чтобы стать хоть немного самой собой.