Утро 2-го ноября. Тисовая улица, дом 4.
          Петуния Дурсль выходит на крыльцо и видит на ступеньках маленького Гарри.
          
          Петуния Дурсль: Здесь ребенок!
          
          Выходит Вернон Дурсль.
          
          Вернон Дурсль: Какой прелестный малыш!
          Петуния Дурсль: Мы ведь возьмем его, правда, милый?
          Вернон Дурсль: Конечно, дорогая, ведь подкидышей Господь посылает.
          Петуния Дурсль: Здесь письмо! (читает) А-а-а! Вернон! Мою сестру и ее мужа убили, а это их сын Гарри!
          Вернон Дурсль: Боже!
          Петуния Дурсль: Я всегда говорила, что этим кончится! У них там ничего не стоит убить человека… (плачет)
          Вернон Дурсль: Но мы-то здесь причем? За что нам такое несчастье? Жили-жили, зла никому не делали, сына воспитывали. А эти богомерзкие ведьмаки подсовывают нам свое отродье! (со страхом отодвигается от Гарри) Какое мы имеем отношение к их разборкам? Эти ритуалы, проклятья, заговОры… Мы всегда стремились держаться от этого подальше! Страшные потусторонние силы, мы же совершенно беззащитны перед ними!
          Петуния Дурсль: (в истерике) А я еще вчера говорю соседке: сглазили, поди, твою дочку, что она все болеет, а она не верит, мол, не бывает такого…
          Вернон Дурсль: Может кто и не верит в магию, но только не мы, потому что вот оно, живое доказательство перед нашими глазами!
          Петуния Дурсль: Пастор говорил на последней проповеди: разве Иисус Христос, Господь наш на небесах, не спас уже наши бессмертные души? Соблюдай заповеди, уповай на Господа, посещай церковь и обретешь рай после смерти. Какого еще бессмертия жаждать? А эти чернокнижники… Негоже человеку думать о том, что ему не дано постичь, и стремиться в те области, что недаром сокрыты от простого смертного, ибо не выдержит там человек, а сатана только и ждет схватить мятущуюся душу. Это все греховные помыслы и происки искусителя. О, Лили! Ведьма! Вот ее черти и унесли! (плачет)
          Вернон Дурсль: Смотри, у него какие-то стигматы!
          Петуния Дурсль: Кровавый шрам на лбу! Боже! Они убили мою сестру, что же они могут сделать с нами! Этот ребенок не должен здесь оставаться! Я боюсь, Вернон!
          Вернон Дурсль: Я знаю, что нам делать. Немедленно отправим мальчика в детдом. Будем навещать его по выходным. К тому же чем дальше мы отдалим Гарри от этого их страшного мира, тем больше у бедного малютки будет шансов остаться в живых, в отличие от его непутевых родителей.
          Петуния Дурсль: Нет! В письме написано, что если мы сдадим его в приют, то умрем самой страшной смертью! Они никогда нас не оставят!
          
          Вернон и Петуния с ужасом смотрят на Гарри.
          
          Затемнение
          


          
          Действие первое
          
          Спустя десять лет.
          
          Гарри Поттер выходит на Тисовую улицу. Поет *Позабыт-позаброшен*.
          
          Гарри Поттер: Отчего я так мучаюсь? Знать бы, из-за кого у меня такая жизнь, урыл бы падлу на месте. Но невозможно, чтобы я страдал просто так. Может быть, я призван? (дотрагивается до своего шрама)
          
          Занавес
          


          
          Приложение.
          
          Выдержка из секретных материалов, обнаруженных в кабинете Альбуса Дамблдора при обыске, учрежденном по делу о смерти Джеймса и Лилии Поттер. Сам Дамблдор утверждает, что документ сфальсифицирован спецслужбами. Впрочем, и мы не особенно верим нижеприведенной информации.
          
          Раннее утро 1 ноября 1981 года.
          
          Дамблдор: Сверхсекретный агент Петтигрю, докладывайте!
          Петтигрю: Операция прошла успешно, шеф!
          Дамблдор: Превосходно! Я доволен Вами! Продолжайте работу под прикрытием.
          


          
          КОНЕЦ
          


          
          От автора. Этот фик задумывался как юмористический, но по мере того, как мы вместе с героями восходили к вышним сферам, он становился все более серьезным и мой ясный изначальный замысел все более затуманивался и видоизменялся (он продолжает развиваться до сих пор), и в результате я поняла, что окончательно запуталась, и что все надо переписывать заново. По этой причине в тексте столько несоответствий, а связь между некоторыми эпизодами нарушена, я предлагаю воспринимать это как взгляд на проблему с разных сторон. Область человеческих знаний, в попытку проникнуть в которую вылилось мое повествование чрезвычайно сложна и туманна, допускает множество трактовок, и дать окончательное разрешение некоторым воросам не в силах даже великие ученые, а мой слабый ум и вовсе мало что способен понять. Моих скромных познаний в предмете явно недостаточно, а некоторые мои мысли я и вовсе оказалась не в состоянии выразить. Моя мистификация получилась не совсем ловкой, но не надо требовать от меня многого, ведь, в конце концов, я не Дамблдор и не Николас Фламель, и алхимии с богословием не обучалась. Я уж не говорю о том, что толкование истории о Гарри Поттере весьма затрудняется тем, что сама ее автор J.K.R. тщательно скрывает все, что только можно скрыть, и суть происходящего, а также прошлое и будущее героев покрыто мраком неизвестности. Посему пока остановим мои смелые псевдонаучные изыскания на данном этапе и будем воспринимать все вышеизложенное как фантазию на тему и как маленькую шутку. Но в каждой шутке, как известно, есть доля…
          
          
          Выражаю глубочайшую благодарность и признаюсь в вечной любви г-ну Г. Майринку. Надеюсь, он не очень сильно переворачивается в гробу. Примечания *от автора* и некоторые положения *диссертации* заимствованы, в основном, из статей безмерно уважаемых гг. А. Нестерова, Л. Винаровой, Н. Крюкова. Мечтаю, что они меня простят за это.
          Отрывки из *Фауста* даны в переводе Н. Холодковского и Б. Пастернака, переводы из Анакреонта - Г. Державина, Н. Гнедича, двустишие про мотылька - О. Григорьева.
          Кроме авторов, в частности, моего любимого Лао-Цзы, поименованных непосредственно в тексте, господ Евангелистов и царя Соломона, упомяну использующиеся в пьесе для почти прямых цитат произведения У. Шекспира и выдержки из книги *Путешествие в сверхъестественный мир*; перечисление прочих источников заняло бы слишком много места.