Кабинет Дамблдора. Входит Хагрид.
          
          Дамблдор: Радуйся и веселись, Хагрид! Наш ненавистный враг Тот-Кого-Нельзя-Называть – позорно пал!
          Хагрид: Вот радость-то, сэр, вот радость-то! Дожил я до светлых денечков! Сподобил Мерлин! Сгинул, сгинул он, супостат проклятущий, убивец, душегуб! Войне конец! Счастье-то какое! (рыдает) Вот людям-то праздник! Жисть таперича совсем другая пойдет, веселая! Ой, чую, пить я буду неделю!
          Дамблдор: Есть и плохие новости, Хагрид. Доблестные Поттеры геройски пали от рук жестокого Лорда.
          Хагрид: Несчастье-то какое! Вот несчастье! Бедные Джеймс и Лили! Такие хорошие люди! Добрался он все-таки до них, вражья сила… И как только Мерлин такое допускает! Вот горюшко-то! (рыдает) Запью на две недели… Погодите, а их сын Гарри?
          Дамблдор: Хвала Мерлину, он остался жив. (крестится)
          Хагрид: Как же он теперь, бедный сиротка?
          Дамблдор: Затем я и позвал тебя. Немедленно отправляйся в Годрикову Лощину, возьми младенца и беги с ним в Египет.
          Хагрид: В Египет?
          Дамблдор: Я сказал *в Египет*? Что-то я стал заговариваться… Я имел ввиду дом 4, Тисовая улица, Литтл-Уингинг, графство Суррей. Там живет тетка мальчика. Я тебя встречу на месте.
          Хагрид: К маглам, сэр?
          Дамблдор: Они его единственные родственники.
          Хагрид: Но несчастный малютка…
          Дамблдор: Не твое дело, дурак! Так надо. Тебе этого не понять твоим жалким умишком. Исполнять приказ! Отвезешь, а потом можешь уйти в запой хоть на месяц! Да хоть на десять лет.
          Хагрид: Есть! Рад стараться, сэр! (выходит)
          
          Дамблдор и феникс переглядываются и подмигивают друг другу.
          
          Затемнение.
          


          Дамблдор в Министерстве Магии.
          
          Чиновник: (секретарю) Черт! Я же просил никого не пускать!
          
          Входит Дамблдор.
          
          А, это Вы, Дамблдор! Какая приятная неожиданность! Как удачно, что Вы заглянули!
          Дамблдор: Признаться, я был удивлен, узнав, что Вы не принимаете.
          Чиновник: О, у нас столько дел, все просто сбились с ног! Такое счастье, такая радость для всей страны! Мы все в приготовлениях к празднованию Великой Победы! Обнимемся, Дамблдор, какие могут быть условности! (лезет целоваться)
          Дамблдор: (отстраняясь) Я бы хотел…
          Чиновник: Если Вы по какому-нибудь делу, то попрошу в другой раз. Сейчас все силы брошены на подготовку к торжеству.
          Дамблдор: Осмелюсь напомнить о безвременно почившей чете Поттеров…
          Чиновник: А… Эти… Ну да! Герои! Мы глубоко скорбим. Их имена навеки остануться в наших сердцах и будут служить путеводной звездой для всех грядущих поколений борцов с черными силами. Мы почтим их память минутой молчания. Что-то еще?
          Дамблдор: А как же их сын Гарри?
          Чиновник: А что, он разве остался жив?
          Дамблдор: Представьте себе!
          Чиновник: Он тоже герой. Мы его не оставим.
          Дамблдор: А именно?
          Чиновник: Мы им займемся. Он будет объявлен национальным достоянием.
          Дамблдор: Мальчик сутки лежал один в разрушенном доме без еды и воды.
          Чиновник: Попрошу не указывать, как нам работать. На все есть свой установленный порядок. Мы займемся ребенком в свое время. У нас сироты ни в чем не нуждаются. Сейчас вокруг вообще очень много беспризорников - детей войны…
          Дамблдор: Я взял на себя смелость… Как старый друг его отца… Перевезти мальчика к его родственникам-маглам…
          Чиновник: Превосходно. Пусть там и живет. В семейной, так сказать, обстановке. Как отлично все устроилось. Вот видите, все не так плохо. У него будет очень счастливое детство.
          Дамблдор: (в сторону) Надеюсь, это будет не так.
          Чиновник: Что это Вы там бормочете?
          Дамблдор: Я позволю себе напомнить о некоем бывшем малолетнем сироте, которым занималось Министерство, по фамилии Реддл…
          Чиновник: Что-о? Не лезьте, Дамблдор! Эти разговоры запрещены! Идите и празднуйте как положено! И не забудьте – сегодня вечером у Вас выступление на торжественном заседании по случаю ликвидации Оборонного Комитета, а на завтра у нас на изолированных от маглов территориях запланированы народные гуляния с шествиями, салютом и фейерверками, и мы рассчитываем на Ваше присутствие. И убедительная просьба не омрачать всеобщее ликование разными второстепенными подробностями.
          
          Затемнение
          


          Кабинет Дамблдора. Входит Люпин.
          
          Люпин: Сэр! То, что произошло Джеймсом и Лили - ужасная трагедия! А потом эта история с Сириусом и Питером… разум мой отказывается верить во все эти ужасы… Из нас, четырех друзей, я остался один. Мой долг и самое большое желание - позаботиться о маленьком Гарри. Я уже подал в Министерство прошение об опекунстве. Надеюсь, Вы одобрите это мое решение и посодействуете. Вы всегда были так добры ко мне.
          Дамблдор: Разумеется, дитя мое. Я сделаю все, что смогу. Это так благородно с твоей стороны. Но ведь ты должен сперва пройти освидетельствование?
          Люпин: Да, сэр.
          Дамблдор: Я помогу всем, чем только получится, но я ведь не всесилен, сам понимаешь.
          Люпин: О, благодарю, благодарю Вас, сэр, Вы самый лучший человек на свете! (выходит)
          Дамблдор: Этот укушенный может мне все испортить. (связывается через камин с Министерством) Алло, барышня, мне, пожалуйста, председателя Комиссии по надзору за опасными существами!.. Алло, Мэтт? Это Альбус!.. Да, да… Спасибо, и тебе того же, Мэтт!.. Слушай, там у вас проходит по документам некий Р. Дж. Люпин, оборотень… Да, взгляни, взгляни… Да, скоро должен пройти очередное освидетельствование… Да, да, там мое поручительство, я ведь принимаю участие в этом юноше… Об этом я и хочу поговорить с тобой. Мой долг как человека и гражданина… Для его же пользы… Эти оборотни, никогда не знаешь, чего от них ждать… Последние события… Он стал вести себя очень странно… Ничего нельзя гарантировать… Ты меня понимаешь?… Да, да, он всегда был вполне адекватным, но… Что? Спрашиваешь, за какой километр? А что в законе сказано? За сто первый? Ну, значит за сто первый!… Мне самому очень жаль… Да, да… Бедный малый… Но закон для всех один… Да, без права, без права… В целях государственной безопасности… Ну, передавай привет супруге, всех благ, всех благ… Спасибо, барышня! (отходит к окну) …Поздравляю с волчьим билетом, волчонок! Ты мне пока тут не нужен, так и не мешайся под ногами!
          Феникс: (пораженно) Альбус!…
          Дамблдор: Ну что – Альбус? Кто такой этот Люпин? Ходячее недоразумение! При всех своих прекрасных душевных качествах он совершенно безнадежен. Он отравлен Луной, ее темная ядовитая сущность довлеет над ним, он не в силах побороть ее. Луна пожрала его, сделала безумным, он даже и не человек. Вся его энергия уходит на то, чтобы сохранить человеческий облик. Какая уж тут вечная жизнь? (ухмыляется)
          
          Затемнение
          


          Кабинет Дамблдора. Входит Снейп.
          
          Снейп: Я же говорил, я же предупреждал!
          Дамблдор: (в сторону) Глаза бы мои не видели этого урода. Из-за таких как он мне пришлось послать на смерть Джеймса… Как ты был прекрасен, мой Джеймс, но мне нельзя тебя более видеть, зато до конца жизни я обречен глядеть на эту рожу… (громче) Да, Северус, не уберег ты святого человечка!
          Снейп: Я, конечно, виноват, я был на темной стороне, но этот Поттер преступнее меня… Да и то сказать, смешно было ждать от него чего-то! *Знаменитый* аурор! Сколько раз я вытаскивал его из разных передряг и все без толку! Погубил себя и свою жену, и ребенка оставил сиротой! Он всегда пренебрегал опасностью, всегда был невероятно легкомыслен! Он ошибся! Ошибся! Жалкий глупец! Ненавижу его! А этот его дружок Блэк! Славные у него друзья! Он оказался еще хуже, чем можно было себе представить! Он всегда был убийцей, он и меня хотел убить! Как хорошо, что этого предателя схватили! Он должен сгнить в тюрьме! …Но Поттер! Как он бахвалился! Будто не знал, что с Лордом Тьмы нельзя шутить! Ему бы быть половчее, поизворотливее, – нет, он всегда лез на рожон! Осторожность – это не для *великого* Поттера! Глупый, бессмысленный конец! А его еще называют героем! Он смог лишь сдохнуть! Вольдеморта погубила случайность. (в сторону) Поттер… Ты так любил жизнь, ты должен был жить, но ты умер, а я… я был бы рад умереть, но я все еще жив. Я всегда ходил по краю гибели, но смерть не хочет брать меня. Я обречен мучиться бесконечно долго… Когда же я достигну блаженства?
          Дамблдор: (в сторону) Хочешь умереть? Размечтался! У тебя еще здесь полно дел. Нет, я не дам тебе уйти, мой бедный мальчик, ты должен жить, ты еще должен просветлиться... (громче) Вот мы, гриффиндорцы, во всем видим только хорошие стороны. Хоть Поттер и сыграл в ящик, зато Вольдеморт накрылся медным тазом!
          Снейп: Темный Лорд жив, хоть и очень слаб, я его чувствую. Но то, что с ним надолго покончено - это великое, великое благо!.. Вы спасли меня на суде, сэр. Всех Упивающихся Смертью ждал Азкабан…
          Дамблдор: И по заслугам…А ты, Северус, должен сильно, очень сильно благодарить меня! Если бы не я, ты бы уже корчился на ледяном полу в вонючей камере среди крыс и мокриц и жрал бы тухлую баланду, сидя на параше, а дежурный дементор-надзиратель по десять раз на дню выразительно бы чмокал, заглядывая к тебе через зарешеченное окошечко…
          Снейп: Куда я теперь?
          Дамблдор: О, всем от меня что-то надо. Затрахали! Почему мне должно быть дело до того, что с тобой станется? Эх, я слишком добрый, вот все и пользуются… Ладно, будешь учителем зелий. Скоро здесь будет не Хогвартс, а какой-то странноприимный дом.
          Снейп: Мне, конечно, всегда нравились зелья… Но я – учителишкой?
          Дамблдор: Да куда ты денешься?.. (вздыхает с напускной усталостью) И вообще, надо, чтобы ты был при мне. Я буду приглядывать за тобой. (в сторону) Не бойся, я буду с тобой, я поддержу тебя, я вытащу тебя из этого ада. Как же мне сложно с тобой… Бедное мое дитя, сколь долго ты еще будешь брести во мраке?
          Снейп: Я могу преподавать ЗОТС! Кто как не я сможет научить детей этому?
          Дамблдор: О, нет! Только не ты! Знаем мы ваши слизеринские методы! Ты научишь! Нефиг мне детей портить. Хватит и того, что они будут получать стресс на зельеделии. Хотя небольшой стресс – он даже полезен… И вообще, я позабочусь о том, чтобы не допускать тебя до всей этой чернухи. Знаем мы, что в голове у Упивающегося. Тебя в любой момент может переклинить, а мне отвечать!
          Снейп: Кого же Вы назначите учителем по ЗОТС?
          Дамблдор: Да кого угодно. Делов-то. Мало ли разных. Вот хоть Люпин, к примеру.
          Снейп: Он же оборотень!
          Дамблдор: Мой оборотень. Куда хочу, туда и ставлю!
          
          Снейп выходит.
          
          Снейп: Поттер, Поттер! Ты обманул меня, хитрец! Ты умер, но ты вознесся в сиянии, а я жив, но жизнь моя более похожа на смерть. …Ах, Поттер! Я заплакал бы, если бы мог… Где твоя радость? Помоги мне… Тебя уже нет. …У меня впереди много дней, и мне надо жить, я еще многое должен сделать. Я ненавижу. Ненависть даст мне силы, поможет выжить. Я не смог спасти отца, и эта моя вина на всю жизнь. Никогда не смогу я простить ни его, ни себя. Но я должен спасти сына. А ведь наверняка он будет таким же безответственным негодяем, каким был его отец.
          
          Выходит в темный коридор и видит ученика, гуляющего ночью по школе.
          
          (ученику, вкрадчиво) Не соблаговолит ли глубокоуважаемый сэр оказать мне любезность и поведать о тех несомненно весьма важных и не терпящих отлагательств делах, кои побудили его, невзирая на правила, учрежденные для его же безопасности, покинуть ночью спальню и отправиться в это чрезвычайно захватывающее путешествие? Насколько мне известно, на уроках Вы такой прыти не проявляете?
          Ученик: (испуганно сжимается, в сторону) Ненавижу этого проклятого Снейпа!
          
          Кабинет Дамблдора.
          
          Феникс: Прости его.
          Дамблдор: Нужно, чтобы он сам простил. А он не может простить, не может освободиться. Он непримирим. Его душа полна ненависти. Он не готов.
          Феникс: Почему ты ему ничего не расскажешь про Поттера? Видишь – он страдает.
          Дамблдор: Подумаешь. Почему это я должен ему что-то говорить? Это все тайна. И вообще я когда-нибудь кому-нибудь что-нибудь рассказывал? Может я тоже страдаю…
          Феникс: Но если бы ты рассказал ему…
          Дамблдор: Поверь, Фоукс, я весьма ценю Снейпа, и он станет моим важнейшим соратником в грядущие годы, ибо он весьма искушен в черной магии и искусен в потайных играх, коими будет полна жизнь Гарри и наша борьба с Вольдемортом. Но я даже Джеймсу не рассказывал ВСЕГО, а он куда дальше продвинулся в понимании божественной воли.
          Нет, Фоукс, это слишком опасная игра, слишком много поставлено на карту, чтобы я объяснял все всем встречным и поперечным. Что знают двое, то знает свинья. Поэтому я и с Блэком был вынужден поступить так жестоко. Я говорю каждому лишь то, что ему положено знать. Мне виднее, что им нужно, как лучше для них же, и каждый узнает все, что должно, в свое время. Не каждый способен вынести тот груз, что возложен на меня, я сам едва выдерживаю его. Никто не сможет разделить его со мной, он слишком тяжел. Может быть, когда-нибудь Гарри… Но уж не одержимый страстями Снейп, ему бы со своими проблемами разобраться, из него уже поздно делать мессию. У него – свой путь…
          …Долгие годы ушли у меня на проникновение в великие тайны бытия, вся жизнь – на то, чтобы научиться двигать колеса судеб. Но я до сих пор лишь ценою тяжких раздумий и мучительных ночных бдений и откровений прозреваю каждый мой последующий шаг. Я пребываю в иных, вышних мирах, то, что я знаю, даже не выразить словами. Как мне объяснить всю сложность игры Снейпу? Сможет ли он понять и принять? К чему грузить его МОИМИ проблемами, обрушивать на его бедную голову всю тяжесть знаний, не раздавит ли она его? Да и зачем ему это? Что толку, если он все узнает? Никакое знание не поможет на пути к счастью. Неужели ты всерьез думаешь, что даже все слова об этой истории с ПОТТЕРОМ могут помочь душе СНЕЙПА?
          Нет, я не стану говорить ему, он должен сам все понять, сам должен пройти этот путь и изжить свою ненависть… Но я помогу ему, он - со мной, я все устрою для него так, как нужно, я проведу его, и он спасется!
          …Да… Вот как все окончилось. Пятеро юношей, прекрасных, молодых, полных сил и надежд… Как печально оказались сломаны их жизни… Один погиб, другой гниет в тюрьме, третий побирается, видно, где-то Мерлина ради, четвертый - его имя проклято навеки… А пятый… сколь долог его путь… (встряхиваясь) Ну да что это я… Кончай грустить, Альбус! В конце концов, все закончилось благополучно и пока можно расслабиться. Теперь все будет просто великолепно! (звонит к МакГонагалл) Минерва! Не желаете ли чаю с лимонными дольками?
          
          Входит МакГонагалл.
          
          МакГонагалл: О, Альбус! Как можно в такой момент думать о лимонных дольках? Такие страшные события! Я так тревожусь!
          Дамблдор: А мне лично очень нравятся лимонные дольки! (в сторону, снисходительно) Ох уж эти людишки! Вечно о чем-то беспокоятся, суетятся… То ли дело я – всегда в курсе всего и всегда спокоен, как слон! (откусывает лимонную дольку)
          


          
          ФИНАЛ ВТОРОГО АКТА