- Небось, теперь ты, Гермиона, жалеешь, что бросила Прорицание? – насмешливо спросила Парвати.
          Дело происходило за завтраком, два дня спустя после увольнения профессора Трелани, и Парвати сейчас с помощью волшебной палочки подкручивала ресницы и, любуясь отражением в ложке, изучала полученный результат. Им предстоял первый урок с Флоренцо.
          - Вовсе нет, - равнодушно пожала плечами Гермиона, не отрываясь от «Ежедневного Пророка». – Мне вообще лошади никогда не нравились.
          Она перелистнула газетную страницу и пробежала глазами заголовки.
          - Он не лошадь, он – кентавр! – с возмущенным видом встряла Лаванда.
          - Шикарный кентавр… - с придыханием добавила Парвати.
          - В любом случае, ходит он на четырех ногах, - процедила Гермиона. – А я-то думала, что увольнение Трелани вас расстроило?
          - Конечно! – заверила ее Лаванда. – Мы ходили к ней в кабинет, принесли ей букетик нарциссов, не тех, что бибикают, не от Спраут, а нормальных.
          - Ну и как она? – поинтересовался Гарри.
          - Неважно, бедненькая она, - сочувственно ответила Лаванда. – Плакала и твердила, что лучше ей навсегда уехать из замка, чем оставаться здесь вместе с Амбридж. Можно ее понять, Амбридж поступила с ней просто кошмарно, да?
          - У меня такое чувство, что кошмары только начинаются, - мрачно заметила Гермиона.
          - Да ну, - изумился Рон, за обе щеки уписывая яичницу с беконом, щедро наложенную в тарелку, - хуже, чем есть, она уже не может быть.
          - Вот увидишь, она захочет отомстить Дамблдору за то, что он назначил нового преподавателя, у нее не спросясь, - Гермиона сложила газету. – Тем более какого-то нелюдя. Заметил, какой у нее был взгляд, когда она увидела Флоренцо?
          
          После завтрака Гермиона отправилась на урок Арифмантии, а Гарри с Роном вышли в холл и, вслед за Парвати и Лавандой, направились на Прорицание.
          - А что, мы разве не в Северную Башню идем? – с озадаченным видом спросил Рон, когда Парвати прошла мимо мраморной лестницы.
          Парвати кинула на него через плечо презрительный взгляд.
          - Ты что, думаешь, Флоренцо залезет по той лесенке? Теперь будем заниматься в классе номер одиннадцать, вчера в расписании написали.
          Классная комната номер одиннадцать находилась на первом этаже, в коридоре, ведущем от холла в сторону, противоположную от Главного зала. Гарри знал, что кабинеты там использовались очень редко, выглядели запущенно и напоминали скорее заброшенные кладовки. Но когда он, следом за Роном, вошел внутрь, то оказался на лесной опушке и поэтому на мгновение оторопел:
          - Как?..
          Под ногами пружинил мох, вокруг возвышались деревья, их усеянные листьями ветви заслоняли потолок и окна, отчего в комнате играли неяркие зеленые блики. Те ученики, что пришли раньше, с робким видом сидели прямо на земле, прислоняясь спинами к стволам деревьев или валунам, и обхватив руками - кто колени, кто плечи. В центре, на поляне стоял Флоренцо.
          - Гарри Поттер! - протягивая руку навстречу вошедшему Гарри, воскликнул кентавр.
          - Э-э… здрасьте, - Гарри обменялся с кентавром рукопожатием, тот, без тени улыбки, пристально смотрел на него своими удивительно-синими глазами. – Э-э… приятно видеть вас.
          - Мне тоже, - кентавр склонил белокурую голову. – Нам предначертано было встретиться вновь.
          Гарри обратил внимание на синяк, как след от копыта, темневший на груди у Флоренцо. Повернувшись кругом, чтобы сесть с остальными, Гарри увидел, что все смотрят на него с благоговейным трепетом, должно быть глубоко потрясенные его знакомством с Флоренцо, который, судя по всему, внушал им ужас.
          Когда закрылась дверь, и последний ученик пристроился на пеньке у корзины для бумаг, Флоренцо жестом обвел комнату.
          - Профессор Дамблдор любезно предоставил нам этот класс, - начал Флоренцо, когда все стихли, - как имитацию моей естественной среды обитания. Я предпочел бы проводить ваши занятия в Запретном лесу, который… до понедельника… был мне домом… но впредь это невозможно.
          - Простите… э-э… сэр… - подняв руку, пискнула Парвати, - … а почему нет? Мы же были там с Хагридом и не боялись!
          - Дело не в вашей храбрости, - ответил Флоренцо, - а в моем положении. Я не могу вернуться в Лес. Мое стадо изгнало меня.
          - Стадо? – озадаченно повторила Лаванда, и Гарри понял, что в голову ей пришла аналогия с коровами. – Какое… ох! – лицо ее осветилось пониманием. – Так вас много? – догадка ее ошеломила.
          - Хагрид вас, как тестралей, разводит? – порывисто встрял Дин.
          Флоренцо повернул к нему голову, очень медленно, и Дин, кажется, успел сообразить, что выдал нечто крайне оскорбительное.
          - Я не то… я имел в виду… извините, - вконец смешавшись, еле слышно закончил он.
          - Кентавры – не слуги, и не игрушки у людей, - ровно заметил Флоренцо.
          Наступила пауза, затем Парвати вновь подняла руку.
          - Простите, сэр… а почему другие кентавры вас изгнали?
          - Потому что я согласился работать у профессора Дамблдора, - пояснил Флоренцо. - Они усмотрели в этом предательство наших устоев.
          Гарри вспомнил, как почти четыре года назад кентавр Бейн напустился на Флоренцо за то, что тот предложил свою спину Гарри, чтобы отвести его в безопасное место. Бейн назвал Флоренцо «презренным мулом». Интересно, это Бейн лягнул Флоренцо в грудь?
          
          - Начнем, пожалуй, - произнес Флоренцо.
          Кентавр взмахнул своим длинным белым, как у лошадей масти паломино, хвостом, поднял руку к лиственному шатру наверху, затем медленно опустил, после чего свет в комнате померк, а на потолке появились звезды, словно теперь все оказались на опушке вечернего леса. Раздался дружный выдох, а Рон вслух брякнул: «Ничего себе!»
          - Ложитесь на спины, - невозмутимым голосом предложил Флоренцо, - и обратите взоры в небеса. Для тех, кто обладает зрением, там начертаны наши пути.
          Гарри улегся на спину и внимательно посмотрел вверх, в потолок. Сверху ему подмигнула красная звезда.
          - Я знаю, что на Астрономии вам сообщили названия планет и их спутников, - донесся ровный голос Флоренцо, - и вы отмечали на картах передвижение звезд по небесному своду. Веками кентавры постигали тайны этого передвижения. Полученные знания учат нас, что, взглянув в небеса, можно заглянуть в грядущее…
          - Профессор Трелани занималась с нами астрологией! – взволнованно перебила Парвати и, поскольку лежала на спине, вскинула руку перед собой, чтобы ее было заметно. – Марс предвещает несчастные случаи, и ожоги, и всякое такое, когда находится в таком аспекте с Сатурном, как теперь… - она изобразила рукой перед собой прямой угол, - … это значит, что нужно проявлять большую осторожность в обращении с горячими предметами…
          - Все это – людские выдумки, - невозмутимо оборвал ее Флоренцо.
          Рука Парвати упала, как подкошенная.
          - Банальные увечья, ничтожная человеческая суета, - Флоренцо протопал копытами по мху на полу. – Для огромной вселенной они не более чем мышиная возня, и не подвержены влиянию планетарного движения.
          - Профессор Трелани… - возмущенно и язвительно начала Парвати.
          - …Просто человек, - коротко закончил Флоренцо. – И потому ограничена и скована предрассудками вашего рода.
          Гарри приподнял голову, чтобы посмотреть на Парвати. Выглядела она до крайности оскорбленной, как и еще несколько человек рядом с ней.
          - Возможно Сибилла Трелани и обладает Зрением, не знаю, - продолжал Флоренцо, и Гарри слышал, как он машет хвостом, проходя туда-сюда между ребятами, - но по большей части она тратит свое время на самодовольную людскую бессмыслицу под названием гадание. А я все-таки призван сюда, чтобы поделиться с вами знанием кентавров, непредвзятым и беспристрастным. Мы наблюдаем в небесах за мощными приливами и отливами зла, за переменами, которые иногда находят там отражение. Порою десятилетие должно пройти, чтобы подтвердить правоту увиденного нами.
          Флоренцо показал на красное светило прямо над Гарри.
          - Прошедшие десять лет все указывало на то, что магический мир переживает не более чем краткое затишье между двумя войнами. Марс, призывающий войны, очень ярок, и сулит скорое возобновление битвы. Может быть, кентавры и попробуют предсказать точный срок, сжигая определенные травы и листья и следя за дымом и пламенем…
          
          Такого необычного занятия у Гарри еще не было. Полынь и кенаф и вправду жгли прямо на полу класса, и Флоренцо велел им высматривать в едком дыму всякие силуэты и символы, но ничуть не удивился тому, что никто из учеников не смог увидеть ни одного из указанных им знамений, сказал лишь, что людям не дано преуспеть в этом, ибо кентаврам требуются годы и годы, чтобы стать сведущими, а в заключении сообщил, что неразумно слишком полагаться на подобные предсказания, потому что даже кентавры порой толкуют их неверно. Флоренцо не имел ничего общего ни с кем из преподавателей-людей, что были у Гарри раньше. Казалось, для него гораздо важнее не передать знания, а внушить ученикам, что никто, в том числе и кентавры, не застрахован от ошибок.
          - А поконкретнее нельзя? - проворчал Рон, пока они тушили костер из листьев кенафа. – В смысле, мог бы насчет этой битвы, которая нам светит, чего-нибудь еще добавить.
          От звонка за дверью класса все вздрогнули, Гарри совершенно забыл, что сидят они в замке, ему казалось, что они и в самом деле в Лесу. Ученики друг за другом покидали класс со слегка озадаченными лицами.
          Гарри с Роном были уже на пороге, когда их окликнул Флоренцо:
          - А тебя, Гарри Поттер, я прошу задержаться.
          Гарри обернулся. Кентавр сделал шаг ему навстречу. Рон замешкался.
          - Ты можешь остаться, - сказал ему Флоренцо, - но, будь добр, прикрой дверь.
          Рон поспешно повиновался.
          - Гарри Поттер, вы с Хагридом друзья, не так ли? – поинтересовался кентавр.
          - Да, - кивнул Гарри.
          - Тогда передай ему от меня предостережение. Его усилия тщетны. Лучше ему будет отступиться.
          - Его усилия тщетны? – растерянно повторил Гарри.
          - И лучше ему будет отступиться, - кивнул Флоренцо. – Я бы сам предостерег Хагрида, но меня изгнали… теперь с моей стороны появляться в Лесу будет неблагоразумно… У Хагрида довольно неприятностей и без драки кентавров.
          - Но… что Хагрид пытается сделать? – нервно осведомился Гарри.
          Флоренцо невозмутимо взглянул на него и добавил:
          - Хагрид давно заслужил мое уважение за ту заботу, с которой относится ко всем обитателям Леса, а на днях он оказал мне большую услугу. Я не стану выдавать его секрет. Но его следует образумить. Его усилия тщетны. Передай ему это, Гарри Поттер. Удачного вам дня.
          
          
          * * *
          
          Счастье, наполнявшее Гарри после интервью в «Экивокере», давно улетучилось. Унылый март уже сменился изменчивым апрелем, а жизнь Гарри словно превратилась опять в одну длинную череду забот и проблем.
          Амбридж беспрерывно присутствовала на занятиях по Уходу за магическими существами, поэтому передать Хагриду предостережение от Флоренцо оказалось весьма непросто. В конце концов Гарри ухитрился притвориться, что забыл свой учебник «Мифические бестии и где их искать», и после занятия вернулся за ним. Когда он воспроизвел слова Флоренцо Хагриду, тот озадаченно уставился на Гарри заплывшими, окруженными синяками глазами. Потом, наверное, взял себя в руки.
          - Славный малый этот Флоренцо, - пробурчал он, - да только не знает, что к чему. С усилиями все путем.
          - Хагрид, ты что затеял? - серьезно спросил Гарри. – Тебе же нужно быть начеку, Амбридж уже уволила Трелани, а та, между прочим, только первая по списку. Если ты как-то проколешься, то и тебе…
          - В жизни есть вещи поважнее работы, - оборвал его Хагрид, хотя руки у него задрожали, и полная нарлового навоза бадья с грохотом рухнула на пол. – Гарри, не переживай за меня, давай-ка шагай, вот и славно.
          Гарри пришлось уйти и предоставить Хагриду заниматься уборкой пола от навоза, но пока он брел к замку, за Хагрида страшно переживал.
          
           А СОВы, между тем, все приближались и приближались, и об этом неустанно напоминали преподаватели и Гермиона. От нервного напряжения, кто больше, кто меньше, мучились все пятикурсники, но первой получила от мадам Помфри Глоток Покоя Ханна Аббот после того, как на Гербологии разрыдалась и заголосила, что слишком глупая, чтобы сдать экзамены, и лучше ей бросить школу.
          Если бы не занятия «ДА», Гарри считал бы себя совсем пропащим. Порой ему казалось, что он живет только в те часы, что проводил в Покоях-на-Потребу: там он без устали работал, но получал огромное удовлетворение и сиял от гордости, глядя, какие успехи делают его соратники по «ДА». Хотя, конечно, иногда его посещали мысли о том, как же отреагирует Амбридж, когда все члены «ДА» получат на СОВах по Защите от темных искусств «Отлично».
          Они, наконец, приступили к долгожданным вызовам Патронусов, но Гарри беспрерывно напоминал всем, что вызывать Патронуса в ярко освещенном зале, когда ничего не угрожает, совсем иное дело, нежели стоя лицом к лицу с такой тварью, как дементор.
          - Ну, не будь таким занудой! - громко воскликнула Чо на последнем занятии перед пасхой, следя за тем, как ее Патронус в форме лебедя облетает Покои-на-Потребу. - Они такие милашки!
          - Им не милашками нужно быть, им нужно тебя защищать, - терпеливо возразил Гарри. – Нам не помешал бы боггарт или еще что-нибудь в этом роде. Так я научился вызывать Патронуса – когда боггарт притворялся дементором…
          - Но это же так страшно! – ужаснулась Лаванда, из кончика палочки которой вылетали клубки серебристого дыма. – А я… никак… не могу… научиться! – рассерженно добавила она.
          У Невилла тоже не ладилось. От напряжения он морщил лицо, но из кончика палочки вылетал только жидкий серебристый дымок.
          - Тебе нужно думать о чем-нибудь счастливом, - напомнил ему Гарри.
          - Я пытаюсь, - несчастным голосом заверил его Невилл; он так пыжился, что его круглое лицо от пота даже блестело.
          - Гарри, по-моему, у меня получилось! – заорал Шеймас, который впервые пришел на собрание «ДА» за компанию за Дином. – Смотри… ай… пропал… но точно это было что-то мохнатое, слышишь, Гарри!
          Вокруг Гермионы резвился ее Патронус – блестящая серебристая выдра.
          - Они и в самом деле миленькие, да? – умильно глядя на Патронуса, проговорила Гермиона.
          
          Дверь Покоев-на-Потребу открылась и закрылась. Гарри оглянулся, ища глазами того, кто вошел, но никого не увидел. Спустя пару секунд до него дошло, что стоящие у дверей стихли. В следующий момент он почувствовал, словно что-то тянет его за одежду в районе колен. Гарри взглянул вниз и к своему превеликому удивлению обнаружил домового эльфа Добби, который глядел на него снизу вверх из-под восьми шерстяных шапок.
          - Добби, привет! – удивился Гарри. – Что с тобой… что случилось?
          Эльфа трясло, глаза его от ужаса стали еще больше. Члены «ДА», стоявшие рядом с Гарри, замолчали. Все в зале смотрели на Добби. Те несколько Патронусов, которых удалось вызвать, рассеялись серебристым туманом, и в зале стало словно темнее, чем обычно.
          - Гарри Поттер, сэр… - проскулил эльф, дрожа всем телом. – Гарри Поттер, сэр… Добби пришел, чтобы вас предупредить… но домовым эльфам велели молчать…
          Он нагнул голову и метнулся к стене. Гарри, которому уже доводилось наблюдать, как Добби предпочитает себя наказывать, попытался остановить его, но Добби, закутанный в восемь Гермиониных шапок, просто отлетел от стены как мячик, и окружающие девочки от неожиданности и жалости взвизгнули.
          - Добби, да что произошло? – Гарри схватил эльфа за маленькую ручку и оттащил подальше от всего того, обо что Добби мог бы удариться.
          - Гарри Поттер… она… она…
          Добби свободной рукой изо всех сил стукнул себя в нос. Гарри схватил его и за вторую руку.
          - Кто «она», Добби?
          Но тут же понял, о ком речь – действительно только единственная «она» могла вызвать у Добби такой ужас. Эльф искоса вытаращился на него и беззвучно забормотал.
          - Амбридж? – похолодев, спросил Гарри.
          Добби кивнул и попытался удариться головой о Гаррины колени. Гарри отодвинул его на расстояние вытянутой руки.
          - Что «Амбридж»? Добби… она же не узнала про это… про нас… про «ДА»?
          На измученном лице эльфа ясно читался ответ. Поскольку Гарри крепко держал его за обе руки, эльф попытался пнуть себя и рухнул на пол.
          - Она идет сюда? – тихо уточнил Гарри.
          Добби издал всхлип и босыми ногами заколотил по полу.
          - Да, Гарри Поттер, да!
          Гарри выпрямился и оглядел окружавших его, остолбеневших от ужаса ребят, не сводивших глаз с бьющегося эльфа.
          - ТАК ЧЕГО ЖЕ ВЫ ЖДЕТЕ? – заорал Гарри. – БЕЖИМ!
          Все тут же бросились к выходу, в дверях образовалась куча-мала, потом кое-как разобрались, и Гарри уже слышал, как ребята несутся по коридорам, и надеялся только, что им хватит ума не бежать в спальни. До девяти часов оставалось всего десять минут, они смогут укрыться в библиотеке или совятне, до которых все-таки поближе…
          - Гарри, шевелись! – выкрикнула Гермиона из центра людской свалки на выходе.
          Гарри схватил на руки Добби, который все еще пытался себя изувечить, и бросился в хвост очереди.
          - Добби… это… приказ… двигай обратно на кухню к другим эльфам, и если она тебя спросит, предупреждал ты меня или нет, ты должен врать! – выпалил Гарри. – И я тебе запрещаю себя наказывать! – добавил он, опуская эльфа на пол, потому что уже, наконец, выскочил за порог и захлопнул за собой дверь.
          - Гарри Поттер, спасибо! – пропищал Добби и понесся прочь.
          Гарри посмотрел по сторонам: и слева, и справа по коридору он еще успел заметить мелькнувшие пятки сворачивающих за угол учеников. Сам он бросился вправо, там была ванная мальчиков и можно будет прикинуться, что все это время он был там, только бы успеть туда добежать…
          - АААХ!
          Что-то ткнулось ему в лодыжки, он совершил впечатляющий кульбит и по инерции прокатился на животе футов шесть. Сзади кто-то расхохотался. Гарри перекатился на спину и увидел, что в нише за уродливой вазой в форме дракона, стоит Малфой.
          - Сглаз-подножка¹, Поттер! – крикнул Малфой. – Эй, профессор… ПРОФЕССОР! Я поймал одного!
          Вдалеке из укрытия тут же показалась Амбридж, она спешила и задыхалась, но на губах ее играла торжествующая ухмылка.
          - Это он! – ликующе выпалила она, завидя на полу Гарри. – Отлично, Драко, отлично, ох, превосходно… пятьдесят баллов Слизерину! Теперь я с ним разберусь… поднимайтесь, Поттер!
          Гарри вскочил на ноги, пожирая глазами парочку напротив. Никогда еще он не видел Амбридж такой счастливой. Она, как тисками, схватила его за руку и, широко осклабившись, повернулась к Малфою.
          - Давай вперед, Драко, и погляди, может еще кого найдешь, - распорядилась Амбридж. – Скажи остальным, пусть посмотрят в библиотеке… тех, кто тяжело дышит… ванные проверьте, мисс Паркинсон может ванную девочек проверить… Шагай… А ты… - своим самым наинежнейшим, самым опасным голоском добавила она, как только Малфой ушел, - …вы, Поттер, отправитесь со мной в кабинет Директора.
          
          Спустя пару минут они уже стояли перед каменной горгульей. Гарри хотел знать только одно – кого еще поймали. Он подумал про Рона – миссис Уизли его убьет, и про Гермиону – что с ней будет, если ее исключат до того, как она успеет сдать СОВ. А у Шеймаса это было первое собрание… а Невилл такие успехи делал…
          - Зашипенные крутопчелы², - пропела Амбридж.
          Каменная горгулья отскочила в сторону, стена за ней разделилась надвое, раскрылась, и они стали подниматься на каменной самодвижущейся лестнице. Достигнув отполированной двери с молоточком в форме грифона, Амбридж даже не взяла за труд постучать, она шагнула внутрь, волоча Гарри за собой.
          
          Кабинет был полон. Дамблдор, храня безмятежное выражение лица, сидел за столом, соединив перед собой концы длинных пальцев. Рядом с ним с прямой спиной стояла профессор Макгонаголл, лицо у нее буквально окаменело. У камина, судя по всему весьма довольный развитием ситуации, перекатывался с пятки на носок Министр Магии Корнелиус Фадж. По обе стороны от двери, словно стража, расположились Кингсли Шеклболт и еще один маг, чьего имени Гарри не знал. Жесткие волосы мага были коротко подстрижены, и вид у него был совершенно неприступный. У стены, с пером и объемистым свитком пергамента в руках наизготовку, взволнованно поблескивал очками силуэт веснушчатого Перси Уизли.
          Портреты прежних директоров и директрис школы сегодняшним вечером не притворялись спящими. Они, все до единого, сосредоточенно и внимательно, следили за происходящим внизу. Стоило Гарри появиться, как некоторые обитатели портретов тут же метнулись в соседние рамы и принялись оживленно перешептываться с соседями.
          Когда дверь за Гарри и Амбридж закрылась, Гарри высвободил руку. Корнелиус Фадж уставился на него с некоторого рода злорадным удовлетворением.
          - Так, - пропыхтел он, - так, так, так…
          Гарри в ответ метнул на него самый наглый взгляд, который только смог изобразить. Сердце у него бешено колотилось, но в голове на удивление оставалось чисто и спокойно.
          - Он направлялся в гриффиндорскую башню, - заявила Амбридж. В ее голосе звучало то же гадкое возбуждение и жестокое удовольствие, которое Гарри довелось услышать, когда она в Холле наблюдала за бьющейся в истерике профессором Трелани. – Его подстерег юный Малфой.
          - Неужели он самый? – с восторгом переспросил Фадж. – Я обязательно передам Люциусу. Так, Поттер… надеюсь, вы понимаете, почему вы здесь оказались?
          Гарри уже совсем было собрался дерзко ответить «да», он уже открыл рот, и слово чуть-чуть не сорвалось с его губ, как заметил выражение лица Дамблдора. Дамблдор смотрел в сторону – глаза его были устремлены куда-то Гарри на плечо – но когда Гарри перевел на него взгляд, Дамблдор еле заметно покачал головой из стороны в сторону.
          На полуслове Гарри прервался.
          - Д-э… нет.
          - Прошу прощения? – уточнил Фадж.
          - Нет, - твердо повторил Гарри.
          - Вы не понимаете, почему вы здесь?
          - Нет, не понимаю, - отчеканил Гарри.
          Фадж с недоверием перевел глаза с Гарри на профессора Амбридж. Гарри воспользовался этим замешательством, чтобы бросить на Дамблдора украдкой еще один взгляд – тот чуть-чуть наклонил голову и на мгновение прикрыл веки.
          - Так значит вы понятия не имеете, почему профессор Амбридж привела вас в этот кабинет? - дрогнувшим от явного сарказма голосом спросил Фадж. – И вы не в курсе, что нарушили некие школьные правила?
          - Школьные правила? – переспросил Гарри. – Нет.
          - Пусть указы Министерства, - раздраженно поправился Фадж.
          - Насколько мне известно, нет, – вежливо ответил Гарри.
          Сердце его по-прежнему билось учащенно. Разговаривать таким образом стоило уже лишь за тем, чтобы посмотреть, как у Фаджа к лицу приливает кровь, но Гарри ума не мог приложить, как ему удастся выкрутиться: если Амбридж кто-нибудь донес про «ДА» и про то, что ее возглавляет именно он, то можно тут же отправляться упаковывать сундук.
          - Так значит вы впервые слышите, - голос Фаджа от ярости стал хриплым, - что в стенах школы была зафиксирована незаконная ученическая организация?
          - Впервые, - согласился Гарри, не очень убедительно изображая лицом невинное удивление.
          - Министр, я полагаю, - льстиво встряла Амбридж, стоявшая рядом с Гарри, - что мы сможем большего добиться, если я приведу нашего осведомителя.
          - Да, да, приведите, - кивнул Фадж и, когда Амбридж вышла, злобно взглянул на Дамблдора: – Ведь нет ничего лучше, чем хороший свидетель, лучше хорошего свидетеля ничего и быть не может, не так ли, Дамблдор?
          - Вот именно, – кивнув, серьезно подтвердил Дамблдор.
          
          Прошло несколько минут в течение которых все избегали смотреть друг на друга, когда Гарри услышал, как за его спиной открылась дверь. Миновав Гарри, Амбридж прошла в кабинет, придерживая за плечо кудрявую подружку Чо Мариетту, которая старательно прятала лицо в ладонях.
          - Не бойся, милочка, нечего бояться, - ласково пропела Амбридж и похлопала Мариетту по плечу, - теперь все будет замечательно. Ты поступила совершенно верно, Министр тобой очень доволен. Он передаст твоей матери, какая ты оказалась умничка. Министр, - добавила она, обращаясь к Фаджу, - мать Мариетты мадам Эджкомб работает в Департаменте магического транспорта, в отделе каминных сетей. Помните, это она помогла нам проследить за каминами Хогвартса?
          - Превосходно, превосходно! – оживился Фадж. – Какая преемственность, да? Ну, подойди сюда, милочка, посмотри на меня, не тушуйся, давай послушаем, что ты знаешь о… захлебнитесь, горгульи!
          Едва Мариетта подняла голову, Фадж шарахнулся назад, чуть не угодив в камин. Выругавшись, он принялся топтать каблуком задымившуюся полу мантии. Мариетта протяжно всхлипнула и натянула воротник мантии до ушей, но прежде все увидели, что ее лицо обезображено густой чередой багровых гнойников, которые покрывали и нос, и щеки, и складывались в слово «СТУКАЧ».
          - Ладно, милочка, плюнь на прыщи, - нетерпеливо окликнула Амбридж, - убери мантию ото рта и расскажи Министру…
          Но Мариетта издала еще один приглушенный всхлип и отчаянно затрясла головой.
          - Ну, ладно, ладно, глупышка, я сама расскажу, - раздраженно объявила Амбридж. Она натянула на лицо дежурную слащавую улыбочку и отрапортовала: - Итак, Министр, сегодня, сразу после ужина, мисс Эджкомб пришла ко мне в кабинет и рассказала, что у нее есть для меня кое-какая информация. Она сообщила, что если я поднимусь на восьмой этаж в потайную комнату иначе известную, как Покои-на-Потребу, я узнаю нечто важное для себя. Я расспросила ее еще немного, и она призналась, что там должно состояться некое собрание. К сожалению, в этот момент начала действовать порча, - она небрежным жестом ткнула в закрытое лицо Мариетты, - и после этого девчушка заметила свое отражение в зеркале, разнервничалась и больше ничего дельного мне не сказала.
          - Теперь понятно, - Фадж уставился на Мариетту взглядом, который, видимо, считал добрым и по-отечески нежным. – Деточка, с твоей стороны было очень смелым поступком – прийти и рассказать все профессору Амбридж. Ты поступила совершенно правильно. А теперь расскажи мне, что произошло на этом собрании? Какова была его цель? Кто там присутствовал?
          Но Мариетта не произнесла ни слова, только снова затрясла головой и вытаращила испуганные глаза.
          - А что, у нас нет противопорчи от этого? – раздраженно спросил Фадж у Амбридж, махнув в направлении лица Мариетты. – Чтобы она могла свободно разговаривать?
          - Пока мне не удалось подобрать, - с неохотой призналась Амбридж, и Гарри ощутил прилив гордости за ведьминские навыки Гермионы. – Но ничего страшного, если она не сможет говорить, я продолжу за нее. Припоминаете, Министр, как в октябре я направила вам письмо, в котором сообщала, что Поттер встречался с большой группой учеников в «Кабаньей Голове» в Хогсмеде…
          - Какие у вас есть доказательства тому? – перебила ее профессор Макгонаголл.
          - Показания Уилли Уиддершинса, Минерва, который, случайно, в это же время находился в этом пабе. Он, правда, был забинтован с ног до головы, но слух его при этом не пострадал, - горделиво заявила Амбридж. – Он-то и услышал каждое сказанное Поттером слово, и тут же направился прямиком ко мне в школу…
          - Так вот почему его не осудили за эту выходку с извергающимися туалетами! – вскинула брови профессор Макгонаголл. – Какая любопытная особенность нашей системы правосудия!
          - Коррупция налицо! – заревел портрет тучного красноносого мага со стены над столом Дамблдора. – В мое время, господа, Министерство не якшалось с мелким хулиганьем, даже и близко такого не было!
          - Благодарю вас, Фортескью³, достаточно, - мягко прервал его Дамблдор.
          - С этими учениками Поттер встречался затем, - продолжала профессор Амбридж, - чтобы убедить их вступить в тайное общество, целью которого является изучение заклинаний и проклятий, признанных по решению Министерства для школьников неприемлемыми…
          - Боюсь, вот тут у вас промашка выйдет, Долорес, - негромко заметил Дамблдор и глянул на нее поверх очков-полумесяцев, висевших на кончике горбатого носа.
          Гарри внимательно следил за Дамблдором. У него в голове не укладывалось, каким образом Дамблдор вытащит его из этой переделки: если Уилли Уиддершинс в самом деле подслушал все, что он, Гарри, говорил в «Кабаньей Голове», то деваться некуда.
          - Ого! – возликовал Фадж и вновь принялся перекатываться с пятки на носок. – Давайте, давайте, послушаем очередную байку во спасение Поттера! Ну, Дамблдор, вперед… Так значит Уилли Уиддершинс наврал? Или в тот день в «Кабаньей Голове» был близнец Поттера? Или может есть какое-нибудь простенькое объяснение вроде путешествия во времени, воскрешения из мертвых или парочки дементоров-невидимок?
          Перси Уизли покатился со смеху:
          - Ой, господин министр, ну точно!
          Гарри захотелось ему врезать. Но, к удивлению Гарри, Дамблдор тоже заулыбался.
          - Корнелиус, не стану отрицать… я уверен, что и Гарри тоже не станет… ни того, что в тот день он был в «Кабаньей Голове», ни того, что он пытался организовать компанию учеников заниматься Защитой от темных искусств. Я всего лишь отмечаю, что Долорес решительно заблуждается, когда утверждает, что та компания нарушала правила. Если вы помните, декрет Министерства, которым запрещались любые ученические организации, вышел спустя два дня после встречи в Хогсмеде, так что в «Кабаньей Голове» Гарри никаких правил вообще не нарушал.
          Перси изменился в лице, словно схлопотал пыльным мешком по уху. Фадж замер на полуслове, забыв закрыть рот.
          Первой опомнилась Амбридж:
          - Все это замечательно, Директор, - она приторно улыбнулась, - но с введения Декрета об образовании номер двадцать четыре прошло уже почти полгода. Если первая встреча и не была незаконной, то все последующие ими уже безусловно стали.
          - Верно, - Дамблдор с учтивой заинтересованностью посмотрел на Амбридж поверх сплетенных пальцев, - стали бы, если бы продолжались после вступления в силу декрета. У вас есть какие-нибудь доказательства, что эти встречи продолжались?
          
          Пока Дамблдор говорил, Гарри услышал за спиной шорох, ему показалось, будто Кингсли что-то шепчет. Гарри мог бы поручиться, что почувствовал, словно рядом с ним перышком проскользнуло нечто, и повеяло холодком, но, опустив глаза, ничего не обнаружил.
          - Доказательства? – с мерзкой жабьей улыбкой во всю ширь повторила Амбридж. – Дамблдор, вы прослушали? Как вы полагаете, зачем здесь мисс Эджкомб?
          - Ах, так она поведает нам обо всех встречах за полгода? – Дамблдор вскинул брови. – У меня сложилось впечатление, что она докладывает только о сегодняшней.
          - Мисс Эджкомб, - тотчас же окликнула ее Амбридж, - милочка, расскажите нам, как долго продолжались эти встречи. Можете просто кивать или качать головой, уж от этого-то прыщей не прибавится. В течение полугода встречи происходили регулярно?
          У Гарри сердце ушло в пятки. Вот оно, такие доказательства припрут их к стенке и никакой Дамблдор не поможет.
          - Только покивай или покачай головой, милочка, - уговаривала ее Амбридж, - ну, давай, давай, порча от этого опять не заработает.
          Все присутствующие в кабинете неотрывно следили за головой Мариетты. Между поднятым кверху воротником мантии и кудрявой челкой виднелись только ее глаза. Может быть тому виной была игра света от камина, но глаза у нее казались на удивление пустыми. А потом – к полному изумлению Гарри – Мариетта отрицательно покачала головой.
          Амбридж кинула быстрый взгляд на Фаджа, а потом опять на Мариетту.
          - Ты, дорогая, наверное вопроса не поняла? Я спрашивала, ходила ли ты полгода на эти встречи? Ходила ведь, да?
          Мариетта опять покачала головой.
          - Это твое болтание головой что означает, милочка? – раздраженно уточнила Амбридж.
          - По-моему совершенно понятно – что, - резко встряла профессор Макгонаголл. – Никаких тайных встреч за полгода не было. Так, мисс Эджкомб?
          Мариетта кивнула.
          - Но сегодня вечером встреча была! – взвилась Амбридж. – Мисс Эджкомб, ведь была же встреча, вы же сами мне рассказали, была в Покоях на Потребу! И Поттер всем заправлял, именно Поттер все организовал, Поттер… ты почему головой мотаешь, девочка?!
          - Ну, обычно, когда человек мотает головой, - холодно заметила Макгонаголл, - он тем самым хочет сказать «Нет». Так что, если конечно мисс Эджкомб не пользуется каким-то неизвестным доселе языком жестов…
          Профессор Амбридж схватила Мариетту, крутанула к себе лицом и принялась яростно трясти. Не прошло и секунды, как Дамблдор был уже на ногах с палочкой наизготовку; Кингсли подался вперед, и Амбридж отскочила от Мариетты, тряся в воздухе руками, как ошпаренная.
          - Долорес, я не могу позволить вам заниматься рукоприкладством по отношению к моим ученикам, - у Дамблдора впервые стал разгневанный вид.
          - Мадам Амбридж, вам нужно успокоиться, - низким голосом неторопливо заговорил Кингсли. – Неприятности вам больше не нужны.
          - Нет, - Амбридж поперхнулась и уставилась на внушительную фигуру Кингсли. – То есть да… вы правы, Шеклболт… я… что-то я погорячилась…
          
          Мариетта стояла на том самом месте, где ее оставила Амбридж. Казалось, что ее не задел внезапный налет Амбридж и не обрадовало избавление; она по-прежнему прижимала к лицу воротник мантии и смотрела прямо перед собой странно пустыми глазами.
          Внезапно у Гарри возникли сильные подозрения насчет шепота Кингсли и того ощущения, которым этот шепот сопровождался.
          - Долорес, - начал Фадж, очевидно намереваясь разложить все по полочкам, - сегодняшнее собрание состоялось, об этом нам доподлинно известно…
          - Да, - Амбридж взяла себя в руки, - да… ну вот, я получила информацию от мисс Эджкомб, взяла с собой особо благонадежных учеников и сразу отправилась на восьмой этаж, чтобы поймать с поличным все это сборище. Но их наверное предупредили о том, что я приду, потому что к тому времени, как мы поднялись на восьмой этаж, все они уже разбегались в разные стороны. Рано радовались. У меня есть все фамилии, мисс Паркинсон по моему указанию сбегала в Покои на Потребу и посмотрела, не осталось ли там чего-нибудь. Нам нужны были доказательства и там-то мы их и обнаружили.
          И к ужасу Гарри, Амбридж извлекла из кармана список фамилий, который висел на стене в Покоях на Потребу, и вручила его Фаджу.
          - Как только я увидела в списке фамилию Поттера, я тут же поняла, о чем идет речь, - вполголоса пояснила Амбридж.
          - Превосходно, - расплылся в улыбке Фадж, - превосходно, Долорес. И… разрази меня…
          Он поднял глаза на Дамблдора, с опущенной палочкой стоявшего рядом с Мариеттой.
          - Ну вы видели, как они себя называют? – протянул Фадж. – Дамблдорова Армия!
          Дамблдор протянул руку и взял у Фаджа лист пергамента. Вчитался в название, давным-давно надписанное Гермионой, и, кажется, оторопел на мгновение. Потом поднял глаза и улыбнулся.
          - Ну вот, все кончено, - легко произнес он. – Корнелиус, вам угодно будет от меня письменное признание или достаточно устного заявления при свидетелях?
          Гарри заметил, как Макгонаголл и Кингсли переглянулись. Лица обоих вытянулись от страха. Ни Гарри, ни тем более Фадж, не понимали, что происходит.
          - Заявления? – протянул Фадж. – Что за… не понял?..
          - «Дамблдорова Армия», Корнелиус, - не переставая улыбаться, повторил Дамблдор, и помахал перед лицом Фаджа списком фамилий. – Не «Армия Поттера», а «Дамблдорова Армия».
          - Но… но…
          Внезапно лицо Фаджа озарилось пониманием. Он испуганно попятился, взвизгнул и второй раз шарахнулся наружу из камина.
          - Вы?.. – прошептал он и опять принялся топтаться на тлеющих полах плаща.
          - Именно так, - любезно подтвердил Дамблдор.
          - Это затеяли вы?
          - Я, - согласился Дамблдор.
          - Это вы собрали учеников… собрали свою армию?
          - Первое собрание должно было состояться сегодняшним вечером, - кивнул Дамблдор. – Только лишь с целью выяснить, насколько ученики заинтересованы в том, чтобы меня поддерживать. Вижу, что приглашать мисс Эджкомб было явной ошибкой.
          Мариетта кивнула. Фадж уставился на Дамблдора, набрал воздуху в грудь и разразился воплями:
          - Так значит вы действительно готовили против меня заговор!
          - Совершенно верно, - с готовностью согласился Дамблдор.
          - НЕТ! – выкрикнул Гарри.
          Кингсли метнул на него предостерегающий взгляд, Макгонаголл грозно расширила глаза, но Гарри внезапно понял намерения Дамблдора, и никак не мог этого допустить.
          - Нет… Профессор Дамблдор!..
          - Сохраняй спокойствие, Гарри, иначе, боюсь, тебе придется покинуть мой кабинет, - спокойно произнес Дамблдор.
          - Да, Поттер, молчи! – рявкнул Фадж, не спускавший с Дамблдора взгляда, полного какого-то перепуганного восторга. – Так, так, так… я собирался сюда сегодня, намереваясь исключить Поттера, а вместо этого…
          - Вместо этого вы намерены арестовать меня, - усмехнулся Дамблдор. – Все равно, что найти галлеон взамен потерянного кната, верно?
          - Уизли! – завопил Фадж, которого от восторга начало уже потрясывать. – Уизли, ты там пишешь дословно все, что он говорит, признание его записал?
          - Да, сэр, вроде записал, сэр! – поспешно отозвался Перси, нос у него был весь в кляксах от того, как быстро он строчил.
          - А то, как он собирался создать армию против Министерства, и как занимался подкопами под меня?
          Перси живенько просмотрел написанное:
          - Да, сэр, уже записал, сэр!
          - Вот и славно, - просиял от счастья Фадж. – Уизли, сделайте копию записей и в «Ежедневный Пророк», немедленно. Если отправить срочной совой, то успеем к утреннему выпуску!
          Перси метнулся из кабинета, дверь за ним захлопнулась, Фадж опять повернулся к Дамблдору:
          - А вас сейчас под конвоем доставят в Министерство, там официально предъявят обвинение, а суда ждать придется в Азкабане!
          - Ах, ну да, - доброжелательно отозвался Дамблдор. – Конечно, и нам любые препоны нипочем.
          - Препоны? – повторил Фадж все еще дрожащим от радости голосом. – Не вижу никаких препон, Дамблдор.
          - Правильно, – извиняющимся тоном сказал Дамблдор, – а я вижу.
          - В самом деле?
          - В самом деле. Вы, похоже, наивно полагаете, что я буду… как бы это сказать… смирным. Боюсь, Корнелиус, что до смирения мне далеко. У меня нет абсолютно никакого желания отправляться в Азкабан. Я мог бы, разумеется, сбежать оттуда, но это такая пустая трата времени, а у меня, честно говоря, и так слишком много более неотложных дел.
          Лицо Амбридж все багровело и багровело, казалось, она вот-вот закипит. Фадж уставился на Дамблдора с таким глупым выражением лица, словно получил обухом по голове, и никак не мог в это поверить. Он сдавленно захрипел, потом оглянулся на Кингсли и мужчину с коротким ежиком седых волос, единственного, кто до сих пор не проронил ни звука. Мужчина утвердительно кивнул Фаджу и двинулся вперед. Гарри увидел, как рука мужчины будто ненароком скользнула к карману.
          - Не глупите, Долиш⁴, - дружелюбно посоветовал Дамблдор. – Не сомневаюсь, что аврор вы – замечательный, насколько я помню, все ТРИТОНы вы сдали на «отлично», но если вы попытаетесь… э-э… задержать меня силой, мне придется вас обидеть.
          Мужчина, которого назвали Долиш, глуповато заморгал. Он еще раз глянул на Фаджа, но на сей раз, похоже, рассчитывал получить указание, как ему следует поступить.
          - Вот как, - Фадж взял себя в руки и с презрением усехнулся, - вы, Дамблдор, собираетесь в одиночку расправиться с Долишем, Шеклболтом, Долорес и мной?
          - Клянусь бородой Мерлина, нет, - заулыбался Дамблдор, - разве только если вы будете так глупы, что вынудите меня к этому.
          - В одиночку ему действовать не придется! – громко заявила профессор Макгонаголл и сунула руку во внутренний карман мантии.
          - Придется, Минерва! – отрезал Дамблдор. – Вы нужны Хогвартсу!
          - Да что за чушь! – Фадж выхватил палочку. – Долиш! Шеклболт! Взять его!
          
          В кабинете полыхнула серебристая вспышка, раздался грохот как из пушки, и пол заходил ходуном; когда мелькнула вторая вспышка, чья-то рука схватила Гарри за шиворот и швырнула на пол; среди портретов поднялся крик, Фоукс ухнул, кабинет заволокло облаком пыли. От пыли Гарри закашлялся, увидел, как перед ним шумно рухнул чей-то темный силуэт, раздался вопль, глухой удар, кто-то крикнул «Нет!», потом донесся звон разбитого стекла, топот яростной потасовки, стон… и тишина.
          Гарри забарахтался, стараясь рассмотреть, кто же его чуть не задушил, и увидел, что рядом присела профессор Макгонаголл – именно она на всякий случай прижала к полу и его, и Мариетту. Медленно оседала пыль. Переводя дыхание, Гарри разглядел, что к ним направляется кто-то очень высокого роста.
          - С вами все в порядке? – раздался голос Дамблдора.
          - Да! – ответила профессор Макгонаголл, поднимаясь и помогая встать Гарри и Мариетте.
          Пыль рассеивалась. Глазам предстали разрушения в кабинете: стол Дамблдора опрокинут, столики на тонких ножках повалены, стоявшие на них серебристые приборы разлетелись на кусочки. Фадж, Амбридж, Кингсли и Долиш недвижимо лежат на полу. Над ними с тихим пением описывает широкие круги феникс Фоукс.
          - К сожалению пришлось бросить заклинание и на Кингсли, чтобы не вызывать подозрений, - тихо заметил Дамблдор. – Он поразительно быстро сообразил что к чему и так незаметно изменил память мисс Эджкомб… поблагодарите его за меня, ладно, Минерва? Ну, они все вот-вот придут в себя и будет лучше, если не догадаются, что мы успели пообщаться… Ведите себя так, словно все произошло только что, словно они просто рухнули на пол, они ничего не вспомнят…
          - Куда вы сейчас, Дамблдор? – прошептала профессор Макгонаголл. – На Гриммолд-Плейс?
          - О, нет, - угрюмо усмехнулся Дамблдор, - я удаляюсь не для того, чтобы прятаться. Клянусь, скоро Фадж еще пожалеет, что выжил меня из Хогвартса.
          - Профессор Дамблдор… - начал было Гарри.
          С продолжением он замешкался: то ли сказать сначала, как он раскаивается, что затеял эту «ДА» и вызвал столько проблем, то ли – как ему плохо от того, что Дамблдору приходится исчезнуть, чтобы уберечь Гарри от исключения? Но Дамблдор прервал его, не дав добавить ни слова.
          - Гарри, слушай меня, - быстро заговорил он. – Ты должен изо всех сил учить Окклюменцию, тебе понятно? Делай все, что скажет профессор Снейп, и обязательно каждый вечер перед сном тренируйся, чтобы ты мог закрыть дурным снам доступ к твоему разуму… довольно скоро ты поймешь, зачем, но ты должен мне пообещать…
          Мужчина по фамилии Долиш зашевелился. Дамблдор сжал запястье Гарри.
          - Помни, закрыть свой разум…
          Но едва пальцы Дамблдора коснулись кожи Гарри, как шрам на лбу пронзила острая боль, и он опять ощутил мерзкое змеиное томление броситься на Дамблдора, укусить его, изувечить его…
          - …Ты поймешь, - шепнул Дамблдор.
          Фоукс описал круг под потолком и спланировал вниз, к Дамблдору. Дамблдор отпустил Гарри, поднял руку и схватился за длинный золотой хвост феникса. Огненная вспышка, и оба исчезли.
          
          - Где он? – едва приподнявшись, заорал Фадж. – Где он?
          - Ума не приложу! – тоже подхватываясь, вскрикнул Кингсли.
          - Так, дизаппарировать он не мог! – завизжала Амбридж. – Из школы этого сделать невозможно…
          - Лестница! – завопил Долиш и бросился к двери, настежь распахнул ее и скрылся.
          Кинглси и Амбридж бросились следом. Фадж помедлил, потом медленно поднялся на ноги и принялся отряхиваться от пыли. Повисла долгая, мучительная пауза.
          - Ну, Минерва, - злобно хмыкнул Фадж, прилаживая порванный рукав, - боюсь, вашему приятелю Дамблдору пришел конец.
          - Вы так полагаете? – с издевкой спросила профессор Макгонаголл.
          Фадж, похоже, ее не услышал. Он оглядывал разрушенный кабинет. Некоторые портреты освистывали его, а один или два даже делали рукой неприличные жесты.
          - Отправьте-ка этих двоих спать, - Фадж оглянулся на профессора Макгонаголл и кивком указал на Гарри и Мариетту.
          Профессор Макгонаголл ничего не сказала в ответ и повела Гарри и Мариетту к выходу. Перед тем, как дверь за ними захлопнулась, до Гарри донеслась реплика Финеаса Нигеллуса:
          - Знаете, Министр, во многом я с Дамблдором не согласен… но вы же не станете отрицать, что у него есть стиль…
          
          

---

          
          комментарии переводчика:
          
          ¹ Trip Jinx
          ² Fizzing Whizzbee
          ³ Fortescue - древний аристократический род из Девоншира, насчитывает множество представителей и упоминается с Х века
          ⁴ Dawlish - небольшой город-курорт в Девоншире на юго-западном побережье Англии
          
          
          

---