II. Maniae infinitae sunt species*
          


          *разновидности безумия бесконечны (лат.)
          


          История визуально-юмористическая, о том, что случается, когда интеллект зашкаливает, энергии - через край, а «мирных целей», на которые все это можно направить, на горизонте не видно.
          
          
          

Ненавижу вспоминать об этом.
          Не-на-ви-жу.
          Может быть, потому что никогда в жизни не делал большей глупости. И Кес говорит, что уже не сделаю. Не из-за того, что прошло много лет и я «поумнел», а просто потому, что это невозможно.
          Кесу, конечно, виднее.
          А я до сих пор иногда натыкаюсь на них в самых неожиданных местах. На них. На свидетельства моего врожденного слабоумия. Кес не убирает их вовсе не для того, чтобы они меня мучили, появляясь вдруг из темноты и служа вечным напоминанием о моей безалаберности, а просто потому, что это оказалось невозможно.
          «Самоликвидируются. Со временем», - вздыхая, говорит он.
          Я верю. Со временем исчезает абсолютно все. Беда только в том, что мне до этих светлых времен не дожить. Не стоит и мечтать. Не дожить, даже если я приму его предложение, чего я делать не собираюсь. Но об этом после.
          Обо всем после.
          А пока что я снова изображаю няньку для некоторых личностей с особо неустойчивой психикой.
          Для некоторых поганцев, которым не хочется угощаться собственноручно сваренной кашей.
          Для некоторых бездельников, которым становится скучно, если вокруг них ничего не происходит более пяти секунд.
          Фэйт. По моему мнению, он не заслуживает благосклонности фортуны, которая исправно его бережет. Но ей, конечно, лучше знать.
          Иногда мне хочется его убить. Довольно часто, если честно. Потому что у меня нет ни одного способа поставить его на место. Ни единого. Когда у него все в порядке – плевать он на меня хотел, а когда не все в порядке... А когда не все в порядке, я просто не могу читать ему морали. Он-то никогда не выясняет, сам я виноват, если попадаю в неприятности, или не сам. Спорить могу, что ему такие высокие материи даже в голову не приходят.
          А я вот сижу и думаю, что так ему и надо. Потому что он сам виноват.
          Это оттого, что я – негодяй и мерзавец.
          А еще оттого, что очень неудачно все сложилось.
          Ведь я... Понятное дело, что ничего конкретного у нас тогда не материализовалось. Просто сгустки отрицательной энергии или что-то в этом роде. Не знаю, это ли называлось в книге «множеством копошащихся демонов», но знаю точно, что никуда они не исчезли, когда зеркала треснули и свет погас. Я и в темноте прекрасно видел, как они по подземелью носились. Так и разбежались в разные стороны, когда я факелы зажег.
          Фэйту я про них не сказал.
          Сначала решил немного подумать, потом случилась эта дикая история с Белл, а теперь... Теперь я даже не знаю, как подступиться, потому что вопросом этим надо заниматься, а Фэйт настолько выпал из реальности, что мне уже даже не по себе.
          

~*~*~*~

          У меня ностальгия. По тем сказочным временам, когда я точно знал, что мне нужно, а что нет. По тем временам, когда я ни в чем не сомневался. Когда я был уверен, что все само сложится как надо. А теперь от одной мысли, что бы со мной было, не окажись Айса в нужное время в нужном месте да еще и с нужными идеями, мне становится страшно.
          Ненавижу страх!
          Первый раз в жизни он мучает меня постфактум. Я даже предположить не мог, что так бывает.
          Не знаю, почему я вспоминаю тот сумасшедший ноябрь, вместо того чтобы думать о нынешних веселых временах. Ведь сейчас все могло быть намного хуже. Сейчас мне просто повезло. Осенью Айс привлек всех, кого только смог, чтобы вытащить меня из неприятностей. А сейчас случилось чудо. Мне бы обрадоваться, встать в полный рост и поприветствовать его: «Здравствуй, Чудо! Я, Люциус Малфой, приветствую тебя! Заходи еще! Мне понравилось!»
          Но я не хочу.
          Потому что мне не понравилось. Совсем не понравилось.
          Не знаю почему.
          Не понравилось - и все.
          

~*~*~*~

          Как-то я не ожидал от моего любителя шоколада такой тяжелой реакции. Тем более что все его нынешние проблемы несколько надуманные. С ним ведь ничего не произошло. Абсолютно ничего. Он даже в министерстве теперь желанный гость. Репутация - дай бог каждому. Он все сделал правильно. Кого не смог обольстить, того купил, кого не смог купить, того подставил, да так, что мало не покажется, кого не смог подставить… ну, того ведь и отравить можно.
          Да мало ли… возможностей.
          А к делу Лонгботтомов Фэйт вообще никак не причастен. То есть он, конечно, причастен, только кто об этом теперь узнает? А даже если и узнает, то ради бога - идите, доказывайте.
          Нет, дело не в этом. Дело в «неправильных» мыслях. Потому что реальных проблем у него сейчас нет.
          Все это меня немного расстраивает. Фэйт ничем особо не интересуется, ударился в философию, чего раньше за ним никогда не водилось, все время сидит дома. Даже, кажется, впервые за два года заметил, что у него есть сын. То есть замечал-то он и раньше. Как-то, помню, скандал был дикий. Нарси куда-то собралась, а Фэйт обещал посмотреть за ребенком. Так он наложил «Silencio» и забыл. А эльфам что? Не орет - и слава богу. Дня через три-четыре Нарси решила, что это странно: трехмесячный ребенок - и постоянно молчит. Повезли его в Мунго, а там им сказали, что на нем «Silencio». Нарси, как вернулись, у Фэйта палочку отобрала и все заклинания проверила. Короче, мы с Белл ее вдвоем держали, пока Фэйт прятался.
          Но это все было еще при Лорде. Мы вообще в те времена жили довольно весело. А теперь Фэйт часами может сидеть в кресле и просто смотреть на играющего ребенка. Как-то сказал мне, что присутствие сына дает ему ощущение, что он сделал в этой жизни хоть что-то путное. Ну, не знаю. На мой взгляд, довольно глупо.
          Хотя, вспоминая свой разговор с Дамблдором о Роквуде, должен признать, что польза от этого ребенка, бесспорно, есть.
          

~*~*~*~

          Мне нужно было просто подумать. Немного подумать обо всем, что произошло за последние несколько лет. Подумать о том, что я буду делать дальше. Но нет! Они будто сговорились отравлять мне жизнь, пользуясь моим угнетенным состоянием.
          Ну, подождите.
          Я вам устрою.
          Я обиделся.
          

~*~*~*~

          Я никогда не видел маленьких детей. То есть видел, конечно. У меня есть племянники. Но когда они были малышами, я вообще не помню, чтобы хоть раз на них взглянул. А сейчас мне даже стало интересно.
          Бледное белокурое создание с остренькой мордашкой, до неприличия похожее на Фэйта чертами лица и повадками, а на Нарси - какой-то общей бесцветностью. Ребенок, которого любят. Относятся, на мой взгляд, довольно легкомысленно. Например, однажды забыли в кафе на Диагон Аллее, а вспомнили только дома, и то не сразу. Но любят. Искали ведь потом.
          Полуторагодовалый мальчишка забрел в маггловские кварталы, и его практически усыновили какие-то цыгане. Там-то, ближе к утру следующего дня, спящего ребенка и обнаружил Кес, к которому мы бросились, как только я узнал о случившемся.
          Это был самый короткий путь. Драко ведь наш родственник. Как Кес это делает, я, правда, не знаю, но местонахождение забытого в кафе малыша определил секунд за десять, расстелив на столе карту Лондона и просто поводив по ней ладонью. А еще через три минуты Кес уже стоял рядом с нами, держа спящего мальчишку на руках. На все про все ушло у нас меньше получаса, учитывая тот факт, что минут двадцать Кес просто не мог успокоиться после нашего сбивчивого рассказа о том, как Фэйт сыночка потерял. Сначала наш «дядюшка» хохотал, потом морализировал и, только доведя Фэйта почти до истерики, отправил Криса за картой.
          Признаться, мне очень интересно наблюдать за Драко. Всегда было любопытно, как Фэйт вел себя в раннем детстве.
          Но мне кажется, что не так.
          Ребенок ласков, капризен, избалован и уверен в себе.
          Просто до безобразия уверен в себе и своих правах на родителей.
          Фэйт точно таким не был. Его матери откровенно не было до него никакого дела. А Нарси постоянно прыгает вокруг этой сопливой козявки.
          Время от времени Фэйт впадает в черную меланхолию. Тогда он забирает мальчишку и уходит с ним куда-нибудь наверх, куда Нарси попасть не может. Однажды он не спустился на ночь, и мне пришлось опять просить Кеса о помощи, потому что есть в Имении места, куда никто, кроме Фэйта, попасть не может. И многочисленные башенки как раз из их числа.
          Кес полетал над Имением, нашел Фэйта и «надрал ему уши», как сам выразился. Думаю, что это некоторое преувеличение, но больше таких вещей не случалось.
          А в целом настроение у него было препоганое, и мне это совсем не нравилось.
          Понаблюдав за этим безобразием примерно месяц, я предложил Нарси провести эксперимент. Суть заключалась в том, чтобы точно определить настоящие масштабы отрешенности Фэйта от радужной действительности. Нарси, которой после ареста Белл не с кем было даже поболтать по душам, рассказала мне, как Шеф учил ее менять систему аппарации Имения. Потратив почти неделю, мне удалось понять, как Лорд это делал. Аппарацию мы общими усилиями перекрыли и даже заключили пари, через сколько нам ждать большого скандала. Я поставил на сутки, так как немного лучше Нарси был осведомлен об активной личной жизни нашего Дон Жуана, а Нарси - дня на три, так как лучше знала, в каком он сейчас трансе.
          Результат расстроил нас неимоверно. К концу третьей недели абсолютной тишины мы наконец сообразили, насколько плохи его дела. Я не мог поверить, что за двадцать дней он ни разу не пытался покинуть Имение, и решился на провокацию. Я велел Эйву послать Фэйту письмо с просьбой о немедленном визите. Результат мы получили совсем удручающий.
          - Я что, опять под домашним арестом? – злобно бросил Фэйт и почти на сутки заперся в спальне.
          К вечеру следующего дня я сказал ему, что если он не откроет, то я сломаю дверь, и был милостиво впущен в темную комнату.
          Он никак не отреагировал на мой честный рассказ про эксперимент, а вместо этого сказал, задумчиво разглядывая собственные ладони:
          - Знаешь, Айс, мне все время такая гадость снится...
          - А что тебе снится? – осторожно спросил я его, чувствуя неладное.
          - Арбуз.
          - Что?
          - Арбуз. Мне снится гнилой арбуз.
          - То есть?
          - За мной гоняется гнилой арбуз.
          Мерлин!
          - Сильно гоняется?
          - Да нет…
          - А ты не пробовал от него не убегать?
          - Я не убегаю.
          - Фэйт?!
          - Не знаю. Я даже не уверен, что это сны. Один раз вроде бы проснулся, а стою посреди коридора.
          Вот и все.
          Приехали.
          И что я должен делать?
          

~*~*~*~

          Никаких гнилых арбузов мне, конечно, не снилось. Я еще пока в своем уме. Во сне по дому не гуляю и шизофренией не страдаю. Просто они с Нарси меня невероятно утомили своими дикими выходками. Все время шушукаются за моей спиной.
          Как будто я слепой.
          И глухой.
          И вообще недоразвитый.
          А еще эти ее эльфы все время за мной следят. Что они себе воображают? Аппарацию перекрыли. Юмористы. Да у меня на Диагон Аллею портключ есть. Прямо в... Не важно куда. Я почетный клиент. Везде, где мне нужно.
          

~*~*~*~

          Фэйт совсем рехнулся. Сначала гнилые арбузы, теперь эльфы. Одного он вчера поймал у себя в кабинете. Ловушку поставил. Блокирующую их магию.
          Нарси прямо в школу явилась. Вся зареванная. «Иди, - рыдает, - скорее, у него совсем крыша едет». Прихожу. Кабинет закрыт, эльф верещит, Фэйт смеется, слов не разобрать.
          - Не открывает, - шепчет Нарси дрожащим голосом.
          - А как туда эльф-то попал? Люци ведь предупреждал: как увидит - прибьет. Он же их на дух не переносит.
          - Я послала. А он ловушку поставил. Убьет он его, Сев. Сделай что-нибудь.
          Что я могу сделать? В конце концов, это его домовики, и он имеет полное право их убивать, если ему хочется. Он же ясно дал понять, что не желает их видеть. И, честно говоря, я его понимаю.
          Помню, очень я удивился, когда впервые увидел в Хогвартсе, как выглядит настоящий домовой эльф. Мои совсем другие. И ростом повыше, и соображают гораздо лучше, и этого глупого желания «услужить» в них нет. Да и внешне они на эльфов не похожи. Просто так уж повелось, что «домовиками» называются, а если серьезно, то я так пока и не выяснил, что они из себя представляют. У них узнать невозможно – они всегда молчат, что, несомненно, является большим плюсом, а у Кеса спросить - как-то случая не представилось.
          Пришлось вернуться в Хогвартс, камином отправиться в Ашфорд, перейти Тревес, сообразив по дороге, что через школу я потащился совершенно напрасно, подняться к себе в спальню и таким образом, обойдя практически всю Англию и посетив мимоходом Северную Ирландию, добраться наконец до его чертова кабинета.
          Клянусь, оно того стоило.
          Фэйт сидел в своем любимом кресле, вертя палочку в руке, как некогда очень любил делать Шеф, и смеялся. Перед ним на столе, прямо на раскиданных бумагах, приплясывал домовик и верещал примерно следующее:
          - Хозяин – мерзкий черный маг! Добби все про него знает! Хозяин - гадкий черный маг! Хозяин служит Тому-Кого-Нельзя-Называть! Добби все видел! Черный маг! Хотел вернуть Темного Лорда! Мерзкий черный маг!
          

~*~*~*~

          Айс стоял, вылупив глаза, и появилось у меня такое нехорошее ощущение, что сейчас он лопоухую тварь прикончит.
          Иначе для чего бы он стал палочку вытаскивать?
          

~*~*~*~

          - Finite Incantatem!
          Так я и знал. Эльф мгновенно перестал скакать, плюхнулся на стол и принялся биться об него головой. Тоже не лучший, конечно, вариант, но хотя бы традиционный.
          - Фэйт, что ты с ним сделал?
          - Твоим веритасерумом напоил. Видишь, как полезно. Столько интересного о себе узнал.
          - Фэйт, - от неприятных предчувствий у меня даже ладони вспотели, - веритасерум на эльфов не действует. То есть это зависит… К тому же это не совсем веритасерум, понимаешь? Где ты его взял?
          Фэйт стащил ни на секунду не замолкающего эльфа со стола и выкинул за дверь с «ласковым» напутствием «чтоб больше я тебя здесь не видел».
          - Вот, – ткнул он палочкой в одну из моих колб на каминной полке.
          - Это не веритасерум.
          - А что?
          Если бы я знал! Ну как так можно, а?
          

~*~*~*~

          Из сбивчивых объяснений Айса я понял, что напоил эльфа какой-то незаконченной разработкой незнамо чего. Хорошо, что хоть не ядом.
          Но зелье было очень похоже на веритасерум. Сначала я хотел выяснить, зачем этот уродец залез в мой кабинет. Хотя я и так прекрасно знал, что они просто шпионят за мной для Нарси. А потом показалось забавным заставить его рассказать, что он обо мне думает. Откуда мне было знать, что зелья на домовиков иначе, чем на людей, действуют? Впрочем, как веритасерум оно и сработало. Так я еще «Imperio» для верности наложил. А когда Айс «Imperio» снял, он и начал башкой об стол стучать.
          

~*~*~*~

          По его мнению – это смешно? Я там чего только не намешал! Это же просто эксперимент был. Оно разве что вид имело веритасерума. Хотя, вообще-то, цвет и запах тоже. Но это никак Фэйта не оправдывает. Хорошо, хоть сам не напился.
          - Ты сам не пробовал? – довольно ехидно поинтересовался я.
          - Могу выпить, - огрызнулся он. - Хочешь?
          Идиот. Вот сейчас скажу, что хочу. Выпьет ведь. Просто назло. Дурень.
          - И нечего злиться. Я действительно не знаю, какой это может теперь дать эффект. Я никогда не занимался исследованием воздействия зелий на домовиков.
          - Так можешь начинать. А то развелось тут…
          - Они ничего тебе не сделали.
          - Они меня раздражают.
          - Выгони.
          - И что дальше будет?
          Действительно. Это я загнул, конечно.
          Как все-таки здорово, что мне не приходится решать подобных вопросов. Ашфордом занимается Кес.
          

~*~*~*~

          Айс наговорил массу интереснейших вещей. Про зелья он мог болтать до бесконечности, и я в таких случаях обычно думал о чем-нибудь своем, просто кивая головой, когда он задавал риторические вопросы. Но не в тот раз.
          - Понимаешь, в основе, конечно, веритасерум, но там еще масса всякой всячины. Например…
          Если честно, то я не могу точно воспроизвести его слова. Насколько я понял, эта разработка должна была действовать примерно как алкоголь, но не давать опьяняющего эффекта. То есть это зелье в принципе блокировало все тормозные центры. Учитывая, что мозгов у домовиков и так не особо много, а башню им и от сливочного пива сносит мгновенно, то могло все кончиться весьма мрачно.
          - То есть ты хочешь сказать, что чуть не отравил моего домовика?
          - Я отравил?
          - Конечно ты.
          - Я его поил зельем неизвестного состава?
          - Лично я поил его веритасерумом. А в том, что в колбе оказалось зелье неизвестного состава, – целиком и полностью вина твоя.
          Обожаю взбешенного Айса. Как же я его люблю в эти минуты. Представить не могу, что еще может вызывать у меня такое всеобъемлющее чувство законной гордости. Очень я на него зол был, если честно. Могу даже рассказать за что.
          Этот экспериментатор, с рождения убежденный в своих несравненных умственных способностях, оказался… В общем, не скажу, кем оказался. Он не только не смог рассчитать, чем закончатся его попытки вызвать Шефа из потусторонних миров и нам пришлось потом всю ночь убирать мои подземелья, молясь, чтобы авроры не пожаловали на внеочередную экскурсию по «самопроизвольно трансформирующимся пространственным формам», он даже не смог как положено задействовать охранные заклинания. Вот я обрадовался, обнаружив на следующую после ритуала ночь, что в Имении поселилось около десятка посторонних привидений. Днем их не было. Появлялись они сразу после полуночи и исчезали с рассветом. На самом деле с привидениями их роднили только отрицательная энергетика и бесплотность. Все. В остальном они ничем нормальных привидений не напоминали. Вели себя неадекватно, носились по коридорам, выли, стонали, ругались на незнакомом языке и воняли болотом.
          Айсу я про них не сказал.
          Во-первых, не стоило его расстраивать. Если ему нравится считать себя гением, который «всегда прав», то пусть считает.
          Во-вторых, я боялся, что он развернет активную кампанию по изгнанию этого безобразия и сделает только хуже. Потому что Айс, захваченный какой-либо идеей, – серьезная разрушительная сила. В принципе, я ничего против не имею, но, пожалуйста, только не у меня дома.
          А в-третьих, я решил выяснить опытным путем, действительно ли я являюсь таким страшным черным магом, которым теперь слыву.
          Покопавшись полдня в той части своей библиотеки, которая на несколько ближайших лет переехала в Ашфорд, от привидений я избавился. Единственное, чего я так и не понял, почему заклинания и ритуалы считаются черномагическими и являются запрещенными, если приносят такую несомненную пользу?
          

~*~*~*~

          
          
          
          
          К июлю я совершенно точно знал, что мне делать.
          Если все получится, то это будет потрясающе. Вот Кес удивится! А то он считает меня безмозглым ребенком с задержкой развития.
          Я прекрасно понимаю, к чему все это может привести. Но мне нечего бояться. Корыстных мотивов у меня нет. Ни одного. Мне не нужно богатство. Меня не интересует власть. Мне вообще плевать на человеческие страсти. Я хочу найти Истину, чтобы больше не мучиться и не сомневаться. Остальное – пыль.
          Все было готово, и на тринадцатый лунный день я стоял в ашфордских подземельях на пороге невероятных открытий. В том, что открытия будут невероятными, я не сомневался.
          И, конечно, оказался прав.
          Я всегда прав.
          Лучше бы я ошибался.
          Хоть иногда.
          

~*~*~*~

          
          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          17.07.1982
          Альба, мне лет пятьсот не было так плохо. Я убью его. Он стащил у меня «Аль Азиф», помнишь, тот, арабский, он читал эту книгу своим... друзьям, он сделал амулеты, он вызвал… Я не знаю, что он вызвал. Он думает, что он прошел Первые Врата. Это чудовище, ничтоже сумняшеся, решило заняться поиском Истины. Ты понимаешь, что это значит? Он открыл канал, по всему замку носится эта чертова нечисть, то ли шумерская, то ли халдейская, то ли вообще незнамо какая. И что мне теперь с ней делать? Я представления не имею, как загнать ее обратно, главным образом потому, что невозможно определить, из какого она пантеона.
          Какой-то урод заявил мне сегодня ночью, что он - «тень Гильгамеша», и пошел дальше, как будто он теперь здесь… живет…
          Подземелья затоплены водой. Практически полностью. Эта... вода говорит, что она – «дух воды». По-моему, это что-то китайское.
          Всем весело. Кроме меня.
          Какое-то рогатое чудище вторые сутки бегает за нашими дамами. Здесь никогда не было никаких... существ, только мы, тут даже эльфы… ну, ты знаешь.
          Наши чары на них не действуют, они тоже все время пытаются что-то на нас насылать – безрезультатно, естественно. В нашей пространственно-временной плоскости они достаточно безобидны, их сила иссякла много тысяч лет назад, но я ума не приложу, что теперь с ними делать. Их слишком много, и они очень древние. Сейчас и магии-то такой нет. Совершенно примитивны. Интеллектом, за редким исключением, не обладают. Вообще никаким. В первую же ночь погрызли все гробы. Идентифицировать их практически невозможно, соответственно, изгнанию они не подлежат, и защитное поле тоже не поставить.
          Твоего слабоумного зельевара я выгнал. Еще не хватало, чтобы он увидел, что здесь творится. К тому же, я боюсь, что именно на него-то они и смогут воздействовать. Это же его энергетика. И он - человек. Это нам без разницы. Я вообще не понимаю, как он жив остался. Конечно, надо бы выяснить, каким образом у него все это получилось, может быть, тогда…
          Но я его видеть не могу! Ты представляешь, что с ним сделается, когда он узнает, что в его подземельях теперь Дух Воды поселился?
          А что творится у него в Восточном крыле, я вообще не представляю. Мне вполне хватает всего остального.
          Кес.
          P.S. Кстати, это уже второе письмо. Первое сожрала какая-то лопоухая тварь с присоской вместо головы. Где у нее рот, я так и не понял.
          

~*~*~*~

          Даже в кошмарном сне мне не могло привидеться, что Кес, невозмутимый, крайне вежливый, такой сдержанный и спокойный, может попросту... дать мне оплеуху. Да еще такую.
          Как он узнал? У меня же ничего не получилось!
          - Кес...
          - Я думаю... что мне с тобой сделать.
          Никогда в жизни мне не было так страшно. Клянусь.
          - Кес, я…
          - Убирайся.
          Слава Богу. Можно сбежать. Потому что самое ужасное, что он может со мной сделать, - это бросить меня. И Ашфорд.
          

~*~*~*~

          Когда Айс явился, где-то в районе четырех утра, на нем лица не было. Никогда его таким не видел. Сказал, что будет теперь здесь жить. Пытался улыбнуться, но как-то неубедительно. Потом снял мантию, аккуратно расстелил ее на полу в коридоре, пробормотал, что хочет спать, действительно лег на нее и уснул.
          Мгновенно.
          Прямо там.
          Я просто обалдел.
          Подумал, может, мне все это снится…
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          17.07.1982
          Кес, привет! Получил «крик» твоей древней души. Смеялся полдня. Извини. Ты чего так распереживался? Все же обошлось. Ну, значит, будет искать Истину, ничего не поделаешь. Ты же всю жизнь его учил: «делай, что изволишь – таков весь закон». И что теперь тебе не нравится? Он и делает, «что изволит». Научил ребенка чистому сатанизму, теперь удивляешься. Софист ты наш доморощенный.
           Ну, читал своим друзьям. И что? Он с таким же успехом мог ее читать нашему кальмару или хагридовым тыквам. Кто из них что понял? Я тебя умоляю.
          Альбус.
          P.S. Я никак не могу сегодня. Но завтра буду непременно. И с Восточным крылом разберемся. Все будет хорошо, не стоит так расстраиваться.
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          17.07.1982
          Альба, ты что?! Какому сатанизму?! Единственное правило цивилизованного существования общества у нас теперь называется сатанизмом? Спасибо, что просветил. Буду знать.
          Кес.
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          17.07.1982
          Как раз теперь и не называется. Но называлось. Последние две тысячи лет.
          Кес, ты меня иногда поражаешь. Я готов согласиться, что это единственное правило цивилизованного существования общества, но только при условии, что общество состоит из тебя, меня и Ника. Я даже понимаю, чему ты Северуса пытался научить. Но результат перед тобой.
          Альбус.
          P.S. Сапоги брать, или у тебя найдутся?
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          17.07.1982
          Ты хочешь сказать, что я вырастил безмозглого авантюриста?
          P.S. Есть сапоги. Лучше Ника возьми.
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          17.07.1982
          Я хочу сказать, что ты много от него ждешь, совершенно не задумываясь о том, чего желает он сам. Он не может воспринимать мир, как ты, он очень молод. Сделай одолжение, попробуй вспомнить, чем ты сам занимался в тридцать лет. О чем мечтал? К чему стремился? Как видел свое будущее? Может, не стоит все время заставлять его соответствовать? Почему он должен оправдывать твои ожидания?
          Кес, я клянусь, что ты не прав. Все, что он делает в своей жизни, он делает для тебя. Неужели ты не видишь? Даже если мое мнение ничего для тебя не значит, я прошу, просто подумай об этом.
          Твой Альба.
          P.S. Ник нездоров. Попробуем сами справиться. Ник ведь тоже по древним религиям не специалист. Я тут покопался в библиотеке и пришел к выводу, что ты прав. Единственный способ избавляться от них – это выяснять, кто они такие и откуда. Тогда есть шанс. Да, и очень меня смущает «тень Гильгамеша». Боюсь, все не так просто.
          

~*~*~*~

          «Изволь явиться. Кес».
          Очаровательная записка. Такая милая. А главное – многообещающая. Я, конечно, явлюсь. Вот прямо сейчас и явлюсь. Прощаться мне все равно не с кем.
          Понятия не имею, как Кес узнал о моих попытках провести ритуал. И не могу вспомнить, в какой момент все пошло не так. Ощущение было, что я просто заснул. Причем практически в самом начале. Очнувшись, почувствовал невероятную усталость и, еле передвигая ноги, поплелся наверх.
          На Тревесе меня поджидал Кес, которого не должно было быть в замке еще как минимум неделю. Вместо приветствия я получил от него первую в своей жизни пощечину и, к великой моей радости, был выгнан вон.
          Не знаю, что произошло. Знаю только, что, судя по реакции Кеса, натворил я на этот раз что-то феноменальное. И очень «неправильное».
          Буду надеяться, что сразу он меня не прибьет, а хотя бы объяснит сначала…
          Да какая, впрочем, разница.
          

~*~*~*~

          Первые три дня Айс практически все время спал. Что у него случилось, объяснять не торопился, да я и не спрашивал. И так было ясно, что ему просто плохо. Пришлось воспользоваться его состоянием и палочку у него изъять. После этого пошло повеселее. Особенно когда я сообразил, что нужно заставлять его есть, угрожая «Imperio». Он даже начал ругаться. На четвертый день - в обмен на обещание вернуть ему палочку - согласился побродить по парку. А ночью прилетел Крис с письмом от Кеса, и Айс отправился домой.
          Это хорошо. Кес обязательно разберется, что с ним случилось.
          

~*~*~*~

          Кес ждал меня прямо у камина на Тревесе, держа в руках свой медальон. Я даже не успел еще выйти из огня, а он уже надел его мне на шею. Думать, зачем он это сделал, – сил не было. Меня просто трясло. Замерз, наверное.
          Что-то было… неправильно, но я не мог определить, что именно. То ли звуки не те, то ли запах не тот, то ли свет падал не так, как обычно… Но разбираться с этими странностями Кес мне времени не дал.
          - Ты как?
          - Кес, что случилось?
          Так и не ответив, он обнял меня за плечи и повлек к дивану. У меня немного кружилась голова, но прием он мне оказал довольно теплый. Это успокаивало.
          И дрожать я, кажется, перестал. Видимо, согрелся.
          - Севочка, расскажи мне, пожалуйста, все по порядку и очень подробно: что ты хотел сделать, какие шаги для этого предпринял, и как все это происходило? И постарайся ничего не упустить. Это очень важно.
          Я рассказал. И о первом ритуале, и о втором. Все, что вспомнил. Тем более что о втором помнил я очень мало.
          За все время рассказа Кес ни разу не отвел внимательного, настороженного взгляда, как будто чего-то ждал.
          - Очень плохо, - пробормотал он, когда я наконец закончил.
          И только тут я разглядел, что у него невероятно измученный вид.
          Почему он молчит?!
          - Кес, объясни мне, что случилось.
          - Я не знаю, как это объяснять, - немного раздраженно бросил он.
          - Кес, пожалуйста.
          - Хорошо. Вот когда ты связался с Томми и пришел сюда показывать мне свое клеймо, я тебе сказал, что это пустяки. Теперь я так сказать не могу. По сравнению с тем, что ты устроил на этот раз, твои увлечения теориями бессмертия и всевластия - просто детские забавы. Надеюсь, объяснил доступно. По-другому не могу. А теперь, будь любезен…
          - Кес, не надо так…
          - Хорошо. Извини, я здорово устал… Ты… ты просто не представляешь, что ты наделал.
          - Но ты же не желаешь ничего объяснить! Конечно, не представляю! Может, я бы лучше представлял, если бы ты…
          - Я запретил тебе прикасаться к этой книге. Что еще надо было объяснять? Это непонятно? Тебе не три года. Пора бы постигнуть «необъятную глубину» понятия «нельзя». Или тебе и это оказалось не под силу?
          - Почему тебе можно, а мне нельзя?
          - При чем тут я?
          - Я тоже хочу стать некромантом!
          Он на секунду замер, глядя на меня, мягко скажем, удивленно.
          - Севочка, ты заболел? Я не могу быть некромантом! У меня слишком много бытовых обязанностей! Ты же не даешь мне заниматься наукой! И потом – это не мой вопрос. Я не ищу истину. Совершенно бессмысленное занятие.
          - А я ищу.
          - Так я и знал, - произнес он тихо и почему-то обреченно. - Ты уверен, что хочешь именно этого?
          Если бы он продолжал на меня орать, я бы ответил, что уверен. Просто из упрямства. А так…
          - Я не знаю.
          Ничего я теперь уже не знаю. И чем дальше, тем только хуже. Как все просто было в детстве. Когда мне было лет двенадцать, я вообще знал все на свете. Мог ответить на любой вопрос. Теперь мне почти тридцать. И я не знаю ни-че-го.
          Что происходит, а?..
          

~*~*~*~

          Из Ашфорда Айс вернулся к обеду. Как и следовало ожидать, встреча с Кесом подействовала на него благотворно, потому что на ночь он даже отправился в лабораторию и с увлечением принялся варить там какую-то гадость.
          Вот и отлично. Хорошо, что все обошлось.
          Жалко только - он ничего не рассказывает.
          Но не очень-то и хотелось.
          Я сначала было обиделся, а потом передумал.
          Пусть делает что хочет.
          

~*~*~*~

          За что я люблю Фэйта, так это за его умение не задавать вопросов. Он даже не удивился, когда я, вернувшись от Кеса, сообщил, что собираюсь гостить в Имении до сентября.
          Честно говоря, я не знал, что ему можно было бы сказать, спроси он, к примеру, почему я не желаю жить дома. Ответа на подобный вопрос у меня не было. Кес попросил в Ашфорде не появляться. А если появляться, то обязательно предупреждать его заранее. Он отобрал у меня перстень Наследника, зато оставил свой медальон, который велел не снимать никогда, даже ночью, чем расстроил меня окончательно.
          - Я что, в какой-то опасности?
          - Если бы я знал!..
          Утешительного во всем этом было, конечно, мало, но понимание того, что Кес меня охраняет и не особо сердится, успокаивало.
          

~*~*~*~

          Так Айс до сентября у меня и прожил. Кес появлялся практически каждый день, но буквально на минуту, и создалось у меня такое впечатление, что он просто проверяет, как Айс себя чувствует. Они почти не разговаривали. «Добрый день», «медальон не снимай», «завтра загляну» - вот и все, что мне удавалось услышать на этих встречах. Происходящее только лишний раз убеждало меня, что с Айсом не все хорошо. В Ашфорде он был всего лишь раз в середине августа и провел там меньше получаса, безмерно меня этим удивив. Я бы даже сказал, что он заболел, если бы не был уверен, что Кес держит все под контролем. Слишком уж вялым и ничем не интересующимся он мне казался. Я пытался его развлекать. Например, рассказал, как избавился от неадекватных привидений.
          - Так все-таки это привидения были? – рассеянно спросил он.
          - Ты о них знал?
          - Я их видел.
          - А почему ничего мне не сказал?
          - Ну, ты же мне тоже ничего не сказал.
          У меня просто слов нет!
          

~*~*~*~

          Фэйт когда-нибудь доиграется. Он вытворяет совершенно недопустимые вещи, ни на секунду не задумываясь о последствиях. Если я начну ему объяснять, чем отличается черная магия от светлой на этическом уровне, он решит, что я свихнулся, потому что не сможет понять этого в принципе.
          Я тоже так хочу! Я тоже хочу не понимать, почему нельзя пойти, прочитать книжку и легким движением руки уничтожить дюжину привидений. Не изгнать, а именно уничтожить.
          Как прикажете объяснять ему разницу?
          Ему просто захотелось избавиться от «неадекватных привидений». Он и избавился. Ни на секунду не задумавшись о цене. Ну не привык человек думать о цене, если ему что-то захотелось. Забыл научиться.
          - Фэйт, это было очень опасно.
          - Все же обошлось.
          - Так нельзя делать.
          - Почему нельзя? Отличный способ. Больше ни одного из них не встречал.
          - А старые-то все на месте?
          Задумался.
          - Ты знаешь, а ведь и старых больше не видел…
          И почему я не удивляюсь?
          

~*~*~*~

          На самом деле Айс здорово меня расстроил. Сказал, что я уничтожил все нематериальные сущности в радиусе восьми миль. Вот уж не ожидал, что так получится…
          С другой стороны, что ему до этих сущностей? Подумаешь. Новые набегут. Ему просто нравится на меня орать и самому себе доказывать, что я – «идиот». Всегда был грубияном. Распустил тут незнамо кого, а я опять виноват.
          В общем, когда он в конце августа отбыл наконец в Хогвартс, забрав почти все свои вонючие пробирки, я был даже рад.
          Ну, не то чтобы рад, но и не переживал особо.
          Без него хоть тихо.
          

~*~*~*~

          
          
          Я точно помню, когда увидел его первый раз. Девятнадцатого сентября. В Хогвартсе. В своей спальне.
          Я невероятно устал. От бесконечных ухмылок Дамблдора, который, как всегда, знал о моих делах больше, чем я сам, и позволял себе ласково улыбаться всякий раз, как мы с ним встречались. От постоянных жалоб Филча, который почему-то был уверен, что только я способен понять всю глубину его бездонной души. От необоснованных придирок МакГонагалл, которая все время грозилась пожаловаться на меня директору, как будто он не сказал ей в конце августа на педсовете оставить меня в покое. Кажется, тогда был единственный раз с лета, когда он при виде меня не ухмылялся.
          Но в тот день я устал как-то особенно. Медальон оттягивал шею. Он всегда к вечеру становился намного тяжелее, и я отлично понимал, что это значит. Так же, как понимал, зачем Кес забрал у меня перстень. Понимал, но не знал точно. А думал я об этом постоянно. Что случилось в Ашфорде? Что такое происходит, что мне даже показываться там запрещено? И совершенно не понятно, кончится ли это когда-нибудь. Я был дома дважды - уж на тридцатый-то день в любом случае приходилось появляться, - но Кес не отходил от меня ни на шаг и выпроваживал буквально через пять минут. От этих визитов у меня сохранялось четкое ощущение, что все не так, как должно быть.
          Возможно, я бы смирился с таким положением вещей - в конце концов, Кесу лучше не противоречить, особенно сейчас, - но меня выводили из себя улыбки Дамблдора. Они совершенно ясно давали понять, что директор знает о происходящем больше, чем я. А то, что это его развлекает, говорило о том, что серьезной опасности нет.
          Примерно об этом я и думал в тот вечер, когда решил, что мне надоело носить медальон. Если бы существовала реальная опасность, то Дамблдор не веселился бы, глядя на меня. И Кес предупредил бы обязательно.
          ОН сидел на моей постели. Совершенно незнакомый, абсолютно голый мужик весьма глумливой наружности. И улыбался. Почти непристойно.
          Мерлин!..
          Я шарахнулся в сторону и выхватил палочку.
          - Вы кто?
          - Вот видишь, ты теперь тоже так знакомишься, - ухмыльнулся незваный гость.
          Он мне угрожал! Вот так сразу?!
          Мне плохо.
          - Извольте назвать свое имя и объяснить, как вы попали…
          - А я теперь тут живу. С тобой. Разве ты не знал?
          Он что, издевается?
          Это сон. Я просто устал и уснул.
          Медальон Кеса так и остался в моей левой руке, и я непроизвольно попытался надеть его обратно.
          - А это теперь бесполезно, - продолжал глумиться этот негодяй. – Можешь считать, что мы с тобой познакомились. Раз ты видел меня один раз, то теперь будешь видеть всегда.
          - Убирайтесь отсюда!
          Голос звучал непривычно слабо.
          - Я ведь тоже могу быть очень грубым…
          Это «нечто» легко и беззвучно поднялось с кровати и, виляя бедрами, начало приближаться ко мне.
          Я сделал два шага назад, прижался спиной к стене и, направив палочку ему в грудь, заорал:
          - Avada Kedavra!
          Когда я впервые ехал в школу, Кес предупреждал меня, что все заклинания в Хогвартсе фиксируются. Абсолютно все. Так что я и не удивился особо, когда Дамблдор практически мгновенно материализовался между моей дрожащей палочкой и ухмыляющимся гадом, которому на мою «Аваду» было совершенно плевать. Ему, видимо, на все было плевать.
          На этого поганца директор не обратил совершенно никакого внимания, а вот на меня взирал весьма гневно.
           - Что тут у тебя происходит, Северус? – спросил он, выхватывая палочку у меня из рук.
          Я был почти уверен, что Дамблдор гостя моего не видит, и что отвечать - не знал.
          - Это… - и я растерянно развел руками.
          - Ах, это? И ты полагаешь, что сможешь избавиться от него «Авадой»?
          - А он – придурок! – радостно заявил мужик, выглядывая из-за плеча директора.
          Дамблдор никак на его заявление не отреагировал, а я как-то мгновенно разозлился и заорал:
          - А ну заткнись!
          Директор засмеялся.
          - Хочу предупредить тебя, Северус, что спутника твоего не вижу. И не слышу. Я просто знаю, что он здесь. И выглядишь ты, когда ругаешься, немного странно.
          - Он сказал, что я – «придурок», - машинально произнес я, осмысливая сказанное Дамблдором.
          Все. Мне конец. Голый мужик, которого никто, кроме меня, не видит и не слышит, – это только в Мунго лечат. Однозначно. И, кстати, никогда не вылечивают.
          - Северу-у-ус, все нормально, - директор поводил рукой у меня перед глазами. - Он там есть. Просто я не могу его видеть.
          - Вы его чувствуете?
          - Нет. Но мне сказал про него Кес.
          - А мне почему не сказал?
          - Да он вообще урод редкий, этот твой Кес, - мужик развалился в кресле.
          - Вы знаете, он ведь совершенно голый…
          - Ну, всякое бывает. Твой, значит, голый.
          - Как это - «мой»?
          - И этот носатый тоже урод. Гони его в шею, Сев.
          - Заткнись!
          - Северус, прекрати на него кричать. Ему это совершенно безразлично.
          - Кто это? – спросил я шепотом, надеясь, что голый хам меня не услышит.
          - Он знает все, что ты говоришь, Северус. И все, что думаешь. И все, что помнишь. Он знает про тебя все. Это называется «тень Гильгамеша».
          - Тень чего?
          - Не чего, а кого, придурок! Тень Гильгамеша. Это я.
          - А… а пойдемте в ваш кабинет, а?
          Что, ради Мерлина, Альбус находит во всем этом смешного?
          - Северус, ты не понял. «Тень Гильгамеша» ты вызвал из потусторонних миров. Вызвал и не отпустил вовремя обратно. Теперь он будет с тобой. Всегда. Совершенно бесполезно идти в мой кабинет…
          - А как его отпустить?
          - Теперь никак. Только если сам согласится уйти.
          - Я похож на идиота? Чего я там не видел? Нет, Сев, и не надейся. Мне тут понравилось.
          - Он говорит, что не уйдет, - убитым голосом сообщил я директору.
          - Конечно, не уйдет. У них там совсем не весело.
          - Он материален?
          - Нет.
          - Привидение?
          - Нет.
          - Полтергейст?
          - Ну ты и тупой, Сев! Тебе же сказали: я – «тень Гильгамеша». Чего тебе еще надо?
          - Нет. Северус, это как бы… И вообще, обратился бы ты к Кесу. Он гораздо лучше меня разбирается в подобных вещах. Как недавно выяснилось.
          - Он давно тут ходит?
          - С июля, я так понимаю. Сняв медальон, ты его… активизировал.
          - Он разумен?
          - Да уж поумнее тебя буду, кретин!
          - Я не знаю, Северус. Ты же с ним разговариваешь, а не я. Кес говорил, что вполне.
          - Он все время ругается…
          - Он совершенно безобиден. Если его не злить, конечно. Просто не обращай на него внимания, и все. Просто не обращай внимания.
          С этими словами директор ушел.
          Ну я попал!..
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          19.09.1982
          Кес, он снял медальон и активизировал «тень», очень испугался и расстроился, но держится.
          Альбус.
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          20.09.1982
          Я не могу сейчас им заниматься. Скажи, чтобы медальон не снимал. Скажи - хуже будет.
          Кес.
          

~*~*~*~

          - Айс, ты только не сердись, но мне хотелось бы знать... чем ты меня… поишь.
          Это еще что такое?
          - Зачем?
          - Я никогда не спрашивал. Тебе не кажется, что ты мог бы и рассказывать... иногда? Просто... любопытно...
          Вид у него взъерошенный, решительный и даже немного испуганный. Он ничего не смыслит ни в лекарствах, ни в зельях, ни в токсикологии. И знает об этом. Какого Мерлина ему нужно? Он перестал мне доверять? Маловероятно. Он так обеспокоен собственным здоровьем? Повод у него, конечно, есть. И не один. Но я давно смирился с тем фактом, что его здоровье - моя проблема. Есть вещи, в которых мы безоговорочно доверяем кому-то другому, особенно если сами в них не разбираемся. Я, например, понятия не имею, откуда берутся деньги в Гринготтсе, которые я привык считать своими. Просто знаю, что Кес решает этот вопрос за меня, как и множество других.
          А Фэйт прекрасно знает, что ему не стоит беспокоиться о своем здоровье. Просто надо меня слушаться - и все будет хорошо. И я понятия не имею, как с ним сейчас объясняться… доступным для него языком.
          - Может, ты прямо скажешь, что именно тебя беспокоит? Уверяю, так будет гораздо проще.
          - Да, наверное... Айс... – Фэйт разглядывает мои ботинки и вообще нервничает. - Как ты думаешь...
          Мерлин! Что у него могло случиться?..
          - В общем, ты знаешь...
          Он решительно вскидывает голову, выпрямляет спину и заявляет:
          - У меня галлюцинации. Это ведь очень плохо, да?
          Что за ерунда!
          - Слуховые?
          - Нет, скорее… зрительные... хотя, ты знаешь, слуховые, пожалуй, тоже.
          - И... что ты… видишь?
          - Понимаешь... мне все время чудится... что по замку... что-то шастает... непонятное...
          Этого еще не хватало! Ни на секунду не верю, что у него галлюцинации. Надо Кеса звать. И быстро. Что тут может «шастать»? «Непонятное».
          - Большое?
          - Нет, ты знаешь, маленькое. Не больше фута... даже меньше...
          - Может, докси? Или еще какая пакость?
          - Да нет. Ты что, смеешься, в самом деле? Этого у нас нет. В том-то и штука, что Нарси их не видела, но она говорит, что эльфы их очень боятся.
          Стоп. Не в силах сдерживаться, я начинаю беззвучно смеяться:
          - Фэйт, какой ненормальный объяснял тебе значение слова «галлюцинация»?
          - Ты понимаешь, - совершенно не обидевшись на мой смех, объясняет он, - я так надеялся, что мне кажется, но эти... которые тут бегают... они... пойдем покажу.
          Мы поднимаемся в его кабинет, и мне показывают самую настоящую «галлюцинацию». Она представлена обгрызенным углом огромного дубового стола.
          - Вот видишь. Кто это мог сделать?
          - Давно?
          - Сегодня ночью.
          - И ты все еще надеешься, что это галлюцинация?
          - Ну, я пытался ее… развеять. Не вышло.
          Я потрогал рукой изуродованный стол и пожал плечами.
          - Айс, – быстро зашептал Фэйт, и взгляд его стал умоляющим, - как ты думаешь, вдруг это… Шеф?
          Ой. Как все запущено.
          - Отгрыз кусок твоего стола? Зачем?
          - Ну, мало ли... во что он мог… переродиться... мы же пытались его... возродить... помнишь? Ну что ты смеешься?
          - Нет, ты знаешь... вряд ли. Если у него теперь такие зубы...
          - Прекрати ржать!
          - Ты представь! Он нас будет теперь кусать! Раз - и головы нет! Фэйт! Ну у тебя и… фантазии!
          - Это у тебя «фантазии», - раздраженно проговорил он, - я, между прочим, про откушенную голову ничего не говорил, а просто… ну, может, он в плохом настроении… сердится… понимаешь?
          Говорить я уже не мог - только головой тряс. Как я люблю его железную логику! Если непонятно что, то не иначе как Темный Лорд. Со злости стол погрыз! У Фэйта уже просто навязчивая идея. Везде Шеф мерещится.
          - Хорошо. Тогда что это?
          - Понятия не имею. А ты не боишься, например, что оно может на Драко напасть? – я попытался переключить его страхи на более… земной предмет.
          - Нет. Они к Драко не ходят. Они его боятся.
          - Боятся?
          Что же это может быть?..
          - Да. Нарси сказала, что Дра их ловит и бьет об пол. Или в окно выкидывает.
          - И ты решил, что у тебя галлюцинации?
          - Я подумал, вдруг они просто материализовались. Ну, помнишь, как у тебя тролль, змеи...
          Горе моё... Знал бы ты, сколько у меня с тех пор всякого… материализовалось…
          - Фэйт! Это не бывает так просто. У тебя… тут… не может ничего материализоваться. В Ашфорде совсем другие… условия.
          Мерлин, что я несу?..
          - Тогда что это, Айс?
          - Я уже сказал. Не знаю. Можно попросить Кеса, чтобы взглянул.
          

~*~*~*~

          - А теперь извольте мне объяснить - и постарайтесь не врать, - каким именно образом вы связали Имение с Ашфордом, как давно это произошло, и - самое главное - какого дьявола я ни черта об этом не знаю?!
          Естественно, мне лучше помалкивать. Связью занимался Айс, я только помогал, вот пусть он теперь на эти неприятные вопросы и отвечает.
          Айс и отвечает. Вполне внятно и, к моему крайнему удивлению, абсолютно честно.
          Помолчали. Под очень неприятным взглядом, надо сказать, помолчали.
          - Люци, извини, - спокойно говорит мне Кес, после чего крепко берет Айса за мантию на груди, буквально наматывая ее на руку, и аппарирует.
          Кажется, он очень рассердился. Бедный Айс…
          

~*~*~*~

          Как все некстати! Вот уж не везет так не везет. Джойн прекрасно функционирует уже около пятнадцати лет. И надо же было Кесу узнать о его существовании именно сейчас, когда он еще не простил мне упражнений с Некрономиконом. Вот засада!
          Хорошо хоть «тень Гильгамеша» не появляется уже неделю. Я почти поверил, что он от меня отвязался.
          Сижу за столом на Тревесе, куда Кес меня усадил сразу по прибытии. Он ходит у меня за спиной, и ощущаю я себя препаршиво. Он нервничает и сердится.
          - Мне, видимо, давно нужно было поговорить с тобой... но я хотел сначала... если бы я знал, что у нас есть связь с кем-то...
          Остановился. Прямо у меня за спиной. Усилием воли я отгоняю мысль о том, что он сейчас просто свернет мне шею, и пытаюсь выпрямить спину, как это делает Фэйт.
          - Почему ты мне не сказал?
          - Я не хотел, чтобы ты знал.
          Осталось добавить, что замок принадлежит мне. Для полного подтверждения врожденного слабоумия. Возразить на это Кесу будет нечего, я могу здесь делать что хочу.
          Понятно, что мерзость, отгрызшая кусок от стола у Фэйта в кабинете, пришла из Ашфорда, иначе Кес не спросил бы о связи. А это был первый вопрос, который он задал. Значит, он прекрасно знает, что бегает по Имению. И то слава Богу.
          - Почему?
          - Когда мы это сделали, я не знал, что Фэйт наш родственник. Кес, я не хочу объяснять, почему я тебе не сказал. Извини.
          Он продолжает молча стоять за моей спиной, и я вдруг с ужасом понимаю, что именно он там делает. Попытка развернуться пресекается мгновенно, и его холодные ладони уже лежат на моих висках...
          - Перестань... – слышу я издалека собственный голос, - не смей...
          - Значит, ты беспокоился, что я проявляю интерес к твоему приятелю?
          Я уже стою, и мы смотрим друг на друга. Он - с насмешкой, а я - в полной ярости.
          - Ты не смеешь так делать! Негодяй!
          - Хочешь попробовать?
          - Что?
          - Я тоже могу дать тебе заглянуть в мои мысли. Хочешь?
          Представляю, что он мне покажет.
          - Нет.
          - Как хочешь.
          - Кес, это... нечестно.
          - Знаешь, Севочка, у тебя столько секретов, что за те две минуты, что я пробыл в твоем сознании, ничего конкретного мне все равно определить не удалось. Люци действительно решил, что это Томми обгрыз ему стол?
          - Да, - злиться я уже перестал. Как он меня поймал, однако. Я так перепугался, что даже не заметил, что он просто стоит у меня за спиной и спокойненько сканирует мне мозги. Гад какой! Ну и ладно. Ничего приятного ты там не нашел. Я уверен.
          - На самом деле мне давно надо было объяснить тебе, что происходит, но меня так расстроили твои последние изыскания в области астральных миров, что...
          Вот как! Здесь что-то случилось, а он даже не потрудился поставить меня в известность.
          - У нас тут некоторые проблемы возникли... В принципе не решаемые... Просто мне не хотелось тебя лишний раз пугать.
          Ободряющее начало.
          Ну-ну.
          Пусть рассказывает.
          А я потом спрошу его про «тень Гильгамеша». Интереснейшая штука оказалась на самом деле эта «тень».
          

~*~*~*~

          Кес вернулся часа через два в сопровождении очень мрачно настроенного Айса и какого-то голого мужика.
          Совершенно голого. Честное слово.
          - Я быстро. Люци, не волнуйся. Сейчас все уберем.
          С этими словами Кес ринулся вверх по лестнице, а мы втроем так и остались стоять в холле. Как приветствовать раздетого гостя, я не знал. Может, ему мантию предложить?
          - Кто это? – шепотом спросил я у Айса, стараясь, чтобы голый меня не услышал.
          На что Айс повел себя немного странно.
          - КЕС! – срывающимся голосом завопил он, – Люци видит эту тварь!
          - Не хами, придурок, - равнодушно отозвался голый.
          Кес резко остановился на площадке второго этажа и обернулся.
          - Ну и что? Я тоже его вижу. Не волнуйся, Севочка, все нормально.
          - А почему Дамблдор не видит?
          - Севочка, ты иногда просто невозможен. Подумай головой. Пожалуйста.
          Так и не дождавшись от резко впавшего в задумчивость «Севочки» ответа, Кес отправился «все убирать», а я остался слушать перебранку.
          - Заткнись, мерзкий урод! – шипел находящийся в состоянии крайнего бешенства Айс.
          - Да пошел ты… - задорно отзывался голый, с интересом разглядывая каминную полку.
          - Ублюдок!
          - Ну, это как раз весьма спорно… - резонно замечал мужик. – А у тебя здесь здорово. Фэйт.
          Он совсем обалдел?! Что это такое?!
          - М-м… Вы бы не хотели одеться?
          - Нет. Одежда стесняет движения.
          - Это смотря какая.
          - У тебя разная, что ли, есть? – заинтересовался голый.
          - Айс, почему ты его не одел?
          - Не говори мне про него! Видеть его не могу! И где он только шлялся целую неделю!
          - Можно подумать, ты волновался! – ухмыльнулся раздетый гость.
          - Я?!
          Если они будут так все время, я рехнусь, пожалуй.
          

~*~*~*~

          Этот урод выбрал карнавальную мантию Нарси, расшитую блестками, цветами и лентами. К тому же мантия была красного цвета. Белокурой и сероглазой Нарциссе она очень шла, а на что стал в ней похож смуглый до черноты мужик двухметрового роста, я даже описывать не берусь, учитывая тот факт, что наряд доставал его новому владельцу только до колен.
          Зато он теперь хоть одет.
          Но Фэйт…
          Фэйт меня просто поражает!
          

~*~*~*~

          Очень странный парень. Чем-то похож на чокнутого кузена моей жены Сириуса Блэка. Только намного приятнее. Хотя тоже явно сумасшедший.
          Сказал, что зовут его «тень Гильгамеша». Что он теперь живет с Айсом и вообще очень Айса любит.
          Это хорошо. Айса мало кто любит. Кес разве что...
          - Это твой очередной родственник?
          - Ты не видишь, что он не человек?
          - Фи… Как будто среди твоих родственников есть люди. Ну ты, Сев, даешь! Какие же они люди? Они же все - аккару.
          Я не знал, что такое «аккару», но и так понятно было, что ругательство. Айс не выносит, когда оскорбляют его гостей. Он сильно побледнел и сжал кулаки. На секунду мне показалось, что ему сейчас станет дурно.
          - Я ухожу, - очень ровным голосом сказал он. Но с места не двинулся.
          - А как вас называть? – я попытался сменить тему. - «Тенью Гильгамеша» очень длинно. Вы не привидение. И не…
          - Я – вторая сущность.
          - Дублированная?
          - Альтернативная.
          - Фэйт, перестань, пожалуйста. Ты с ним так разговариваешь, будто тебе интересно. Я не могу на это смотреть.
          - Не можешь - не смотри. И мне действительно интересно. Впервые вижу «вторую сущность». А вы не знаете, кто мой стол обгрыз?
          - Аккадские твари обгрызли. Кто же еще? Да ты не бойся. Сейчас этот старый кровосос их мигом ликвидирует. Он за последние три месяца знаешь как наловчился! Вот с трикстерами не знает что делать, это да.
          Айс плюхнулся в кресло, обхватил голову руками и замер в таком положении.
          - Что с ним? – шепотом спросил я у своего нового знакомого.
          - Да он вообще парень со странностями.
          С этим глубокомысленным замечанием я не мог не согласиться, и, решив оставить Айса в покое, мы спустились в холл, где гость соизволил посвятить меня в перипетии своей биографии.
          Родился он где-то в Шумере почти пять тысяч лет назад. И был он там царем. Царствовал весьма своеобразно. Например, очень любил подданных. Всех подряд. Независимо от пола и возраста. Видимо, поэтому подданные не отвечали ему взаимностью и старались избегать. Такое положение вещей огорчало царя до невозможности, но любил он их от этого только сильнее, что не могло не кончиться для него плачевно: обнаглевшие подданные изгнали любвеобильного повелителя в пустыню.
          Но он не унывал. У него были очень хорошие связи. Его мать была богиней по имени... которого я, признаться, не запомнил, но в те времена - довольно влиятельной. Чтобы сыночек в пустыне не скучал, мамочка подыскала ему друга. «Дикого человека Энкиду». Я так понял, что человек цивилизованный, хотя бы относительно, просто не смог бы выжить в таких условиях и при таком графике.
          Вместе они совершили множество подвигов: убили какое-то несчастное чудовище, мирно жившее в кедровом лесу, извели небесного быка. После этого друзья решили, что для полного счастья им необходимо бессмертие. Надо сказать, что, слегка утомленный активной личной жизнью, «дикий человек» к подобной идее отнесся прохладно, но это его не спасло. Ни от любви Гильгамеша, ни от поисков пути в вечность. Но чего не сделаешь ради любимого.
          Кончилась история этой неземной любви трагично, но вполне предсказуемо. «Дикий человек» помер. Любовь, она, знаете ли, хороша в меру, а древние божества, я слышал, весьма ненасытны. Даже полукровки.
          Отлюбив друга напоследок еще пару раз, безутешный Гильгамеш предал тело земле. Хочешь не хочешь, а пришлось вернуться к людям. Отдохнув от трудов праведных, царь принарядился (даже представлять не берусь, что он под этим подразумевал) и вышел к народу. Народ - видимо соскучившись - радостно приветствовал царя-героя, который был так прекрасен, что богиня любви и войны Иштар немедленно воспылала к нему страстью. Неземной, естественно.
          Тут я напрягся. Если ничего не путаю, то это та самая дама, которую повсюду сопровождали львы и которая, являясь прекрасной свахой, одаривала всех желающих простодушных молодых людей невестами по своему вкусу, подсовывая им незнамо что.
          - Ну, ты сам подумай, - вещал гость, интимно склонившись к моему уху, - я только что потерял друга. Любовь всей своей жизни! Зачем мне женщина?!
          В принципе, я был с ним согласен. Женщина, да еще такая, друга, конечно, не заменит. Это несерьезно.
          С трудом отвязавшись от ревнивой и мстительной богини, Гильгамеш решил продолжить поиски бессмертия. Дело затянулось. Развлекаясь в пути сражениями со страшными зверями – львами, драконами и даже человеком-скорпионом, - герой попал наконец… в харчевню. Хозяйка заведения, «женщина-которая-делает-вино» - вероятнее всего самогонщица - свела его с «человеком-получившим-бессмертие» - очевидно местным алкашом, - который «ничем не отличался от нормальных людей». Эта знаменитость, вместо того чтобы по-быстрому раскрыть страждущему царю секрет своей молодости, начала кормить его байками о подземных царствах, бесконечных реках и боге Эа. Заскучав, Гильгамеш лег спать и проспал шесть дней, после чего решил, что в гробу он видел это бессмертие, и отправился домой, чтобы продолжить любить своих верных подданных.
          Серьезная история. И весьма жизненная.
          Зачем шумерскому царю бессмертие? Чтобы через пять тысяч лет напялить карнавальную мантию моей жены и таскаться за школьным учителем, выслушивая его хамство?
          А вот интересно, заявление, что он «очень любит Сева», имеет отношение к его захватывающему прошлому, или это так… лирическое отступление? Все-таки пять тысяч лет - не три года. Может, успокоился? Хотя по нему не скажешь, что он такой древний. Замечательно сохранился. Тоже «ничем не отличается от нормальных людей». Разве что одеть по-человечески не мешало бы... Вот Шефу, например, до него далеко. Ну, так на то Гильгамеш и сын богини, а Шеф, извините, сын маггла. Чего уж там.
          

~*~*~*~

          Это ужасно. Если Фэйт его видит… и слышит, то рано или поздно это чудовище обязательно проболтается, кто такой Кес. «Аккару!» Надо же, сволочь какая! А если он узнает, как это по-нашему называется? И скажет об этом Фэйту?
          Тогда я умру.
          Все предельно ясно. Нечисть вызвана мной и существует за счет моей энергетики, поэтому их могут видеть только мои родственники. Недаром «Нарси их не видела», а Драко и Фэйт прекрасно видят. Больше того, они боятся двухлетнего ребенка. Вероятнее всего, потому что он «человеческий детеныш». И совершенно не боятся нас с Кесом. Потому что мы – нечисть. Такая же, как они.
          Даже думать об этом противно. Я больше месяца уговаривал эту мразь не ходить голышом и был посылаем при этом по самым разным адресам, а Фэйт приручил его за пять минут, уговорил одеться и теперь мирно беседует с ним в холле.
          А Дамблдор всегда уверял меня, что я – человек.
          Врал, наверное.
          

~*~*~*~

          Кес вернулся примерно через час, сообщил, что больше такое безобразие не повторится, удивленно оглядел «тень Гильгамеша» и со словами: «Люци, ты гений!» - исчез в камине.
          Кажется, я опять что-то пропустил.
          Айс отправился следом за Кесом, чуть ли не за шиворот потащив с собой моего нового знакомого. Это он зря, конечно. Царь все-таки. Хоть и бывший.
          Не понимаю, зачем так злиться. Нормальный мужик. Не хуже многих.
          Айс просто придирается, как обычно.
          

~*~*~*~

          Вернувшись в школу, я не лег спать, а решил попытаться свести в систему все сегодняшние новости. Разговор с Кесом не шел у меня из головы. Я и предположить не мог, что все так ужасно.
          Просто чудовищно.
          - Понимаешь, Севочка, я не знаю, чего ты хотел добиться, развлекаясь с книгой, которую я не разрешил тебе трогать, но на сегодняшний день проблемы мы имеем следующие… Ты медальон-то сними.
          Я снял.
          Что это?!
          Нет, это точно не мои иллюзии. Я уверен. Тревес просто кишмя кишел… непонятно чем. На коленях у Кеса лежала лопоухая тварь грязно-розового цвета с присоской вместо головы.
          - А это что такое?
          - Это Хлюп.
          - Кто?
          - Я так его назвал, - сказал Кес, нежно поглаживая эту пакость, - он очень любознательный.
          Тварь удовлетворенно заурчала.
          - В смысле – любознательный?
          - Хлюп - интереснейшее создание, Севочка. Наверное, четверть нашей библиотеки скушал, пока я разобрался, как его кормить.
          - Что?!
          - Хлюп питается пергаментом.
          - Оно жрет мои книги?
          - Уже нет.
          - Почему ты его не убил?
          «Хлюп» зашипел на меня очень злобно.
          - За что? За кучу пахнущего пылью пергамента?
          - Кес, ты совсем тут с ума сошел?
          - Практически да. Разве незаметно?
          - Заметно!
          - Он ест только пергамент, - продолжал Кес, любовно поглаживая беспрерывно хлюпающую пакость, - причем исключительно такой, на котором есть буквы.
          - Может, он просто чернила любит?
          - Нет. Он любит информацию. Он не ест пергамент, если написанные на нем буквы не несут смысловой нагрузки. Я проверял.
          - Какая ему разница, что жрать?
          - Понимаешь, Севочка, тут такая странная вещь… у него рта нет. И чем он этот пергамент кушает, я так и не понял. К тому же… когда живой организм потребляет пищу, он обычно потом так или иначе выводит то, что не пригодилось. А Хлюп… этого не делает. Поэтому я пришел к выводу, что имею дело с процессом не пищеварительным, а… познавательным.
          - Вообще ничего не выделяет? – спросил я, совершенно обалдев.
          - Вообще.
          - Кес… ты не считаешь его опасным?
          - Я считаю его интересным объектом для наблюдения. И он приносит много пользы.
          - Каким же образом, если не секрет?
          - Мы очень хорошо почистили вашу хогвартскую библиотеку. Там было много лишнего. Сейчас вот Ник тоже ревизию проводит. За столько лет мы все сильно обросли ненужными записями, устаревшими руководствами и прочей ерундой.
          - А когда вы «почиститесь», он снова примется за нашу библиотеку?
          - В этом мире полно книжных магазинов. Кстати, маггловскую литературу Хлюп ест тоже, но ему потом плохо. Его, может, и стошнило бы, да рта нет и… в общем, ничего у него, у бедняжки, нет. Так что приноровился он уже любые книжки есть. Главное, чтобы поинтереснее.
          Кес с таким упоением гладил эту пакость, от которой меня мутило, что становилось страшно. Этот «хлюп» его умиляет. Нашел себе домашнюю зверюшку! Обалдеть!
          - Кес, ты чем здесь вообще занимаешься, а?
          - Трикстеров гоняю. Видишь, сколько их тут?
          Я лихорадочно пытался вспомнить, что такое «трикстер». Вспомнить не смог и аккуратно спросил:
          - И как?
          Кес вздохнул, посмотрел на меня еще ласковее, чем на «хлюпа», и грустно сказал:
          - Трикстер, Севочка, - это создание, так или иначе существующее в мифологии всех континентов. Может быть любого пола и вида. Характеризуется скверным характером и повышенной зловредностью. Основным занятием этих существ является мелкое пакостничество. Во всех пантеонах мира они, главным образом, играют роль того, кто испортил творение верховного божества, впустив в мир различные напасти. Таковы египетский Сет, библейский змей, скандинавский Локи. Это из известных. А те, которых мы с тобой имеем удовольствие наблюдать здесь, – идентификации не поддаются.
          - Так много?..
          - Ты не видел, что здесь летом было. К тому же Альба, например, считает, что они размножаются. На самом деле разрушительная природа трикстера очень двояка…
          Пока Кес говорил, я нервно оглядывался. Кроме огромной ярко-оранжевой кошки, нагло развалившейся рядом со мной на диване, ни одного нормального существа на Тревесе не было. А «существ» этих было там великое множество.
          - Кес, а вон тот уродец - что такое? – шепотом спросил я, показывая на маленькое колченогое создание, с визгом бегающее под столом и больше всего похожее на уродливого карлика.
          - Где? Ах, этот? Гренландский «дух, приносящий несчастье».
          - О боже…
          - К сожалению, давно переродился в нечто, что лично я бы назвал «синдром потенциальной неудачи».
          - Почему «к сожалению»?
          - Потому что трансформировавшихся трикстеров, Севочка, изгнать невозможно. От нормальных-то еле избавились общими усилиями.
          - Почему? – тупо спросил я, просто чтобы не молчать.
          - Потому что мы не можем с абсолютной уверенностью утверждать, как именно произносились, например, шумерские или аккадские слова. Языки-то – мертвые. И заклинания изгнания мы с Альбой производили методом последовательного подбора. Пока Ник эту гренландскую поганку отвлекал. Когда этот «дух, приносящий несчастье» рядом вертится, ничего не получается. А он, как назло, такой любопытный оказался – всюду лезет.
          Вот только этого мне и не хватало. Для полного счастья. Мне в жизни так везет, можно сказать, с самого рождения, что и вспоминать не хочется. А теперь еще и это…
          - Скарабеев всех, с божьей помощью, вывели, - спокойно рассказывал Кес, продолжая нежно поглаживать Хлюпа, - а вот от оранжевой кошки избавиться – не судьба.
          - Ты хоть примерно представляешь, что это?
          - Теоретически. Это некоторая модификация египетского бога Ра. Ник нашел какие-то упоминания, но…
          - Что?
          - От модификаций, Севочка, избавиться практически невозможно. Пантеон, конечно, известен, но то, что в пантеон не входит, никаким воздействиям не поддается. А беда как раз в том, что уважающие себя общеизвестные божества вовсе и не желают у нас появляться. А вот устаревшие, практически лишившиеся силы, забытые людьми, а оттого озлобленные, голодные и жаждущие внимания - вот они-то и ждут возможности вернуться в наш мир любыми путями.
          В этот момент что-то холодное, липкое и волосатое прыгнуло сзади мне на шею. Я вскочил, с воплем отшвырнув от себя это нечто, которое, зашипев, быстро откатилось за диван. Оранжевая кошка лениво потянулась и вдруг прыгнула следом. Кес не шелохнулся.
          - Они так и будут теперь на меня бросаться?
          - Боюсь, что да.
          Он смотрел с откровенной насмешкой.
          - Кес! Как же…
          - Вот об этом я тебе и говорю. В целом. А как мелкую частность можешь запомнить, что я не могу с ними справиться. Я – не могу. Оценил?
          Оценил.
          - И что теперь будет?
          - Понятия не имею. Впрочем, ты получил именно то, к чему стремился. Ты же хотел пообщаться с потусторонними созданиями. Можешь радоваться. Они тоже общаться любят. Особенно с теми, у кого хватило ума потревожить их «покой». Ты, Севочка, только представь, сколько всякой гадости придумано человечеством. Откуда мне знать, что у тебя там «проскочило», пока связь не прервалась. Кое-что относительно знакомое тут, конечно, встречается. Это мы общими силами убираем.
          «Общими силами» - это с помощью Дамблдора и Фламеля. Знаю я теперь основных «приятелей» Кеса. А я еще удивлялся, что директор ухмыляется, когда меня видит. Я бы тоже ухмылялся.
          Ой, какой кошмар!..
          - Вот на прошлой неделе удалось избавиться от стада североамериканских злых духов.
          - Каким образом?
          - Лучше не спрашивай! Такие твари! Ничего их не берет, кроме…
          Последовавшая за этим пауза очень мне не понравилась.
          - Кроме чего, Кес?
          - Кроме… ритуальных танцев. И только попробуй что-нибудь сказать!
          - С бубном?
          - Севочка, почему бы тебе не заткнуться? Вон один остался, который под столом с духом, приносящим несчастье, дерется.
          - Мерлин, они еще и дерутся?
          - А то? Они же совершенно невменяемы. Ты только представь, сколько сотен лет их окуривали жрецы этих богом забытых племен. А вон Качин – североамериканский тотем.
          - Выглядит, как будто он из дерева.
          - Так он деревянный и есть.
          - Кес, если ты не заметил, то он скачет возле Западного камина.
          - Ты хочешь ему помешать? Иди попробуй. Но я бы не советовал.
          - Я просто спросил, как он скачет, если деревянный?
          - Все традиционное мы извели разными способами и с божьей помощью. К сожалению, здесь очень много трикстеров с аномалиями.
          - Почему?
          - Ты у меня спрашиваешь? Это я их тут развел?
          - Прекрати меня упрекать!
          - Не кричи. Разве я упрекаю? Откуда мне знать, почему у тебя повыползало столько аномальной мерзости?
          - Ты хочешь сказать, что я…
          - Я хочу сказать, что тебе лучше знать, почему получилось именно так, а не иначе.
          - Я не знаю.
          - Представь себе, я – тем более. Зато мне удалось справиться с африканским зомби.
          - С кем?.. А что он хотел?
          - Тебя.
          - Что?
          - Он искал разбудившего его господина, чтобы ему служить.
          - И что ты с ним сделал?
          - Отпустил.
          - Как это?
          - Обряд такой есть.
          Что-то мне нехорошо.
          - Кес, ты уверен, что он действительно ушел?
          - Да, конечно. Я же знаю, кто здесь есть. Почему, ты думаешь, я у тебя перстень забрал?
          О Мерлин! Я-то думал, что он забрал, потому что… Я идиот…
          На огромной люстре под потолком раскачивалось нечто, что я назвал бы змеей, если бы…
          - Это Вотана, - пояснил Кес, увидев, что я разглядываю скрипящую люстру. - Отпрыск пернатого змея.
          - Кого?
          Существо залопотало что-то малопроизносимое.
          - Такое ощущение, что он пытался сожрать подушку и…
          - А может быть, и не Вотана, - задумчиво произнес Кес, совершенно меня не слушая. – Потому что как Вотану его изгнать не удалось. Так что теперь и не знаю даже…
          Я пытался изображать интерес к копошащимся вокруг тварям. Чтобы не думать. Не думать о том, чем Кес занимается тут четвертый месяц по моей милости. Я бы на его месте… Я бы убил того придурка, который…
          Он и так считал меня почти слабоумным. Неразумным, капризным, бестолковым ребенком.
          - Кес, я… мне… я сожалею…
          - На эту тему я говорить не желаю. Лучше не начинай.
          - Кес, я…
          - Вон, смотри! Это, видимо, все-таки... Понимаешь, майя считали, что некий бог сотворил человечество из кукурузы.
          - Что?
          - Да, я тоже не знал. Это Ник раскопал где-то у себя в библиотеке. Но беда, Севочка, в том, что имя этого таинственного бога кукурузы неизвестно. Удалось лишь выяснить, что это сравнительно молодое божество с сильно деформированной головой.
          Да уж, с головой у этого урода явно большие проблемы.
          - В самом «Некрономиконе», к сожалению, нет эффективно действующих формул изгнания.
          - Да там их полно!
          - Ритуалы и заклинания этой книги имеют очень древнее происхождение. Перечисленные там божества и демоны последние несколько тысяч лет не подвергались эффективному призыванию. В результате обычные приемы и стандартные формулы изгнания оказались бесполезными, как мы ни старались. Кроме того, ритуалы "Некрономикона" связаны с глубинными, первобытными силами, существовавшими, судя по всему, невероятно давно. Силы эти вовсе не обязательно демоничны. Просто они представляют собой давно и прочно забытые энергии, которые обычно игнорирует сознание мага нашего времени.
          Говоря нормальным языком, как от них избавиться, Кес не знает. Даже такой законченный кретин, как я, это уже понял.
          Я не хочу об этом думать. Не хочу.
          - А что делать с твоей главной проблемой, я вообще не представляю. Вся эта мелочь самоликвидируется со временем, а этот… мало того, что разговаривает…
          - Еще скажи, что это плохо! – раздался за моей спиной голос, от которого я вздрогнул.
          - Да пусть разговаривает, - тихо проговорил я, напряженно наблюдая, как «тень Гильгамеша» усаживается рядом со мной на диван. - Хоть не нападает.
          - Ты скучал? – он сильно пнул меня локтем под ребра.
          - Отвали! – процедил я сквозь зубы.
          - А я скучал. Больше на целую неделю тебя не брошу. А то опять натворишь каких-нибудь безобразий. Ты ведь совсем дурак.
          Как же я его ненавижу!
          - Севочка, если я тебе сказал, что это главная твоя проблема, то так оно и есть, - усмехнулся Кес. – Можешь мне поверить. Его ликвидировать не удастся. Никогда.
          - Почему? Мы ведь знаем, кто он и откуда!
          - В том-то и дело, что это не сам Гильгамеш. Это его темная сторона, вторая сущность. Она неподвластна вообще ничему. Гильгамеш был большой шалопай, не то чтобы злой, но безобразничал предостаточно. На две трети бог, а на одну – человек. Его настоящая сущность теперь как бы в покое, а та часть, которая человеческая, в основе которой лежат желания, инстинкты и прочая пакость, она и стала «тенью Гильгамеша». Повлиять на нее нельзя. Она в пантеон не входит.
          - Он что, теперь так до конца жизни за мной ходить будет?
          Все. Это конец.
          На кой мне такая жизнь?
          - Понимаешь, Севочка… ты только не расстраивайся, но видишь ли… мы тут с Альбой пришли к выводу, что «тень Гильгамеша» к самому Гильгамешу имеет отношение весьма условное. Дело в том, что это не имя. Это скорее понятие, обозначающее любую отрицательную сущность. Понимаешь?
          Честно говоря, не очень. Я, признаться, был уверен, что это Гильгамеш и есть.
          - Нет.
          - Так может называться «тень» кого угодно. Понимаешь?
          - Как это «кого угодно»?..
          - Так называется темная сторона любого человека или божества. И даже не важно, живого или мертвого.
          - И ликвидировать этого урода нельзя?
          - Сам урод!
          - Ты ничего не понял, Севочка. Его, без сомнения, можно ликвидировать. При желании ликвидировать можно все. И этого можно. Вместе с тобой.
          Это не может быть правдой.
          Невозможно.
          Я не верю.
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          26.10.1982
          Альба, он меня с ума сведет. Я не знаю, что он выкинет в следующие пять минут. Что ни день, то какая-нибудь новость. Если составить реестр его достижений, то получится сборник классического маразма. Как мне за ним следить?
          И знаешь, что самое неприятное? Чем дальше, тем хуже. А какой был ребенок, такой старательный, такой послушный, учился… А что теперь? Выучился, на мою голову.
          Создается впечатление, что он мне мстит таким диким образом. Не могу только понять, за что. Что я ему сделал, Альба? Я всегда его защищал, никогда не наказывал, всегда был на его стороне, не осуждал, только помогал, не лез в его дела. Альба, что еще ему от меня нужно? Зачем он это делает?..
          Кес.
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          26.10.1982
          Ты знаешь, Кес, а у меня создается впечатление, что боги послали тебе Северуса в награду за твое мировоззрение. Или в наказание. Как тебе больше нравится.
          Альбус.
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          27.10.1982
          А ты жестокий человек, Альба. Хочешь сказать, что я вырастил чудовище? Согласен. Кого еще я мог вырастить, скажи на милость?
          Но я вырастил честное чудовище.
          В нашем понимании, конечно.
          Кес.
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          27.10.1982
          В твоем понимании.
          Альбус.
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          28.10.1982
          Хорошо, в моем. Что мне теперь делать, Альба?
          К.
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          28.10.1982
          Если тебе страшно, так и скажи.
          Альбус.
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          31.10.1982
          Мне страшно.
          К.
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          31.10.1982
          Да будем мы к ночи, успокойся.
          А.
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          31.10.1982
          Завещание написали? Оба?
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          31.10.1982
          Не нравятся мне твои упаднические настроения, Кес. Где здоровый оптимизм? Не дури. Прорвемся.
          Твой Альбус.
          

~*~*~*~

          Только я собрался поработать в тишине… хотя какая с этим уродом тишина, к мерлиновой бабушке! Ну, просто поработать. Когда он не поет свои песни и не ругается, он еще вполне терпим. Так вот, только я собрался поработать в относительно приемлемой обстановке, как из камина появился Дамблдор. Еще чуть-чуть, и он станет моим вторым кошмарным сном. Первым, видимо, уже навсегда останется «тень Гильгамеша».
          - Северус, мне очень жаль тебя отвлекать от твоих, без сомнения, крайне интересных занятий, но тебе определенно придется перенести их на другое время.
          Шуточки у него, однако. Нормально нельзя было сказать? Я и так на взводе.
          - Что случилось?
          - Пока ничего, насколько могу судить. Ты дома-то давно был?
          - На прошлой неделе. Кес не хочет, чтобы я там лишний раз появлялся. Там…
          - Я знаю, - мягко сказал директор.
          Что-то мне не нравится его ласковый тон. Совсем не нравится.
          - Что случилось, а?
          - Ну, ты же помнишь, какой сегодня день.
          - Сегодня… Ну и что?
          - Как тебе сказать. Это ведь не праздник на самом деле. Ты… ты Духа Воды видел?
          - Н-нет…
          - У вас в Ашфорде дух воды живет, Северус. С июля в подземелья спуститься нельзя.
          Что?.. В моих подземельях?! С июля?! Вода?!
          - А… его никак нельзя...
          - Можно.
          - А почему не...
          - Потому что он хотел с тобой пообщаться. Наиболее вероятный исход такого общения нас с Кесом не устраивает.
          Как-то зомби меня в свое время больше испугал. Зря, наверное.
          - Сев, не ходи с ним. Тебя там убьют.
          Первый раз почти за полтора месяца «Гильгамеш» сказал что-то нормальное. Потом тихо подошел и встал рядом с Дамблдором.
          - Эти три старых мерзавца тебя подставят. Он сейчас захочет, чтобы ты отправился с ним в Ашфорд. Не ходи. Пусть он сам идет. И не надо мне отвечать. Он услышит. Я и так знаю, о чем ты думаешь. Просто не ходи.
          - Северус, что он говорит? – директор улыбался немного иронично, и в глазах я заметил откровенное любопытство.
          - Он говорит… Он говорит, что я идиот. Он всегда это говорит.
          - Молодец! А теперь просто скажи ему, что тебе плевать на Ашфорд и на Духа Воды тоже, и никуда ты с ним не пойдешь.
          Так. Стоп. Сегодня же праздник. Мне еле удалось сбежать из Большого зала… Значит, эти твари сегодня активизировались… Какой ужас…
          - Я нужен?
          - Ты знаешь, Северус, я бы не стал тебя беспокоить, на самом деле тебе весьма опасно там появляться, но Кес так расстроился, что перекрыл каналы связи. Попросту говоря, он там практически один.
          - Ему виднее.
          - Ты так считаешь? Тогда прочти вот это и решай сам.
          С этими словами Дамблдор протянул мне пергамент.
          «Ты просто не представляешь, что здесь творится. Последние несколько часов – особенно. С каждой минутой происходящее нравится мне все меньше и меньше. Вам лучше не приходить, Альба. Через час стемнеет… А вода уже до четвертого этажа дошла.
          Да, определенно, вам с Ником нечего здесь делать. Впрочем, у вас теперь и не получится сюда попасть, я все перекрыл и наших тоже разогнал. Право, не стоит. Всего тебе хорошего, Альба. И будь добр, пригляди за этим балбесом».
          Если бы я не видел совершенно точно, что это написано Кесом, я бы не поверил. Я всегда считал его… ну… оптимистом. Почему Дамблдор улыбается? Он не считает опасность серьезной? В то время как Кес считает ее настолько серьезной, что разогнал всю нашу родню и собрался быть героически сожранным аномальными трикстерами?
          И тут я непроизвольно начал смеяться.
          - Сев, ты совсем дурак? Хочешь подохнуть вместе с этими старыми идиотами?
          - Это мой дом.
          - Он тебя отговаривает, да? – директор усмехался, даже не пытаясь скрывать любопытство.
          - Нет. Он полностью со мной согласен. Надо идти.
          - Сев! Ты идиот! Ты не вернешься оттуда!
          «Заткнись, гад!» - сказал я ему мысленно, чтобы Дамблдор не слышал. Может, я и трус, но директору вовсе не надо знать об этом. Достаточно того, что я теперь сам об этом знаю.
          - У меня портключ есть.
          - Пойдем ко мне в кабинет. Там Фламель ждет.
          - Сев, я не пойду!
          Вот и отлично. Хоть отдохну от тебя.
          И я никогда, слышишь, никогда не прощу тебе того, что ты сделал сегодня, мерзавец! Слишком это неприятно - почувствовать себя трусливым ничтожеством. Даже на минуту.
          

~*~*~*~

          Вообще-то, не очень удобно, когда твоя собственная библиотека находится в недосягаемости. Особенно это неудобно сейчас, когда мне толком нечем заняться. Поэтому Джойн я перекрывать не стал, несмотря на категорическое требование Кеса и постоянные напоминания Айса. Все равно эти прибежавшие из Ашфорда твари никакой опасности не представляют. И ликвидировал их Кес меньше чем за час. Так зачем перекрывать-то? К тому же очень я камины не люблю. Грязно, душно, противно и никогда не знаешь, где в итоге можешь оказаться. Нам Айс однажды рассказывал, когда в «кукушку» играли, про какой-то кошмарный замок с вампирами. У них там якобы камин к общей сети подключен, и если кого занесет, то уже не выберешься. А ведь в Каминной сети сплошь и рядом не туда попадаешь.
          Ну ее, эту сеть. А то так отправишься к Айсу в Ашфорд, а попадешь в замок с вампирами. Где они с Кесом потом меня искать будут?
          Так что не стал я Джойн перекрывать.
          Как Айс говорит, «на всякий случай».
          

~*~*~*~

          Мне было очень страшно. Причем боялся я не чего-то конкретного, а как-то всего вместе. И еще я почему-то думал о том, что если мы все погибнем сегодня, в годовщину исчезновения Темного Лорда, то это будет символично.
          Вот интересно, а Дамблдор помнит, что сегодня годовщина?
          Фламель оказался довольно неприятным стариком с короткой курчавой бородой и веселыми глазами. Терпеть не могу таких типов. Как можно прожить в этом мире шестьсот лет и все еще находить поводы для веселья? Кес, правда, тоже их находит. Причем постоянно. Но во-первых, Кес не человек, а во-вторых, в его шуточках всегда присутствует элемент очень злой иронии. Настолько злой, что даже мне не по себе. Но я хотя бы могу это понять. А вот детской восторженности Дамблдора я понять не могу. А Фламель такой же.
          Нет, мне это точно не нравится.
          Директор нас представил. Я поклонился. Не выношу «добреньких» улыбок. Чему они радуются, хотел бы я знать? Может, не брать их с собой? Кес ведь ясно написал, что не желает их видеть.
          - У Северуса есть портключ, - спокойно произнес Дамблдор. - На счет три. Раз, два, три…
          Мы дотронулись до моего котенка, и я ахнул от неожиданности, мгновенно оказавшись по пояс в ледяной воде.
          - А ты говорил, сапоги нужны, - засмеялся Фламель у меня за спиной. – Тут никакие сапоги уже не помогут.
          Я даже представить себе такого не мог. Весь Тревес был залит водой. Оглянувшись на моих спутников, я увидел ухмыляющегося директора и, проследив за его взглядом, обнаружил наконец Кеса.
          Он стоял на столе и квиддичной битой отбивался от множества каких-то черных мохнатых тварей, атакующих его со всех сторон. Выражение лица у него при этом было крайне сосредоточенное. Оранжевая кошка висела, вцепившись в люстру, и всем своим видом демонстрировала полный ужас.
          - Кес, мы здесь! – закричал Фламель, помахав рукой.
          - Вот что меня всегда раздражало в людях, - отозвался Кес, отбивая очередной мохнатый шар, - так это упрямство и...
          Договорить он не успел, потому что какая-то зеленая пакость выпрыгнула из воды и с размаху шлепнула его по лицу.
          - Ну что за… - Кес отодрал эту дрянь и, брезгливо кривя губы, швырнул обратно в воду.
          Но больше всего меня поразило даже не привычное равнодушие, с которым он это сделал, а то, что Кес действительно был совершенно один. Как же так?!
          - Кес, неужели они тебя бросили?! Я не могу в это поверить!
          - Не все же такие упрямые, как ты! – еще один удар. – Зачем ты явился?
          - Кес, он с нами.
          - Это не он с вами, - удар. – Это вы с ним.
          Удар.
          - Хорошо. Это мы с ним. Ты пока сам справляешься, как я погляжу?
          - Ненавижу гольф.
          Удар.
          - Это оттого, что ты не любишь Англию, - назидательно произнес Фламель и, шлепая по воде руками, медленно двинулся к столу.
          - Ненавижу Англию, - удар. – А для тех, кто уже открыл рот, чтобы возмутиться этим фактом моей биографии, господин Председатель, могу добавить, что я в ней - удар - не живу.
          Удар.
          А Гильгамеш-то, оказывается, совсем дурак. Мне до сих пор нехорошо от мысли, что я мог ту ночь провести в Хогвартсе и ничего этого не увидеть.
          

~*~*~*~

          Вот посоветовался я с Уолли - больше все равно не с кем, - и решили мы, что не будем в этом году отмечать на Хэллоуин день рождения Эйвери. А то так напились год назад - и чем все кончилось?
          Когда я сказал об этом Айсу, он очень удивился:
          - Не вижу связи.
          - Все ты прекрасно видишь.
          - Нет, - ухмыльнулся он, - я могу понять, что у вас траур, я не могу понять, при чем тут «напились». Ты считаешь, что если бы вы были в ту ночь трезвыми, что-нибудь могло быть...
          - Да. Я считаю, что если бы кто-то из нас был рядом, то такой беды с ним бы не случилось. И с Белл, и с Руди ничего бы не случилось. Нам бы не пришлось искать Шефа и... Что смешного? Ты не согласен?
          - Согласен. Если строить логический ряд до конца, я бы не взял «Аль Азиф», не проводил бы ритуала, у Кеса не было бы сейчас проблем, у меня не было бы Гильгамеша... Вывод?
          Я растерялся. Откуда мне знать, к чему он все это говорил.
          - Что ты плечами пожимаешь? Пить тебе меньше надо, Фэйт. И тогда у всех нас не будет проблем.
          Нет, ну он обнаглел!
          - Придумал. Я-то тут при чем?
          - Я просто нашел виноватого. В том, что у всех нас столько проблем. Начиная с Шефа и заканчивая Кесом. Тебя что-то не устраивает?
          - Я виноват?!
          - Конечно.
          Если бы он тогда не смеялся, я бы его убил.
          «Нашел виноватого!»
          Ну не наглость?!
          

~*~*~*~

          - Почему столько воды? – растерянно спросил я у Альбуса, пока мы медленно продвигались Кесу на помощь.
          - Это и есть Дух Воды. Я же тебе говорил, - пропыхтел в ответ директор.
          Идти в мантиях по пояс в воде – врагу не пожелаешь. Холодно и противно. Другое дело Кес. Во-первых, он стоит на столе, а там пока сухо, а во-вторых, он почти не носит мантий, и сейчас на нем только черные брюки, кружевная рубаха и камзол. Его диковатая привычка смешивать в своем костюме элементы одежды разных эпох всегда меня раздражала, но Фэйт говорил, что это стиль, а я – «ирландская деревенщина».
          Ему, конечно, было виднее.
          Оранжевая кошка набралась храбрости и спрыгнула с люстры прямо Дамблдору на голову. К моему огромному удивлению, он не отскочил, чтобы позволить этой твари шлепнуться в воду, а поймал ее. Очевидно в благодарность, она одним ударом лапы рассекла ему рукав по всей длине, но он все равно ее не отшвырнул, а только крепче прижал к себе и, достигнув наконец стола, опустил туда свою ношу.
          Видимо, кошка знала что делала, потому что в этот момент раздался очень неприятный пронзительно-жужжащий звук, и огромная люстра, веками освещавшая Тревес, со свистом упала в воду, окатив нас ледяной волной.
          - Зараза! – кратко охарактеризовал Кес это падение.
          Теперь он ничем не отличался от нас, то есть тоже был весь мокрый, а я вдруг обнаружил, что в воде уже по грудь.
          Она что, поднимается? Да еще с такой скоростью?
          - Мне хотелось бы узнать у вновь прибывших, которых сюда никто не звал, - хрипло поинтересовался Кес. – Кто из вас плавать умеет?
          - Я умею, - не очень уверенно отозвался Фламель. – Умел. Вот когда я... тогда точно умел. А теперь не знаю.
          Мы с Дамблдором только нервно переглянулись и решили промолчать.
          - Кес, а почему стол не плывет, он же деревянный? – вдруг спросил директор, а я наконец понял, что мне все время казалось неправильным. Стулья, например, тоже деревянные. Во всяком случае, некоторые. Но стоят на полу и не только не плывут, а даже с места не двигаются.
          - В этой воде, Альба, ничего не плывет. Она не разрушает, она только поглощает.
          Я был почти уверен, что трясет меня просто от холода. Больше-то не с чего. А вода - ледяная.
          

~*~*~*~

          Так вот и вышло, что Хэллоуин я встречал посреди своей библиотеки. В том зале Ашфорда, в котором Айс устроил склад моих вещей. Сидя на куче какого-то барахла и подсвечивая себе палочкой, я читал «Забытые необратимые проклятья и способы их воспроизведения в современных условиях» 1396 года на французском языке, когда вдруг понял, что у меня совершенно промокли ноги. Посмотрев на пол, я с удивлением обнаружил, что весь зал залит водой. Отбросив книгу, я побежал к выходу и просто остолбенел. Если в зале воды было дюйма два, то по коридору тек быстрый поток, доходивший мне до колен. Держась за стену, я с трудом добрался до лестницы и понял, что на Тревес мне все равно не попасть. Такого я вообще никогда не видел. С верхнего этажа хлестал водопад, а с нижнего бурлящий поток тек вверх. Сталкиваясь на площадке, они образовывали водоворот, и все это с оглушительным ревом выливалось в коридор, из которого я только что пришел.
          У них тут что, потоп?.. Тогда почему вода течет вверх?
          «Я от души тебе желаю, Фэйт, чтобы текущая вверх вода навсегда осталась самым странным, что ты видел в своей жизни, - с ласково-издевательскими интонациями заявил мне здравый смысл голосом Айса. – Беги отсюда, придурок!»
          

~*~*~*~

          
          
          Вода хлещет, плыть в ней не получается, Фламель пробовал, Кес подавляет нервные смешки, Хлюп сидит у него на плече и от ужаса даже хлюпать перестал, только поскуливает. Зачем Дамблдор опять взял на руки шипящую оранжевую кошку, которая располосовала ему и второй рукав, я так и не понял. Зато я теперь знаю, отчего свалилась люстра. И оптимизма мне это знание не прибавляет.
          Под потолком летает «мана». Во всяком случае, Кес ее так назвал. Сгусток магической силы, которая, теоретически, наполняет и движет наш мир. Чья это мифология, Кес не помнит. Беда в том, что она не просто летает. Она еще издает этот дикий звук, который мы впервые услышали, когда упала люстра. Кес говорит, что это «ирландская песнь поношения». А что такое «ирландская песнь поношения» - знаю даже я.
          - Плохо, - тихо сказал Фламель, когда Кес «представил» немного похожую на черное привидение Ману. – Как это она умудрилась в такой неприятный гибрид выродиться?
          - Ты у меня спрашиваешь? – раздраженно ответил Кес, одарив меня очень нехорошим взглядом. – Это я тут, что ли, ненавижу все, что движется?
          - Кес! – предостерегающе воскликнул Дамблдор.
          - Да чего уж там…
          Вот что он, значит, обо мне думает. Мало того, что считает меня слабоумным, так еще и… Если эта штука, к тому же наделенная силой Маны, поет нам всем древнюю песнь поношения, то живыми мы все равно отсюда не уйдем.
          И что, все это натворил я?..
          Да мне плевать!
          Плохо соображая, что делаю, я закрыл глаза и спрыгнул в воду.
          - Кес, Ману точно можно убрать, - хрипит Фламель, вылавливая меня за шиворот и затаскивая обратно на стол. – В «Аль Азифе» наверняка должно быть. Тогда эта штука станет совершенно безвредна, гибрид - он и есть гибрид.
          - Севочка, - ласково говорит мне Кес, глядя при этом очень зло, - ты, если в следующий раз решишь совершать жертвоприношение, хотя бы выясни сначала, будет ли от него толк.
          Негодяй! Ничего такого я вовсе не хотел. Просто поскользнулся. Воды-то сколько.
          - Кес, где книга? – нервно спрашивает Альбус.
          - У меня наверху. Пока Дух Воды не угомонится, не доберемся.
          Он так спокойно это говорит, что складывается впечатление, будто Дух Воды буянит здесь периодически.
          - А когда он угомонится? – с любопытством интересуется Фламель.
          - Это ты у него спроси.
          - Я, вообще-то, посмотрел, пока Альбу ждал. Дух Воды – это китайское божество и подчиняется только Царю Богов.
          - Каких богов?
          - Я так понимаю, что китайских.
          - А кто у них там «царь богов»?
          Лучше бы я помолчал. Все трое повернулись и уставились на меня, будто я сказал что-то неприличное.
          - Ник, как его найти?
          - Там три основные религии: даосизм, конфуцианство и буддизм. Сейчас, насколько я знаю, китайцы объединили их в одну религиозную систему. Идеи загробной жизни взяты из буддизма. Индия.
          - Будда – это хорошо. Сейчас что-нибудь придумаем, - уверенно заявляет Кес.
          - Рано радуешься. Китайцы поклонялись Будде в образе Амитабхи. Это божество, дарующее освобождение всем призывающим его и искренне раскаявшимся. Лично я не вижу среди нас ни одного человека, способного на такой подвиг.
          Они опять замолчали и уставились на меня. Как будто ожидая чего-то.
          - Что? – выкрикнул я, потеряв терпение.
          - Севочка, не мог бы ты раскаиваться побыстрее? А то мы очень замерзли. И не забудь, пожалуйста, что делать это надо искренне.
          Он что, издевается?
          - Я раскаиваюсь.
          - Судя по тому, что вода все прибывает, искренности вам, молодой человек, явно недостает, - насмешливо произносит Фламель.
          - Северус, ты не мог бы поторопиться? Так ведь и утонуть можно, - напоминает мне Дамблдор с нотками беспокойства в голосе.
          Я оглянулся на Кеса. Хоть подсказал бы что-нибудь. Интересно, он тоже мерзнет?
          - Я не умею раскаиваться…
          - Ах, какое упущение в воспитании! Кес, куда же ты смотрел? Такой молодой и не умеет раскаиваться.
          Когда же они наконец все утонут и перестанут надо мной издеваться?!
          - Я так понимаю, что именно это и являлось конечной целью воспитания, - важно отвечает Фламелю Дамблдор, как будто меня здесь нет. – Можно поздравить с бесспорным успехом.
          - Сделал что мог, - разводит руками Кес. – Кто может, пусть делает лучше.
          Так! Спокойно! Они просто надо мной смеются. Надо не обращать внимания. Что им еще остается делать? Они не могут с этим справиться. Дамблдор не просто так меня сюда притащил. Этот Дух Воды выпущен мной и… пожалуй, в этом я могу раскаяться искренне. Я не думал, что так получится. Я не хотел, чтобы так получилось. У меня не было ни одного корыстного мотива. Это я помню точно. А что тогда у меня было? Что могло вызвать такой чудовищный выброс отрицательной энергии, с которым три сильнейших мага полгода справиться не могут? Чего я хотел?
          «Тщеславие, Севочка, тщеславие», - вспомнил я давно забытый «диагноз».
          Да, я хотел стать сильнее Кеса. Мечтал доказать ему, что для этого мне не обязательно принимать его предложение. С детства желал победить смерть любым другим способом.
          Хорошо. Я согласен. Я тщеславен. Но ведь он уверял, что это основа моей личности, которую изменить никак нельзя.
          И как прикажете в этом раскаиваться?
          

~*~*~*~

          
          
          В хогвартском кабинете Айса я оказался минут через пять после того, как сбежал из Ашфорда. Вернуться к себе, спуститься по лестнице в холл и воспользоваться камином было делом недолгим, а вот мантию высушить я позабыл.
          «Тень Гильгамеша» развалилась на диване и на мое появление никак не отреагировала.
          - Ты не знаешь, где Айс?
          - Судя по твоему виду, они там все уже утонули, – лениво отозвался он.
          - Айс в Ашфорде? Ты знаешь, что у них случилось?
          - Да ясно, что там случилось. Хэллоуин сегодня, вот Дух Воды и разбушевался. И остальные тоже.
          - Дух чего?
          - Люци, ну ты как ребенок. Будто не понимаешь, что эти ваши ритуалы ничего, кроме проблем, принести не могут.
          - Послушай, там весь замок залило. Вода течет вверх по лестнице…
          - Ну и что? – беспечно отозвался он. - Куда хочет, туда и течет. Это же вода.
          Логично.
          Раз через Джойн не получилось, то придется камином. Я кинул летучий порох, крикнул: «Ашфорд» и… отлетел назад, сильно ударившись о каменный пол.
          - Ты что, обалдел? – заорал я на Гильгамеша, схватившего меня за край мантии.
          - Нечего тебе там делать, Люц, - спокойно и решительно заявил он.
          - Отпусти!
          - И не подумаю.
          - Это не твое дело! – я выхватил палочку, со злости позабыв, что никакого вреда она ему причинить не может.
          - Люци, мне на твою деревяшку…
          Договорить он не успел. Потому что в этот момент я со всего маху заехал ему в челюсть.
          

~*~*~*~

          Вот никогда не считал себя плохо соображающим человеком. И что бы там Кес ни говорил, я точно знал, - он тоже не считает меня идиотом. Я даже где-то очень глубоко в душе был уверен, что он мной гордится. Но я совершенно не представлял, каким образом мне сейчас нужно себя повести, чтобы этот Дух Воды убрался из моего замка. Я так понимаю, что общими усилиями мы с Кесом нашли у меня всего один «смертный» грех, и раскаяться в нем я никак не могу. Во-первых, потому что я не признаю его за собой, а во-вторых, раз уж у меня нет никаких достоинств, то хоть грех пусть будет. Все-таки некая форма индивидуальности.
          Что же делать?
          Самое противное, что три старых самодура вовсе не собирались мне помогать. Кес гладил продолжающего поскуливать Хлюпа, Дамблдор успокаивал оранжевую кошку, разодравшую уже всю его одежду, а Фламель с интересом наблюдал за летающей под потолком и беспрерывно воющей Маной. Складывалось такое ощущение, что меня вообще здесь нет. Зато вода есть. И с каждой минутой ее все больше.
          Вот в такие моменты мне нужен Фэйт. Ситуация тупиковая, но выход из нее можно найти совершенно точно, иначе бы эти три мерзких типа не вели себя так спокойно. Очевидно, если удастся избавиться от Духа Воды, то с остальными неприятностями они справятся. Недаром сегодня Хэллоуин. Вся эта мерзость, конечно, активизировалась, но она и на контакт этой ночью идет легче, так что уничтожить ее проще. Только вот...
          Я закрыл глаза и представил, что Фэйт стоит рядом со мной. Вот он появился. Вот удивленно поднял брови. Вот оглядел Тревес. И сказал... Что бы он сказал?
          «Прелесть какая!» - вот что бы он сказал.
          «Фэйт, что мне делать?»
          «Как что? Раскаиваться, конечно!»
          «Но я не могу...»
          «То есть?»
          «Я не могу!»
          «В этом и раскаивайся. Нашел проблему», - с этими словами воображаемый Фэйт поправил манжеты, вздернул подбородок и растаял в воздухе.
          А я остался.
          Чушь какая-то… Но других вариантов у меня нет.
          - Я раскаиваюсь! – заорал я изо всех сил так, что Хлюп перестал скулить и от неожиданности свалился в воду. – Я раскаиваюсь в том, что не могу раскаяться! А теперь, если вы не против, мне бы хотелось провести остаток этой ночи в своем Замке без вас!
          - Севочка, что ж ты так кричишь? – укоризненно сказал Кес, выуживая Хлюпа из воды и сажая обратно к себе на плечо под чихающие звуки, которые эта тварь, пожравшая мои книги, издавала, как всегда, непонятно чем.
          - А хорошая идея, - Фламель удивленно меня разглядывал. – Вы, молодой человек, определенно далеко пойдете.
          - Куда дальше-то?.. – недовольно проворчал Кес. – Дальше уже некуда.
          А Дамблдор промолчал.
          За что я до сих пор ему благодарен.
          

~*~*~*~

          - Развяжи меня, а?
          - Даже не думай. Вот Сев придет, пусть развязывает.
          - Я больше не буду.
          - У меня нет ни малейшего желания это проверять.
          - Мне неудобно.
          - Ничем не могу помочь.
          - Я спать хочу.
          - Спи.
          - Я дома хочу спать.
          - Ты останешься здесь.
          - Навсегда?
          - Пока Сев не вернется.
          - Ты говорил, что он утонул.
          - Посмотрим.
          - Почему ты не пошел с ними? Им наверняка нужно помочь!
          - Не нужно.
          Вообще-то мне не было неудобно. И вполне можно было бы спать, но я очень переживал за Айса, и ноги у меня были мокрые, а это противно. К тому же я замерз и злился. Со мной еще никогда так грубо не обращались. То есть в детстве я, конечно, дрался, но это ведь давно было. Мало того, что этот поганец разбил мне губы, так он еще и связал меня какими-то тряпками. И палочку отобрал.
          А если зайдет кто-нибудь? К Айсу. Гильгамеша-то не видно. И не слышно. А я вот лежу тут, весь такой нарядный, что и подумать страшно.
          Решат ведь, что это Айс меня так. Как мы станем потом это объяснять?
          

~*~*~*~

          - Хорошо раскаялся… - задумчиво пробормотал Дамблдор, удивленно оглядывая Тревес.
          - От души.
          - Видать, искренне…
          Я был абсолютно уверен, что они опять надо мной смеются. Я их ненавижу. Всех троих. И еще Гильгамеша.
          - Я не могу в это поверить… - Фламель торопливо нагнулся и за ноги вытащил из-под стола уродливого карлика, которого не так давно Кес представил мне как гренландского «духа, приносящего несчастье».
          - Он что, умер? – совершенно опешив, я разглядывал болтающееся перед моим носом тельце.
          - Очевидно, утонул, - почти радостно возвестил Дамблдор.
          - Что-то мне не очень все это нравится…
          - Ты, Кес, всегда предполагаешь самое худшее. Это пессимизм, – улыбнулся Фламель.
          - Это рационализм.
          Вода схлынула почти сразу, и весь Тревес оказался покрыт не проявляющими признаков жизни трикстерами разного вида. Были здесь и черные мохнатые твари, от которых Кес отбивался квиддичной битой, когда мы пришли, и казавшийся облепленным перьями из разорванной подушки «пернатый змей». Так и лежал без движения уродливый карлик, аккуратно пристроенный Фламелем на край стола. «Североамериканский тотем», производивший впечатление деревянного и от воды пострадать уж никак не способного, тоже больше вокруг дивана не прыгал. Множество бесформенных тварей, больше всего похожих на зеленых медуз, валялось по всему Тревесу, и над всем этим великолепием продолжала с воем летать орущая Мана.
          - Очевидно, «песнь поношения» она пела им, а не нам?
          - Севочка, помолчи, бога ради, хоть немного, - Кес с очень мрачным выражением лица обходил Тревес. – Что-то мне совсем это все не нравится…
          - Кес, думать будем потом. Давай это все быстренько уберем, пока они снова не ожили, а Альба пускай за книгой сходит. Меня этот беспрерывно воющий гибрид начинает раздражать.
          - Да-да… - рассеянно отозвался Кес. – Севочка, проводи, пожалуйста, Альбуса в Западное крыло.
          Конечно, он не боялся, что директор заблудится, он просто хотел от меня избавиться. Что же ему так серьезно не нравится? Не нравится, что убрался Дух Воды, прихватив с собой большинство выпущенной мной нечисти? Разве это плохо?..
          - …но мы же теперь ему должны, - услышал я обрывок тихого разговора, когда мы с Дамблдором вернулись с книгой.
          Кому они должны? И почему надо было меня прогонять? Если у них тут опять секреты, так я и сам могу уйти. Мне все равно потом Крис все расскажет. Ну, не все, конечно, но то, что ему удастся подслушать, - точно.
          Я так устал, что плюхнулся на диван, который почему-то оказался совершенно сухим, и закрыл глаза. И только в тот момент подумал, что ни одного дохлого трикстера на Тревесе уже не было, когда мы с Дамблдором вернулись. Впрочем, какая мне разница?..
          Видимо, я заснул. Даже дикий вой Маны не помешал, что странно. Неужели привыкнуть можно ко всему, даже к таким ужасным звукам?
          Они сидели за столом, потягивали вино и разговаривали. Я подумал, что неплохо будет их послушать, пока они не заметили, что я проснулся, и был очень разочарован. Они говорили не обо мне.
          - Страсть к самоуничтожению?
          - Помноженная на врожденную дурь…
          - Прекратите! – довольно резко прервал их мечтательные разглагольствования Дамблдор. – Гарри - маленький ребенок, и я не позволю…
          - Да что ты, Альба, так рассердился-то? Мы же не о Поттере. В каждой гражданской войне есть свой «балафре». И если проследить некоторые закономерности…
          - Гарри никогда таким не будет!
          - Ну… если в папеньку пойдет…
          - Ник, а тебе вообще должно быть стыдно!
          - Ты знаешь, наверное, это ужасно, но мне не стыдно. И мы действительно говорим не о твоем сокровище. Мы говорим о совершенно конкретном человеке, который давно умер.
          - От мелкого пижонства, самоуверенности, страсти к саморазрушению и отвратительного характера, - ухмыльнулся Кес. – Кстати, их и зовут одинаково.
          - А я ведь с ним воевал... – мечтательно произнес Фламель, отхлебнув вина.
          - С ним? Или с ним? – усмехнувшись, спросил Кес.
          - И с ним, - улыбаясь, ответил Фламель. – И с ним. Такой беспорядок был, как будто не помнишь.
          - Не застал. К сожалению. А может, и к счастью. Я в Испании был. Долго.
          Хотел бы я знать, что в понятии Кеса – «долго». Если он и рассказывал мне о своей жизни, то никогда не привязывал эти истории ни к месту, ни ко времени. Как-то еще в детстве я попытался выяснить, почему он не называет ни стран, ни эпох. Объяснил он это следующим образом:
          - Время и пространство, Севочка, несколько условны, а ты еще так молод, что непременно захочешь заняться классификацией. И это будет большой ошибкой. Природу этого мира изменить нельзя. Во все времена и во всех странах происходит одно и то же. Я и не стремлюсь тебя запутать, но именно то, что ты не можешь привязать мои рассказы к определенному времени и месту, как раз доказывает, что я прав. Ничего не меняется. Всегда и везде все происходит одинаково.
          Бессмысленно было его спрашивать.
          Я встал с дивана, раскланялся с ними и молча направился к Восточному камину. Зачем им мешать? Пускай развлекаются. Все равно я не понимаю, о чем они говорят.
          Впервые эта идиотская «тень» сделала хоть что-то полезное. Только Фэйта нам там и недоставало. Явись он в Ашфорд – вот это бы был номер. Мы и сами-то чуть не утонули.
          - Зачем ты ему лицо разбил?
          - Да я случайно. Он первым полез. Вот чем хочешь клянусь, Сев, - он первый.
          Кто бы сомневался. Фэйт всегда первым лезет.
          Разговаривали мы тихо, боясь его разбудить.
          - Ты бы хоть обувь с него снял, - устало сказал я, стаскивая с Фэйта ботинки и выливая из них воду. – Посмотри, он совсем замерз.
          - Было бы лучше, если бы он в Ашфорд явился?
          

~*~*~*~

          Айс завернул меня, наверное, во все пледы и одеяла, которые у него нашлись, потому что, проснувшись, я долго в них путался, пока наконец удалось освободиться.
          Ну, слава богу! Живой и вполне целый, спит безмятежно в кресле, и ничего с ним не случилось.
          Будить?
          Не будить?
          - Айс, - тихонько позвал я его, не очень надеясь на ответ.
          - Не согласен, - четко произнес он, не открывая глаз.
          И тогда я пошел домой. Мне еще с Нарси объясняться.
          

~*~*~*~

          После этой сумасшедшей ночи мне о стольких вещах необходимо было подумать, что я даже не знал, с чего начать. Я не считал себя тщеславным. Тщеславие – это когда человек жаждет публичного признания. Или всеобщего восхищения. А на какое публичное признание и всеобщее восхищение я мог рассчитывать, занимаясь некромантией? Это запрещенный раздел магии.
          Пожалуй, я хотел доказать Кесу… Много чего хотел доказать. Ну и что? Это еще не тщеславие. И почему Кес так расстроился, когда я заявил, что хочу найти истину?
          Я знаю почему. Кес считает, что истины нет. Но ведь это не может быть правдой. Я никогда в это не поверю. Конечно есть. Иначе зачем мы вообще живем? И мучаемся?
          Я думал об этом весь день, а к вечеру отправился к Фэйту. Не то чтобы я ожидал, будто он сможет сказать по этому поводу что-нибудь путное, я прекрасно понимаю, что он идиот, но он наверняка придумает что-нибудь, чего я даже и вообразить не смогу. А это всегда интересно.
          И я, конечно, оказался прав. Я всегда прав. Ну, почти.
          - Тщеславие? – удивленно переспросил Фэйт. – А кто сказал, что это плохо? Это отлично.
          Тоже вариант.
          - Что же тут хорошего?
          - А что плохого? Тщеславие – это здоровый инстинкт.
          - Ты действительно так думаешь?
          - Конечно. В меру, естественно. В меру все хорошо. Тщеславие двигает миром. Человек хочет показать себя и чего-то добивается. Это нормально.
          - Все, чего я пока добился, приносит одни проблемы. И не только мне.
          - А при чем тут ты? Ты в себе, что ли, нашел тщеславие? – засмеялся он.
          - Ну… Кес так говорит.
          - Что он говорит?
          - Он говорит, что я тщеславен, и это основной мой недостаток, и…
          - Он тебя обманывает, Айс.
          - Ты хочешь сказать, что он не прав? – я невероятно обрадовался, услышав, что Кес тоже может ошибаться, хотя и не особо в это верил.
          - Нет. Ты только не обижайся, Айс… но я хочу сказать, что Кес тебе врет.
          - Зачем? – я совершенно опешил.
          - Я не знаю, какие у вас там отношения, но у меня сложилось такое впечатление, будто он чего-то от тебя хотел, а ты этого не сделал. Он пытается разбудить в тебе тщеславие. Ты явно в чем-то не оправдал его ожиданий. А судя по тому, что ты бы их оправдал, будучи тщеславен хоть немного, он хочет от тебя чего-то не очень презентабельного.
          - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - пробормотал я, не узнавая собственного голоса. – Он ничего никогда от меня не хотел. Ты несешь абсолютную чушь. Впрочем, как обычно.
          

~*~*~*~

          Не стоило все это ему говорить. Он страшно перепугался, стал кривить губы и грубить, чтобы скрыть свой страх. А я некстати вспомнил, что Ашфорд всегда представлялся мне очень странным местом, Кес - сильнейшим темным магом, а семейство Айса - весьма опасным сборищем хоть и интересных, но не особо приятных личностей, о которых сам Айс ничего никогда толком не рассказывал.
          Но я ведь тоже не ребенок. Не знаю, что они там скрывают в своем замке настолько серьезное, что даже «тень Гильгамеша» в этом участвует и помалкивает, но, с другой стороны, сегодня ночью был первый раз, когда я не смог туда попасть. Если бы там происходило что-то очень страшное, то Айс не сделал бы Джойн. Со мной там никакой беды случиться не может. И Кес… после смерти моего отца я всегда был уверен, что мне есть к кому обратиться в случае какой-нибудь очень серьезной неприятности. Об этом никогда не говорилось ни слова, но я это знал абсолютно точно. Кес не выпускал меня из поля зрения все эти годы, что никогда не обременяло, но придавало некоторую уверенность. Просто Айс - параноик с манией преследования. Возможно, его раздражает такая опека. А может быть, в его случае все несколько серьезнее. Все-таки Кес ему дядя. После отъезда Эстер - самый близкий родственник.
          Может, Айс ему завидует?.. Айса всегда восхищали бескрайние магические возможности, он ведь и с нашим Лордом из-за этого связался.
          

~*~*~*~

          - Глупости, Айс, - беспечно отозвался Фэйт, по счастью не заметив, как я напуган. - Не бери в голову. Если ты тщеславен, то я – павлин.
          Утешил. В том, что ты павлин, причем самый «павлинистый» из всех, я не сомневался ни секунды с самой первой нашей встречи.
          О чем с тобой можно разговаривать?
          Бестолочь.
          

~*~*~*~

          Я нарочно так сказал. Мне хотелось, чтобы он разорался, что я законченный павлин и есть. Он когда язвит, то обо всем на свете забывает. Слишком любит это занятие. А мне без разницы. Я давно привык. Гораздо неприятнее, когда он непонятно чем напуган. Уж очень редко это с ним случается, чтобы не обращать внимания.
          

~*~*~*~

          Это произошло не сразу. А может быть, и сразу, да я просто не замечал в первые дни, потому что говорил он очень тихо. Даже не шепотом, а совсем еле слышно. Как будто на выдохе:
          - Севе-е-ерус-с-с… иди ко мне-е-е…
          Сначала я решил, что это «тень». Но ведь «тень» разговаривает со мной совсем не так. Гильгамеш никогда не говорит тихо и постоянно ругается. И потом, его всегда видно. А здесь никого нет. Я нервно огляделся. Зеркало, сегодня решившее меня отражать - оно вообще теперь редко отказывалось это делать, - почти наполнившаяся водой ванна…
          - Иди ко мне-е-е… Ты ведь хоте-е-ел…
          Если бы это случилось полгода назад, я бы решил, что свихнулся. Теперь я уже привык. Почти ко всему. Я пулей вылетел из ванной комнаты и впервые пожалел, что Гильгамеша нет поблизости. Он бы точно мне объяснил, что это такое. Шепот не повторялся, и я, повинуясь безотчетному порыву, пошел обратно.
          - Я жду-у-у тебя-я-я…
          Мерлин! Что еще могло поселиться в моих комнатах?..
          - Вы кто?
          - Ты хоте-е-ел ко мне-е-е… Иди сюда-а-а…
          - Куда?
          - Сюда-а-а…
          Мой взгляд упал на практически наполнившуюся ванну, и я стал клониться к ней, еще успев подумать, что очень глупо купаться в мантии.
          

~*~*~*~

          Альбусу Дамблдору.
          Хогвартс.
          02.11.1982
          Альба, я невероятно расстроен. Он первый раз в жизни пытался покончить с собой, никогда такого не было, что бы там у него ни случалось, а ведь это не просто так, это противоречит его природе в самой ее основе. Ник может смеяться сколько угодно, но на этот раз я действительно предполагаю самое худшее. Ему оказали неоценимую услугу и непременно захотят оплаты. Просто так ничего не бывает.
          Кес.
          

~*~*~*~

          А у этого урода просто талант появляться в нужное время в нужном месте.
          - Опять решил утопиться?
          - Ты бы хоть мне мантию высушил, бестолочь! Посмотри, какую лужу налили!
          - Сев, я не могу сушить мантии. Я же не маг. Ты что, забыл?
          - Фэйт говорит, что ты сын богини.
          - Так это когда было! И потом, это ничего не значит. Мантии сушить я не умею. Ты уж сам как-нибудь.
          - Послушай… ты знаешь, что это?
          - Сев, ты совсем дурной? Дух Воды, естественно.
          Мерлин!
          - Он хотел меня утопить?
          - Он хотел тебя забрать. Он уверен, что это совпадает с твоим желанием.
          - С какой стати?
          - Ты же хотел утопиться.
          - Я не хотел топиться! Ты идиот! С чего ты взял?!
          - Это ты будешь Дамблдору рассказывать, а мне не надо.
          Сумасшедший дом…
          - Я просто был очень расстроен и плохо соображал, что делаю.
          - Бывает.
          - И что? Он теперь тоже будет за мной постоянно ходить? Как ты?
          - Разве он ходит? Просто ты ему понравился, и он готов забрать тебя с собой. Для тебя же старается.
          - А ему нельзя объяснить, что он ошибся?
          - Нет.
          - Почему?
          - Потому что он не ошибся.
          - Тогда какого черта ты меня вытащил, если ты так уверен, что он не ошибся?! – я ужасно разозлился.
          - Ну, мне-то ты не нравишься. И мне вовсе не хочется делать тебе ничего приятного. А вытащил я тебя из соображений собственной безопасности. Мне у вас тут пока не надоело.
          Очевидно, я должен был его поблагодарить.
          Но мне почему-то не хотелось.
          

~*~*~*~

          Клаусу Каесиду.
          Ашфорд.
          Ирландия.
          02.11.1982
          У тебя слишком мрачный взгляд на вещи, Кес, не следует так переживать по пустякам. Раз он говорит, что поскользнулся, значит, он хочет так думать, и беспокоиться, по-моему, не стоит. Он был сильно напуган, возможно - хотел нас спасти, он ведь понимал прекрасно, что всем этим созданиям нужен именно он, так что не о чем волноваться, уверяю тебя.
          Мы с Ником заглянем к тебе в следующие выходные, как договаривались.
          Всегда с тобой,
          Альбус.
          

~*~*~*~

          Школьные будни шли своим чередом, и никогда еще я так страстно не желал избавиться от школы, от Дамблдора и от этих тупых студентов. Зачем мне все это? Я хочу запереться в своем ашфордском подвале, который мы с Кесом общими усилиями к весне привели в первоначальный вид. После того как там почти полгода проживал Дух Воды, это было не так-то просто.
          В Восточном крыле я убирался сам, а так как времени на это у меня особо не было, то по большей части там хозяйничали Фэйт и «тень Гильгамеша».
          Уследить за тем, что они там делали, было совершенно невозможно, но мы с Фэйтом «договорились», как обычно не сказав друг другу ни слова, что если ему удается любым способом избавить меня от присутствия бывшего царя, то степень моей благодарности будет безмерна. Потому что когда эта мерзость является на уроки, начинает комментировать стиль моего преподавания, вопить во время практических занятий, что я ненавижу детей и меня нельзя к ним подпускать ближе чем на расстояние «действия обычной пращи», или просто петь, мне кажется, что я схожу с ума.
          Без Фэйта я бы эту зиму не пережил. Совершенно точно.
          Так какая мне разница, что они там делают с Восточным крылом? Хоть на булыжники пусть растащат. Главное, что этой «тени» нет рядом со мной.
          

~*~*~*~

          Я не мог понять, почему Айс так ненавидит «тень Гильгамеша». Мне было с ним интересно. Почти так же интересно, как с самим Айсом. Жалко мужика. Айс такой грубиян. Никакого уважения. Все-таки бывший царь, а вынужден терпеть хамство школьного зельевара.
          Поэтому я старался уводить его из Хогвартса почаще. Что ему за радость на Айсовых уроках сидеть? Со скуки помереть можно.
          

~*~*~*~

          К Духу Воды я привык довольно быстро. Тем более что он на меня не нападал, не ругался и встречался только там, где была вода.
          Привыкнуть можно ко всему. Если все равно деваться некуда.
          - Севе-е-ерус-с… иди ко мне-е-е…
          - Отвали.
          - Я жду-у-у тебя-я-я…
          - Приятного ожидания! – и я вышел из ванной комнаты, хлопнув дверью.
          Как же мне все это надоело!
          - Что, опять приставал? – равнодушно спросил Гильгамеш, как обычно валяясь на ковре у камина.
          Может, убрать ковер? Тогда ему не на чем будет валяться. Но это я так, фантазирую. Я уже давно оставил попытки делать ему гадости. Себе дороже выходит. Этот древний царь невероятно мстителен, а времени свободного у него больше. Здесь я заведомо проигрываю. Если только Фэйта привлекать, но это как-то совсем по-детски.
          

~*~*~*~

          - Фэйт, ты, случайно, не знаешь, что такое «балафре»?
          - Тебе нужен перевод слова?
          - Нет. Мне нужно… Я так понял, что это имя. Или прозвище.
          - Да кого угодно можно так назвать, - засмеялся я. – Вот хоть вашего Поттера!
          Айс почему-то ужасно рассердился. Обозвал меня идиотом и, продолжая ругаться, исчез в камине.
          Опять я что-то пропустил.
          Прелесть какая!
          

~*~*~*~

          Помню, еще в детстве очень заинтересовал меня вопрос, что нужно сделать, чтобы заставить Дамблдора выйти из себя, разораться, нагрубить…
          Наконец я получил ответ. Оказывается, ничего не надо для этого делать. Достаточно просто ничего не делать. Причем довольно долго.
          - Что это такое?! – гремит его голос под высокими сводами директорского кабинета. – Четвертый год ни черта не делаешь! Несчастный бездельник! Зачем я доверил тебе детей, бестолочь! Ты просто зарвавшаяся бездарность! Все! Мое терпение кончилось! Можешь убираться к чертовой матери! И чем быстрее, тем лучше!
          Я слушал его и не мог поверить своим ушам.
          Я вообще не мог в это поверить.
          Что он будет делать, если я сейчас уйду?..
          Он же говорил, что я очень ему нужен!..
          Как он вообще смеет так со мной разговаривать?..
          Я – зарвавшаяся бездарность?
          Я – несчастный бездельник?
          Я – могу убираться к чертовой матери?
          Да я!..
          И куда я пойду?..
          

~*~*~*~

          Подумал я тут, подумал и решил, что мне скучно. С «тенью Гильгамеша», конечно, веселее. Он такой затейник. Но если честно, то все его выдумки довольно примитивны. Все-таки раньше люди были попроще. А когда он время от времени стал упоминать, как он ко мне привязался, да какой я замечательный, да как он меня любит, я не на шутку перепугался.
          Надо с этой странноватой «дружбой» притормозить.
          И я перестал за ним заходить. А сам он почему-то не мог ко мне прийти. Только вместе с кем-то. Я так понял, что раз Айс его выпустил, то он около Айса и существовал большую часть времени и в передвижениях был весьма ограничен.
          

~*~*~*~

          Ладно, ладно, хорошо. Я согласен.
          Я со всем согласен.
          Да, я бездельник.
          Да, я три года ничего не делаю, да, я халтурщик и зарвавшаяся бездарность.
          Да, я не сделал в жизни ничего путного.
          Да, я только безобразничаю.
          Да, я всем создаю проблемы.
          Да, Кес от меня на стену лезет, а я последние двадцать лет только отравляю ему жизнь.
          Все правильно.
          Что они от меня хотят?!
          Я никому не нужен, на меня всем плевать. Вот и прекрасно. Мне тоже на вас на всех плевать. Меня с рождения убеждали, что я должен. Должен Семье, должен обществу, должен себе. «Тебе много дано, поэтому ты должен…» А мне кто-нибудь что-нибудь должен?
          Выгнал, значит? Ну и прекрасно! С Кесом наверняка договорился! Они ведь, две сволочи старые, обо всем договариваются. Я уверен. Вот и отлично! Думаете, я теперь побегу Наследство принимать?
          А вот не побегу!
          Ни за что!
          Я поселюсь у Фэйта.
          И прекрасно найду, чем занять остаток жизни.
          Мне вообще никто не нужен!
          

~*~*~*~

          Айс явился в пятницу вечером, по обыкновению в поганейшем настроении, и сразу поругался с Нарси. Совершенно на пустом месте. Привязался к Драко. И читать до сих пор не умеет, и палочку не так держит, и вид у него наглый. Нарси отправилась реветь, а я здорово разозлился. На себя бы посмотрел! Ворона драная!
          - Айс, ты совсем рехнулся? Что происходит?
          - Ничего не происходит! Почему должно что-то происходить? Я тебя раздражаю, да? Хочешь, чтобы я ушел? Так и скажи!
          Угу. Уже сказал. Ты, mon cher ami, в таком виде, как сейчас, последний раз был я уже и не помню когда. Наверное, когда Эстер уезжала.
          Хотел бы я знать, что у тебя опять случилось.
          - Не нравится, да?! Тебя я тоже не устраиваю?! Не смей молчать! Я хочу знать, что ты думаешь!
          А больше ты ничего не хочешь? Я, слава Мерлину, не гриффиндорец, чтобы говорить тебе «суровую правду». Не нужна тебе правда. Ты и так все знаешь. И пришел ты ко мне не за этим. Во всем, что ты тут орал, главным является слово «тоже».
          Кто-то здорово тебя обидел.
          Я уверен.
          

~*~*~*~

          - Давай мы сделаем так, - очень тихо и спокойно говорит Фэйт. – Если ты хочешь услышать, что я сейчас о тебе думаю, то ты перестаешь орать, садишься в кресло, вот так, а теперь…
          Не умолкая ни на секунду, он очень мягко, но настойчиво усадил меня у своего вечно горящего камина. Что-то говорил, говорил, говорил… И когда я понял, что он не сказал ни одного слова, несущего смысловую нагрузку, мне захотелось плакать. Я мечтал все ему рассказать. Но это было совершенно невозможно. Потому что рассказать ему, что со мной случилось, не объясняя при этом, что собой представляет Кес, - невозможно. Фэйт сейчас единственный человек, к которому я вообще могу прийти. Вот так нагло, по-хамски явиться, нагрубить, разораться и не встретить ничего, кроме понимания.
          - Айс, хочешь, я убью того, кто тебя так расстроил? Прямо сейчас. Хочешь?
          - С ума сошел?
          

~*~*~*~

          Вот и отлично. Раз от кардинального решения проблемы отказался, значит, сам справится. Интересно, что бы я стал делать, скажи он «хочу»?
          Но он бы так не сказал. Потому что, сколько я его знаю, расстроить его по-настоящему могут только очень близкие люди.
          А их обычно не убивают.
          Только в крайнем случае.
          - Дамблдор меня выгнал, - тихо пробормотал Айс, осушив первый бокал вина.
          - Совсем?
          - Да.
          - Ну и что?
          Айс тяжело вздохнул и одним махом выпил второй.
          - Он сказал, что я – бездарность.
          - Ну, знаешь! Он же ненормальный. Мало ли, что он сказал? Могу отвести тебя в Мунго. Там есть целое отделение сумасшедших. Они чего только не говорят. Ты же не станешь всех слушать?
          - Ты ничего не понимаешь! Дамблдор – это Дамблдор!
          Куда уж мне понимать.
          - Он всегда тебя подставлял, Айс.
          - Не смей так говорить!
          - Это правда. Ты же хотел услышать правду.
          - Он единственный человек, который когда-либо по-настоящему мне помогал, Фэйт. Единственный!
          Не понял…
          - И еще ты.
          Вот спасибо! Занятную Айс, однако, мне компанию подобрал. Я и Дамблдор. Вернее, даже наоборот: Дамблдор и я.
          Ну и не свинья он после этого? Вот и шел бы к своему полоумному директору плакаться. Так нет! Ко мне явился!
          Может, мне тоже его выгнать?
          А то совсем обнаглел.
          

~*~*~*~

          Это я зря, конечно, так сказал. Во-первых, Фэйт Дамблдора терпеть не может, еще с первого курса, а во-вторых…
          Мерлин, как же мне нехорошо…
          

~*~*~*~

          Я уже понял, что если Айс без предупреждения является ко мне жить на неопределенный срок, значит, дела его плохи. В такие моменты он не любит видеться с Кесом. Это еще в школе было ясно.
          Только бы Нарси не доводил.
           Все остальное я как-нибудь выдержу.
          

~*~*~*~

          
          - Я хочу остаться еще на год.
          - Зачем?
          Как он смеет разговаривать со мной, будто я напакостивший школьник?!
          - Сев, да пошли ты его подальше! Кому нужна эта школа? Поживи хоть немного в свое удовольствие.
          - Я так хочу.
          - Это все, что ты можешь мне сказать?
          - Что еще я должен вам сказать? – в бешенстве зашипел я на него. – Вы и так все прекрасно понимаете! Куда я пойду?
          - Этот мир бесконечен, Северус…
          - Сев, ему просто нравится тебя унижать! Или ты считаешь, что должность школьного учителя того стоит? Ты что?
          - Заткнись, - процедил я сквозь зубы.
          - А что он говорит? – мгновенно заинтересовался директор.
          - Он говорит, что у меня все получится, потому что никакая я не бездарность, и вообще…
          - Хорошо. Еще один год. Посмотрим, как ты проявишь свои таланты. Древних царей нужно слушаться, верно?
          Ему смешно?!
          - Сев, у тебя была единственная возможность сбежать отсюда! Единственная! За последние несколько лет! Ты ненормальный!
          «Возможно, - ответил я ему мысленно, чтобы, не дай бог, Дамблдор не услышал. – Возможно, я и ненормальный, но все равно вышло по-моему».
          - Это ты так думаешь.
          А вот это я вообще слушать не желаю. У меня и так с детства навязчивая идея, что все мои действия направляются старыми злобными манипуляторами. А это уже мания преследования. Которая, вообще-то, считается болезнью.
          Пока буду условно считать, что все вышло по-моему.
          На всякий случай.
          

~*~*~*~

          
          
          М-да… Все-таки этот мерзкий старик сделал свое подлое дело и задурил Айсу голову основательно. Придется хорошенько проспонсировать эту несчастную школу. Оставлять Айса без присмотра просто опасно.
          И вообще, пора мне подумать о возможных вариантах общественно полезной деятельности. Драко растет, и ему будет приятно, если я стану заниматься чем-нибудь популярным и необременительным.
          В Министерство мне никогда не хотелось. Сначала из-за отца, а после исчезновения Темного Лорда момент был не очень подходящий. Зато сейчас как раз неплохо можно устроиться. Очень неплохо. И спокойно. Фадж давно у меня в кармане. Причем в самом буквальном смысле. Он практически там живет. В моих карманах. Привык уже. А отвыкать от таких вещей невероятно сложно. Это я точно знаю.
          Так что с Министерством особых проблем не было. Работать там я, конечно, не мог, это неприлично, но ведь и необходимости такой нет.
          Присмотрел я в их Министерстве интереснейшее подразделение. Комитет по обезвреживанию опасных существ. Невероятно доходное дело. Даже странно, что никто раньше не догадался, какая это золотая жила. И Фадж, конечно, согласился, чтобы я этот комитет курировал. У него просто воображения не хватит понять, зачем мне это надо.
          Никто и никогда не узнает, сколько платят мне гоблины за то, чтобы Министерство не трогало их поселения. И вообще не интересовалось их делами.
          Никто и никогда не узнает, сколько я получаю с заводчиков, нелегально разводящих драконов, единорогов и прочих запрещенных к разведению, а потому невероятно доходных существ.
          А разные сумасшедшие личности, желающие держать дома мантикор и прочую гадость! Это, конечно, измеряется не то чтобы в очень больших суммах, но я не гордый. У всего своя цена. Подобный «домашний любимец» все равно обходится недешево.
          А больше мне ничего и не надо. В министры я не хочу. Еще сразу после школы решил, что не хочу. Очень хлопотно. А также неинтересно, опасно и трудоемко. Всегда на виду и во всем виноват. Совершенно не доходно. Вон Фадж как в меня вцепился. Вот пусть он министерским постом и балуется. Все, что мне нужно, я и так от него получу.
          Меня сейчас Хогвартс гораздо больше интересует. Дамблдор там развел незнамо что. И учителей у него не хватает, и с должностью преподавателя по защите что-то непонятное происходит. За последние два года восемь преподавателей сменилось. Трое погибли, двое в Мунго, одного так и не нашли. И Дамблдор врал, когда уверял на заседании Попечительского совета, будто не знает, что происходит. «У нас говорят, что должность проклята…» - благодушно заявил он, когда отчитывался в прошлый раз.
          Что за ерунда?!
          Как проклята? Когда проклята? Кем проклята? Почему она не была проклята, когда мы учились?
          «Ну откуда же мы знаем?..» - разводя руками, ответил он.
          А глаза хитрющие.
          Ничего. На то я теперь и председатель этого Попечительского совета. Непременно разберусь, что там происходит. Тем более, Айса это тоже интересует. Так интересует, что он каждый год подает на эту «проклятую» должность заявление. Очевидно, хочет выяснить опытным путем, куда оттуда можно исчезнуть.
          Экспериментатор несчастный. Пора бы ему уже отучиться от этих глупостей.
          Как ребенок, честное слово.
          

~*~*~*~

          
          
          
          Пришлось мне заняться факультетом вплотную. Конечно, в ущерб основной моей работе, но, с другой стороны, Кубок Школы стоил того, чтобы потрудиться. Дамблдор сам не рад был, когда мы обошли его любимых гриффиндорцев. И МакГонагалл перестала наконец ко мне цепляться.
          Я быстро нашел основные составляющие школьного успеха. Довольно убогие, на мой взгляд. Жалко было тратить на все это время, но деваться некуда. Если будет дисциплина и мы будем выигрывать в квиддич, то Кубок наш. Навсегда. Даже говорить не о чем. Но пока этот рыжий поганец Чарли Уизли не окончил школу, в квиддич мы выигрывать не могли. Ничего. Ушел же он наконец. И Кубок теперь принадлежит Слизерину.
          Боже мой! Во что я ввязался?! Квиддич!
          Ненавижу эту тупую игру. Все ее участники - хоть раз ударенные по голове бладжером. И по ним это очень заметно.
          

~*~*~*~

          Мне совсем не нравилось происходящее с Айсом. В голове – ничего кроме Хогвартса. Он даже на праздники норовил там оставаться. И на лето.
          - Тебя, как председателя Попечительского совета, это должно радовать. Наш факультет теперь всегда на первом месте.
          Как председателя Попечительского совета меня это, безусловно, радует. Меня это в ужас приводит как Люциуса Малфоя. А в остальном все нормально.
          - Айс, тебе этот проклятый старик все мозги проконопатил.
          - Не смей так называть Дамблдора! Ты ничего не понимаешь!
          - Это ты ничего не понимаешь. Ты просто не видишь со стороны, во что превращаешься. Я ведь знаю, что ты из себя представляешь. И как учитель, и как декан.
          - И что же?
          Вот! Хоть стал немного похож на прежнего Айса.
          - Скоро станешь законченным синим чулком, - засмеялся я, на всякий случай прикрываясь от него руками.
          - Что вы себе позволяете, лорд Малфой? – злобно зашипел он, сверкая глазами. – Если вам, как председателю Попечительского совета, не угодно...
          Вот после этих его слов я наконец по-настоящему понял, насколько в действительности сильны произошедшие в нем изменения.
          - Как председателю мне все угодно, Айс, - мягко сказал я ему. – Мне не угодно... с других позиций.
          - Это с каких же, позвольте узнать?
          

~*~*~*~

          Фэйт наговорил мне столько гадостей, что теперь надолго хватит. Больше я к нему не пойду. Тоже мне, «критик» нашелся. Много ты понимаешь! Бездельник! Это я воспринимаю себя слишком серьезно? Кто бы говорил! Это я разучился смеяться над собой? И вообще смеяться? На себя посмотри!
          Да я и не умел никогда. Смеяться.
          И ты, между прочим, тоже.
          

~*~*~*~

          Айс обиделся. Сказал, что я интриган, негодяй и бездельник, и если мне не нравится его работа, то я могу поднять этот вопрос официально. А еще сказал, что больше он ко мне не придет, потому что «не к лицу скромному учителю забегать на чаек к самому лорду Малфою».
          А я ответил, что к такому лицу, которое у него в данный момент...
          Короче, зря я так ответил, потому что, когда дело доходит до «лорда Малфоя», это означает, что он уже плохо себя контролирует. И я прекрасно об этом знаю.
          Может, и правда выставить его из Хогвартса? С одной стороны, я почти уверен, что, оставшись там, он совсем рехнется, а с другой - он так расстроился три года назад, когда Дамблдор пытался его выгнать... Неужели ему там нравится?! Сумасшедший дом! Что там может быть хорошего? Шум. Дети. Мне от одного Драко иногда на стену лезть хочется, а там их вон сколько. Кстати, Драко теперь не один. У Крэбба, Нотта и Гойла тоже оказались дети, тоже мальчики и даже ровесники моего сына. Я сначала посмеялся над таким совпадением, а потом вдруг сообразил, что никакое это не совпадение. Айс по этому признаку их и подбирал тогда, чтобы привести в нашу компанию.
          Это я себя всегда считал дальновидным. Я и сейчас так считаю.
          Но не до такой же степени.
          

~*~*~*~

          Через неделю Фэйт явился сам. Я так обрадовался...
          - Что вам угодно, лорд Малфой?
          - Мне угодно посмотреть, чем занимается слизеринский декан, гроза запуганных детей и несчастных родителей, в свободное от своей зверской деятельности время.
          - А вы уверены, что я обязан вас принимать в собственных комнатах после полуночи?
          - Это намек или предложение?
          

~*~*~*~

          - Что? – захлопал он глазами. – Ты совсем рехнулся?
          Вот. Лучшая тактика по отношению к детям, психам и просто хамам. Удиви - и они сразу теряют ориентиры.
          - Сев! Ты что, не понял? Он тебя любит, – сонно забормотал Гильгамеш с дивана.
          - Заткнись, извращенец! – взвизгнул Айс, пятясь от меня к столу и вытаскивая палочку. – Не подходи!
          

~*~*~*~

          Палочку Фэйт доставать не стал, а просто развел руки в стороны и тихо спросил:
          - Я могу подойти? Или ты будешь продолжать этот цирк? Помнится, ты даже предлагал мне как-то на тебе жениться. Я подумал и решил согласиться. Только не говори, что ты передумал.
          Да, нервы у меня ни к черту...
          Я уже и забыл, какие приятные мы проводили с ним раньше ночи за бутылкой хорошего огневиски, которая неизменно появлялась из складок его мантии в самый подходящий момент.
          Может, в чем-то он и прав, но я уже ничего не могу изменить. Это мой факультет, и Фэйт должен меня понимать, потому что он лучше всех знает, что такое «мой».
          - Ты наивный человек, Айс. Факультет – это понятие, а понятие принадлежать не может. Это не вещь. Ты, конечно, начнешь сейчас меня уверять, что принадлежать может что угодно, но это иллюзия. Ты принадлежишь факультету гораздо больше, чем он тебе, вот в чем беда.
          - Почему беда? Возможно, ты прав, но разве это плохо?
          - Это хорошо, если ты уверен, что Хогвартс станет просто этапом в твоей жизни, но я боюсь, что это навсегда.
          - Не надо загадывать. Даже если это навсегда, то это не худший вариант, верно?
          - Верно.
          

~*~*~*~

          Конечно, я согласился. Не худший.
          Но один из самых плохих.
          К сожалению, нет смысла объяснять ему, что жизнь одна и тратить ее на бестолковых детей, которых он не любит, довольно глупо.
          

~*~*~*~

          Не могу точно сказать, сколько прошло времени, прежде чем я понял, что Дамблдор меня… разыграл. Мой факультет вышел на первое место и прочно на нем держался уже пятый год, а я все переживал, что не оставил школу, когда у меня была такая возможность. Гильгамеш оказался прав. Я жалел о том, что не ушел. Но не мог же я позволить директору просто выставить меня за дверь! Как бы я потом себя чувствовал? Зато я придумал, как уйти с пользой, и попытался соблазнить Дамблдора этой возможностью.
          Пятый год я хочу избавить себя от Хогвартса, а Хогвартс - от проклятья Кеса. Безуспешно. Директор не желает.
          Должность заклята на меня. Как только я с нее вылечу, проклятье будет снято. Каждый август я подаю ему заявление на эту вакансию. И каждый раз он мне отказывает.
          Пока есть подозрение, что Лорд может вернуться, Дамблдор меня не отпустит.
          Или просто боится, что я опять во что-нибудь вляпаюсь. Тоже вариант вполне возможный. «Я хочу, чтобы ты был рядом», - сказал мне директор, когда я пытался сбежать от него сразу после исчезновения Лорда. Я ему что – собачка? «Рядом!» И выгонял он меня, точно зная, что никуда я не уйду. Как хочет, так и играет. Неужели мне это нравится?..
          С другой стороны, разве мне здесь плохо? Ну, сперва-то было плохо. А теперь даже весело. Привычка опять же. А что мне дома делать? Вон Фэйт капиталы приумножает, школу нашу инспекциями достал, попечитель хренов. Мстит Дамблдору. За свое безрадостное детство. Глупо. Старикан все равно выкрутится.
          Но если Фэйта это забавляет - пускай. Мне не жалко.
          



          Конец второй истории
          



          

---

февраль 2005
©valley, 2005-2007
©Mythomania, 2003-2007