Первое, о чем подумала Гермиона, когда проснулась – хочется провести в кровати все оставшиеся каникулы. Все ее учебники были здесь в комнате, кроме того, домашние эльфы вчера принесли ей в комнату множество вкусных вещей. Нет никакой необходимости сталкиваться с внешним миром. Кроме… восьмой линии. И (неохотно, но пришлось признаться самой себе) одной пары сверкающе-черных глаз.
           Ложась спать, Гермиона ожидала провести ночь в кошмарных снах, но комбинация хорошего ужина и ванны (так сказал глубоко порядочный участок ее сознания) подействовала лучше любого заклинания. Сон не был потревожен ничем… кроме вышеупомянутых глаз, которые волновали, но не пугали.
           - Это уже хорошо, - здраво рассудила она, - придется видеть его каждый день в течение еще нескольких месяцев. Нельзя же съеживаться от страха при каждой встрече.
           Прячась в спальне невозможно двигаться к восьмой линии. С этой мыслью Гермиона решительно сбросила одеяло, встала и отправилась умываться.
          
           Засунув в рот зубную щетку, она решила, что первым делом нужно продумать стратегию. Пока она еще пешка, но фигурам на шахматной доске трудно действовать поодиночке, и нужно об этом подумать. В первую очередь – Гарри и Рон. Нельзя не рассказать им хотя бы часть из того, что случилось – это необходимо даже для того, чтобы они правильно вели себя в игре.
           Но, разумеется, она не собирается сообщать им все подробности. Они сойдут с ума, особенно Рон. Что творилось с ним в прошлом году (уже стоя под душем, Гермиона усмехнулась) когда она встречалась с Виктором. А эта ситуация просто убьет его. Они конечно – друзья, но они мальчики. Вы же не станете обсуждать с мальчиками дела, в которых они не ничего не смыслят.
          
           Пока она расчесывала волосы, ей в голову пришла неожиданная мысль. Ведь у нее были только Гарри и Рон, и ни одной подруги. На самом деле, на ее курсе, похоже, и дружить-то не с кем. Парвати и Лаванда вечно хихикают и балдеют от Трелани. Девочки из Хафлпафа… ну, в общем, это девочки из Хафлпафа. Девочки из Слизерина – это компания Панси Паркинсон. А с девочками из Равенкло она была очень плохо знакома. В ее классе по арифмантике училась одна – Рамона Робертс, но Гермиона всегда раньше была слишком занята общением с Гарри и Роном. Еще есть Джинни, но она сестра Рона и обожает Гарри, и к тому же на год младше.
           - Можно сколько угодно себя жалеть, но надо признать, что это моя собственная ошибка, - подумала Гермиона, - друзья есть, а подруг нет.
           Пора было спускаться вниз и встречаться с друзьями. Гермиона оделась, встряхнула уже почти сухими волосами и отправилась в гриффиндорскую гостинную.
          
          
          * * * * *
          
          
           Если бы Гермиона не была так озабочена предстоящим разговором с Гарри и Роном, то очень повеселилась бы, увидев их реакцию на свое появление. Они сидели у камина и играли в волшебные шахматы (Гермиона споткнулась, заметив шахматную доску), а Джинни наблюдала за игрой. Завидев ее, друзья вскочили, и половина шахматных фигур полетела прямо в огонь.
           - Доброе утро! Рада вас видеть. Как дела? – монотонно повторяла она, пока мальчики боролись с огнем, доставая фигуры. Несколько фигур упало на пол, и Гермиона поставила их на доску.
           - Но, Гермиона… - только и смог сказать Рон.
           - Мы думали, что ты уехала домой, - закончил Гарри.
           Кроме них в гриффиндорской гостиной больше никого не было, все разъехались по домам. Гермиона мысленно поблагодарила судьбу за удачное стечение обстоятельств, пододвинула стул и села.
           - Я уехала…
           - Тогда почему ты здесь? – воскликнул Рон.
           Гарри взглянул на него многозначительно
           - Мне кажется, она собирается нам это рассказать.
           "Точно в цель". та шутка застряла у нее в горле. Она наклонилась к столу – и чуть съежилась оттого, что Рон наклонился навстречу чуть ближе, чем ей бы этого хотелось. Гермиона еще немного помедлила и сказала:
           - Если коротко… Вчера вечером на платформе 9¾ меня похитил Люциус Малфой.
          
           Их реакции были предсказуемы. Джинни охнула и прижала руку ко рту – несомненное дурное влияние Браун-Патил, Рон с проклятиями вскочил на ноги, Гарри дернул его сзади и глухо спросил:
           - И что потом?
           - Он… он… - ей не нужно было притворяться, потому что ужас пребывания в камере вновь стал реальным, - он аппарировал со мной в тюрьму в подземелье своего замка.
           - Я предполагал, что у Малфоя есть тюрьма, - с отвращением сказал Гарри, - и что он занимается такими вещами.
           Джинни вздрогнула. Гермиона вспомнила, что Джинни тоже когда-то стала жертвой гнусностей Малфоя, и на секунду ей очень захотелось рассказать Джинни все. Нет, Грейнджер, это эгоистично. Она достаточно помучилась два года назад.
           - Это была… он назвал это Темной Пирушкой, - чуть погрешив против истины, продолжила Гермиона, - сбор Упивающихся Смертью, - она закрыла глаза и услышала голос Снейпа: возможность для последователей Волдеморта собраться и практиковать наиболее развращенные удовольствия. Вместе с воспоминаниями о камере, это сбило ее с мысли, - Это было ужасно…
           Гермиона чуть не вздрогнула, когда Рон положил руку ей на плечо с выражением дружеского участия:
           - Да уж, понятно.
           Гарри что-то пробормотал вполголоса, а Джинни спасительно спросила:
           - Как же тебе удалось выбраться оттуда?
           Гермиона схватилась за это, как за соломинку и, чуть повернувшись, чтобы освободиться от руки Рона, продолжила:
           - Я ничего бы не смогла сделать… Меня спас профессор Снейп. Он там был.
           - На сборе Упивающихся Смертью? – в голосе Рона явственно звучал ужас, - Но… но…
           - Рон, не будь дураком, - Гермиона почувствовала в некотором роде облегчение от привычного им всем тона. - Ты же знаешь, что Снейп был Упивающимся Смертью. Ты же был там, в прошлом году, когда он показывал Фаджу свою руку…
           - Действительно – был, - сказал Гарри, - и непонятно, почему он теперь вместе с ними, - он вопросительно посмотрел на Гермиону.
           Джинни вздрогнула при первом упоминании Снейпа к удивлению Гермионы, но сейчас выглядела очень задумчивой, но не удивленной, хотя она-то не присутствовала при вышеупомянутом инциденте.
          
           Теперь, когда Гермиона была с друзьями, она опять, с некоторым облегчением, почувствовала себя в обычной роли всезнайки. Не всегда удобно, но, по крайней мере, знакомо. Нормально. Безопасно.
           Ты не обязана, шепнул внутренний голос.
           Гермиона велела внутреннему голосу замолчать.
           - Вы что, не понимаете, - она переводила взгляд с одного мальчика на другого. У Джинни же в это время было странное выражение лица. Гермиона продолжила: - Он же двойной агент. Он делает то, что просил его Дамблдор в прошлом году… и вчера это делал.
           - Что ты имеешь в виду, - моргнул Гарри.
           - Он добывает там информацию. Они там все пьяные, - Гермиона вспомнила, как сильно разило от Малфоя, когда он ее связывал. - И по-моему, он рассчитывал, что это развяжет им языки… - она глубоко вздохнула, собираясь с духом. - В общем, когда он меня увидел…
           - Подожди, - Рон, наконец, собрался с мыслями, - а что Малфой собирался с тобой сделать?
           Прежде чем Гермиона нашлась, что ответить, Джинни неожиданно сказала:
           - Ну, слушай, Рон, как ты думаешь, что он собирался с ней делать? – она пожала плечами, а потом положила ладонь поверх гермиониной. Гермиона пожала ей пальцы, благодаря за сочувствие и за то, что Джинни избавила ее от неприятных объяснений.
           Гарри сказал очень расстроено:
           - Он хотел развлечься…
           - Как на чемпионате мира по квиддичу в прошлом году, - закончил за него Рон, - Черт возьми! – он выглядел ужасно разозленным.
           Гарри успокаивающе положил руку на плечо Гермионы. Интересно, почему от этого я не вздрагиваю, подумала она.
           - И что потом?
          
           - Снейп… когда он понял, что собирается делать Малфой… он его отговорил… - Гермиона решила, что это очень похоже на правду.
           - Как?! – недоверчиво воскликнул Рон.
           - Я… не знаю, - тоже отчасти правда. - Я не слышала всего и… - тут она сделала гримасу, - простите, что я не задокументировала все подробности.
           - Конечно, извини, - торопливо сказал Гарри, взглядом заставляя возбужденного Рона замолчать, - продолжай… То есть, я имею в виду, продолжай если хочешь.
           Гермиона неуверенно кивнула:
           - Ну, когда Снейп меня оттуда вытащил, он объяснил мне немного. Он убедил Малфоя, что сможет использовать меня, чтобы шпионить за Гарри и сможет через меня управлять вами. Ну, в общем, что он сможет мною манипулировать.
           - Это как-то странно, - сказал Рон, - я имею в виду, почему ты вообще веришь тому, что говорит Снейп? – он произнес это имя очень брезгливо.
           - Есть разные пути манипулирования людьми, - резко ответила Гермиона, вздрогнув от того, как близко они находятся к истине. - Помнишь, как в первый год мы все думали, что это Снейп хочет украсть Философский камень! Квирелл управлял нами, используя нашу ненависть к Снейпу, - тут она действительно взволновалась. - А все это время Снейп пытался спасти Гарри!
           Она глубоко вздохнула:
           - Манипулирование нами не подразумевает того, что он должен нам нравиться.
          
           Гарри нахмурился
           - Ну да, я понял, - медленно сказал он, явно не желая всему верить, - не знаю, как Рон…
           - Спасибо, - саркастично отозвался Рон, - но мне все это как-то странно.
           Гермиона пожала плечами:
           - Не больше, чем то, что профессор Мрачетт был Барти Краучем.
           Все, и Рон в том числе, рассмеялись.
           Гарри поправил очки на носу и спросил:
           - Так что мы должны делать?
           Гермиона не ожидала, что все будет так просто, и удивленно взглянула на Гарри.
           - Ну… я имею ввиду этот план Снейпа, - Гарри по очереди посмотрел на всех.
           - Да. Мы же не собираемся позволить ему обвести нас вокруг пальца! – выпалил Рон.
           - Ты серьезно думаешь, что он сказал бы мне, что собирается делать? – нетерпеливо спросила Гермиона. - Я понимаю, что он тебе не нравится, Рон, но он совсем не дурак.
           Рон пожал плечами. У него был очень недовольный вид, точно такой, когда она в прошлом году встречалась с Виктором.
           - Что значит «тебе»? Мне казалось, что ты любишь его не больше нашего, - Рон посмотрел на Гермиону очень обвиняюще.
           Гермиона мысленно стукнула себя по лбу. Глупая Грейнджер! Профессор Снейп был прав, говоря о благоразумии:
           - Пожалуй, но речь идет о человеке, который спас меня от чего-то вроде Люциуса Малфоя, - она выразительно посмотрела на Рона.
           - Вот именно, – спокойно сказала Джинни, взглянув на Гарри, спасшего ее от Волдеморта.
          
           Гермиона понадеялась на то, что продолжения выяснений не последует.
           Гарри рассмеялся:
           - Ладно, я надеюсь, что мы-то не такие тяжелые люди, как Снейп.
           - Ну, я-то была такая же – в первый год знакомства, - скептически заметила Гермиона.
           - Вовсе нет, - немедленно парировал Рон и накрыл ее руку своей. И Гермиона, и Гарри удивленно посмотрели на него. - Я имею в виду, совсем не такая как Снейп.
           - О, спасибо! – саркастически сказала Гермиона и продолжила очень серьезным голосом: - На самом деле, насколько я поняла план Снейпа – не думаю, что он у него один – это главным образом выжидание и наблюдение за тем, что будет делать Сами-Знаете-Кто…
           - Жаль, что мы не можем ничем помочь ему, - взволнованно проговорил Гарри.
          
           Гермиона первый раз слышала от Гарри что-либо подобное, и судя по лицу Рона, он тоже.
          Она уже хотела выразить свое удивление, когда портрет Толстой Леди открылся, и в гриффиндорскую гостиную вошла профессор МакГонагалл. Быстро оглядев комнату, она остановилась взглядом на Гермионе.
           - Мисс Грейнджер, могу ли я побеседовать с вами наедине?
           Пока Гермиона вставала, Гарри спросил:
           - Профессор МакГонагалл, это о том, что вчера случилось с Гермионой?
           МакГонагалл выглядела слегка удивленной:
           - Вы рассказали им?
           - Я… начала рассказывать перед тем как вы вошли, - Гермиона спросила себя насколько декан посвящена в суть дела.
           Минерва МакГонагалл соболезнующе взглянула на девочку:
           - Я могла бы догадаться… - она посмотрела на мальчиков: - Ваша подруга прошла через тяжелое испытание и я полагаю, вы окажете ей всю возможную поддержку. Мисс Грейнджер, - резко повернулась она к Гермионе, - все же я хотела бы переговорить с вами. Пойдемте со мной.
           Она повернулась и вышла. Гермиона обменялась взглядом с мальчиками, взволнованными ее испуганным видом, и последовала за деканом.
          
           Профессор МакГонагалл провела ее по узкой лестнице и коридору, который, как знали все префекты, вел в ее личные комнаты. Этот путь сообщался префектам на случай, если ночью произойдет что-либо непредвиденное. Все младшие ученики думали, что в таких экстренных случаях МакГонагалл появляется с помощью волшебства, но это было волшебство проектировщиков Хогвартса.
           Гостиная профессора МакГонагалл была заполнена большим количеством книжных шкафов и удобных стульев. Декан предложила Гермионе садиться и села за свой стол – точную копию стола в ее кабинете.
           - Гермиона, - мягко начала она, мудро не прибегая к формальностям. Это обращение было приятно – профессор МакГонагалл обычно не называла студентов по именам, даже префектов, - Директор Дамблдор рассказал мне о… том, что случилось с тобой этой ночью, и я тебе искренне сочувствую. Хотя я оказываюсь перед необходимостью пересмотреть свое мнение относительно Северуса… Профессора Снейпа. Никогда не могла предположить, что он подобным образом поставит себя под угрозу, ни ради любого из учеников, не говоря уже о магглорожденной студентке Гриффиндора. И далеко не каждый смог бы так управиться с Люциусом Малфоем.
           Гермиона мысленно перевела дух – кажется не похоже, что профессору МакГонагалл известно то, что действительно сделал Снейп. Иначе вряд ли она говорила бы о нем с таким уважением.
           Будем считать, что ей неизвестно.
          
           Но тут же Гермионе стало очень грустно, потому что ей так хотелось поговорить о том, что случилось, с другой женщиной. Просто поговорить.
           - Гермиона, если я могу что-нибудь для тебя сделать… - профессор МакГонагалл прервала ее размышления.
           - Нет, спасибо… сейчас нет, - быстро ответила Гермиона.
           - И один вопрос, если не возражаешь, - мягко продолжила декан, - что ты сказала Поттеру и Уизли?
           - Ну, я сказала им, что мистер Малфой…
           - Гермиона, не стоит говорить так уважительно об этом человеке, - немного резко прервала ее МакГонагалл, - извини меня, продолжай.
           - Я сказала им, что он меня похитил, - ровно продолжила Гермиона, - и что профессор Снейп уговорил его не причинять мне вреда… но не сказала, каким образом.
           - Это совершенно правильно, - заметила МакГонагалл, - я знаю, что они твои лучшие друзья, но есть вещи, которые большинство мужчин никогда не смогут понять. И чтобы они поняли, им нужно пережить такое, чего я бы никому не пожелала. Как подумаю о том, что я повидала на этой войне… - взгляд ее стал очень отстраненным, видя то, о чем Гермиона могла только догадываться.
          
           Но прежде, чем она успела переспросить, глаза профессора МакГонагалл вновь потеплели:
           - И поскольку ты, конечно, понимаешь, что мисс Уизли прошла через собственное испытание огнем, то, может быть, лучше позволить ей сохранить остатки душевного спокойствия…
           Гермиона подумала, что декан совершенно права. Джинни даже знать об этом не нужно. Она молча кивнула. Профессор МакГонагалл продолжила:
           - Скажи мне, девочка, если я смогу хоть что-нибудь для тебя сделать.
           Гермиона чуть вздрогнула, потому что таким же точно тоном Снейп назвал ее «ребенок», и при этом смысл был совершенно различным.
           - Да, хорошо, спасибо.
           - Не надо благодарностей, Гермиона, Директор Дамблдор сказал мне, что ты была достойна Годрика Гриффиндора.
          
           Последовала неловкая пауза. Затем Гермиона спросила:
           - Я… могу идти, если это…
           - Если это все – не совсем удачное выражение в данном случае, не так ли? – профессор МакГонагалл сказала так, будто понимала, о чем Гермиона думает, - конечно, если только ты не желаешь остаться здесь и позавтракать.
           - Позавтракать?
           - Ну да, - улыбнулась МакГонагалл, - время завтрака давно прошло, так что если хочешь…
           Гермиона испытала удивительное чувство deja vue: второй раз за сутки преподаватель в своем кабинете советует ей поесть, хотя все остальные обстоятельства абсолютно различны.
           - Спасибо, нет, - ответила Гермиона, поднимаясь со стула.
           - Нет необходимости благодарить, - ласково сказала профессор МакГонагалл, - если хочешь, можешь идти.
           Гермиона в задумчивости покинула гостиную декана.
          
          
          * * * * *
          
          
           Северус Снейп проснулся на несколько часов раньше Гермионы. Его разбудило ощущение тяжести на всем теле и, в основном, на груди.
           - Эсме, - сонно протянул он, - что ты себе думаешь?
           Секундой позже из-под одеяла высунулась гладкая тупоносая голова размером с суповую тарелку.
           - Огонь погассссссссс и ссссссстало холодно, - сказало существо. - Я – рептилия, есссссссли ты зсссссабыл.
           - Ерунда, - Снейп погладил тупоносую голову, чувствуя приятную мягкость перьев, - ты такая же теплокровная, как и я.
           - Твоим ученикам понравитссссссся подобное сссссравнение, - прошипела Эсме, сжимая крепче свои кольца.
           Оттого что пернатая змея сжала ему грудь, лишив возможности дышать, Снейп хрипло запротестовал:
           - Эсме, изволь прекратить, - он уже задыхался, но добавил: - вряд ли я стану лучше в качестве трупа.
           - Тебе виднее, - парировала Эсме, но расслабила кольца, дав возможность Снейпу перевести дыхание, - когда будем зсссссссавтракать?
           - Когда поохотишься, - язвительно ответил Снейп, начиная выбираться из-под одеяла и главным образом из-под Эсме, игнорируя ее протесты. Повязка на его левой руке сползла.
           - Эти перья мешают ползззззззззать, - пожаловалась Эсме.
           - Да, но они должны согревать тебя, если ты все-таки распушишь их, как делают птицы, вместо того чтобы игнорировать половину своего наследственного опыта.
           - Это ссссссмотритсссся глупо.
           - А вести себя как кошка – не глупо? – Снейп, устав от привычного спора, использовал свой обычный заключительный аргумент: отбросил одеяла, дав доступ холодному воздуху.
          
           Под одеялами находилась бо`льшая часть Эсме: два метра гладких ядовито-зеленых, переходящих в иссиня-черные перьев, плотно покрывающих чешуйчатую кожу удава: кецалькоатль, буквально «пернатый змей», или - как выразилась кузина Снейпа Клаудия – перьевой удав. Так же, как домовые эльфы, кецалькоатль был творческим наследием его далекой прапрабабушки Эсмеральды¹-Преобразовательницы.
           Эсме зашипела, шурша перьями:
           - Я зссссамерзссссну.
           - Мне следовало вместо тебя завести нырку, - колко заметил Снейп, пользуясь тем, что кетцаль распутывала свои кольца, - они, по крайней мере, не мерзнут.
           И кетцаль, и нырка были попытками создать теплокровных рептилий. Нырка, змея с шикарным мехом норки, теряет кожу, подобно змее, несколько раз в год, служа гуманным источником меха. Прапрабабушка Эмеральда не ставила себе эту цель, но, тем не менее, одна нырка в течение своей жизни давала столько меха, сколько несколько сотен норок. Кроме того, нырки были очень послушны, нападая только в целях самозащиты.
           - Нырка – ужасссссссно глупая, - злобно прошипела Эсме, - даже не зссссснает зсссмеиного язссссыка, не говоря уже о человечесссском. Не то, что кецсссссалькоатль.
           Действительно, пернатые змеи были гораздо умнее своих родственников – поэтому имели необычно крупные головы.
           - Сегодня глупое и молчаливое существо было бы для меня более подходящей компанией, - хмуро сказал Снейп, направляясь в ванную.
           Тишина за его спиной свидетельствовала о том, что он временно выиграл спор.
          
           Ванная комната в его личных апартаментах была странным преимуществом жизни в подземельях и доказательством того, что даже худшие вещи могут использоваться во благо. Когда-то, в старые времена, там располагалась тюрьма. Многие свидетельства ее прошлого еще имели место: цепи, висящие на стенах, добавляли обстановке определенный шарм и служили вешалками для полотенец. Сама ванна в прошлом представляла собой некое изощренное приспособление для водных разновидностей пыток, но сейчас была вполне современно оснащена всеми атрибутами магической ванной.
           Снейп скользнул в воду, когда ванна была заполнена только наполовину, включил систему рециркуляции воды и снял окровавленную повязку с запястья. Рана уже зажила, как всегда быстро. В отличие от той, что в душе.
          
           Эсме появилась прежде, чем он закончил мыться, передвигаясь по полу, как хромая гусеница – перья действительно создавали ей определенную проблему, мешая хорошему сцеплению с полом. Она проползла по цепям (еще одна существенная причина не снимать их) чуть выше ванны и свесила голову так, чтобы находиться на уровне глаз Снейпа на расстоянии, удобном для ведения беседы.
           - Ты сссссснимешь сссс сссссебя кожу, - слегка взволнованно сказала она.
           - Только верхний слой, - сухо заверил ее Снейп, погружаясь в воду с головой.
           - Человек для этого не приссссспосссссоблен, - задумчиво сказала Эсме.
           Когда Снейп вынырнул, он оказался с кецалькоатлем буквально нос к носу. Эсме высунула на мгновение раздвоенный язык, дегустируя его запах:
           - Ты пахнешь лучше, чем выглядишь. Что ссссссслучилось этой ночью? Ты вернулсссся очень позссссдно.
           Снейп вздохнул. Одним из достоинств пернатого гада была тактичность – Эсме знала, когда нужно задавать вопросы. Она ни слова не сказала вчера вечером, терпеливо дождавшись утра, и только после того как он ритуально вымылся, задала вопрос, который жег ее змеиное сердце.
           - Я был на Темной Пирушке, - начал он, - ты знаешь, что это значит.
           Эсме очень близко приблизилась к нему, мягко коснувшись головы, и прошипела в ухо:
           - Я зссссснаю. Но это не объяссссссняет твою зссссссадержку. Ты ушел бы оттуда как можно быссссстрее.
          
           Снейп ласково погладил голову своего питомца. Эсме прикрыла глаза от удовольствия – как и ее летающие предки, она имела веки.
           - Малфой сделал мне один подарок…
           Глаза Эсме открылись, и она чуть отодвинула назад голову.
           - Подарок этого человека должен быть очень гнуссссссссным.
           - Так и есть… - Снейп глубоко вздохнул, размышляя, как объяснить серьезность и ужас ситуации существу, для которого спаривание было таким же естественным актом, как еда. - Ты помнишь Гермиону Грейнджер, которая помогала мне в работе над антиликантропной микстурой?
           - Магглорожденная изсссс Гриффиндора? Да.
           - Хорошо. Этот извращенец Малфой решил, что знает мои «истинные» намерения по отношению к этой девочке и подарил ее мне, чтобы я мог… использовать ее… в разных нехороших целях.
           Кецалькоатль прошипел, извиваясь в воздухе:
           - И ты ее иссссспользссовал?
           Кое-что было недоступно ее змеиному пониманию.
           - Отчасти. Мне пришлось кое-что с ней сделать... Ради того, чтобы оттуда вытащить... Я должен был повернуть ситуацию так, чтобы он поверил, что я могу сделать из нее шпиона.
          
           Змеи, даже такие как кецалькоатль, не имеют богатой мимики, но Эсме удалось явно выразить свое замешательство:
           - Как?
           Снейп покачал головой:
           - Сколько раз говорить тебе, глупое создание, что люди отличаются от других животных, и секс – одна из областей, где эти различия наиболее заметны.
           - Да... помню... круглогодичный период ссссспаривания... - скучающе ответила Эсме и, изобразив верхней частью тела двойную спираль, посмотрела на Снейпа. - Какое отношение имеет ссссссспаривание к разссссвлечениям Малфоя?
           - Я уже рассказывал тебе о Темных Пирушках, Эсме, - устало сказал Снейп, не имея никакого желания глубже вдаваться в эту тему ради удовлетворения любопытства пернатой змеи. - Малфой думал, что я хочу...
           - Сссссссспариватьссссся ссс ученицей? – Эсме удалось изобразить выражение отвращения.
           Она расценивала спаривание, как обычную биологическую функцию, но обладала достаточным пониманием человеческих обычаев и психологии, чтобы сделать выводы. Кроме того, как отчасти птица, она обладала инстинктом заботы о молодняке.
           - Да, и таким способом, который ей вряд ли понравился бы, - Снейп глубже погрузился в воду, надеясь, что больше вопросов не последует.
          
           - Я никогда не сссссссмогу понять людей, - спустя некоторое время сказала Эсме, делая в воздухе петлю за петлей, - Как я понимаю, ты произсссвел сссс ней бо`льшую часссссть человечесссссского ритуала ссссссспаривания?
           - В некотором смысле, да, - Снейп почувствовал облегчение оттого, что собеседник не ждет подробных объяснений.
           Пожалуй, ему не стоило обсуждать подобные вещи с Эсме, хотя она была уже достаточно в курсе того, что он видел и делал, будучи Упивающимся Смертью.
           - То, что я с ней сделал, было лучше, чем то, что собирался сделать Люциус, - он почувствовал нарастающее жжение внутри, как и вчера ночью, - но, Эсме, я причинил ей вред. Даже то, что она оказалась там – было моей ошибкой.
           Он окунулся с головой, чтобы снять напряжение, вынырнул и закрыл глаза. Если бы он не был так эгоистичен, желая общения с равным по уму, независимо в каком теле находится этот ум, Малфою бы не пришло в голову «дарить» ему Грейнджер.
           Через несколько мгновений он почувствовал, как по его плечам скользят мягкие перья:
           - Ты и раньше причинял вред сссссвоим ученикам.
           - Не совсем так, - выдохнул Снейп, - худшее, что я делал во время уроков по отношению к ней - ничто по сравнению с этим.
          
           Хотя Эсме не поняла, не могла понять, все же Снейп почувствовал, что перистые кольца сжали его плечи в змеином объятии
           - Она молодая и, ты ссссссказал, умная. А ты благородный, и ты поможешь ей.
           Абсолютная вера Эсме в него и нелепое упрощение ею ситуации вызывало у Снейпа грустную усмешку.
           - Это очень непросто, глупое создание.
           Эсме слегка боднула Снейпа головой в подбородок, затем сделала вокруг него еще один виток и, наконец, сказала:
           - Наверное, я хотела бы на нее поссссссссмотреть.
           При мысли о Гермионе, которая общается с Эсме в этой комнате, Снейпа фыркнул:
           - Еще чего, - и попытался избавиться от дружеского змеиного объятия, - а теперь иди, я собираюсь одеваться.
           Эсме последний раз легко сжала кольца и скользнула по цепям.
          
          
          ——————————
          
          ¹Эсмеральда (прим. переводчика) - очень часто великих ведьм в англоязычной литературе зовут этим именем. Вы можете прочесть об этом у Терри Пратчета. Если попробовать провести аналогию, то можно понять, что это в некотором роде… баба Яга. С той разницей, что в английской мифологии ведьмы больше похожи на персонажей украинского фольклора (вспомните Панночку Гоголя).