Для Гарри стало таким облегчением то, что Макгонаголл восприняла его всерьез, что он, ни секунды не колеблясь, вскочил с кровати, накинул халат и надел очки.
          - Уизли, вам тоже нужно пойти, - решила профессор Макгонаголл.
          Ребята вышли из спальни следом за профессором Макгонаголл мимо притихших Невилла, Дина и Шеймаса, спустились по спиральной лестнице в гостиную, выбрались через отверстие за портретом Толстой Леди и направились по залитому лунным светом коридору. Гарри был близок к панике - ему хотелось бежать, кричать Дамблдору: они так неспешно двигаются, а мистер Уизли истекает кровью, вдруг эти зубы (Гарри напряженно старался не называть их про себя «мои зубы») были ядовиты?
          Они обогнали миссис Норрис, та уставилась на них своими глазами-фонарями и тихо зашипела, но профессор Макгонаголл прикрикнула на нее: «Брысь!», и миссис Норрис растворилась во тьме, а несколько минут спустя они уже стояли у каменной горгульи, охранявшей вход в кабинет Дамблдора.
          - Шипучка Вжих-вжих¹, - сказала профессор Макгонаголл.
          Горгулья ожила и отскочила в сторону, стена за ней раскололась надвое и явила глазам винтовую каменную лестницу в непрерывном движении вверх словно спиральный эскалатор. Все трое ступили на движущуюся лестницу, стена за ними с глухим стуком сомкнулась, они, кружась, поднялись и оказались перед гладко отполированной дубовой дверью с медным дверным молоточком в форме грифона.
          Хотя было уже глубоко заполночь, но из-за двери доносились голоса, точнее даже гомон голосов. Казалось, Дамблдор принимает у себя, по меньшей мере, дюжину гостей.
          Профессор Макгонаголл трижды стукнула дверным молоточком-грифоном и голоса тут же стихли, будто их кто-то выключил. Дверь сама собой открылась, и профессор Макгонаголл ввела Гарри и Рона внутрь.
          
          В комнате царил полумрак, причудливые серебряные приборы на столах не стрекотали и не пускали клубы дыма как обычно, а застыли неподвижно, обитатели портретов прежних директоров и директрис школы, которыми были увешаны все стены, преклонили головы на рамы. За дверью, сунув голову под крыло, дремала на жердочке величественная багряно-золотая птица размером с лебедя.
          - О, вот и вы, профессор Макгонаголл… и… ах…
          Сидевший за своим столом, в кресле с высокой спинкой, Дамблдор подался вперед - в островок света от свечи, падавший на лежащие перед ним документы. На Директоре был роскошно вышитый фиолетовый с золотом халат поверх белоснежной ночной сорочки, но выглядел Дамблдор совершенно бодрым, и внимательно посмотрел на профессора Макгонаголл сияющими синими глазами.
          - Профессор Дамблдор, у Поттера было… ладно, ночной кошмар, - начала профессор Макгонаголл. – Он говорит…
          - Это был не ночной кошмар, - быстро встрял Гарри.
          Профессор Макгонаголл, слегка нахмурившись, взглянула на Гарри.
          - Прекрасно, Поттер, тогда расскажите все Директору сами.
          - Я… ну да, я спал, - признал Гарри и, несмотря на страх и отчаянное желание объяснить Дамблдору, его слегка передернуло от того, что Директор смотрел не на него, а изучал собственные сплетенные пальцы. - Но это был не просто сон… это было наяву… я видел, что произошло… - он перевел дыхание, - на папу Рона, мистера Уизли, напала гигантская змея.
          Слова эхом разносились по комнате и, когда он закончил, показались слегка странными и, даже, смешными. Наступила пауза, Дамблдор откинулся назад и задумчиво воззрился в потолок. Рон, побледневший и напуганный, переводил взгляд с Гарри на Дамблдора.
          - Каким образом вы все это видели? – ровно спросил Дамблдор, по-прежнему не глядя на Гарри.
          - Ну… я не знаю, - с некоторым раздражением отозвался Гарри: «какое это имеет значение?» - наверное образы в голове...
          - Вы меня неверно поняли, - так же ровно уточнил Дамблдор, - я имею в виду… вы можете вспомнить… э-э… откуда вы смотрели, где вы находились в момент нападения? Может быть, вы стояли рядом с жертвой или же видели эту сцену сверху?
          Вопрос был таким проницательным, что Гарри оторопел: можно подумать, будто Дамблдор все знает…
          - Я был змеей, - выдавил он. – Я видел все с точки зрения змеи.
          Все на мгновение смолкли, а затем Дамблдор, теперь глядя на Рона, стоявшего с тем же мертвенно-бледным лицом, задал следующий вопрос, уже более резко:
          - Артур сильно ранен?
          - Да, - решительно подтвердил Гарри: «почему все такие заторможенные, неужели они не понимают, насколько сильно истекает кровью человек, раненный такими клыками? И почему Дамблдор не соизволит взглянуть на него?»
          
          Тут Дамблдор встал так стремительно, что Гарри даже вздрогнул, и решительно обратился к одному из старых портретов, висевших под самым потолком:
          - Эврар!² Дилис, и вы тоже!³
          Маг с землистым лицом и короткой черной челкой и на соседнем с ним полотне престарелая ведьма с длинными седыми локонами тут же открыли глаза, несмотря на то, что секунду назад, казалось, видели десятый сон.
          - Вы слышали? – поинтересовался Дамблдор.
          Волшебник кивнул, ведьма откликнулась:
          - Разумеется.
          - У мужчины рыжие волосы и очки, - произнес Дамблдор. – Эврар, вы должны объявить тревогу и убедиться, что его найдут те, кому следует…
          Оба кивнули и удалились за свои рамы, но вместо того, чтобы появиться в соседних картинах (как это обычно бывает в Хогвартсе), оба исчезли из виду. Теперь в одной раме был только фон темного занавеса, а в другой – красивое кожаное кресло. Гарри заметил, что и портреты многих другие директоров и директрис школы, продолжая очень правдоподобно храпеть и пускать слюни, тайком поглядывают на него из-под ресниц, и неожиданно догадался, кто же тут разговаривал перед их приходом.
          - Эврар и Дилис одни из самых знаменитых Глав Хогвартса, - пояснил Дамблдор, проходя мимо Гарри, Рона и профессора Макгонаголл и направляясь к величественной птице, спящей у двери на жердочке. – Они настолько прославлены, что и в других важных магических учреждениях висят их портреты. А поскольку они вольны гулять с одного своего портрета на другой, они смогут рассказать нам, что происходит где-нибудь еще…
          - Но мистер Уизли может быть где угодно! – воскликнул Гарри.
          - Садитесь, пожалуйста, - предложил Дамблдор так, словно Гарри ничего не сказал. – Эврара и Дилис несколько минут не будет. Профессор Макгонаголл, не затруднит ли вас придвинуть дополнительные кресла…
          Профессор Макгонаголл достала из кармана халата палочку, взмахнула и из ниоткуда возникли три деревянных полукресла с прямыми спинками, значительно отличающиеся от тех удобных ситцевых кресел, которые наколдовал Дамблдор во время слушания дела Гарри. Гарри сел, посматривая на Дамблдора через плечо. Директор одним пальцем погладил золотисто оперенную голову Фоукса. Феникс тут же проснулся. Он вытянул вверх изящную шею и блестящими темными глазами глянул на Дамблдора.
          - Нужно побыть в дозоре, - очень тихо произнес Дамблдор птице.
          Вспыхнуло пламя, и феникс исчез.
          
          Затем Дамблдор склонился над одним из хрупких серебряных приборов, чьего предназначения Гарри никогда не знал, перенес на свой стол, сел перед ним и легко прикоснулся к прибору кончиком волшебной палочки.
          Прибор, звякнув, ожил и немедленно раздался ритмичный перезвон. Из крошечной серебряной трубочки наверху заклубился бледно-зеленый дымок. Дамблдор внимательно разглядывал дым и хмурился. Несколько секунд спустя небольшие клубы дыма превратились в ровную струю, которая становилась все гуще, извивалась в воздухе … и превратилась в голову змея с разинутой пастью. Гарри забеспокоился, подтвердит ли прибор его рассказ: он в нетерпении взглянул на Дамблдора, ожидая признания своей правоты, но Дамблдор не поднимал глаз.
          - Конечно, конечно, - пробормотал Дамблдор наверное сам себе, без малейшего признака удивления продолжая следить за струей дыма. – А в сущности разделились?
          Этот вопрос был не понятен Гарри ни с какой стороны. Неожиданно дымный змей раздвоился и в полутьме, свиваясь в кольца, образовались две змеи. С видом мрачного удовлетворения Дамблдор еще раз коснулся палочкой прибора, перезвон стал медленнее и совсем стих, дымовые змеи побледнели, растаяли туманом и исчезли.
          Дамблдор отнес прибор на одноногий столик. Гарри увидел, что большинство директоров школы следит за ним со своих портретов, но, как только замечают, что Гарри за ними наблюдает, они тут же вновь впадают в притворную спячку. Гарри хотел было спросить, зачем нужен этот странный серебряный прибор, но прежде чем успел открыть рот, из-под потолка справа от них донесся оклик: волшебник по имени Эврар, слегка запыхавшийся, опять появился на своем портрете.
          - Дамблдор!
          - Какие новости? – тотчас же спросил его Дамблдор.
          - Я звал до тех пор, пока не пришли, - маг вытер лоб занавесью, висевшей за его спиной, - сказал, что слышал, как кто-то направился вниз… они еще сомневались, верить мне или нет, но все-таки спустились проверять… вы же знаете, там портретов вообще нет, следить неоткуда. В общем, пару минут спустя его принесли. Выглядит он неважно, весь в крови; когда они ушли, я сбегал на портрет Эльфриды Крагг⁴, чтобы получше рассмотреть…
          Рон судорожно дернулся.
          - Хорошо, - заметил Дамблдор, - надеюсь, Дилис увидит, когда он появится, тогда…
          В этот момент на своей картине появилась ведьма с седыми локонами; кашляя, присела в кресло и сообщила:
          - Дамблдор, да, его привезли в клинику святого Мунго… несли мимо моего портрета… он совсем плох…
          - Благодарю вас, - кивнул Дамблдор и повернулся к профессору Макгонаголл: - Минерва, мне нужно, чтобы вы сходили и разбудили остальных детей Уизли.
          - Конечно…
          Профессор Макгонаголл встала и стремительно направилась к двери. Гарри искоса взглянул на Рона, тот выглядел ужасно.
          - А, Дамблдор… что насчет Молли? – профессор Макгонаголл остановилась в дверях.
          - Этим займется Фоукс, когда закончит следить за всеми, кто на подступах, - ответил Дамблдор. – Но возможно Молли уже в курсе… у нее прекрасные часы…
          Гарри понял, какие часы имеет в виду Дамблдор – эти часы показывали не время, а местонахождение и состояние всех членов семьи Уизли, - и с замиранием сердца подумал, что стрелка мистера Уизли сейчас, должно быть, указывает на «смертельную опасность». Но ведь уже очень поздно. Миссис Уизли, наверное, спит, и не смотрит на часы. Гарри похолодел, когда вспомнил боггарта миссис Уизли, который обернулся трупом мистера Уизли, вспомнил перекошенные очки, потеки крови на лице… но мистер Уизли не умрет… не может быть…
          Дамблдор уже копался в серванте за спинами Гарри и Рона. Он извлек оттуда старый закопченный чайник, принес и аккуратно поставил на стол. Поднял палочку и шепнул: «Portus!» Чайник задрожал и вспыхнул загадочным, синим пламенем, когда он совсем почернел, вибрация прекратилась.
          
          Дамблдор перешел к другому портрету, на сей раз – к проницательного вида магу с острой бородкой, одетому в зеленые с серебром цвета Слизерина, который, похоже, спал так крепко, что голоса Дамблдора, пытающегося его разбудить, не слышал.
          - Финеас. Финеас.
          Обитатели портретов, которыми был увешан кабинет, больше не притворялись спящими, они высунулись из рам, чтобы получше видеть происходящее. Но поскольку маг проницательного вида продолжал делать вид, что спит, то к Дамблдору присоединились и портреты:
          - Финеас! Финеас! ФИНЕАС!
          Дальше притворяться он уже не мог, поэтому театрально вздрогнул и широко открыл глаза.
          - Меня кто-то звал?
          - Финеас, мне нужно, чтобы вы еще раз навестили свой второй портрет, - сказал Дамблдор. – У меня еще одно сообщение.
          - Навещать второй портрет? – прогнусавил Финеас и притворно протяжно зевнул (при этом он обвел глазами комнату и остановился на Гарри). – О, Дамблдор, нет, я так устал нынче.
          Голос Финеаса показался Гарри смутно знакомым, но где он мог его слышать? Прежде, чем он успел вспомнить, окружающие портреты бурно запротестовали:
          - Это неподчинение, сэр! – размахивая кулаками, заревел тучный маг с красным носом. – Обязанностями пренебрегаете!
          - Наш почетный долг – оказывать содействие действующему Директору школы Хогвартс! – крикнул субтильный старичок-маг, в котором Гарри опознал предшественника Дамблдора, профессора Армандо Диппета. – Позор вам, Финеас!
          - Дамблдор, может мне его уговорить? – предложила ведьма с глазами-буравчиками и взяла на изготовку необычно толстую волшебную палочку, больше похожую на березовую розгу.
          - Ну, превосходно, - опасливо глядя на палочку, протянул маг по имени Финеас, - а ведь он уже вполне мог уничтожить и мой портрет так же, как и большинство портретов прочих членов семьи…
          - Сириус и не знает, как уничтожить ваш портрет, - отозвался Дамблдор, и Гарри тут же вспомнил, где он слышал голос Финеаса прежде: голос исходил из пустой на первый взгляд рамы в спальне на Гриммолд-Плейс. – Вам следует передать ему, что Артур Уизли серьезно ранен, и скоро у него в доме появятся жена и дети Уизли и Гарри Поттер. Вам понятно?
          - Артур Уизли ранен, пожалуют его жена, дети и Гарри Поттер, - скучающим тоном повторил Финеас. – Да, да… превосходно…
          Он скрылся за картинной рамой, и в этот же момент дверь опять отворилась. Профессор Макгонаголл ввела Фреда, Джорджа и Джинни, все трое были в пижамах, и вид у всех троих был ошеломленный и растерянный.
          - Гарри... что случилось? – испуганно спросила Джинни. – Профессор Макгонаголл говорит, ты видел, что папа ранен…
          - Ваш отец пострадал, когда выполнял задание Ордена Феникса, - уточнил Дамблдор прежде, чем Гарри успел что-либо сказать. – Сейчас он в клинике волшебных болезней и травм имени святого Мунго. Я отправляю вас назад, в дом Сириуса, оттуда попасть в клинику будет удобнее, чем из Норы. Со своей матерью вы встретитесь там.
          - А как нам туда добираться? – растерянно спросил Фред. – С каминным порошком?
          - Нет, - ответил Дамблдор. – Пользоваться каминным порошком сейчас небезопасно, за сетью следят. Возьмете порткей, - он показал на старый чайник, невинно стоявший на столе. – Только дождемся возвращения Финеаса Нигеллуса с подтверждением… перед тем, как отправить вас, я хочу быть уверен, что путь свободен…
          В этот миг в самом центре кабинета полыхнул огонь, потух, и вниз плавно полетело одинокое золотое перо.
          - Это предупреждение от Фоукса, - Дамблдор подхватил перо на лету, - ну надо же было профессору Амбридж узнать, что вас нет в спальнях… Минерва, пойдите, отвлеките ее… придумайте что-нибудь…
          Мелькнув шотландскими клетками, профессор Макгонаголл вышла.
          
          - Он сказал, что будет в восторге, - раздался скучающий голос за спиной Дамблдора: на фоне своего слизеринского занавеса вновь появился маг по имени Финеас. – У моего пра-правнука странный вкус на гостей.
          - Так, подходите сюда, - обратился Дамблдор к Гарри и всем Уизли. – И побыстрее, пока к нам не присоединился еще кто-нибудь.
          Все вместе с Гарри собрались вокруг стола Дамблдора.
          - Вы пользовались порткеем раньше? – уточнил Дамблдор, все кивнули и протянули руки, готовясь коснуться какой-либо части закопченного чайника. – Отлично. На счет «три», ну… раз… два…
          Все произошло в долю секунды: за мгновение перед тем, как Дамблдор сказал «три», Гарри взглянул на него – они стояли очень близко друг к другу – и пристальный взгляд ярко-синих глаз Дамблдора скользнул от порткея к лицу Гарри.
          И моментально шрам Гарри обжигающе вспыхнул, словно лопнула кожа на незажившей ране и – нежданно-негаданно, но с чудовищной силой – внутри Гарри полыхнула такая жгучая ненависть, которой прежде он никогда не испытывал, и все его чувства поглотило одно желание: вонзить… всадить… вогнать до упора зубы в этого человека напротив…
          - …Три.
          Гарри почувствовал мощный рывок за самое нутро, земля ушла из-под ног, рука прилипла к чайнику, и вместе со всеми вслед за чайником , в толчее, он понесся куда-то все быстрее и быстрее, в водовороте красок и порывах ветра… до тех пор, пока ноги не врезались в землю так сильно, что подогнулись колени, чайник загрохотал по полу, а чей-то голос рядом сказал:
          - Вернулись, ублюдки мерзкого отступника. Это правда, что их отец помирает?
          - ВОН! – зарычал второй голос.
          
          Гарри с трудом поднялся на ноги и огляделся по сторонам: они оказались в мрачном подвале, на кухне дома двенадцать по Гриммолд-Плейс. Единственными источниками света были камин и одинокая угасающая свеча, освещавшая остатки отшельнического ужина. Кричер подтянул набедренную повязку, бросил на всех злобный взгляд и скрылся за дверью, ведущей в холл, Сириус с озабоченным видом бросился к ребятам. Он был небрит и, судя по одежде, спать не собирался, от него слегка попахивало так же, как от Мундугуса - перегаром.
          - Что случилось? – он протянул руку, помогая Джинни встать. – Финеас Нигеллус сказал, что Артур тяжело ранен…
          - Спроси у Гарри, - предложил Фред.
          - Ага, я бы и сам не прочь послушать, - поддакнул Джордж.
          Близнецы и Джинни уставились на Гарри. За дверью на лестнице шаги Кричера замерли.
          - Это был… - начал Гарри; но рассказывать им оказалось еще сложнее, чем Макгонаголл и Дамблдору. – У меня было… ну, скажем… видение…
          И он поведал все произошедшее, правда, изменил рассказ так, чтобы все выглядело, словно он видел нападение змеи не ее глазами, а со стороны. Рон, по-прежнему белый как мел, искоса взглянул на него, но не сказал ни слова. Когда Гарри закончил, Фред, Джордж и Джинни некоторое время не сводили с него глаз. Гарри почудился в их взглядах оттенок осуждения - хотя он не мог поручиться, что не ошибся. Ну вот, пусть уж лучше осуждают его за то, что он стал свидетелем нападения, и хорошо, что он не сказал им, как видел все змеиным зрением.
          - Мама здесь? – Фред повернулся к Сириусу.
          - По всей вероятности она даже не в курсе, что произошло, - ответил Сириус. – Прежде всего нужно было вытащить вас, пока не вмешалась Амбридж. Я полагаю, сейчас Дамблдор сообщит Молли.
          - Нам нужно в клинику святого Мунго, - торопливо сказала Джинни. Она окинула взглядом братьев, те по-прежнему, естественно, были в пижамах. – Сириус, ты можешь дать нам плащи или еще что-нибудь?
          - Спокойно, сейчас в клинике вам показываться нельзя! – отрезал Сириус.
          - Если хочется, очень даже можно, - упрямо возразил Фред. – Он наш папа!
          - И как вы собираетесь объяснять, откуда вам известно про нападение на Артура, если клиника даже жену пока не поставила в известность?
          - Какая разница? – пылко запротестовал Джордж.
          - Большая - не стоит привлекать внимание к тому факту, что у Гарри случаются видения о происходящем за сотни миль от него! – разгневался Сириус. – Представьте себе, как с такой информацией поступит Министерство?
          Судя по виду Фреда и Джорджа, поступки Министерства волновали их меньше всего. Рон, неизменно бледный как полотно, хранил молчание.
          Джинни предложила:
          - А может нам еще кто-нибудь рассказал… может мы от кого другого услышали, не от Гарри.
          - Например – кто? – скептически поинтересовался Сириус. – Послушайте, ваш папа был ранен, когда выполнял задание Ордена, при весьма подозрительных обстоятельствах, и не хватало еще его детей, которые вдруг ни с того ни с сего в тот же миг узнали о случившемся. Вы можете серьезно навредить Ордену…
          - Да плевать нам на этот дурацкий Орден! – взбеленился Фред.
          - Речь о том, что наш папа умирает! – вскричал Джордж.
          - Ваш отец знал, на что идет, и за вред Ордену он вам спасибо не скажет! – с такой же яростью воскликнул Сириус. – Вот почему… вот поэтому вы не члены Ордена… вам не понять… есть вещи, за которые стоит умереть!
          - Легко тебе сидеть тут и рассуждать! – заорал Фред. – Что-то я не вижу, чтобы ты своей шеей рисковал!
          Сириус побледнел как мертвец. Казалось, что ему безумно хочется ударить Фреда, но ответил он совершенно хладнокровно:
          - Я понимаю, что это нелегко, но мы приняли решение действовать так, словно нам пока ничего неизвестно. Мы останемся здесь по крайней мере до тех пор, пока не получим известие от вашей матери, ясно?
          
          Воинственный пыл Фреда и Джорджа это не умерило. Но Джинни шагнула к ближайшему стулу и села. Гарри взглянул на Рона, тот странно отреагировал – то ли поклонился, то ли пожал плечами – и тоже сел. Близнецы еще некоторое время мерили Сириуса взглядами, но потом все же уселись по обе стороны от Джинни.
          - Вот это правильно, - одобрительно кивнул Сириус, – ну, давайте мы… давайте выпьем, пока ждем. Accio, бутербир!
          При этих словах он взмахнул палочкой, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок, они скользнули по столу, раздвигая остатки трапезы Сириуса, и замерли точно перед всеми шестерыми. Пили все молча и единственными звуками, нарушавшими тишину, был треск в кухонном камине и негромкий стук бутылок об стол.
          Гарри пил только затем, чтобы хоть чем-то занять руки. Его снедало жгучее, отвратительное чувство вины. Если бы не он, они все здесь не сидели бы, а спали бы себе спокойно в своих кроватях. Ничего утешительного в том, что он сам поднял тревогу, Гарри тоже не находил – и в этом не было бы никакой необходимости, если бы он прежде сам не напал на мистера Уизли.
           «Не валяй дурака, у тебя нет клыков, - сказал себе Гарри, пытаясь сохранять спокойствие, хотя рука его на бутылке бутербира дрожала, - ты лежал в кровати, и ни на кого ты не нападал…
          А что же тогда произошло в кабинете Дамблдора? – спросил он себя. – Мне показалось, что я и на Дамблдора хочу наброситься…»
          Он опустил бутылку на стол чуть резче, чем следовало, и бутербир выплеснулся. Никто не обратил внимания. И вдруг в воздухе вспыхнуло пламя, освещая грязные тарелки на столе, все вскрикнули от неожиданности, а на стол с глухим стуком упал пергаментный свиток и золотое перо из хвоста феникса.
          - Фоукс! – воскликнул Сириус и подхватил пергамент. – Это не от Дамблдора… должно быть это послание от вашей матери… вот…
          Он сунул письмо в руки Джорджа, тот распечатал и вслух прочел: «Папа все еще жив. Я сейчас же отправляюсь в клинику святого Мунго. Ничего не предпринимайте. Как только смогу, сразу отправлю вам сообщение. Мама.»
          Джордж оглядел сидевших за столом.
          - Все еще жив… - медленно повторил он. – Но это значит…
          Ему не нужно было заканчивать фразу. Гарри и сам понял, что мистер Уизли при смерти. По-прежнему страшно бледный, Рон уставился на оборотную сторону материнского письма, словно ища там слова утешения. Фред вытащил пергамент из рук Джорджа, прочел про себя, а потом взглянул на Гарри, тот почувствовал, что рука его на бутылке бутербира вновь задрожала, и сжал бутылку покрепче, чтобы унять дрожь.
          
          Более долгой ночи, чем эта, Гарри не помнил за всю свою жизнь. Один раз Сириус предложил отправиться спать, но без всякой надежды на понимание, и в ответ ему были только раздраженные взгляды всех Уизли. За столом сидели молча, следили за фитильком свечи, который все ниже и ниже опускался в расплавленный воск, время от времени подносили к губам бутылку и заговаривали лишь для того, чтобы узнать время или вслух задуматься о том, что же произошло, - но тут же заверяли друг друга, что если бы новости были плохими, то они узнали бы их сразу, потому что миссис Уизли, должно быть, давным-давно уже в клинике.
          Фред задремал, голова его склонилась на плечо. Джинни словно кошка свернулась на стуле, но глаза ее были открыты, Гарри видел в них отблески пламени камина. Рон сидел, уткнувшись головой в руки, бодрствовал он или спал, сказать было сложно. Гарри и Сириус, невольные свидетели горя этой семьи, все время посматривали друг на друга и ждали… ждали…
          
          В десять минут шестого по часам Рона дверь кухни распахнулась и появилась миссис Уизли. Она была до крайности бледна, но когда все вскинули к ней головы, а Фред, Рон и Гарри даже привскочили с мест, миссис Уизли слабо улыбнулась.
          - С ним все будет в порядке, - прерывающимся от усталости голосом пояснила она. – Он спит. Нам всем можно будет попозже его проведать. Сейчас с ним Билл, он с утра не пойдет на работу.
          Фред рухнул на стул и прижал ладони к лицу. Джордж и Джинни вскочили, подбежали к матери и обняли ее. Рон надтреснуто рассмеялся и залпом выпил остатки бутербира.
          - Завтрак! – облегченно воскликнул Сириус и встал. – Где этот проклятый домовой эльф? Кричер! КРИЧЕР!
          Но Кричер не объявлялся.
          - Да пропади он пропадом, - буркнул Сириус и стал считать присутствующих. – Так, завтракаем мы… сейчас посмотрим… всемером… яйца с беконом, пожалуй, и много чая, и тосты…
          Гарри бросился к очагу, на помощь. Мешать торжеству семьи Уизли ему не хотелось и ужасала перспектива того, что миссис Уизли попросит его пересказать видение. Однако едва он успел достать из буфета тарелки, миссис Уизли забрала их у него и заключила его в объятия.
          - Не представляю, что было бы, если бы не ты, Гарри, - сдавленно прошептала она. – Наверное, Артура нашли бы очень нескоро, а то и вообще слишком поздно, а благодаря тебе он жив, Дамблдор сможет придумать для него какое-нибудь удачное оправдание, объяснить, как он там оказался, ты ведь даже не представляешь, какие у него могли быть неприятности, вон бедняжка Стургис…
          Гарри с трудом выдержал эти восхваления, к счастью миссис Уизли вскоре выпустила его и принялась благодарить Сириуса за проявленную ночью заботу о детях. Сириус заверил, что был бесконечно счастлив оказаться полезным и высказал надежду, что все они останутся здесь, пока мистер Уизли в больнице.
          - Ах, Сириус, я так признательна… сказали, что он там пробудет еще какое-то время и было бы так замечательно жить к нему поближе… конечно, еще бы и на Рождество…
          - Лучше не придумаешь! – так искренне согласился Сириус, что миссис Уизли просияла от счастья, повязала фартук и принялась помогать готовить завтрак.
          - Сириус, - не в силах терпеть больше, шепнул Гарри, - можно тебя на пару слов? Э-э… сейчас же?
          Он направился в темную кладовку, Сириус последовал за ним. Гарри с ходу поведал крестному во всех подробностях свое видение, в том числе и то, что сам он был змеей, которая набросилась на мистера Уизли.
          
          Когда он остановился, чтобы перевести дух, Сириус спросил:
          - Дамблдору ты об этом рассказал?
          - Да-да, - горячо закивал Гарри, - но он не объяснил мне, что все это значит. Ну, он мне вообще ничего не сказал.
          - Не сомневаюсь, было бы о чем волноваться, сказал бы, - уверенно ответил Сириус.
          - Но это еще не все, - Гарри понизил голос почти до шепота, - Сириус, я… мне кажется, я схожу с ума. Когда я был в кабинете Дамблдора, прямо перед тем, как мы дотронулись до порткея… на несколько секунд мне показалось, что я – змея, я мыслил как змея… когда я посмотрел на Дамблдора, у меня шрам жутко заболел… Сириус, я хотел на него наброситься!
          Гарри видел лишь узкую полоску лица Сириуса, остальное скрывал полумрак.
          - Пожалуй, это просто следствие твоего видения, вот и все. Ты просто помнил сон, ну или что это было, и…
          - Нет, это было по-другому, - Гарри покачал головой, - из меня как будто что-то лезло наружу, как будто змея была внутри.
          - Тебе нужно поспать, - твердо решил Сириус. – Позавтракаешь, потом пойдешь наверх и ляжешь спать, а после обеда съездишь вместе со всеми проведать Артура. Гарри, у тебя шок, ты обвиняешь себя в том, чему был только свидетелем, и это счастье, что ты им был, иначе Артур мог умереть. Прекрати переживать.
          Сириус похлопал Гарри по плечу и вышел из кладовки, оставив его одного в темноте.
          
          
          * * *
          
          
          Все кроме Гарри до обеда проспали. Гарри тоже пошел в спальню, которую они с Роном делили минувшим летом, но если Рон залез в постель и через несколько минут уже спал, то Гарри, не раздеваясь, в намеренно неудобной позе скрючился у холодных металлических прутьев спинки кровати и решил не спать, боясь, что во сне вновь станет змеей, и, проснувшись, обнаружит, что напал на Рона, или же начнет ползать по дому от одного к другому…
          Когда Рон проснулся, Гарри сделал вид, что тоже сладко потягивается ото сна. Пока они обедали, из Хогвартса доставили их сундуки, чтобы можно было переодеться в маггловскую одежду для путешествия в клинику святого Мунго. Для всех, кроме Гарри, перемена мантий на джинсы и рубашки-поло стала событием радостным и достойным обсуждения. Когда появились Тонкс и Шизоглаз, чтобы охранять их во время поездки по Лондону, их встретил горячий прием, все дружно смеялись по поводу котелка Шизоглаза, надетого набекрень, чтобы скрыть волшебный глаз, и искренне заверяли его, что Тонкс, со своими нынешними короткими ярко-розовыми волосами, в метро будет привлекать к себе гораздо меньше внимания.⁵
          
          Тонкс живо интересовалась видением Гарри о нападении на мистера Уизли, хотя Гарри никакого желания обсуждать это не проявлял.
          Поезд грохотал в центр города; Тонкс села рядом с Гарри.
          - У тебя в родне никаких пророков не было, а? – полюбопытствовала она.
          - Нет, - Гарри вспомнил профессора Трелани и даже обиделся.
          - Нет, - задумчиво повторила Тонкс, - нет, я бы настоящим пророчеством это не назвала… По-моему, ты не будущее видел, ты видел настоящее… странно, да? Но все равно пригодится…
          Гарри ничего не ответил, к счастью на следующей остановке им нужно было выходить, станция находилась в самом центре Лондона, и в суматохе на выходе из вагона он пропустил вперед себя Тонкс, а следом и Фреда с Джорджем. Все направились за Тонкс на эскалатор, Моуди надвинул поглубже котелок, напряженно сунул руку за борт плаща, сжимая там палочку, и с глухим стуком припадая на одну ногу, замыкал шествие. Гарри спиной ощущал, как пристально следит за ним замаскированный глаз. Пытаясь избежать дальнейших расспросов насчет сна, Гарри стал спрашивать у Шизоглаза, где скрывается клиника святого Мунго.
          - Недалеко отсюда, - рыкнул Шизоглаз, когда они, вдыхая зимнюю свежесть, шагали по широкой улице, полной магазинов и запруженной предрождественскими покупателями.
          Он подтолкнул Гарри чуть вперед себя и хромал следом за ним вплотную; Гарри понимал, что глаз под надвинутым котелком сейчас вращается во все стороны.
          - Найти подходящее место для клиники было непросто. На Дайгон-Алле такого большого пространства не нашлось, а прятать клинику под землю, как Министерство – вредно для здоровья. В конце концов, решили устроить ее здесь. С тем расчетом, что больные маги смогут легко затеряться в толпе.
          Он схватил Гарри за плечо, чтобы их не разделило стадо покупателей явно вознамерившихся взять штурмом ближайший магазин набитый электрическими штучками.
          - Нам сюда, - спустя мгновение распорядился Моуди.
          
          Они оказались у большого, старомодного многоэтажного магазина из красного кирпича под названием «Экзорцист & Лозоход Лтд»⁶. Выглядело строение убого и жалко, в витринах стояла кучка несуразных щербатых манекенов в париках набекрень, демонстрирующих моды по меньшей мере десятилетней давности. Пыльные двери были сплошь заклеены объявлениями: «Закрыто на реконструкцию». Гарри отчетливо расслышал, как дородная женщина, нагруженная пластиковыми пакетами, проходя мимо, сказала спутнице: «Здесь всегда закрыто…»
          - Ну вот, - Тонкс подозвала всех к витрине, в которой стоял особенно уродливый женский манекен. Фальшивые ресницы у него висели вкривь и вкось, а наряжен он был в нейлоновый зеленый сарафан. - Все готовы?
          Сгрудясь вокруг Тонкс, все закивали. Моуди подтолкнул Гарри вперед очередным тычком между лопаток, и Тонкс, глядя на безобразный манекен, наклонилась к стеклу вплотную, так, что оно запотело от ее дыхания, и прошептала:
          - Приветик. Мы пришли проведать Артура Уизли.
          Гарри подумал, что со стороны Тонкс слишком наивно полагать, будто манекен услышит ее шепот на фоне царившего за их спинами грохота автобусов и гула улицы, запруженной покупателями. Потом он напомнил себе, что манекены вообще ничего не слышат. А в следующую секунду уже открыл от изумления рот, потому что манекен еле заметно кивнул и поманил шарнирным пальцем. Тонкс схватила Джинни и миссис Уизли под руки, они вступили прямо сквозь стекло и исчезли.
          За ними вошли Фред, Джордж и Рон. Гарри оглянулся на толпу прохожих: кажется, такие уродливые витрины, как в «Экзорцист & Лозоход Лтд», никто и взглядом не удостаивал, при этом ни одна живая душа не заметила, как только что, у всех на виду, бесследно исчезли шесть человек.
          - Вперед, - рявкнул Моуди, опять подтолкнул Гарри в спину, и они вместе шагнули вперед сквозь нечто похожее на пелену холодной воды, которая с той стороны оказалась совершенно теплой и сухой.
          
          Внутри не было ни следа уродливого манекена, ни даже места, где он стоял. Они оказались в каком-то переполненном приемном покое, где на шатких деревянных стульях сидели ведьмы и волшебники, некоторые с виду вполне нормальные и листают старые номера «Намедни с Ведьмой»⁷, а некоторые – чудовищно обезображены всякими слоновьими хоботами или дополнительными руками, растущими из груди. В комнате было не тише, чем на улице снаружи, многие пациенты издавали необычные звуки: в середине первого ряда вспотевшая ведьма, энергично обмахиваясь экземпляром «Ежедневного Пророка», беспрерывно испускала пронзительный свист, и изо рта у нее начинал идти пар; в уголке неопрятного вида ворлок при каждом движении тренькал, как звонок, и от каждого звяканья голова у него начинала так сильно вибрировать, что ему приходилось хватать себя за уши, чтобы остановиться.
          Вдоль рядов вперед-назад ходили ведьмы и волшебники в ярко-зеленых мантиях, задавая вопросы и, на манер Амбридж, делая пометки в книжечках. Гарри обратил внимание на эмблему, вышитую у них на груди: перекрещенные волшебная палочка и кость.
          - Это врачи? – тихо спросил он у Рона.
          - Врачи? – удивился Рон. – Эти шальные магглы, которые режут людей? Не-а, это целители.
          - Сюда идите! – позвала их миссис Уизли, заглушая звякающего ворлока в углу.
          Ребята подошли к ней и встали в очередь к пышнотелой светловолосой ведьме, восседавшей за столом с табличкой «Информация». Стена за спиной ведьмы была увешана разнообразными объявлениями и лозунгами вроде: «ЧИСТОТА В КОТЛЕ - ЗАЛОГ ЗДОРОВЬЯ НА МЕТЛЕ» и «ОТ ПРОТИВОЯДИЯ ДО ЯДА ОДИН ШАГ – ОПЫТНЫЙ ЦЕЛИТЕЛЬ ПОМОЖЕТ ТЕБЕ ЕГО НЕ СДЕЛАТЬ»⁸. Там же висел большой портрет ведьмы с длинными седыми буклями, подписанный:
          Дилис Дервент
          Целительница клиники св. Мунго, 1722-1741
          Директор Школы Волшебства и Ведьмовства Хогвартс, 1741-1768
          Дилис вглядывалась в сторону сгрудившихся Уизли, словно пересчитывая их по головам; встретившись взглядом с Гарри, незаметно подмигнула, удалилась за раму портрета и исчезла.
          
          Тем временем, стоявший первым в очереди молодой маг пританцовывал какую-то странную джигу на месте и, чередуя рассказ страдальческими повизгиваниями, пытался объяснить свои проблемы сидящей за столом ведьме:
          - Эти… ох… ботинки дал мне мой брат… ой… они кусают мне… УХ… ноги… посмотрите, они наверное… УЙ… прокляты, я не могу… У-УЙ… снять их!
          Он скакал с ноги на ногу так, будто танцевал на раскаленных углях.
          - Надеюсь, ботинки не мешают вам читать? – блондинистая ведьма раздраженно показала на большое табло слева от стола. – Вам нужно во «Вредные Заклинания», на пятый этаж. В соответствии с поэтажным описанием. Следующий!
          Когда маг, прихрамывая и подскакивая, отошел, все Уизли продвинулись на пару шагов, и Гарри прочел поэтажное описание:
          
          РУКОТВОРНЫЕ НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ…………………………………………………………………………Первый этаж
          Взрывы котлов, отдача при использовании волшебных палочек, метлоаварии и т.д.
          
          ТРАВМЫ, ПРИЧИНЕННЫЕ ВОЛШЕБНЫМИ СУЩЕСТВАМИ…………………………………………Второй этаж
          Укусы, ужаливания, ожоги, застрявшие иглы и т.д.
          
          МАГИЧЕСКИЕ ВИРУСНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ……………………………………………………………………Третий этаж
          Инфекционные болезни, в т.ч. драконянка, полный изнурез, золотуха-запутуха и т.д.
          
          ОТРАВЛЕНИЯ ЗЕЛЬЯМИ И ТРАВАМИ……………………………………………………………………………Четвертый этаж
          Сыпь, рвота, смехонедержание и т.д.
          
          ЗАКЛИНАТЕЛЬНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ………………………………………………………………………………Пятый этаж
          Неснимаемые сглазы, проклятия, некорректно наложенные чары и т.д.
          
          КАФЕ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ / МАГАЗИН ПРИ КЛИНИКЕ…………………………………………………Шестой этаж
          
          ЕСЛИ ВЫ НЕ ОПРЕДЕЛИЛИСЬ, КУДА ИДТИ, НЕ В СОСТОЯНИИ НОРМАЛЬНО РАЗГОВАРИВАТЬ ИЛИ
          НЕ МОЖЕТЕ ВСПОМНИТЬ, ЗАЧЕМ ВЫ СЮДА ПРИШЛИ, НАШИ ЗДРАВВЕДЬМЫ ВСЕГДА РАДЫ ВАМ ПОМОЧЬ.⁹
          
          Теперь первым в очереди оказался сгорбленный старичок-волшебник со слуховой трубкой:
          - Мне тут нужно проведать Бродерика Боуда! – просипел он.
          - Пятьдесят девятая палата, но, боюсь, вы зря потратите время, - лениво ответила ведьма. – Он совсем плох на голову, знаете ли, по-прежнему считает, что он – заварочный чайник. Следующий!
          Встревоженный маг крепко придерживал за лодыжку свою малютку-дочь, которая порхала над его головой на огромных оперенных крыльях, растущих прямо сквозь спинку детского комбинезончика.
          - Пятый этаж, - без лишних вопросов, бросила ведьма, и мужчина вместе с дочерью, напоминающей затейливый воздушный шарик, скрылся за двойными дверями по соседству со столом. – Следующий!
          К столу подошла миссис Уизли.
          - Добрый день, - начала она, - моего мужа, Артура Уизли, сегодня утром должны были перевести в какую-то другую палату, вы не подскажете…
          - Артур Уизли? – ведьма проследила пальцем по лежавшему перед ней длинному списку. – Да, второй этаж, вторая дверь справа, палата имени Дая Ллевеллина.
          - Спасибо, - поблагодарила миссис Уизли. – Ну, идем.
          Все устремились следом за ней через двойные двери по узкому коридору, увешанному множеством портретов известных целителей и освещенному хрустальными стосвечовыми шарами, которые плавали под потолком словно гигантские мыльные пузыри. Они проходили мимо дверей, через которые туда-сюда сновали многочисленные ведьмы и волшебники в ярко-зеленых мантиях, из какой-то двери в коридор распространялся желтый газ с отвратительным запахом, и время от времени доносились отдаленные подвывания. Поднялись по лестнице и вошли в отделение «Повреждений, причиненных волшебными существами», на второй двери справа висело название: «Палата имени Дая Ллевеллина «Опасного»: Тяжелые укусы». Ниже на медном крючке болталась написанная от руки табличка: «Лечащий целитель: Гиппократ Сметуик. Целитель-практикант: Август Паи».¹⁰
          
          - Молли, мы снаружи подождем, - сказала Тонкс. – Артуру слишком много посетителей ни к чему… лучше пусть сначала семья.
          Моуди одобрительно промычал и прислонился спиной к стене, зыркая волшебным глазом во все стороны. Гарри тоже отошел назад, но миссис Уизли потянулась за ним и подтолкнула к двери:
          - Не выдумывай, Гарри, Артур хочет тебя поблагодарить.
          Палата была небольшая и довольно темная, потому что единственное узкое окно в стене напротив входа располагалось довольно высоко. Поярче светили хрустальные шары, сосредоточенные в центре потолка. Обшитые дубовыми панелями стены украшал портрет мага с некоторой червоточинкой в лице, подписанный: «Уркхарт Ракарроу, 1612-1697, создатель Кишковыматывающего проклятия».¹¹
          
          Пациентов было всего трое. Кровать мистера Уизли стояла в дальнем конце палаты, около крошечного окна. Гарри с радостью и облегчением увидел, что мистер Уизли полулежит на подушках и при свете единственного солнечного луча, падающего на кровать, читает «Ежедневный Пророк». Он поднял голову и, узнав посетителей, просиял.
          - Здравствуйте! – воскликнул он и бросил газету. - Молли, Билл только-только ушел, ему на работу нужно было вернуться, но сказал, что попозже к вам заглянет.
          - Ну как ты, Артур? – миссис Уизли с беспокойством глянула на мужа и наклонилась поцеловать его в щеку. – Ты все такой же бледный.
          - Я себя совершенно замечательно чувствую, - оживленно ответил мистер Уизли и потянулся здоровой рукой обнять Джинни. – Я готов уйти домой, только бы повязки сняли.
          - Папа, а почему их не снимают? – спросил Фред.
          - Ну, каждый раз, как пробуют, сразу жуткое кровотечение начинается, - бодрым голосом ответил мистер Уизли, дотянулся до палочки, которая лежала на прикроватной тумбочке, взмахнул, и у кровати появилось шесть дополнительных стульев, чтобы все могли сесть. – Кажется, в зубах этой змеи была какая-то редкая разновидность яда, от которого раны не затягиваются. Говорят, противоядие обязательно найдется, бывали случаи и гораздо тяжелее, чем со мной, а пока мне просто нужно каждый час пить Кроветворное зелье. А вот соседа моего, беднягу, - он понизил голос и кивнул на противоположную кровать, где, уставившись в потолок, лежал бледный изможденный мужчина, - укусил оборотень. Уже ничего не поможет.
          - Оборотень? – с тревогой повторила миссис Уизли. – Ничего, что он лежит в общей палате? Разве он не в отдельной должен быть?
          - До полнолуния еще две недели, - вполголоса напомнил ей мистер Уизли. – Знаешь, целители сегодня утром с ним беседовали, пробовали его убедить, что он сможет вести практически обычный образ жизни. Я ему рассказал… имен не называл, конечно… сказал, что лично знаком с оборотнем, очень достойным человеком, который с этим состоянием довольно легко справляется.
          - Ну и что он ответил? – поинтересовался Джордж.
          - Сказал, что если я не замолчу, он и меня укусит, - печально покачал головой мистер Уизли. – А вот та женщина, - он кивнул на вторую занятую кровать справа от входа, - не говорит целителям, кто ее укусил, поэтому мы решили, что, наверное, у нее было что-то незаконное. Уж не знаю что, но оно отхватило здоровенный кусок ноги, а когда ей перевязку делают, запах очень противный.
          
          - Папа, ну так ты скажешь нам, что случилось-то? – Фред пододвинул стул поближе к кровати.
          - Но вы ведь и так знаете? – мистер Уизли многозначительно улыбнулся Гарри. – Все проще простого… день был тяжелый, я с ног валился, кто-то ко мне подобрался и укусил.
          - В «Пророке» написали, что на тебя напали? – Фред показал на газету, отложенную мистером Уизли.
          - Нет, конечно нет, - с некоторой горечью возразил мистер Уизли. – Министерство ведь не захочет, чтобы все подряд знали, что здоровый поганый змей полез…
          - Артур! – остановила его миссис Уизли.
          - …Полез… э-э… на меня, - поспешно исправился мистер Уизли, хотя Гарри был совершенно убежден, что он хотел сказать нечто совсем другое.
          - Папа, так где все это с тобой произошло? – задал вопрос Джордж.
          - Не важно, не важно, - мистер Уизли натянуто улыбнулся.
          Он взял «Ежедневный Пророк», встряхнул его и заметил:
          - Когда вы пришли, я как раз читал об аресте Уилли Уиддершинса¹². Вот знаете, оказалось, что заварушки с извержениями в туалетах летом устраивал этот самый Уилли. Один его наговор с такой отдачей сработал, что туалет взорвался, а его нашли без сознания, с ног до головы в…
          - Когда ты говорил, что ходил «на дежурство», - приглушенно прервал его Фред, - что ты там делал?
          - Ты же слышишь, о чем отец говорит, - зашипела миссис Уизли, - о другом мы здесь разговаривать не будем! Артур, что там с Уилли Уиддершинсом?
          - Ну, уж не знаю, как, но от туалетных обвинений он отмылся, - мрачно продолжил мистер Уизли. – Должно быть кому-то дал на лапу…
          - Ты там что-то охранял, да? – негромко встрял Джордж. – Оружие? Которое Сам-Знаешь-Кому нужно?
          - Джордж, тише! - оборвала его миссис Уизли.
          - Ну так вот, - повысил голос мистер Уизли, - а сейчас Уилли поймали на продаже магглам кусачих дверных ручек, по-моему в этот раз выкрутиться ему не удастся, потому что в статье написано, что двое магглов остались без пальцев и теперь лежат в святом Мунго для срочного костероста и модификации памяти. Ну подумать только, магглы в клинике святого Мунго! Интересно, в какой они палате? – он с энтузиазмом огляделся по сторонам, словно ожидая увидеть указатель.
          - Гарри, кажется ты говорил, что у Сам-Знаешь-Кого была змея? – поинтересовался Фред, следя за отцовской реакцией. – Здоровенная такая? Ты ее в ту ночь, когда он возродился, видел, да?
          - Все, хватит! – раздраженно заявила миссис Уизли. – Артур, там, за дверью, Шизоглаз и Тонкс, хотят зайти тебя проведать. А вы, - добавила она детям и Гарри, - снаружи подождете. Потом можете зайти и попрощаться. Идите.
          
          Ребята дружно направились в коридор. Шизоглаз и Тонкс зашли в палату и закрыли за собой дверь. Фред скептически посмотрел им вслед.
          - Ладно-ладно, - холодно протянул он, роясь в карманах, - пусть так. Ну и не рассказывайте нам ничего.
          - Не это ищешь? – Джордж протянул ему какой-то моток веревки телесного цвета.
          - Мои мысли читаешь, - усмехнулся Фред. – Ну-ка, посмотрим, наложил ли святой Мунго у себя на двери Невозмутимые заклинания?..
          Они с Джорджем распутали моток и отделили друг от друга пять Ушлых Ушей. Затем стали их раздавать. Гарри замешкался брать или не брать.
          - Гарри, ты что, давай, бери! Ты спас папе жизнь. Если у кого и есть право подслушивать, так именно у тебя!
          Невольно улыбнувшись, Гарри взялся за конец шнурка, данного близнецами, и вставил себе в ухо.
          - Ну, поехали! – шепнул Фред.
          Телесные шнурки как длинные худосочные червяки зазмеились и заползли под дверь. Сначала Гарри ничего не слышал, а потом вздрогнул, потому что шепот Тонкс стал различим так явственно, словно она стояла совсем рядом.
          - …Они все обыскали, но нигде змею не нашли. Как будто после того, как она на тебя напала, Артур, она тут же исчезла… но ведь Сами-Знаете-Кто не рассчитывал, что она сможет внутрь попасть?
          - Предполагаю, он послал ее на разведку, - рыкнул Моуди. - Конечно, сейчас ему рассчитывать не на что. Думаю, он пытается поточнее понять, с чем имеет дело, если бы Артура там не было, у твари было бы гораздо больше времени осмотреться. А Поттер сказал, что видел, как все произошло?
          - Да, - подтвердила миссис Уизли. Голос ее звучал слегка натянуто. – Знаете, по-моему Дамблдор чуть ли не ждал, что Гарри что-то в этом роде увидит.
          - Ну да, ну да, - согласился Моуди, - кто же не знает, с этим парнишкой Поттером не все так просто.
          - Когда я сегодня утром с Дамблдором разговаривала, мне показалось, что он за Гарри волнуется, - шепнула миссис Уизли.
          - Еще бы ему не волноваться, - рыкнул Моуди. – Парень видит все глазами змеи Сами-Знаете-Кого. Само собой, Поттер не понимает, что это значит, но если Сами-Знаете-Кто им завладеет…
          Гарри выдернул Ушлое Ухо, сердце его заколотилось, в лицо хлынула кровь. Он взглянул на остальных. Широко раскрытыми глазами, со шнурками из ушей, все смотрели на него, застыв от ужаса.
          
          

---

          
          комментарии переводчика:
          
          ¹ Fizzing Whizzbee
          ² Everard - французское произношение "Эврар"; Everard или Ebrard des Barres – магистр тамплиеров времен Второго крестового похода, о том, что он скорее всего послужил прототипом говорит специфическая прическа, характерная для той эпохи.
          ³ Dilys Derwent - Dilys Awards - премия, присуждаемая независимой Ассоциацией торговли мистической литературой
          ⁴ Elfrida Cragg - возможно это опечатка, потому что в Квиддич сквозь века упоминается Elfrida Clagg, глава Магического Собрания /Wizard's Council/ в конце 14-го века
          ⁵ в британском сериале Мстители-Avengers конца 60-х, и снятом позже одноименном американском римейке, действовала пара агентов некоего Министерства, расположенного под землей - мужчина носил котелок, а женщина все время меняла внешность
          ⁶ "Purge & Dowse Ltd"
          ⁷ "Witch Weekly"
          ⁸ A CLEAN CAULDRON KEEPS POTIONS FROM BECOMING POISONS and ANTIDOTES ARE ANTI-DON'TS UNLESS APPROVED BY A QUALIFIED HEALER.
          ⁹ Contagious maladies: dragon pox, vanishing sickness, scrojungulus;
          Welcomewitch
          ¹⁰ "Dangerous" Dai Llewellyn Ward - больничные палаты (в частности) могут называться в честь знаменитых людей (Llewellyn - валлийское имя, в переводе дано в валлийском произношении; Dai - Давид в валлийском произношении; произносится как "Dangerous die leveling Ward" что означает приблизительно "Палата стабилизации при смертельной угрозе";
           Healer-in-Charge: Hippocrates Smethwyck (Сметуик - город в Великобритании)
          Trainee Healer: Augustus Pye
          ¹¹Urquhart Rackharrow, Inventor of the Entrail-expelling Curse (rack - дыба; перен.: мучение; пытать, мучить; arrow - стрела)
          ¹²Willy Widdershins (widdershins - невезучий; 'против солнца', 'против часовой стрелки'; по всей вероятности это тот самый Уилл, с которым имел дела Мундугус Флетчер)
          
          

---