Сомнения Гарри разрешились уже утром следующего дня. Когда Гермионе пришел «Ежедневный Пророк», она развернула газету, глянула на первую полосу и взвизгнула так, что все, кто был по соседству, невольно повернулись к ней.
          - Что? – в один голос воскликнули Гарри и Рон.
          Вместо ответа Гермиона расстелила газету на столе перед ними и показала на десяток черно-белых фотографий, заполнивших всю первую полосу: девять портретов волшебников и на десятом – ведьма. Некоторые из сфотографированных молча скалили зубы, другие с наглым видом постукивали пальцами по рамке своих портретов. Подпись под каждым изображением включала фамилию и преступление, за которое тот был отправлен в Азкабан.
           «Антонин Долохов»¹, прочел Гарри под издевательски ухмыльнувшимся ему волшебником с вытянутым, бледным, порочным лицом, «осужден за убийство с особой жестокостью Гидеона и Фабиана Прюэттов».
           «Элджернон Руквуд»², гласило примечание к рябому мужчине с грязными волосами, который со скучающим видом прислонился к рамке своей фотографии, «осужден за выдачу секретов Министерства Магии Тому, Кого Нельзя Называть».
          Но внимание Гарри привлекла фотография ведьмы. Как только он взглянул на газетную страницу, ему в глаза тут же бросилось ее лицо. Длинные темные волосы ведьмы на этом снимке неряшливо топорщились, хотя Гарри доводилось видеть их блестящими, гладкими и густыми. С полной высокомерия презрительной улыбкой, играющей на тонких губах, она смотрела на него из-под тяжелых век. Так же, как и у Сириуса, лицо ее хранило следы незаурядной былой красоты, но Азкабан, должно быть, заметно сказался на ее внешности.
           «Беллатрикс Лестранж, осуждена за пытки и непоправимый ущерб здоровью, причиненные Френку и Элис Лонгботтом».
          Гермиона подтолкнула Гарри локтем в бок и показала на заголовок над фотографиями, который Гарри пропустил, сосредоточившись на Беллатрикс.
          

ГРУППОВОЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА
          МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ,
          ЧТО БЛЕК СТАЛ ФЛАГМАНОМ
          БЫВШИХ ИСКУШЁННЫХ СМЕРТЬЮ

          - Блек? – вслух возмутился Гарри. – Но?..
          - Тс-с! - в панике зашипела на него Гермиона. – Не так громко… просто читай!

Вчера ночью Министерство Магии заявило, что из Азкабана был совершен групповой побег.           Министр Магии Корнелиус Фадж дал интервью журналистам в своей личной канцелярии и подтвердил, что несколькими часами ранее десять заключенных строгого режима совершили побег, и маггловский премьер-министр уже поставлен в известность об угрозе, которую представляют эти личности.           «К нашему глубочайшему сожалению мы оказались в той же ситуации, что и два с половиной года назад, когда сбежал убийца Сириус Блек, - сказал вчера Фадж. – И нельзя отрицать потенциальную связь между этими двумя побегами. Такой неординарный побег предполагает содействие извне, и необходимо учесть, что Блек, как первый, кому удалось сбежать из Азкабана, мог оказать своим последователям неоценимую помощь. Мы допускаем, что эти личности, в числе которых и кузина Блека Беллатрикс Лестранж, сплотились вокруг Блека, как вокруг своего предводителя. Однако мы делаем все возможное, чтобы настигнуть преступников, и обращаемся к магическому сообществу с просьбой сохранять бдительность и осторожность. И ни в коем случае не вступать в контакты с этими личностями».

- Вот так-то, Гарри, - с перепуганным лицом прошептал Рон. – Вот почему вчера вечером он так радовался.
          - Поверить не могу, - опешил Гарри. – Неужели Фадж обвиняет в побеге Сириуса?
          - А что, у него есть из чего выбирать? – с горечью заметила Гермиона. – Вряд ли он скажет: «Извините, ребята, Дамблдор предупреждал меня, что к этому идет, азкабанская стража перешла на сторону Лорда Волдеморта»… Рон, хватит страдать… «а теперь и ближайшие сторонники Волдеморта сбежали». По-моему, он целых полгода потратил на то, чтобы всех убедить, какие вы с Дамблдором вруны!
          Гермиона перевернула газетную страницу и принялась читать дальше, а Гарри огляделся по сторонам. Он никак не мог понять, почему же никто из соучеников не испугался, или уж, во всяком случае, почему никто не обсуждает жуткую новость с первой полосы, кроме тех, кто, как и Гермиона, ежедневно получает газету. Все остальные болтают о домашних заданиях, или о квиддиче, или кто знает еще о какой ерунде, а за этими стенами гвардия Волдеморта пополнилась еще десятью Искушёнными Смертью.
          Гарри взглянул на стол преподавателей. Вот там-то все было по-другому: Дамблдор и профессор Макгонаголл тихо переговаривались, не замечая ничего вокруг, вид у обоих был крайне озабоченный. Профессор Спраут оперла «Пророк» о бутылку кетчупа и так увлеченно читала первую страницу, что даже не замечала, как с застывшей в воздухе ложки ей на колени мерно капает желток. Профессор Амбридж в дальнем конце стола в это время за обе щеки уписывала овсянку. Ее жабьи глазки с набрякшими веками по такому случаю даже не шарили по залу в поисках хулиганов. Она жевала, хмурилась и беспрестанно бросала злобные взгляды вдоль стола, туда, где так сосредоточенно беседовали Дамблдор и Макгонаголл.
          - О, бо... – озадаченно начала Гермиона, не поднимая глаз от газеты.
          - Что еще? – моментально спросил Гарри; нервы у него сейчас были натянуты как струна.
          - Да это… ужас какой-то, - с потрясенным видом отозвалась Гермиона.
          Она перегнула газету на десятой странице и передала ее Гарри и Рону.

ТРАГИЧЕСКАЯ ГИБЕЛЬ СОТРУДНИКА МИНИСТЕРСТВА МАГИИ           Клиника имени святого Мунго обещает провести полное расследование инцидента, произошедшего вчера вечером: сотрудник Министерства Магии Бродерик Боуд, 49-ти лет, был найден мертвым в своей постели, задушенный комнатным цветком. Целители, вызванные на место происшествия, не смогли вернуть пациента к жизни. За несколько недель до кончины мистер Боуд в результате несчастного случая на рабочем месте получил травму.           Лечащий целитель палаты мистера Боуда, Мириам Страут, в чью смену и произошел этот инцидент, временно отстранена от работы, и получить от нее комментарии относительно вчерашнего оказалось невозможно, но маг-представитель клиники сделал следующее заявление:           «Клиника св. Мунго глубоко скорбит о кончине мистера Боуда, состояние которого стабильно улучшалось вплоть до этого трагического несчастного случая.           У нас ведется строгий контроль за художественным оформлением, разрешенным в палатах, но, по всей вероятности, целитель Страут, загруженная работой в рождественский период, упустила из виду угрозу, которую представляло растение на прикроватной тумбочке мистера Боуда. В связи с улучшением речи и двигательных функций пациента, целитель Страут поощряла его заботиться о растении самостоятельно, не подозревая, что это отнюдь не безобидный Цветылёк3, а подстриженная Дьяволова петля4, которая задушила выздоравливавшего мистера Боуда, едва он к ней прикоснулся.           Клиника св. Мунго пока не в состоянии объяснить наличие этого растения в палате и обращается ко всем волшебникам и ведьмам с просьбой предоставить любые сведения на этот счет».

- Боуд… - пробормотал Рон. - Боуд. Что-то знакомое…
          - Мы видели его, - прошептала Гермиона. – В святом Мунго, помните? На кровати напротив Локхарта, лежал там и смотрел в потолок. И мы видели, как появилась Дьяволова петля. Она… целительница… сказала, что это рождественский подарок.
          Гарри еще раз пробежал глазами заметку. К горлу комом поступил ужас.
          - Как же мы не узнали эту дьяволову петлю? Мы же видели ее раньше… мы могли бы этому помешать.
          - Да кому в голову могло прийти, что под видом цветочка в горшочке в клинике окажется дьяволова петля? – с досадой бросил Рон. – Это не наша ошибка, виноват тот, кто послал это растение! Идиоты какие-то, почему они не проверили, что покупают?
          - Да, хватит, Рон! – поморщилась Гермиона. – Сомневаюсь я, что кто-то мог посадить дьяволову петлю в горшок и не представлять себе, что она полезет убивать любого, кто ее тронет! Это… это убийство, изощренное убийство, кстати… если растение послали анонимно, то как смогут найти того, кто это сделал?
          Гарри думал не о дьяволовой петле. На память ему пришла поездка в лифте на девятый уровень Министерства в тот день, когда у него было разбирательство, и мужчину с землистым лицом, который вошел в лифт на уровне Атриума.
          - Я встречал Боуда раньше, - медленно начал он, - мы с твоим папой видели его в Министерстве.
          У Рона вытянулось лицо.
          - Да я же слышал дома, как папа о нем говорил! Он был Неописуемым… он работал в Департаменте Тайн!
          Они растерянно переглянулись, потом Гермиона рванула к себе газету, свернула ее, бросила взгляд на фотографии сбежавших Искушённых Смертью на первой полосе и вскочила.
          - Ты куда? – изумленно спросил Рон.
          - Отправить письмо, - Гермиона забросила сумку на плечо. – Я… не уверена, что стоит… но нужно попытаться… а сделать это могу только я.
          
          - Терпеть не могу, когда она такая, - пробурчал Рон, когда они с Гарри встали из-за стола и тоже направились к выходу из Главного зала, но помедленнее, чем Гермиона. – Можно подумать это вопрос жизни и смерти? Рассказать нам, что она задумала на этот раз, нельзя? Каких-то десять лишних секунд… Хагрид, привет!
          Хагрид остановился перед выходом в Холл и ждал, пока пройдет толпа равенкловцев. Он по-прежнему был весь в синяках, как и в тот день, когда вернулся из похода к гигантам, а прямо на переносице у него краснела свежая царапина.
          - Как жисть, ребятки? – Хагрид попробовал улыбнуться, но вышла только слабая страдальческая гримаса.
          - А как у тебя, Хагрид? – в спину ему спросил Гарри, потому что Хагрид уже потопал за равенкловцами.
          - Дык все путем, - с претензией на беззаботность ответил Хагрид; он взмахнул рукой и чуть не сбил с ног проходившую мимо профессора Вектор, перепугав ее до полусмерти. – Дел вот только много, туда-сюда… к занятиям, значит, готовиться… у пары саламандр с линькой проблемы… а у меня испытательный срок, - пробормотал он.
          - У тебя испытательный срок? - во весь голос переспросил Рон так, что окружающие принялись любопытно оглядываться. – Извини… я подумал… у тебя испытательный срок? – прошептал он.
          - Ага, - кивнул Хагрид. – Сказать по правде, ничего другого-то я и не ждал. Ну да ладно, не берите в голову, просто инспекция не больно-то гладко прошла… такие дела, - он глубоко вздохнул. – Пойду-ка я лучше натру этих саламандр красным перцем погуще, а то скоро у них хвосты поотваливаются. Ну, Гарри… Рон, бывайте…
          Он побрел прочь, вышел через парадный вход в промозглый двор и стал спускаться по каменным ступеням. Гарри смотрел ему вслед и думал, сколько же еще неприятностей придется пережить.
          
          
          * * *
          
          Несколько дней спустя новость о том, что у Хагрида испытательный срок, облетела всю школу, но к возмущению Гарри этому никто, похоже, не огорчился: естественно, некоторые, в том числе, прежде всего Драко Малфой, даже и обрадовались. А странная смерть неприметного служащего Департамента Тайн как будто никого кроме Гарри, Рона и Гермионы не волновала или о ней просто никто не знал. Теперь в коридорах обсуждали только побег десятки Искушённых Смертью, весть о котором, наконец, просочилась в школу от тех немногих, что читали газету. Ходили слухи, что кое-кто из преступников добрался до Хогсмеда, там намеревается укрыться в Проклятом Притоне и собирается оттуда прорваться в Хогвартс, как это некогда сделал Сириус Блек.
           Отпрыски магических семей выросли с именами этих Искушённых Смертью на слуху, произносили их едва ли с меньшим страхом, чем имя Волдеморта: о преступлениях, совершенных ими во времена господства Волдемортовского террора, знал каждый. В числе учеников Хогвартса оказались родственники их жертв, и теперь, в лучах такой чудовищной славы, они поневоле становились объектом интереса окружающих: Сьюзен Боунс, чьи дядя, тетя и кузены погибли от руки одного из этих десяти преступников, на Гербологии жалобно призналась, что хорошо понимает, каково приходится Гарри.
          - Не представляю, как ты это выносишь… это же ужас, - напрямик заявила она, вывалив двойную порцию драконьего навоза в лоток с саженцами скрипоцапа⁵, от чего те принялись извиваться и пищать.
          Шепотки и тыканья пальцами в адрес Гарри и, правда, резко возобновились, хотя ему показалось, что голоса шепчущихся звучат теперь несколько иначе – любопытно, а не враждебно. А пару раз он явственно услышал обрывки разговора, из которых следовало, что собеседников не устраивает версия «Пророка» насчет причин и способа побега десяти Искушённых Смертью из укрепленного Азкабана. В смятении и замешательстве эти скептики, судя по всему, вынуждены были принять иное предложенное им объяснение: то, которое еще в прошлом году давали Гарри и Дамблдор.
          Перемена настроения произошла не только у учеников. Теперь в коридорах зачастую можно было наткнуться на двух-трех преподавателей, которые торопливо, неслыв шно перешептывались, а стоило ученикам подойти ближе, тут же замолкали.
          Однажды ребята обогнули профессоров Макгонаголл, Флитвика и Спраут, собравшихся у кабинета Заклинаний
          - Конечно, в преподавательской они больше не могут разговаривать в открытую, - вполголоса заметила Гермиона друзьям. – Не обсуждать же им при Амбридж.
          - Думаешь у них есть какие-нибудь новые сведения? – спросил Рон, озираясь на преподавателей через плечо.
          - Даже если и так, нам узнать их не светит, - буркнул Гарри. – После этого декрета… какой там у него номер теперь?
          На следующий день после известий о побеге из Азкабана на досках объявлений всех Домов появились свеженькие плакаты:
          

ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ ГЛАВНОГО ДОЗНАВАТЕЛЯ ХОГВАРТСА
           Преподавателям отныне запрещается предоставлять ученикам какую бы то ни было информацию, не связанную непосредственно с предметом, за преподавание которого они получают жалование.
          Вышеуказанное находится в соответствии с Декретом об Образовании № 26.
          Подпись: Долорес Джейн Амбридж, Главный дознаватель.

          Последний декрет стал среди учеников объектом множества шуток. Ли Джордан заметил Амбридж, что в соответствии с новыми правилами ей не разрешается отчитывать Фреда и Джорджа за игру в Хлоп-карты⁶ на заднем ряду.
          - Профессор, Хлоп-карты никакого отношения к Защите от темных искусств не имеют! Эта информация с вашим предметом не связана!
          Когда Гарри в следующий раз встретил Ли, тыльная часть руки того была вся в крови. Гарри порекомендовал ему эссенцию мэтлапа.
          
          Гарри рассчитывал, что побег из Азкабана хоть немного урезонит Амбридж, что ее смутит подобная катастрофа, которая произошла прямо под носом ее обожаемого Фаджа. Но, судя по всему, происшествие лишь распалило в ней остервенелое желание собственноручно регулировать все проявления хогвартской жизни. Похоже, в ближайших планах у нее стояло как минимум чье-либо увольнение, и вопрос заключался только в том, кто станет первым – профессор Трелани или Хагрид.
          Теперь все занятия по Прорицаниям и Уходу за магическими существами проходили в присутствии Амбридж и ее книжечки. Она усаживалась в засаде у камина в пропахшей благовониями комнате башни, вмешивалась в лекции профессора Трелани, которые день ото дня становились все истеричнее, с мудреными вопросами об орнитомантии⁶ и гептомологии⁷, настаивала на том, чтобы профессор Трелани заранее предсказывала ответы учеников, и требовала от нее, чтобы та демонстрировала свое искусство поочередно на хрустальном шаре, чаинках и рунах. Гарри казалось, что профессор Трелани так долго не протянет. Иногда он встречал ее в коридорах замка – что само по себе необычно, потому что она редко покидала свою башню – она что-то исступленно бормотала себе под нос, заламывала руки, испуганно озиралась и неизменно источала запах дешевого хереса. Гарри пожалел бы ее, если бы так не переживал за Хагрида, но если уволят кого-то одного из них, то за кого болеть – вопрос решенный.
          Но Гарри отдавал себе отчет, что, к несчастью, дела у Хагрида идут не лучше, чем у Трелани. Хотя тот, вроде бы, следовал советам Гермионы и не показывал на занятиях ничего более страшного, чем крап – существо, точь-в-точь похожее на джек-рассел-терьера, если бы не раздвоенный хвост – но, как и до Рождества, Хагрид был словно сам не свой. На занятиях он почему-то отвлекался и нервничал, забывал, что говорит, отвечал на вопросы невпопад и все время с опаской посматривал на Амбридж. С Гарри, Роном и Гермионой Хагрид держался все сдержаннее и суше и категорически запретил приходить к нему в гости после наступления темноты.
          - Если она вас подловит, то всем нам крышка, - строго пояснил он, и ребята, не желая подвергать риску его шансы остаться на работе, впредь по вечерам не спускались в его домик.
          
          Гарри казалось, что Амбридж целенаправленно лишает его всех радостей хогвартской жизни: визитов в Хагридову хижину, писем от Сириуса, «Файрболта» и квиддича. Отомстить можно было только одни способом – с удвоенной силой заниматься в «ДА».
          Всех, даже Захарию Смита, известие о том, что на свободе оказались десять Искушённых Смертью, побуждало заниматься как можно усерднее, и Гарри это радовало, но наибольшие успехи делал Невилл.
          Побег кровных врагов удивительным, даже отчасти пугающим образом изменил Невилла. Он ни разу не упомянул о встрече с Гарри, Роном и Гермионой в изоляторе клиники святого Мунго и, следуя его примеру, они сами об этом не заговаривали. Но о факте побега Беллатрикс и ее партнеров, Невилл тоже ни словом не обмолвился. На собраниях «ДА» Невилл почти все время молчал, только упорно осваивал все проклятия и контрпроклятия, которым учил их Гарри. Он сосредоточенно морщил круглое лицо, старался больше всех и ничем не выказывал огорчений ни от травм, ни от неудач. Такой стремительный прогресс даже тревожил, а когда Гарри учил ребят Отражающим Чарам⁸ – с помощью которого слабые проклятия можно было отражать в нападавшего – в овладении ими только Гермиона преуспела больше Невилла.
          
          За такой прогресс в Окллюменции, как у Невилла в «ДА», Гарри дорого бы отдал. Его занятия со Снейпом, которые начались так прискорбно, ничуть не наладились. Напротив, Гарри казалось, что от раза к разу у него получается все хуже.
          До того, как он стал изучать Окклюменцию, шрам напоминал о себе лишь время от времени, чаще ночью, или после загадочных перепадов настроения Волдеморта. А теперь же шрам покалывал почти не переставая, Гарри испытывал приступы раздражения или веселости, никак не вязавшиеся с происходящим с ним самим в это время, и всякий раз они сопровождались особенно мучительными вспышками боли в шраме. Впечатление складывалось такое, словно он мало-помалу превращается в некую антенну, настроенную на мельчайшие перепады настроения Волдеморта, это угнетало, и, без всяких сомнений, устойчивое повышение чувствительности началось после первого занятия Окклюменцией со Снейпом. К тому же теперь спуск в коридор, ведущий в Департамент Тайн, снился каждую ночь, и сны эти всегда заканчивались тем, что он неизбывной тоске останавливался перед гладкой черной дверью.
          - Может это как болезнь какая-то, - встревоженно предположила Гермиона, когда Гарри, не выдержав, поделился с ней и с Роном. – Вроде лихорадки. Перед тем, как выздороветь, начинается ухудшение.
          - Ухудшение начинается от занятий со Снейпом, - категорично заявил Гарри. – У меня уже сил нет оттого, что шрам болит, и осточертело каждую ночь шляться по этому коридору, - он с досадой потер лоб. – Пусть бы эта дверь открылась, что ли, тошнит уже торчать там и пялиться на нее…
          - Ничего удивительного, - резко оборвала его Гермиона. – Дамблдор не хочет, чтобы тебе вообще снился этот коридор, иначе не попросил бы Снейпа заниматься с тобой Окклюменцией. Никуда не денешься, нужно на занятиях поактивнее заниматься.
          - Да я занимаюсь! – уязвленно воскликнул Гарри. – Тебе бы так… когда тебе в голову лезет Снейп… это… знаешь ли, радости мало!
          - А может… - медленно начал Рон.
          - Что может? – по-снейповски отрезала Гермиона.
          - Может быть, Гарри не виноват, что не может закрыть разум, - угрюмо закончил Рон.
          - В каком смысле? – удивилась Гермиона.
          - Ну, может Снейп на самом деле не пытается помочь Гарри…
          Гарри и Гермиона воззрились на него. С мрачным и решительным видом Рон переводил глаза с одного на другую.
          - Может… - опять повторил он вполголоса, - на самом деле он пытается приоткрыть разум Гарри пошире… дорожку протоптать для Сами-Знаете…
          - Рон, заткнись, а! – вскипела Гермиона. – Сколько раз ты подозревал Снейпа и хоть когда-нибудь оказался прав? Дамблдор ему доверяет, он работает на Орден, и все тут.
          - Он бывший Искушённый Смертью, - упрямо продолжил Рон. – И у нас никогда не было доказательств, что он на самом деле покончил с прошлым.
          - Дамблдор ему доверяет, - повторила Гермиона. – А если мы не сможем доверять Дамблдору, то никому не сможем доверять.
          
          
          * * *
          
          
          По уши в заботах и хлопотах – пятикурсникам задавали такое невероятное количество домашних работ, что приходилось порой сидеть заполночь, да еще тайные встречи «ДА» и регулярные занятия со Снейпом, – незаметно пролетел январь. Гарри обнаружил это лишь с приходом февраля, который принес с собой дожди, потепление, и предстоящее – второе за год – посещение Хогсмеда. С тех пор, как Гарри договорился с Чо о совместной прогулке в деревню, не выдавалось и минутки на беседы с ней, но вдруг день святого Валентина в ее компании нагрянул на него со всей неизбежностью.
          Утром четырнадцатого февраля одевался он особенно тщательно. На завтрак они с Роном пришли как раз к прибытию почтовых сов. Хедвига не появилась – да Гарри и не ждал ее – а вот Гермиона, когда они садились за стол, как раз забирала письмо из клюва незнакомой серой сипухи.
          - Как кстати! Ну, если б я не получила ответ сегодня… - воскликнула она, нетерпеливо разорвала конверт и вынула небольшой листочек пергамента.
          По мере того, как она быстро пробегала глазами письмо, лицо у нее все отчетливее принимало выражение мрачного удовлетворения.
          - Слушай, Гарри, - Гермиона оторвалась от письма, - вопрос жизни и смерти. Ты сможешь встретиться со мной в «Трех Метлах» около полудня?
          - Ну… не знаю я… - замялся Гарри. – Чо наверное думает, что я с ней весь день проведу. Мы и не договаривались, куда пойдем.
          - Ладно, раз так, прихвати ее с собой, - нашлась Гермиона. – Но ты придешь?
          - Ну… приду, а зачем?
          - Нет времени объяснять, мне нужно срочно написать ответ.
          Схватив в одну руку недоеденный тост, а в другую письмо, Гермиона пулей вылетела из Главного зала.
          - Ты пойдешь? – спросил Гарри у Рона, но Рон в ответ с мрачным видом покачал головой.
          Я вообще в Хогсмед не иду: Анжелина хочет целый день тренироваться. Можно подумать, это поможет… Слабее команды, чем у нас, я еще не встречал. На Слопера и Кирка без слез не взглянешь, они еще хуже, чем я, - Рон тяжело вздохнул. – Не знаю, и почему Анжелина не отпускает меня из команды?
          - Потому, что когда ты в форме, от тебя есть толк, вот поэтому и не отпускает, - раздраженно бросил Гарри.
          Сам он отдал бы все, что угодно, лишь бы сыграть в предстоящем матче с Хаффлпаффом, поэтому сочувствовать тяжкой участи Рона совсем не получалось. Рон, должно быть, обратил внимание на тон Гарри, потому что больше о квиддиче ни словом не обмолвился, а после завтрака попрощался с прохладцей. Рон отбыл на квиддичные маневры, а Гарри, сделав попытку пригладить волосы, глядя на свое отражение в чайной ложке, в одиночку направился в холл на встречу с Чо, страшась и недоумевая, о чем же, спрашивается, они станут разговаривать.
          
          Чо ожидала его чуть в стороне от дубовых парадных дверей – волосы у нее были забраны назад, в длинный хвост, и выглядела она так, что дух захватывало. По пути Гарри пришло в голову, что ноги у него слишком большого размера для его роста, а руки, даже подумать страшно как нелепо, наверное, болтаются по бокам.
          - Привет, - скованно поздоровалась Чо.
          - Привет, - сказал Гарри.
          Они растерянно уставились друг на друга, потом Гарри опомнился:
          - Ну… что… пойдем?
          - Ой… да…
          Встав в хвост очереди к Филчу за разрешением, они время от времени переглядывались и украдкой улыбались, но хранили молчание. Только когда вышли на улицу, Гарри полегчало – молча идти проще, чем неуклюже молчать, стоя бок о бок. День был холодный и ветреный. Когда они проходили мимо квиддичного стадиона, Гарри мельком увидел Рона и Джинни, пролетевших прямо над трибунами, и накатила жгучая досада, что его самого там с ними нет.
          - Так сильно скучаешь, да? – раздался голос Чо.
          Гарри оглянулся и увидел, что Чо смотрит на него.
          - Ага, - вздохнул Гарри, - скучаю.
          - Помнишь, как на третьем курсе мы в самый первый раз играли друг против друга? – спросила Чо.
          - Помню, - усмехнулся Гарри, - ты меня все время подрезала.
          - А Вуд тебе посоветовал не быть джентльменом, а сбросить меня с метлы, если представится случай, - погрузившись в воспоминания, заулыбалась Чо. – Я слышала, его взяли в «Прайд оф Потри»?⁹
          - Не-а, в «Паддлмир Юнайтед», я его видел в прошлом году на Кубке мира.
          - Ну так мы же с тобой встречались тогда, помнишь? Мы же были в одном и том же палаточном городке. Здорово там было, да?
          Целиком погрузившись в обсуждение Кубка мира по квиддичу, они миновали хогвартские ворота. Гарри даже не верилось, насколько просто разговаривать с Чо – не сложнее, чем с Роном и Гермионой, но только он успел обрести уверенность и легкость, как их обогнала большая компания девочек из Слизерина, в том числе и Панси Паркинсон.
          - Поттер и Чанг! – из хора едких смешков донесся взвизг Панси. – Фу, Чанг, что у тебя за вкус, не ждала такого! Диггори хоть на внешность был ничего!
          Девочки прибавили шагу, подчеркнуто громко болтая, хохоча и демонстративно оглядываясь, и повергли Гарри и Чо в сконфуженное молчание. Ничего квиддичного Гарри больше в голову не приходило, а Чо пошла красными пятнами и теперь смотрела только под ноги.
          
          - Ну… куда идем? – уже в Хогсмеде заговорил Гарри.
          По центральной улице туда-сюда толпами фланировали ученики и разглядывали витрины магазинчиков.
          - Да… все равно мне, - пожала плечами Чо, - гм… можем просто по магазинам пройтись или как?
          На пути попался «Дервиш&Гашиш»¹⁰. В витрине висел большой плакат, на который глазела пара местных жителей. Когда Гарри с Чо подошли, хогсмедцы отодвинулись, и Гарри оказался лицом к лицу с фотографиями десятки беглых Искушенных Смертью. Плакат «Указом Министерства Магии» обещал тысячу галлеонов любому магу за сведения, полезные в поимке любого из изображенных беглецов.
          - Забавно, да, - вполголоса заметила Чо, не сводя глаз с фотографий Искушённых Смертью, - помнишь, когда сбежал Сириус Блек, по всему Хогсмеду его высматривали толпы дементоров? А теперь где-то шляются десять Искушённых Смертью, а дементоров нигде и в помине нет…
          - Да… - Гарри усилием воли оторвался от лица Беллатрикс Лестранж и глянул по сторонам. – Да, непонятно как-то.
          О том, что вокруг нет дементоров, Гарри не сожалел, но вдруг ему пришло в голову, что это совсем неспроста. Дементоры не только упустили Искушённых Смертью, они даже и не собираются их искать… как будто и впрямь Министерству больше не подчиняются.
           Десять беглых Искушённых Смертью смотрели из всех витрин, мимо которых они с Чо проходили. Когда они миновали лавку «Скривеншафта», пошел дождь, и крупные холодные капли падали Гарри за воротник и били в лицо.
          - Гм… хочешь кофе попить? – неуверенно предложила Чо, когда дождь усилился.
          - Пожалуй, - кивнул Гарри и огляделся по сторонам, - а где?
          - О, тут рядом есть очень неплохое местечко, ты бывал когда-нибудь у мадам Паддифут?¹¹ – оживилась Чо и боковой улочкой повела его в маленькое кафе, о существовании которого Гарри прежде не подозревал.
          
          В заведении было тесно, душно и полным-полно оборочек и бантиков. У Гарри возникла неприятная ассоциация с кабинетом Амбридж.
          - Оригинально, да? – умилилась Чо.
          - Э-э… угу, - солгал Гарри.
          - Смотри, ко дню святого Валентина она здесь все украсила! – Чо показала на многочисленных золотых херувимчиков, которые зависли над каждым из небольших круглых столиков и время от времени обсыпали посетителей розовым конфетти.
          - Угу…
          Они сели за последний свободный столик у запотевшего окна. По соседству, в полутора футах, сидел капитан равенкловской квиддичной команды Роджер Девис с красивой белокурой девочкой. Они держались за руки. Гарри стало неловко, а когда он осмотрелся по сторонам и обнаружил, что в кафе сидят только парочки и все держатся за руки, смутился еще больше. Наверное Чо ждет, что и он возьмет ее за руку.
          - Ну, что будете, мои золотые? – между их столиком и столом Роджера Девиса с большим трудом протиснулась мадам Паддифут, толстуха с отливающими как вороново крыло волосами, убранными в пучок.
          - Два кофе, пожалуйста, - заказала Чо.
          Пока несли кофе, Роджер Девис, перегнувшись через сахарницу, принялся целоваться со своей подружкой. Гарри молился, чтобы они прекратили: он чувствовал, что Девис задает тон и скоро Чо станет ждать от него, Гарри, что он примет вызов. Он понял, что заливается краской, попробовал смотреть в окно, но стекло запотело, и ничего снаружи не было видно. Чтобы оттянуть момент, когда придется взглянуть на Чо, Гарри сделал вид, что дотошно изучает побелку потолка, и получил горсть конфетти в лицо от их настольного херувима.
          
          Пару мучительнейших минут спустя Чо упомянула Амбридж. Гарри с облегчением уцепился за эту тему, и они провели несколько упоительных минут, предаваясь оскорблениям Амбридж, но тема была так подробно разработана на собраниях «ДА», что надолго ее не хватило. Вновь наступило молчание. Гарри явственно различал причмокивания, доносившиеся с соседнего столика, и отчаянно придумывал, о чем бы еще поговорить.
          - Э-э… слушай, ты не хочешь сходить со мной в «Три Метлы» на ланч? Я там встречаюсь с Гермионой Грейнджер.
          Чо вскинула брови.
          - Ты встречаешься с Гермионой Грейнджер? Сегодня?
          - Ага. Она мне предложила, ну и я решил, что схожу. Хочешь пойти со мной? Она сказала, что если ты придешь, то никаких проблем.
          - О… ну… с ее стороны это мило.
          Но тон Чо явно давал понять, что ничего милого с ее точки зрения в этом нет. Напротив, голос ее стал холодным, и она вдруг словно замкнулась в себе.
          
          В течение последующих нескольких минут, прошедших в полном молчании, Гарри старательно пил кофе, чтобы побыстрее заказать еще чашку. Роджер Девис и его подружка по соседству как будто приклеились друг к другу губами.
          Ладонь Чо лежала на столе рядом с чашкой, и Гарри ощущал всевозрастающую необходимость взять ее за руку. «Ну, давай, - уговаривал он сам себя, а в груди бурлила паника пополам с волнением, - просто протяни руку и схвати». Удивительно, проще поймать в воздухе проворный снитч, чем протянуть руку на дюжину дюймов и прикоснуться к ее руке…
          Но в тот момент, как он занес ладонь, Чо убрала свою со стола. И принялась с отстраненным выражением лица следить за Роджером Девисом, целующимся с подружкой.
          - Знаешь, он приглашал меня на свидание, - шепотом поделилась она. – Пару недель назад. Роджер. А я ему отказала.
          Чтобы оправдать свой стремительный выпад вперед, Гарри пришлось схватить сахарницу, и теперь он соображал, зачем Чо ему это рассказывает. Если сожалеет, что сама не сидит за соседним столом и не ее так воодушевленно целует Роджер Девис, то зачем согласилась идти на свидание с ним, с Гарри?
          Он промолчал. Херувимчик бросил в них очередную горсть конфетти, попав в мутные остатки холодного кофе Гарри, который он как раз намеревался допить.
          - В прошлом году я приходила сюда с Седриком, - сообщила Чо.
          То, что она сказала, до Гарри дошло лишь секунду спустя и внутри все застыло. Он поверить не мог, что Чо хочет разговаривать о Седрике сейчас, когда вокруг целуются парочки, а над головами вьется херувим.
          Когда Чо заговорила опять, голос ее стал громче.
          - Давно хотела у тебя спросить… Седрик говорил… вспоминал… меня, перед смертью?
          Меньше всего на свете Гарри хотел касаться этой темы, а уж тем более обсуждать ее с Чо.
          - Ну… нет… - замялся он. – В общем, у него… у него времени не было ничего сказать. Э-э… ну… а ты… ты на каникулах часто квиддич смотрела? Ты же за Торнадо болеешь, да?
          Голос прозвучал фальшиво жизнерадостно. К своему ужасу Гарри обнаружил, что глаза Чо вновь наполнились слезами, как это случилось на последнем перед Рождеством собрании «ДА».
          - Слушай, - в полном отчаянии Гарри наклонился вперед, чтобы их никто не мог услышать, - давай сейчас не будем о Седрике… давай о чем-нибудь другом поговорим.
          По всей вероятности он сказал что-то совсем не то.
          - Я думала, - слезы Чо закапали на стол, - я думала, ты по… понимаешь! Мне нужно об этом поговорить! И тебе тоже… тебе нужно поговорить об этом! Ведь ты же ви… видел, как все случилось?
          Все чудовищным образом шло наперекосяк. Девушка Роджера Девиса даже отклеилась, чтобы взглянуть на плачущую Чо.
          - Ну… разговаривал я об этом уже… - зашептал Гарри, - с Роном и Гермионой, но…
          - Конечно, ты разговаривал с Гермионой Грейнджер! - противным голосом перебила его Чо, по лицу ее катились слезы. Еще несколько целующихся парочек разлепились посмотреть. – А со мной ты разговаривать не будешь! М-может лучше нам… нам счет по-опросить, и ты пойдешь уже и встретишься с Гермионой Г-грейнджер, раз ты так этого хочешь!
          Она схватила кружевную салфеточку и прижала к мокрому от слез лицу. Гарри смотрел на нее в полном недоумении.
          - Чо? – неуверенно окликнул он, мечтая теперь, чтобы Роджер опять занял свою подружку поцелуями, и она прекратила таращиться на него и Чо.
          - Давай, шагай! – Чо всхлипнула в салфетку. – Я вообще не понимаю, зачем ты пригласил меня на свидание первой по очереди, если договаривался встречаться после меня еще с кучей девочек… а после Гермионы сколько у тебя их еще на сегодня?
          - Да ничего подобного! – воскликнул Гарри.
          Догадавшись наконец, чем она настолько расстроена, он испытал такое облегчение, что даже рассмеялся, но слишком поздно сообразил, что это было ошибкой.
          Чо вскочила. Все в кафе притихли и теперь следили только за ними.
          - Когда-нибудь мы встретимся, Гарри, - драматично поставила точку Чо, икнула, бросилась к двери, распахнула ее рывком и выскочила под проливной дождь.
          - Чо! – вслед ей опомнился Гарри, но дверь, мелодично звякнув, уже захлопнулась за ее спиной.
          В кафе воцарилась гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к Гарри. Он бросил на столик галлеон, вытряхнул из волос розовые конфетти и следом за Чо вылетел за порог.
          Дождь лил как из ведра, Чо нигде не было видно. Гарри никак не мог понять, что же произошло, ведь полчаса назад у них все было в порядке.
          
          - Женщины! – сунув руки в карманы и шлепая по лужам, ругался себе под нос Гарри. – Ну с чего вообще ей приспичило говорить о Седрике? Зачем вечно ворошить такие темы, от которых она потом превращается в садовую поливалку?
          Гарри свернул направо, и после недолгой беготни по лужам оказался у дверей в «Три Метлы». Рановато для встречи с Гермионой, но вдруг найдется кто-нибудь, с кем можно скоротать время. Гарри смахнул с глаз мокрые пряди волос и огляделся. В углу, в одиночестве, мрачнее тучи сидел Хагрид.
          Гарри протиснулся между столами в набитом до отказа зале и подтащил поближе стул.
          - Хагрид, привет!
          Хагрид подскочил и уставился на Гарри так, словно увидел впервые. Гарри отметил, что на лице у Хагрида появилась пара свежих царапин и несколько новых кровоподтеков.
          - А, это ты значит, - опомнился Хагрид, - как жизнь, Гарри?
          - Нормально, - солгал Гарри, потому что рядом с таким побитым и несчастным Хагридом жаловаться и впрямь было не на что. – Э-э… а у тебя как?
          - У меня? – поперхнулся Хагрид. – Ну славненько, Гарри, все славненько.
          Он устремил взгляд в недра своей оловянной пивной кружки размером с доброе ведро и вздохнул. Гарри не нашелся, что ему сказать. Они немного помолчали. И вдруг Хагрид изрек:
          - В одной лодке мы – ты, да я, да мы с тобой, так, Гарри?
          - Э-э… – замялся Гарри.
          - Дык… говорил я уже… белые вороны мы, – глубокомысленно покивал Хагрид. – Сироты оба. Да… сиротинушки.
          Он припал к кружке и сделал могучий глоток.
          - Приличная семья это совсем другое дело, – объявил Хагрид. – Вот папаша мой был приличным. И твои мамка с папкой были приличными. Ежели б они не померли, жизнь совсем иначе повернулась бы, так?
          - Ну… наверно, – из предосторожности согласился Гарри.
          Хагрид, похоже, пребывал в каком-то очень непонятном настроении.
          - Семья… – уныло продолжал Хагрид. – Как ни крути, а родная кровь завсегда важнее…
          И он утер проступившую под глазом кровь.
          - Хагрид, - не выдержал Гарри, - откуда у тебя все эти раны?
          - А? – вздрогнул Хагрид. – Какие раны?
          - Вот все эти! – Гарри показал на Хагридово лицо.
          - А-а… да чего там, синяки да шишки, - перевел дух Хагрид. – Работа у меня такая, Гарри. Тяжелая.
          Одним глотком опустошив пивную кружку, он поставил ее на стол и поднялся на ноги.
          - Ну, ладно, Гарри, свидимся… бывай.
          С пришибленным видом Хагрид грузно протопал к выходу и скрылся под проливным дождем. Гарри удрученно смотрел ему вслед. У Хагрида беда, он что-то скрывает, но помощь принимать отказывается наотрез. Что же случилось? Не успел он задуматься, как услышал чей-то оклик.
          - Гарри! Гарри, иди сюда!
          Из противоположного угла паба ему махала рукой Гермиона. Гарри встал и принялся продираться к ней через переполненный зал. Не доходя несколько столов, он заметил, что Гермиона не одна. А компанию ей – Гарри даже глазам своим не поверил – составляли два самых несовместимых с ней человека: Луна Лавгуд и никто иной, как Рита Скитер¹², бывшая репортерша из «Ежедневного Пророка», одна из тех людей, кого Гермиона на дух не переносила.
          - Как ты рано! – Гермиона подвинулась, освобождая Гарри место. – Я думала ты с Чо, и появишься не раньше чем через час!
          - Чо? – тут же оживилась Рита и подалась вперед, пожирая Гарри глазами. – Девушка?
          Она схватила сумочку крокодиловой кожи и принялась там рыться.
          - Да хоть сто девушек, это не ваше дело, - остудила ее пыл Гермиона. – Так что давайте, прячьте это подальше.
          Рита как раз извлекала свое ядовито-зеленое перо. С таким видом, словно пришлось глотнуть смердосока, она защелкнула замок сумочки.
          Гарри сел.
          - Что вы задумали? – он переводил глаза с Риты на Луну и потом на Гермиону.
          - Юная мисс Совершенство как раз вводила меня в курс дела, - отозвалась Рита, изрядно приложившись к стакану. – Я надеюсь, мне можно с ним поговорить? – она бросила взгляд на Гермиону.
          - Полагаю, можно, - холодно кивнула Гермиона.
          Безработица Риту не красила. Некогда вычурно завитые волосы теперь висели отталкивающими лохмами. Красный лак с двухдюймовых ногтей облупился, а из оправы очков-бабочек потерялись несколько фальшивых бриллиантов. Рита еще раз глотнула из стакана и вскользь спросила:
          - Ну как девушка, а, Гарри, хорошенькая?
          - Еще слово об амурных делах Гарри и, обещаю, наша сделка не состоится, - с раздражением отрезала Гермиона.
          - Какая сделка? – Рита тыльной стороной руки вытерла рот. – Пока еще речь о сделке не шла, мисс Ханжество, пока я только получила приглашение. Ох, придет день… - она глубоко и судорожно вздохнула.
          - Да, да, придет день, и вы напишете обо мне и Гарри душераздирающие статьи, - равнодушно согласилась Гермиона. – Может на них кто-то и клюнет?
          - Душераздирающие статьи о Гарри в этом году печатали и без моей помощи, - возразила Рита, бросила взгляд в его сторону поверх стакана, и громким шепотом спросила: - Ну и как ты себя после них чувствовал, а, Гарри? Преданным? Одураченным? Непризнанным?
          - Взбешенным, разумеется, - твердо и четко ответила Гермиона. – От того, что сказал Министру правду, а Министр оказался таким придурком, что ему не поверил.
          - Так ты в самом деле за это держишься, за возвращение Того, Кого Нельзя Называть? – Рита осушила стакан и вперила в Гарри испытующий взгляд, а пальцы ее тем временем тоскливо сжимались на крокодиловой сумочке. – Поддерживаешь болтовню Дамблдора, который направо и налево твердил, что Сами-Знаете-Кто вернулся, и ты тому единственный свидетель?
          - Я не единственный свидетель, - вскипел Гарри, – там была еще чертова дюжина Искушённых Смертью! Имена нужны?
          - Не откажусь… - забормотала Рита, опять роясь в сумочке и не спуская с Гарри глаз, словно приятнее зрелища ей в жизни не доводилось видеть. – …Огромный жирный заголовок: «Поттер обвиняет…», ниже: «Гарри Поттер уличает Искушённых Смертью, которые затаились среди нас». А еще ниже твоя большая, красивая фотография: «Неугомонный подросток, выживший после нападения Сами-Знаете-Кого, пятнадцатилетний Гарри Поттер, вчера бросил вызов и обвинил видных и уважаемых членов магического сообщества в принадлежности к Искушённым Смертью…»
          
          Провиральное Перо¹³ уже оказалось у нее в руке и даже на полпути ко рту, как вдруг лицо ее утратило вдохновенное выражение.
          - Так ведь, - она опустила перо и волком посмотрела на Гермиону, - юную мисс Совершенство такая статья не устроит?
          - Дело в том, - любезно улыбнулась Гермиона, - что юную мисс Совершенство устроит именно такая статья.
          Рита вытаращила глаза. Тоже самое сделал и Гарри. А Луна, напротив, меланхолично напевая под нос «Уизли наш бог», размешивала содержимое своего бокала палочкой для коктейля, украшенной луковичкой.
          - Тебя устроит, если я напишу репортаж о его рассказах про Того, Кого Нельзя Называть? – придушенно спросила Рита у Гермионы.
          - Да, - кивнула Гермиона. – Правдивый. Только факты. Именно то, что расскажет Гарри. Он сообщит вам все подробности, назовет имена пока неизвестных Искушённых Смертью, опишет, как теперь выглядит Волдеморт… ой, держите себя в руках, - свысока добавила она, бросая через стол салфетку, потому что при слове «Волдеморт» Рита так шарахнулась, что опрокинула на себя полстакана огневиски.
          Не сводя с Гермионы глаз, Рита промокнула борта замызганного плаща. Потом откровенно призналась:
          - «Ежедневный Пророк» это не напечатает. На всякий случай, если вы еще не обратили внимания, его россказням никто не верит. Все считают, что у него бред. Значит так, если мне можно писать статью только с такой точки зрения…
          - Еще одну про то, что Гарри тронулся, нам не надо! – сердито оборвала ее Гермиона. – Хватит с нас такого, спасибо! Я хочу предоставить ему возможность сообщить правду!
          - На подобную статью не будет спроса, - бесстрастно констатировала Рита.
          - То есть «Пророк» не напечатает, потому что Фадж не позволит, - поморщилась Гермиона.
          Рита вперилась в Гермиону тяжелым взглядом. Потом подалась вперед через стол и деловито сообщила:
          - Пусть так, да, «Пророк» в руках у Фаджа, но какая разница. Печатать статью, которая обеляет Гарри, они не будут. Читать такое никому не интересно. Это противоречит общественному мнению. Последний побег из Азкабана и так заставил людей понервничать. Никто не хочет верить, что Сами-Знаете-Кто вернулся.
          - Значит «Ежедневный Пророк» существует, чтобы сообщать людям то, что они хотят слышать? – язвительно поинтересовалась Гермиона.
          Рита выпрямилась, вскинула брови и залпом прикончила стакан огневиски.
          - «Пророк» существует затем, чтобы себя продать, глупенькая, - холодно пояснила она.
          - Мой папа считает, что это мерзкая газетенка, - неожиданно встряла Луна. Посасывая коктейльную луковичку, она таращила на Риту огромные, слегка безумные глаза навыкате. – Папа публикует серьезные статьи о том, что, по его мнению, публика должна знать. А деньги его не волнуют.
          Рита пренебрежительно взглянула на Луну.
          - Твой отец, небось, выпускает какой-нибудь мелкий и скучный деревенский листок? – поинтересовалась она. – Может «Двадцать пять Способов Затесаться в Магглы» и даты распродаж в «Толкай и Улетай»?
          - Нет, - Луна макнула луковичку в джилиуотер¹⁴, - он издатель «Экивокера».
          Рита так громко фыркнула, что за соседними столиками начали оборачиваться.
          - «Серьезные статьи о том, что, по его мнению, публика должна знать», да? – скривилась она. – Такой газеткой только садик удобрять.
          - Ну, тебе представляется почетная возможность ее слегка облагородить, - живо среагировала Гермиона. – Луна сказала, что ее отец будет рад взять Гаррино интервью. Там его и опубликуют.
          Рита вытаращила глаза на них обеих, а потом расхохоталась.
          - «Экивокер»! – сквозь смех выдавила она. – Вы что, думаете кто-нибудь отнесется серьезно к тому, что будет написано в «Экивокере»?
          - Кто-нибудь и не отнесется, - ровно ответила Гермиона. – Но в версии «Ежедневного Пророка» о побеге из Азкабана слишком большие дыры. Я считаю, многим захочется получить более удачное объяснение тому, что произошло, и если появится альтернативная версия, пусть даже в… - она краем глаза взглянула на Луну, - в… ну, в нестандартном журнале… Я думаю, они не откажутся эту версию прочитать.
          Склонив набок голову и внимательно глядя на Гермиону, Рита сначала помолчала.
          - Ладно, допустим на мгновение, что я это сделала, - решила она. – Что я за это буду иметь?
          - Я не уверена, что папа платит тем, кто пишет в журнал, - протянула Луна. – Люди пишут, потому что это почетно, и, само собой, чтобы увидеть в прессе свои имена.
          У Риты Скитер стал такой вид, словно челюсти ей опять свело смердосоком.
          - Я что, должна работать бесплатно?
          - Ну да, - спокойно подтвердила Гермиона, потягивая из стакана. – Или, как вы сами прекрасно понимаете, я сообщу властям, что вы незарегистрированный анимаг. Конечно, «Пророк» заплатит вам кучу денег за репортаж о жизни в Азкабане непосредственно от обитателя.
          Глядя на Риту можно было подумать, что больше всего сейчас ей хочется схватить бумажный зонтик из стакана Гермионы и воткнуть ей его в нос.
          - Похоже выбора у меня нет, - голос у нее слегка дрогнул.
          Она опять открыла сумочку крокодиловой кожи, вынула клочок пергамента и взялась за Провиральное Перо.
          - Как папа обрадуется, - оживилась Луна.
          У Риты заходили желваки на щеке.
          - Гарри, ты готов? – повернулась к нему Гермиона. – Готов сообщить публике правду?
          - Пожалуй, - кивнул Гарри, глядя, как Рита занесла над пергаментом Провиральное Перо.
          - Ну, Рита, тогда поехали, - безмятежно распорядилась Гермиона, выуживая со дна стакана вишенку.
          
          

---

          
          комментарии переводчика:
          
          ¹ Antonin Dolohov
          ² Algernon Rookwood (в американском издании его зовут Augustus)
          ³ Flitterbloom
          ⁴ Devil's Snare (в эти петли попал Гарри с друзьями во время охоты за Философским Камнем)
          ⁵ Screechsnap
          ⁶ Exploding Snap ("snap" - детская карточная игра; играющие по очереди быстро выкладывают карту и сравнивают с лежащей поверх банка - при совпадении нужно первым крикнуть "Snap!" и забрать банк себе; очевидно в данном случае происходит хлопок, неясно только, кто при этом выигрывает)
          ⁷ ornithomancy - (от греч. 'ornis' - птица) гадание по крику и полету птиц
          ⁸ heptomology - (правильнее 'гептомантия', от греч. 'hepta' - 7) - подраздел нумерологии, гадание по числу 'семь', которое считалось самым мистическим из чисел
          ⁹ Pride of Portree (Гордость Потри; Потри - группа островов в Великобритании)
          ¹⁰Dervish and Banges (переведено дословно)
          ¹¹Puddifoot
          ¹²Rita Skeeter (skeeter - москит)
          ¹³Quick-Quotes Quill (перо, которое само писало за Риту перевранные интервью; 'quick-quotes' - программа-генератор цитат)
          ¹⁴Gillywater (gilly flower - гвоздика)
          
          

---