Гарри Поттер и Орден Феникса

Глава 28: Самое плохое воспоминание Снейпа


          


          ПРИКАЗОМ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ
          В соответствии с Декретом об образовании № 28
          Долорес Джейн Амбридж (Главный дознаватель) замещает
          Альбуса Дамблдора на посту Директора
          Школы ведьмовства и волшебства Хогвартс.
          Подпись: Корнелиус Освальд Фадж, Министр Магии.


          За ночь вся школа оказалась увешанной объявлениями, которые никак не объясняли факта, известного всем до единого в замке: а именно, что Дамблдор, расправившись с двумя аврорами, Главным дознавателем, Министром магии и его младшим помощником, скрылся. Где бы Гарри не оказался, везде обсуждали только побег Дамблдора, хотя кое-какие его подробности в пересказах путались (Гарри довелось услышать, как одна девочка со второго курса уверяла другую, что Фадж попал в клинику святого Мунго, а вместо головы у него теперь тыква), но суть передавалась на удивление точно. Так, например, все были в курсе, что никто из учеников, кроме Гарри и Мариетты, в кабинете Дамблдора не присутствовал, а поскольку Мариетта лежала в больничном крыле, то Гарри оказался в осаде желающих узнать все из первых рук.
          - Дамблдор скоро вернется, - внимательно выслушав рассказ Гарри по дороге с Гербологии, уверенно заявил Эрни Макмиллан. – Когда мы были на втором курсе, они не могли с ним справиться, и сейчас не смогут. Толстый Монах мне сказал… - Эрни заговорщически понизил голос, вынудив Гарри, Рона и Гермиону наклониться к нему поближе, - …что после того, как они вчера ночью обшарили весь замок, Амбридж рвалась обратно в директорский кабинет. Дальше гаргульи не попала. Кабинет сам собой запечатался, - Эрни ухмыльнулся. – Наверное у нее припадок случился.
          - Ох, она, небось, спит и видит себя в директорском кресле, - спускаясь по каменным ступеням в холл, язвила Гермиона. – Над всеми преподавателями командовать захотелось, совсем зарвалась, тупая, надутая, старая…
          - Так, Грейнджер, ты в самом деле собираешься свою фразочку закончить?
          Из-за двери выскользнул Драко Малфой, неотступно сопровождаемый Краббе и Гойлом. Его бледная, тонкая физиономия светилась злорадством.
          - Боюсь, придется мне снять пару баллов с Гриффиндора и Хаффлапаффа, - протянул он.
          - Баллы имеют право снимать только преподаватели, - тут же возразил Эрни.
          - Да, мы тоже префекты, не забыл? – огрызнулся Рон.
          - Я знаю, знаю, верховный Подлизли, что префекты не могут снимать баллы, - осклабился Малфой. Краббе и Гойл захихикали. – Но члены Дознавательского отряда1
          - Чего-чего? – перебила его Гермиона.
          - Дознавательского отряда, Грейнджер, - повторил Малфой, ткнув пальцем в маленький серебряный значок на своей мантии пониже значка префекта. – Особой группы учеников, которые поддерживают Министерство магии и которых отбирает сама профессор Амбридж. Короче, члены Дознавательского отряда имеют право снимать баллы… так что, Грейнджер, пять баллов с тебя за грубость в адрес нашей новой Директрисы. С тебя, Макмиллан, пять баллов за то, что со мной спорил. С тебя, Поттер, пять за то, что я тебя терпеть не могу. А у Уизли рубашка не заправлена, так что еще пять баллов долой. Ох, да, забыл, Грейнджер, ты грязнокровка, так что еще минус десять баллов.
          Рон выхватил палочку, но Гермиона его удержала:
          - Прекрати! – шепнула она.
          - Разумно, Грейнджер, - выдохнул Малфой. – Новый директор, новые времена… ну, ведите себя хорошо, Потный… верховный Подлизли…
          Давясь от смеха, он вместе с Краббе и Гойлом пошел прочь.
          - Да он блефует, - с ошарашенным видом проговорил Эрни. – Не может быть, чтобы ему разрешили снимать баллы… это же бред… это же совершенно подрывает основы системы префектов…
          Но Гарри, Рон и Гермиона уже машинально повернулись к установленным в нишах гигантским песочным часам, которые отмеряли баллы Домов. Еще утром Гриффиндор и Равенкло лидировали с равным счетом. А сейчас на их глазах драгоценные камешки летели вверх, в нижней части часов их становилось все меньше и меньше. Только в часах Слизерина уровень изумрудов оставался прежним.
          
          - Заметили? – раздался голос Фреда.
          Фред с Джорджем спустились по мраморной лестнице и задержались у песочных часов рядом с Гарри, Роном, Гермионой и Эрни.
          - Малфой только что снял с нас всех полсотни баллов, - в бешенстве воскликнул Гарри, глядя как в гриффиндорских часах взлетело вверх еще несколько камешков.
          - Ага, Монтегю с утра пытался и с нас снять, - заметил Джордж.
          - Что значит «пытался»? – мгновенно уточнил Рон.
          - Так и не успел договорить, - пояснил Фред, - потому как мы его головой вперед сунули в Каб-И-Нет2, тот, что на втором этаже.
          Гермиона ужаснулась:
          - Ох, ну и попадет же вам теперь!
          - Только когда Монтегю объявится, а когда это случится – сие никому неведомо, представления не имею, куда мы его послали, - невозмутимо ответил Фред. – В любом случае… мы решили больше не дергаться по этому поводу.
          - А раньше что, дергались? – удивилась Гермиона.
          - Само собой, - заверил Джордж. – Нас же до сих пор не отчислили, так ведь?
          - Мы всегда знали, когда остановиться, - объяснил Фред.
          - Ну может нас и заносило иногда, но только слегка, - добавил Джордж.
          - Настоящим беспределом мы не увлекались, - заверил Фред.
          - А сейчас? – на всякий случай поинтересовался Рон.
          - Ну, сейчас… - начал Джордж.
          - …Когда Дамблдора нет… - продолжил Фред.
          - …Небольшой беспредел, по-нашему… - сказал Джордж.
          - …Именно то, чего заслуживает наша обожаемая новая Директриса, - закончил Фред.
          - Да вы что! – зашипела Гермиона. – Не смейте! Она только и ждет повода, чтобы вас отчислить!
          - Гермиона, до тебя что, не дошло? – улыбнулся ей Фред. – Нас больше не волнует, отчислят нас или нет. Мы бы сами уехали хоть сейчас, если бы не одно дельце, поквитаться за Дамблдора нужно. Ну, ладно, - Фред взглянул на часы, - скоро начинается первый этап. На вашем месте я бы двинул обедать в Главный зал, чтобы преподаватели видели, что вы никакого отношения не имеете к тому, что скоро начнется.
          - Никакого отношения к чему именно? – с тревогой уточнила Гермиона.
          - Увидите, - ответил Джордж. – Ну, шагайте.
          Фред с Джорджем развернулись и смешались с толпой спускавшихся на обед. Эрни в крайнем смущении забормотал что-то о незаконченном домашнем задании по Трансфигурации и скрылся.
          - По-моему нам лучше уйти отсюда, - нервно предложила Гермиона. – На всякий случай.
          - Ага, точно, - согласился Рон, и троица направилась к входу в Главный зал.
          
          Гарри едва успел глянуть на белые облака, которые проносились под потолком зала, как его кто-то хлопнул по плечу, - обернувшись, он нос к носу столкнулся с хогвартским смотрителем Филчем. Гарри тут же отступил на пару шагов: издалека Филч выглядел поприятнее.
          - Тебя хочет видеть Директриса, Поттер, - Филч пожирал Гарри глазами.
          - Я здесь не при чем, - выпалил Гарри, сразу вспомнив загадочные планы Фреда и Джорджа.
          У Филча от беззвучного смеха затряслись дряблые щеки.
          - На воре шапка горит, э? – просипел он. – За мной иди.
          Гарри обернулся на Рона и Гермиону, на лицах обоих читалась тревога. Потом пожал плечами и вслед за Филчем стал протискиваться сквозь поток голодных учеников назад, в холл.
          Филч, похоже, пребывал в превосходном расположении духа: пока они с Гарри поднимались по мраморной лестнице, скрипуче напевал что-то себе под нос. Добравшись до второго этажа он пробурчал:
          - А у нас тут перемены, Поттер.
          - Я заметил, - сухо отозвался Гарри.
          - Годами… Годами я твердил Дамблдору, что он с вами чересчур цацкается, - Филч гаденько хихикнул. – Вы же, звереныши паскудные, ни одной Пульки-вонючки3 не обронили бы, знай, что я право имею с вас розгами шкуру спустить? Никому бы и в голову не пришло швыряться в коридорах Летающими кусалками4, кабы я мог у себя в кабинете подвешивать вас кверху тормашками, э? Ну так вот, Поттер, как примут Декрет об образовании за номером двадцать девять, вот вы у меня и попрыгаете… и еще она попросила Министра подписать приказ, пусть вышвырнут Пивза… О, под ее начальством все тут поменяется…
          Амбридж явно пришлось чем-то поступиться, чтобы привлечь Филча на свою сторону, подумал Гарри, и хуже всего, что Филч может представлять реальную угрозу: о секретных хогвартских проходах и потайных местах он осведомлен почти так же хорошо, как и близнецы Уизли.
          
          - Вот мы и пришли, - Филч бросил косой взгляд на Гарри, трижды постучался в кабинет профессора Амбридж и распахнул дверь: – К вам Поттер, мэм.
          Кабинет Амбридж, столь хорошо знакомый Гарри по многочисленным взысканиям, ничуть не изменился, только на ее столе теперь лежал внушительный деревянный брусок, на котором золотыми буквами горело слово: ДИРЕКТРИСА. А из стены позади стола торчал массивный железный штырь, на котором Гарри с горечью увидел прикованные цепью и запертые на висячий замок метлы - свой «Файрболт» и «Клинсвипы» близнецов.
          Амбридж восседала за столом, энергично исписывая один из своих розовеньких пергаментов, но стоило им с Филчем войти, она тут же подняла голову и заулыбалась.
          - Благодарю, Аргус, - сладенько проговорила она.
          - Не за что, мэм, не за что, - Филч поклонился так низко, как позволил ему ревматизм, и пятясь, удалился.
          - Садись, - отрывисто бросила Амбридж и указала на стул.
          Гарри сел. Еще какое-то время Амбридж продолжала строчить. Поверх ее головы Гарри разглядывал мерзких котят, резвящихся на тарелочках, и задавался вопросом, что новенького из арсенала кошмаров его ждет.
          - Ну, вот, - наконец заключила Амбридж, отложила перо и, словно жаба очень аппетитную муху, удовлетворенно оглядела Гарри. - Что будете пить?
          - Что? – Гарри решил, что ослышался.
          - Пить, мистер Поттер, - повторила Амбридж, еще шире улыбнувшись. – Чай? Кофе? Тыквенный сок?
          Предлагая напиток один за другим, она коротко взмахивала палочкой и на ее столе появлялись чашки или стаканы с упомянутым содержимым.
          - Спасибо, ничего, - отказался Гарри.
          - Прошу вас составить мне компанию, - голос Амбридж стал угрожающе слащавым. – Выбирайте.
          - Ладно… тогда чай, - пожал плечами Гарри.
          Амбридж встала и, повернувшись задом к Гарри, разыграла целое представление на тему добавления молока в чай. Потом с чашкой в руках суетливо повернулась к Гарри, улыбаясь зловеще приторным образом.
          - Держите, - она протянула Гарри чашку. – Пейте, пока не остыло, договорились? Ну так вот, мистер Поттер… мне кажется, после ночных переживаний нам есть о чем поболтать.
          Гарри ничего не ответил. Амбридж в ожидании уселась за стол. После затянувшейся паузы она оживленно воскликнула:
          - Вы же не пьете!
          Гарри поднял чашку ко рту, но тут же опустил. У одного из котят безумной расцветки за спиной Амбридж были большие голубые глаза, точно такие же, как глаз Шизоглаза Моуди, и Гарри вдруг осенило, что сказал бы Шизоглаз, узнай он, что Гарри выпил питье, предложенное отъявленным врагом.
          - Что случилось? – Амбридж не сводила с него глаз. – Сахару хотите?
          - Нет, - ответил Гарри.
          Он поднес ко рту чашку и сделал вид, будто глотает, при этом крепко сжимая губы. Улыбка Амбридж расползлась шире.
          - Чудно, - забомотала она. – Замечательно. Ну, а теперь… - она подалась немного вперед: - Где Альбус Дамблдор?
          - Понятия не имею, - быстро ответил Гарри.
          - Пейте, пейте, - не переставая улыбаться, предложила Амбридж. – Ну, мистер Поттер, давайте оставим эти детские игры. Я знаю, вам известно, куда он скрылся. С самого начала вы с Дамблдором были заодно. Подумайте о своем положении, мистер Поттер…
          - Я не знаю, где он, - повторил Гарри.
          Он еще раз сделал вид, что пьет. Амбридж не спускала с него глаз.
          - Прекрасно, - заявила она, хотя вид у нее был раздосадованный. – В таком случае извольте мне сообщить местонахождение Сириуса Блека.
          У Гарри внутри все перевернулось, рука его, держащая чайную чашку, дрогнула, и чашка громко звякнула о блюдце. Он прижал чашку к сомкнутым губам и наклонил так, что горячая жидкость даже полилась на мантию.
          - Я не знаю, - излишне торопливо ответил он.
          - Мистер Поттер, - начала Амбридж, - позвольте вам напомнить, что именно я в октябре, в гриффиндорском камине едва не поймала преступника Блека. Мне доподлинно известно, что там он встречался с вами, и будь у меня хоть какое-нибудь доказательство, вам бы уже крупно не поздоровилось обоим, я вас уверяю. Повторяю, мистер Поттер… где Сириус Блек?
          - Понятия не имею, - громко заявил Гарри. - Даже предположить не могу.
          
          Они смотрели друг другу в глаза так долго, что у Гарри даже слезы потекли. Потом Амбридж встала.
          - Прекрасно, Поттер, на сей раз я вам поверю, но предупреждаю: за мной вся власть Министерства. Все школьные каналы связи под контролем. Диспетчер каминной сети внимательно следит за всеми хогвартскими каминами, разумеется, за исключением моего. Мой Дознавательский отряд вскрывает и читает всю входящую и исходящую совиную почту. А мистер Филч следит за всеми потайными входами и выходами из замка. И если я раздобуду хоть малейшее доказательство…
          БУМ!
          Даже пол заходил ходуном. Амбридж зашаталась, схватилась за столешницу, чтобы не упасть, и возмутилась:
          - Это что такое?..
          Она уставилась на дверь. Гарри воспользовался возможностью опустошить почти полную чашку в ближайшую вазу с засушенными цветочками. Несколькими этажами ниже раздавались топот и крики.
          - Возвращайтесь на обед, Поттер! – вскричала Амбридж, выхватила палочку и рванула из кабинета.
          Гарри дал ей несколько секунд форы, а потом бросился следом, желая определить источник шума.
          
          Это оказалось несложно. Этажом ниже царил хаос. Некто (и Гарри безошибочно догадывался, кто именно) взорвал там несметное количество заколдованных фейерверков.
          Вверх-вниз по коридорам, на ходу с грохотом изрыгая снопы пламени, летали драконы, целиком состоявшие из зеленых и золотых искр; ярко-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре со смертоносным свистом носились в воздухе, как скопище летающих тарелок; от стен рикошетом отскакивали ракеты с длинными хвостами сверкающих серебряных звезд; бенгальские огни сами собой выписывали в воздухе ругательства; куда бы Гарри ни посмотрел, повсюду бомбами взрывались петарды, и вместо того, чтобы сгореть дотла или с шипением замереть, эти чудеса пиротехники чем дальше, тем, казалось, больше набирали силу.
          Филч и Амбридж, должно быть парализованные ужасом, застыли на полпути вниз. Гарри увидел, как одно гигантское огненное колесо, решив очевидно, что ему не достает места для маневров, с угрожающим «уиииииииии» вихрем понеслось в сторону Амбридж и Филча. Те испуганно завопили, пригнулись, колесо устремилось в окно за их спинами и вылетело наружу. Между тем несколько драконов и огромная фиолетовая летучая мышь, страшно чадя, воспользовались открытой дверью в конце коридора и ринулись на третий этаж.
          - Живей, Филч, живей! – заорала Амбридж. – Если ничего не делать, они заполонят всю школу… Stupefy!
          Мощный сноп красного света из кончика ее палочки ударил в одну из ракет. Но вместо того, чтобы застыть в воздухе, ракета шарахнула с такой силой, что пробила дыру в картине, на которой пасторальная ведьмочка гуляла по лугу. Ведьмочка вовремя успела сбежать и секундой спустя втиснулась на соседнее полотно, игравшие там в карты маги поспешно встали, уступая ей место.
          - Только не Поражателем, Филч, - в таком бешенстве вскричала Амбридж, словно это было его заклинание.
          - Так точно, Директриса! – прохрипел Филч, который, будучи сквибом, скорее проглотил бы фейерверк, чем смог бы Поразить его.
          Он рванулся к ближайшему чулану, выхватил метлу и принялся молотить фейерверки в воздухе; через несколько мгновений прутья метлы вспыхнули.
          Гарри уже насмотрелся и, развеселившись, пригнулся пониже и побежал по коридору к известной ему дверце, скрытой за гобеленом, проскользнул в нее и обнаружил там Фреда и Джорджа, которые, давясь от беззвучного хохота, слушали вопли Амбридж и Филча.
          - Впечатляет, - ухмыльнувшись, тихо отметил Гарри. – Очень впечатляет… Доктора Флибустьера без работы оставите, запросто…
          - Ура, - утирая слезы от смеха, шепнул Джордж. – Ох, пусть бы еще попробовала на них Устраняющее заклинание… от этого их станет в десять раз больше.
          
          Целый день фейерверки горели и носились по всей школе. Хотя они, а в особенности петарды, несли с собой немало разрушений, но прочие преподаватели, казалось, ничего не имели против.
          - Ну надо же, - язвительно посетовала профессор Макгонаголл, когда один из драконов влетел в ее класс, производя оглушительный шум и изрыгая огонь. – Мисс Браун, не затруднить ли вас сбегать к Директрисе и сообщить ей, что у нас в классе какой-то блудный фейерверк?
          В результате профессор Амбридж провела свой первый день на посту директора Хогвартса в беготне по всей школе по вызовам преподавателей, ни один из которых почему-то не мог без нее избавить свой класс от фейерверков. Когда прозвенел звонок с последнего урока, и ребята с сумками направились к себе в гриффиндорскую башню, Гарри с огромным удовлетворением увидел, как из класса Флитвика вываливается Амбридж с потным лицом, всклокоченная и черная от сажи.
          - Я вам так признателен, профессор! – тоненьким голоском пропищал профессор Флитвик. – С бенгальскими огнями я бы и сам, конечно, справился, но вдруг у меня на это полномочий нет.
          Просияв, он захлопнул дверь перед ее перекошенной физиономией.
          Фред и Джордж в гриффиндорской гостиной почивали на лаврах. Даже Гермиона, пробравшись через толпу возбужденных почитателей, принесла им свои поздравления.
          - Фейерверки были потрясающие, - восхищенно добавила она.
          - Спасибо, - с удивленным и польщенным видом поблагодарил Джордж. – Это Ударные Угорелки Уизли5. Только вот мы все наши запасы израсходовали, придется опять с нуля начинать.
          - Все равно, оно того стоило, - заявил Фред, принимая заказы от гриффиндорцев. – Гермиона, если хочешь записаться на лист ожидания, то имей в виду, Обычный Огневой Образец6 – пять галлеонов, а за двадцатку – Высокопробная Вспышка7
          Гермиона вернулась к столу, за которым сидели Гарри и Рон и гипнотизировали взглядом школьные сумки, словно надеясь, что оттуда выскочат домашние задания и начнут делаться сами. Мимо окна просвистела сереброхвостая ракета братьев Уизли.
          - А почему бы нам выходной не устроить? – оживленно предложила Гермиона. – В конце концов в пятницу уже пасхальные каникулы начинаются, времени будет куча.
          - С тобой все в порядке? – с недоверием уставился на нее Рон.
          - Если уж на то пошло, - радостно заявила Гермиона, - то, знаете… сегодня я настроена слегка… побунтовать.
          
          Когда час спустя Гарри с Роном укладывались спать, издалека еще доносились разрывы уцелевших фейерверков, а башню огибал бенгальский огонь, неустанно выписывая в воздухе слово «КАКАШКА».
          Гарри, зевая, залез в кровать. Без очков заблудший фейерверк за окном стал размытым и похожим на искрящееся облако в темном небе, прекрасное и загадочное. Гарри перевернулся на бок, размышляя, какое впечатление осталось у Амбридж после первого рабочего дня на месте Дамблдора и как отреагирует Фадж, когда узнает, что большую часть дня школа провела в состоянии полного хаоса. Улыбаясь своим мыслям, он закрыл глаза…
          Свист и грохот от неуправляемых фейерверков со двора становился все тише… или, может быть, сам Гарри уносился прочь…
          Он оказался прямо в коридоре, ведущем в Департамент Тайн. Бежит по коридору к гладкой черной двери… пусть она откроется… пусть она откроется
          Получилось. Он попадает в круглое помещение с рядом дверей… пересекает его, толкает одну из дверей, ничем неотличимую от прочих, дверь распахивается внутрь…
          И вот он стоит в длинном, прямоугольном зале, полном странного механического пощелкивания. На стенах пляшут световые блики, но ему не до них… нужно идти вперед…
          В дальнем конце еще одна дверь… от толчка она тоже открывается…
          Теперь он – в высоком и просторном как церковь, слабо освещенном зале, заполненном бесчисленными стеллажами, на которых стоят небольшие пыльные шары из матового стекла… сердце Гарри колотится от волнения… он знает, куда идти… бежит вперед, но в огромном, пустынном зале не слышит звука своих шагов…
          В этом зале есть то, чего ему смертельно хочется…
          Хочется ему… или кому-то еще…
          Шрам пронзило болью…
          БУМ!
          Гарри мгновенно проснулся, злой и сбитый с толку. Темная спальня сотрясалась от хохота.
          - Здорово! – воскликнул Шеймас, чей силуэт вырисовывался на фоне окна. – Похоже огненное колесо трахнулось об ракету и теперь они заодно, идите смотреть!
          Гарри слышал, как Рон и Дин вылезли из кроватей, чтобы лучше было видно. Он лежал, не шевелясь, боль в шраме проходила и подступало разочарование. Как будто вожделенную добычу увели у него прямо из-под носа… а ведь он уже был так близко.
          Мимо окон башни Гриффиндора понеслись сверкающие розовые и серебристые крылатые свинки. Гарри лежал и слушал восхищенные возгласы, доносившиеся из гриффиндорских спален этажами ниже. Вспомнил, что завтра у него Окклюменция, и к горлу подступила тошнота.
          
          
          * * *
          
          Весь следующий день у Гарри прошел под страхом того, что скажет Снейп, когда узнает, как далеко он проник в недра Департамента Тайн в своем последнем сне. В приступе вины Гарри сообразил, что с прошлого занятия ни разу не попрактиковался в Окклюменции: произошло столько всяких событий, начиная с исчезновения Дамблдора, что Гарри не сомневался – освободить разум не удастся при всем желании. Хотя вряд ли такое оправдание Снейпа устроит.
          Гарри попытался напоследок потренироваться прямо на занятиях, но безуспешно. Стоило ему затихнуть, пытаясь избавиться от мыслей и эмоций, как Гермиона тут же приставала к нему с вопросом, все ли у него в порядке, да и не самая удачная идея – освобождать разум как раз тогда, когда преподаватели устраивают тотальный опрос по пройденному материалу.
          После ужина Гарри побрел в кабинет Снейпа, готовясь к самому худшему. Но на полдороги, в холле, его перехватила Чо.
          - Иди сюда, - обрадовавшись поводу оттянуть встречу со Снейпом, Гарри жестом предложил Чо отойти в угол холла, к гигантским песочным часам. Гриффиндорские часы уже почти опустели. – Как дела? Амбридж тебя насчет «ДА» не допрашивала?
          - Нет, нет, - поспешно ответила Чо, - нет, только вот… в общем, я только хотела сказать тебе… Гарри, мне и в голову не приходило, что Мариетта все разболтает…
          - Да что уж теперь, - уныло пожал плечами Гарри.
          На самом деле Чо могла бы и получше выбирать себе друзей, так ему казалось, хорошо хоть, что по последним донесениям Мариетта все еще лежала в больничном крыле, и мадам Помфри никак не могла справиться с ее прыщами.
          - Она – совсем неплохой человек, - начала Чо. – Просто ошиблась…
          Гарри скептически взглянул на нее.
          - Неплохой человек ошибся? Да она предала нас всех, и в том числе тебя!
          - Ну ладно… все ведь обошлось? – умоляюще протянула Чо. – Понимаешь, у нее мама в Министерстве работает, ей очень непросто было…
          - У Рона отец тоже в Министерстве работает! – возмутился Гарри. – Но у него, между прочим, по этому поводу слово «Стукач» на морде не написано…
          - Гермиона Грейнджер выдумала жуткую вещь, - зло возразила Чо. – Могла бы и предупредить всех, что наложила на этот список порчу…
          - По-моему, идея была шикарная, - холодно отрезал Гарри.
          Чо вспыхнула, глаза у нее сверкнули.
          - Ах, да, конечно, я забыла, это же идея обожаемой Гермионы…
          - Только плакать опять не вздумай, - предупредил Гарри.
          - И не собираюсь! – воскликнула Чо.
          - Ну… хорошо… ладно, - заключил Гарри. – У меня сейчас дел полно.
          - Ну и отправляйся заниматься своими делами! – взбесилась Чо, круто развернулась и зашагала прочь.
          
          Гарри спускался в подземелье Снейпа, кипя от злости, и, хотя по опыту знал, что если появится рассерженным и обиженным, Снейпу будет куда проще вторгнуться в его сознание, но по дороге мысли крутились только вокруг невысказанного Чо в адрес ее Мариетты.
          - Вы опоздали, Поттер, - холодно заметил Снейп, когда Гарри закрыл за собой дверь.
          Снейп стоял к Гарри спиной, по обыкновению извлекая какие-то мысли и помещая в думосброс Дамблдора. Опустив в каменную чашу последнюю серебристую нить, он повернулся к Гарри.
          - Ну, - начал он, - вы упражнялись?
          - Да, - солгал Гарри, пристально разглядывая одну из ножек Снейпова стола.
          - Ну что ж, сейчас проверим? – вкрадчиво предложил Снейп. – Приготовьте палочку, Поттер.
          Гарри занял свою обычную позицию, с другой стороны стола от Снейпа. От злости на Чо и опасения за то, что же именно удастся извлечь из его сознания Снейпу, сердце Гарри бешено колотилось.
          - Итак, на счет «три», - небрежно обронил Снейп. – Раз… два…
          Дверь кабинета Снейпа с шумом распахнулась и влетел Драко Малфой.
          - Профессор Снейп, сэр… ох… извините…
          Малфой с некоторым удивлением смотрел на Снейпа и Гарри.
          - Ничего, Драко, - Снейп опустил палочку, - Поттер пришел на дополнительное занятие по Зельям.
          Такого ликующего взгляда у Малфоя Гарри не видел с тех пор, как Амбридж явилась к Хагриду с инспекцией.
          - Я не знал, - протянул Малфой, искоса глядя на Гарри, чье лицо ощутимо пылало.
          Дорого бы он отдал, лишь бы иметь возможность выложить Малфою всю правду… а еще лучше, врезать по нему хорошим проклятием.
          - Итак, Драко, в чем дело? – осведомился Снейп.
          - Это профессор Амбридж, сэр… ей нужна ваша помощь, - выпалил Малфой. – Нашли Монтегю, сэр, он застрял в туалете на пятом этаже.
          - Как он там оказался? – поинтересовался Снейп.
          - Я не знаю, сэр, он немного не в себе.
          - Так, так, - произнес Снейп. – Поттер, это занятие перенесем на завтрашний вечер.
          Он развернулся и быстро вышел из кабинета. Малфой напоследок хмыкнул: «Дополнительные занятия по Зельям?», и побежал догонять Снейпа.
          Гарри в бешенстве сунул палочку в карман и собрался уходить. Во всяком случае теперь у него есть еще сутки, чтобы потренироваться; нужно бы радоваться, что отделался, но очень уж недешево – теперь Малфой по всей школе раззвонит, что у Гарри по Зельям дополнительные занятия.
          
          Уже на пороге кабинета Гарри увидел: на дверном косяке пляшет пятно света. Он остановился, как вкопанный, глядя на пятно, которое ему что-то напоминало… ага, вот что: оно было похоже на световые блики из вчерашнего сна, во второй по счету комнате, которую он миновал, следуя по Департаменту Тайн.
          Гарри обернулся. Свет исходил от думосброса, стоявшего на столе Снейпа. Там плескалось и кружилось серебристое содержимое. Мысли Снейпа… те, что он берег от Гарри, на случай, если Гарри случайно удастся прорвать его защиту…
          Серебристые блики дрожали на стене… Гарри, напряженно соображая, сделал пару шагов к столу. Может быть там информация о Департаменте Тайн, которую Снейп намеревался держать от него в секрете?
          Гарри оглянулся через плечо, сердце его колотилось чаще и сильнее, чем когда бы то ни было. Сколько времени понадобится Снейпу, чтобы вызволить Монтегю из туалета? Потом он вернется в кабинет сразу или поведет Монтегю в больничное крыло? Наверняка второе… Монтегю - капитан слизеринской квиддичной команды, и Снейпу захочется убедиться, что с ним все в порядке.
          Гарри преодолел последние футы, отделявшие его от думосброса, и замер над чашей, пристально вглядываясь в ее глубины. Помедлил, прислушался, потом опять вынул палочку. В кабинете и коридоре царила полная тишина. Он осторожно коснулся содержимого думосброса кончиком волшебной палочки.
          Серебристое вещество в чаше быстро-быстро закружилось. Гарри подался вперед и увидел, что оно стало прозрачным. Он опять смотрел сверху вниз в какое-то помещение, словно в круглое окно в потолке, и если он ничего не путает, то внизу – Главный зал.
          От его дыхания поверхность мыслей Снейпа запотела… Гарри лихорадочно соображал… эта навязчивая идея – чистое безумие… его била дрожь… Снейп может вернуться в любой момент… но тут Гарри вспомнил рассерженную Чо, насмешливую физиономию Малфоя, и его охватила безрассудная решимость.
          Он глубоко-глубоко вдохнул и по уши окунулся в мысли Снейпа. Тут же пол ушел из-под ног, и Гарри головой вперед провалился в думосброс…
          
          Он падал в ледяной тьме, неудержимо кувыркаясь, а потом…
          Оказался в центре Главного зала, но там не было четырех столов по числу Домов. Вместо них в зале рядами стояли маленькие столики, числом не меньше сотни, за каждым из которых по одному сидели ученики, низко склонившись над свитками пергамента. Тишину нарушало только царапанье перьев и периодический шорох, когда кто-нибудь поправлял свиток. Несомненно шел экзамен.
          На склоненные головы из высоких окон падал солнечный свет, волосы отливали каштаном, медью и золотом. Гарри внимательно осмотрелся вокруг. Где-то здесь должен быть Снейп… это же его воспоминания…
          Снейп оказался прямо за спиной у Гарри. Гарри стал его разглядывать. Снейп-подросток был сухощавым и бледным, как цветок, выросший в темноте. Пока он писал, прямые, прилизанные волосы свисали на стол, нос с горбинкой почти касался пергамента. Гарри обошел Снейпа кругом и прочел заголовок экзаменационной работы: «ЗАЩИТА ОТ ТЕМНЫХ СИЛ – СТУПЕНЬ ОБЫЧНОГО ВОЛШЕБСТВА».
          Значит, Снейпу лет пятнадцать-шестнадцать, ровесник Гарри. Рука Снейпа так и летала над пергаментом, он исписал уже, по крайней мере, на фут больше, чем ближайшие соседи, причем мелким, убористым почерком.
          
          - Осталось пять минут!
          От звука голоса Гарри вздрогнул. Обернувшись, он увидел макушку профессора Флитвика, которая маячила между столами невдалеке. Профессор Флитвик как раз проходил мимо мальчика с взъерошенными черными волосами… страшно взъерошенными черными волосами…
          Гарри метнулся так быстро, что, будь он во плоти, перевернул бы на бегу столы. Но вместо этого он, как привидение, прошел два ряда насквозь и замер у третьего. Черноволосый затылок стал ближе… мальчик выпрямился, отложил перо, подтянул поближе пергаментный свиток, перечитывая написанное.
          Гарри стоял перед столом и не сводил глаз со своего пятнадцатилетнего отца.
          От возбуждения у него перехватило дыхание: как будто он видел самого себя, но себя с нарочитыми ошибками во внешности. Глаза у Джеймса карие, нос подлиннее, чем у Гарри, на лбу никакого шрама и в помине нет, но черты лица такие же тонкие, такой же рот, такие же брови; волосы на макушке у Джеймса так же топорщились, руки запросто могли принадлежать Гарри, и он был уверен, что стоит Джеймсу встать, разница в росте у них окажется не больше дюйма.
          Джеймс широко зевнул и взъерошил волосы, приведя их в еще больший беспорядок. Затем глянул на профессора Флитвика и, повернувшись через плечо, ухмыльнулся мальчику, сидящему за четыре стола от него.
          Обомлев еще больше, Гарри увидел Сириуса, который отвечал Джеймсу поднятием вверх больших пальцев. Сириус, откинувшись назад, беззаботно раскачивался на стуле. Он был безусловно красив, темные волосы падали на глаза таким элегантно-небрежным манером, какого никогда бы не достичь ни Джеймсу, ни Гарри, и сидевшая за ним девочка не спускала с него полного упований взгляда, но он, словно, и не замечал этого. Двумя столами ближе девочки сидел – и тут у Гарри опять радостно защемило сердце – Ремус Люпин. Выглядел он несколько бледным и осунувшимся (должно быть скоро полнолуние?) и был поглощен экзаменационным билетом: перечитывал ответы и, хмурясь, водил по подбородку кончиком пера.
          Значит и Прихвост должен быть где-то рядом… Гарри тут же безошибочно обнаружил его – приземистый паренек с острым носом и бесцветными волосами. Прихвост явно нервничал: грыз ногти, пялился в свой листок, возил ногами по полу. Время от времени с надеждой заглядывал в работы соседей. Гарри задержался взглядом на Прихвосте, а потом опять посмотрел на Джеймса, который что-то рисовал на обрывке пергамента. Нарисовал снитч, а теперь выводил буквы «Л.Е.» Что это значит?
          - Пожалуйста, отложите перья! – пропищал профессор Флитвик. – Стеббинс, это и вас касается! Пока я собираю пергаменты, будьте любезны, оставайтесь на своих местах! Accio!
          Не меньше сотни пергаментных свитков взмыли в воздух, полетели в протянутые руки профессора Флитвика и свалили его с ног. Раздались смешки. Ученики, сидевшие за передними столами, вскочили, подхватили профессора Флитвика под руки и поставили на ноги.
          - Благодарю… благодарю, - задыхаясь, пискнул Флитвик. – Чудесно, а теперь все свободны!
          Гарри глянул на отца, тот торопливо замазывал разукрашенные буквы «Л.Е.», потом вскочил на ноги, сунул перо и экзаменационные вопросы в сумку, забросил сумку за спину и стал ждать, пока к нему присоединится Сириус.
          Гарри оглянулся и неподалеку заметил Снейпа, который лавировал между столами, направляясь к выходу из Главного зала и не отрывая глаз от своего листа с вопросами. Сутулый и вдобавок худой, он передвигался резкими движениями, будто паук, а прилизанные пряди волос при этом болтались по щекам.
          Компания тараторивших девчонок разделила Снейпа и Джеймса с Сириусом и Люпиным, Гарри, затесавшись в середину, не выпускал из виду Снейпа, напрягая слух, чтобы не пропустить сказанное Джеймсом и его друзьями.
          - Лунатик, тебе понравился десятый вопрос? – спросил Сириус, когда все вышли в холл.
          - Еще бы, - бодро заверил Люпин. – Укажите пять отличительных признаков оборотня. Шикарный вопрос.
          - Ну и как, ты все признаки указал, точно? – притворно-озабоченным тоном поинтересовался Джеймс.
          - Вроде да, - серьезно ответил Люпин, когда они все уже толкались в толпе у выхода в залитый солнцем двор. – Первый: он сидит на моем месте. Второй: носит мою одежду. Третий: его имя Ремус Люпин.
          Не засмеялся только Прихвост.
          - Я написал про форму морды, зрачки и кисточку на хвосте, - озабоченно встрял он, - но больше ничего не мог вспомнить.
          - Прихвост, ты что, такой тупой? – раздраженно бросил Джеймс. – Раз в месяц общаешься с оборотнем…
          - Да потише ты, - взмолился Люпин.
          Гарри опять с тревогой оглянулся. Снейп все еще держался неподалеку, по-прежнему погруженный в экзаменационные вопросы. Воспоминания ведь Снейповы, и Гарри не сомневался, что если тому во дворе вздумается отойти, то ему самому рядом с Джеймсом оставаться уже не суждено. Но к его огромному облегчению, когда Джеймс и три его приятеля направились по лужайке вниз, к озеру, то Снейп, которому, по всей вероятности было безразлично – куда идти, пошел следом, не отрываясь от экзаменационного листа. Держась чуть впереди него, Гарри удавалось неотступно следовать за Джеймсом и остальными.
          - В общем, вопросы были – раз плюнуть, - раздался голос Сириуса. – Если мне не поставят «Отлично», будет по меньшей мере странно.
          - И мне тоже, - заявил Джеймс.
          Он сунул руку в карман и вытащил трепыхающийся золотой снитч.
          - Ты где его взял?
          - Стащил, - небрежно ответил Джеймс.
          Он принялся баловаться со снитчем, позволяя ему отлететь на целый фут, а потом ловя опять; реакция у него была превосходная. Прихвост таращился на Джеймса с благоговейным почтением.
          
          На берегу озера, в тени того же самого бука, под которым когда-то Гарри, Рон и Гермиона провели воскресенье, заканчивая домашние задания, компания остановилась и завалилась на травку. Гарри опять глянул через плечо и к своему удовольствию обнаружил, что Снейп уселся в траве, в густой тени кустов. От изучения вопросов по СОВам он так и не оторвался, поэтому Гарри ничто не мешало занять позицию между кустами и буком и продолжать наблюдение за четверкой под деревом. От озерной глади глаза слепило солнечным светом, на самом берегу расположилась компания смеющихся девочек, которые только что подошли из Главного зала, они сняли гольфы и школьные туфли и теперь болтали ногами в воде.
          Люпин вытащил книгу и принялся читать. Сириус с надменным, скучающим, но таким неотразимым видом разглядывал проходивших мимо учеников. Джеймс по-прежнему баловался со снитчем, отпускал его все дальше и дальше, давая вот-вот улететь, но неизменно в последний момент успевал поймать. Прихвост следил за ним с открытым ртом. Всякий раз, когда Джеймс проявлял особую ловкость, Прихвост ахал и хлопал в ладоши. Несколько минут спустя Гарри уже недоумевал, отчего Джеймс не предложит Прихвосту заткнуться, но Джеймсу, похоже, такое внимание льстило. Еще Гарри отметил отцовскую привычку ерошить волосы, словно чтобы не позволить им улечься чересчур гладко, и его беспрерывные поглядывания на девочек, сидевших у самой воды.
          - Да хватит уже, - наконец бросил Сириус, когда Джеймс сделал очередной ловкий финт, а Прихвост разразился аплодисментами, - а то Прихвост от радости описается.
          Прихвост покраснел, а Джеймс ухмыльнулся:
          - Ну, если тебя это так заботит… - и сунул снитч обратно в карман.
          У Гарри создалось четкое впечатление, что остановить бравады Джеймса может только Сириус.
          - Надоело, - обронил Сириус. – Жаль, что сейчас не полнолуние.
          - Да ладно тебе, - мрачно отозвался Люпин из-за своей книги, - у нас еще Трансфигурация впереди, если тебе занятся нечем, можешь меня проверить. Вот… - и протянул книгу Сириусу.
          Но Сириус только фыркнул:
          - Не собираюсь, ерунда все это, я и так все знаю.
          - Сейчас повеселимся, Бродяга, - вполголоса предложил Джеймс. - Смотри, кто там…
          Сириус повернул голову. Вид у него стал словно у пса, почуявшего кролика.
          - Отлично, - протянул он, - Слизнякус.
          Гарри проследил направление его взгляда.
          Снейп уже стоял и засовывал в сумку вопросы по СОВам. Когда он вышел из тени кустов и пошел по траве, Сириус и Джеймс вскочили на ноги.
          Люпин и Прихвост остались сидеть. Люпин не поднимал головы от книги, но взгляд застыл, а между бровей появилась нахмуренная складочка; Прихвост в жадном предвкушении переводил глаза с Джеймса и Сириуса на Снейпа.
          - Как дела, Слизнякус? – громко спросил Джеймс.
          Снейп среагировал так быстро, словно ожидал нападения: он отбросил сумку, сунул руку в карман и уже было взметнул палочку, но тут Джеймс крикнул:
          - Expelliarmus!
          Палочка Снейпа подлетела вверх на дюжину футов, а потом чуть слышно упала в траву за его спиной. Сириус отрывисто рассмеялся.
          - Impedimenta! – он ткнул палочкой в сторону Снейпа, который со всех ног было бросился за своей палочкой, но тут же рухнул на полдороги.
          Все окружающие с любопытством повернулись к ним. Кое-кто даже поднялся и подошел поближе. Некоторых происходящее, видимо, пугало, некоторых – забавляло.
          Снейп, задыхаясь, барахтался на земле. Джеймс и Сириус с поднятыми палочками двинулись к нему. Перед тем как идти, Джеймс через плечо бросил взгляд на сидевших у воды девочек. Прихвост уже встал, обошел Люпина, чтобы было лучше видно, и с жадностью следил, что будет дальше.
          - Как экзамен, Слизняк? – поинтересовался Джеймс.
          - Я видел, как он носом по пергаменту водил, - съязвил Сириус. – Так все засалил, что никто ничего прочесть не сможет.
          Среди зрителей раздались смешки: Снейп популярностью явно не пользовался. Прихвост заверещал от смеха. Снейп попытался подняться, но заклинание еще действовало, и он только дергался, словно в невидимых путах.
          - Ты дождешься… - выпалил он, с неприкрытой ненавистью глядя на Джеймса, - Дождешься!
          - Дождется чего? – хладнокровно спросил Сириус. – Что ты сделаешь, Слизняк, сопли об нас вытрешь?
          У Снейпа вырвался бессвязный поток брани и заклинаний, но палочка лежала в десяти футах и ничего не произошло.
          - Рот промой, - невозмутимо предложил Джеймс. – Scourgify!
          Изо рта Снейпа тут же поплыли розовые мыльные пузыри, губы покрылись пеной, не давая ему произнести ни слова, он начал захлебываться…
          - ОТВЯЖИТЕСЬ от него!
          Джеймс и Сириус оглянулись. Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам.
          Крикнула одна из девочек, сидевших на берегу озера. У нее были густые рыжие волосы, ниспадавшие на плечи, и удивительно зеленые миндалевидные глаза – глаза Гарри.
          Мама.
          - Что-то не так, Эванс? – спросил Джеймс неожиданно взрослым, глубоким, приятным голосом.
          - Отвяжитесь от него, - повторила Лили. Она с глубоким отвращением смотрела на Джеймса. – Что он вам сделал?
          - Ну, - начал Джеймс с глубокомысленным видом, - видишь ли, все дело скорее в факте его существования вообще…
          Почти все вокруг рассмеялись, включая Сириуса и Прихвоста, не смеялся Люпин, вероятно потому, что был занят учебой, не рассмеялась и Лили.
          - Считаешь себя остроумным, - холодно бросила Лили, - Да только ты просто самоуверенное ничтожество, которое только и умеет, что задираться. Отвяжись от него.
          - Отвяжусь, если будешь со мной встречаться, Эванс, - быстро проговорил Джеймс. – Давай… будешь встречаться, тогда я в жизни палочку на старину Слизняка не подниму.
          Действие Непролазного наговора подходило к концу. За спиной у Джеймса Снейп дюйм за дюймом, отплевываясь мыльной пеной, полз к волшебной палочке.
          - Даже если бы мне предложили выбирать между гигантским кальмаром и тобой, я бы все равно с тобой встречаться не стала, – заявила Лили.
          - Облом, Задира, - развеселился Сириус и повернулся к Снейпу: - ОП-ПА!
          Но было уже поздно. Снейп наставил палочку точно на Джеймса, мелькнула вспышка, и на щеке Джеймса появился глубокий порез, а на мантию брызнула кровь. Джеймс вихрем обернулся, мелькнула вторая вспышка, и Снейп повис в воздухе вверх тормашками, мантия его съехала вниз, обнажая худые бледные ноги и посеревшие подштанники.
          Кучка зрителей разразилась одобрительными возгласами, Сириус, Джеймс и Прихвост захохотали во все горло.
          Разъяренное лицо Лили на мгновение дрогнуло, казалось, она была готова улыбнуться, но вместо этого заявила:
          - Отпусти его!
          - Само собой, - Джеймс опустил палочку вниз, и Снейп бесформенной кучей свалился на землю.
          Выпутавшись из мантии, он поспешно вскочил с палочкой наизготовку, но тут Сириус произнес: «Petrificus Totalus!»8, и Снейп плашмя рухнул на землю вновь.
          - ДА ОТВЯЖИТЕСЬ ЖЕ ОТ НЕГО! – закричала Лили.
          Она выхватила свою палочку, Джеймс и Сириус с опаской посмотрели на нее.
          - Ох, Эванс, не вынуждай меня применять заклинание, - совершенно серьезно ответил Джеймс.
          - Тогда снимай с него проклятие!
          Джеймс глубоко вздохнул, потом повернулся к Снейпу и пробормотал контрзаклинание.
          - Проваливай, - предложил он Снейпу, с трудом поднимавшемуся на ноги. - Тебе повезло, Слизнякус, что Эванс здесь…
          - Мне от такой жалкой грязнокровки помощь не нужна!
          Лили прищурилась.
          - Прекрасно, - ледяным тоном заявила она. – Впредь не стану вмешиваться. А на твоем месте я бы постирала подштанники, Слизнякус.
          - Извинись перед Эванс! – зарычал Джеймс и угрожающе нацелил на Снейпа палочку.
          - Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! – набросилась на Джеймса Лили. – Ты сам ничуть не лучше!
          - Что? – вскричал Джеймс. – Я тебя никогда не называл сама-знаешь-как!
          - Да ты только и умеешь, что волосы трепать, потому что думаешь, как это классно выглядит, будто только что с метлы свалился, по коридорам разгуливать с этим своим дурацким снитчем, и на всех, кто косо посмотрит, заклинания бросать… Удивительно еще, что метла такого болвана носит! Меня от тебя ТОШНИТ!
          Она развернулась и быстро зашагала прочь.
          - Эванс, - вслед ей крикнул Джеймс. – Эй, Эванс!
          Но Лили не оглянулась.
          - Что это с ней? - хмыкнул Джеймс, безуспешно стараясь сделать вид, будто ему на все наплевать.
          - По-моему, если судить по ее намекам, она считает, что ты, приятель, слишком много о себе возомнил, - предположил Сириус.
          - Ах так, - Джеймс снова пришел в ярость, - ладно-ладно…
          Опять мелькнула вспышка света, и опять Снейп вверх тормашками повис в воздухе.
          - Кто хочет посмотреть, как я сниму со Слизняка подштанники?..
          
          Но снял ли Джеймс подштанники со Снейпа, или нет, Гарри так и не узнал. Его плечо крепко сжали чьи-то пальцы, сжали как клещи. Вздрогнув, Гарри обернулся посмотреть, кто же так вцепился в него, и с непередаваемым ужасом обнаружил, что прямо за ним, белый от бешенства, стоит Снейп собственной, вполне взрослой персоной.
          - Развлекаешься?
          Гарри почувствовал, как вылетает из летнего дня, барахтается в ледяной тьме, а рука Снейпа по-прежнему стискивает его плечо. Потом он совершил головокружительный кувырок в воздухе, ударился ногами о каменный пол подземелья Снейпа и оказался рядом с думосбросом, стоящим на Снейповом столе, в полутемном кабинете Зельеделия наших дней.
          - Ну, - Снейп так крепко сжимал руку Гарри, что она стала неметь, - ну что Поттер… понравилось тебе?
          - Н-нет, - пробормотал Гарри,пытаясь выдернуть руку.
          Снейп выглядел жутко: губы дрожат, зубы оскалены, лицо бледное, как мел.
          - Отец у тебя шутник, да? – Снейп встряхнул Гарри так сильно, что у того очки слетели на кончик носа.
          - Я… я ни…
          Снейп изо всех сил отшвырнул Гарри от себя, и Гарри рухнул на каменный пол.
          - Не вздумай кому-нибудь рассказать о том, что видел! – прорычал Снейп.
          - Нет-нет, - Гарри шарахнулся от Снейпа как можно дальше. – Конечно, я не…
          - Убирайся, прочь, и чтоб ноги твоей в этом кабинете больше не было!
          Пока Гарри несся к двери, над его головой взорвалась банка с дохлыми тараканами. Он распахнул дверь, стремглав полетел по коридору и остановился только тогда, когда от Снейпа его отделяли три этажа. Прислонился к стене, отдышался и потер синяк на плече.
          У него не было ни малейшего желания возвращаться в гриффиндорскую башню так рано, ни рассказывать увиденное Рону и Гермионе. Ни крики в его адрес, ни брошенная банка не причиняли таких душевных терзаний, как понимание того, каково это - быть униженным при свидетелях, четкое понимание, каково пришлось Снейпу, когда над ним измывался отец Гарри. И еще - осознание того, что, судя по сейчас увиденному, отец оказался именно таким законченным самодовольным наглецом, как всегда уверял Снейп.
          
          

          
          комментарии переводчика:
          
          1 Inquisitorial Squad
          2 Vanishing Cabinet
          3 Stink Pellets
          4 Fanged Frisbees
          5'Weasleys'Wildfire Whiz-bangs
          6 Basic Blaze box
          7 Deflagration Deluxe
          8 в американском издании Сириус накладывает на Снейпа заклинание 'Locomotor mortis'
          
          

          

<<  >>



Главная страница  Источники   Мифы   Маги   Магглы 
Наши спонсоры: