- Но почему ты перестал ходить на Окклюменцию? – нахмурилась Гермиона.
          - Я тебе уже объяснял, – буркнул Гарри, - Снейп считает, что ввел меня в курс дела, дальше я могу и сам.
          - Значит, странные сны тебе уже не снятся? – скептически поинтересовалась Гермиона.
          - Практически нет, - пряча глаза, ответил Гарри.
          - Ну вот, по-моему, Снейпу рано бросать, пока ты не уверен до конца, что можешь сам со своими снами разобраться! - возмутилась Гермиона. – Гарри, я считаю, тебе нужно пойти к нему и попросить…
          - Нет, - с нажимом оборвал ее Гарри. – Гермиона, хватит об этом, ладно?
          Шел первый день пасхальных каникул и Гермиона, по обыкновению, большую часть дня посвятила составлению расписания подготовки к экзаменам для всей троицы. Гарри и Рон не возражали: с ней проще было не спорить, да и в любом случае расписание не помешает.
          Рон с изумлением обнаружил, что до экзаменов осталось всего полтора месяца.
          - Ну и что в этом такого удивительного? – свысока спросила Гермиона, с помощью волшебной палочки разукрашивая в разные цвета в соответствии с разными предметами все квадратики в расписании Рона.
          - Да не знаю… - задумался Рон, - столько всего произошло.
          - Вот и готово, - Гермиона вручила Рону его расписание: - Если будешь ему следовать, все у тебя получится.
          Рон хмуро кинул взгляд на расписание и тут же просиял:
          - А ты мне на каждой неделе по свободному вечеру оставила!
          - Это для тренировок по квиддичу, - пояснила Гермиона.
          Улыбка с лица Рона сползла.
          - А толку-то? – уныло протянул он. – Все равно в этом году у нас шансов получить квиддичный кубок не больше, чем у папы – стать Министром Магии.
          Гермиона промолчала: она смотрела на Гарри, который с отсутствующим видом уставился прямо перед собой, не обращая никакого внимания на заигрывавшего с его рукой Крукшанса.
          - Гарри, что с тобой?
          - Что? – спохватился Гарри. – Нет, ничего.
          Он схватил «Теорию магической обороны» и сделал вид, будто ищет что-то в оглавлении. Крукшанс плюнул на него и скользнул под кресло Гермионы.
          - А я недавно видела Чо, – решила завести разговор Гермиона. – Она опять такая грустная-прегрустная… Вы снова поругались?
          - Что… а, да, поругались, - Гарри с благодарностью воспользовался предложенным объяснением.
          - Из-за чего?
          - Из-за этой ее подруги-подлюги Мариетты.
          - Еще бы, ну и правильно! – поддержал его Рон и отложил расписание. - Да если бы не она…
          И Рон разразился гневной тирадой в адрес Мариетты Эджкомб, что пришлось Гарри как нельзя кстати: ему осталось только хмурить брови, кивать и заключать «Ага» и «Точно», всякий раз, когда Рон останавливался перевести дух, при этом ничто не мешало ему сосредоточиться на печальных думах об увиденном в думосбросе.
          Словно черви, душу Гарри точили воспоминания. Он никогда не сомневался, что его родители были замечательными людьми, а измышлениям Снейпа по поводу характера его отца Гарри никогда не придавал значения. Разве другие, Хагрид, например, или Сириус, не уверяли Гарри, что его отец был прекрасным человеком? ( «Ага, только посмотри, что из себя представлял сам Сириус, - проворчал внутренний голос Гарри… - Один другого стоил…»). Да, когда-то ему довелось подслушать, как профессор Макгонаголл упомянула, что его отец и Сириус в школе хулиганили, но по ее словам получалось, словно они просто были предшественниками близнецов Уизли, а представить Фреда и Джорджа, ради забавы подвесивших кого-нибудь вниз головой, Гарри не мог… разве если кого-нибудь, кого они не терпеть не могут… Малфоя какого-нибудь, или еще кого, кто сам нарвался…
          Гарри попытался зацепиться за мысль, что Снейп сам нарвался на то, что получил от Джеймса, но ведь Лили спрашивала: «Что он тебе сделал?» И ведь Джеймс ей ответил: «Все дело скорее в факте его существования вообще». Ведь Джеймс затеял это все только потому, что Сириус заявил, как ему скучно?.. Гарри пришло на память сказанное Люпиным на Гриммолд-Плейс: Дамблдор назначил Люпина префектом в расчете на то, что ему удастся повлиять на Джеймса и Сириуса… но в думосбросе Люпин сидел как ни в чем не бывало…
          Гарри напоминал себе, что Лили вмешалась в происходящее: мама-то оказалась на высоте. Но тут же вспоминал, с каким лицом она кричала на Джеймса, и от этого ему становилось еще хуже: она явно ненавидела Джеймса, и Гарри представить себе не мог, как же они, в конце концов, поженились. Гарри даже приходило в голову, а не заставил ли ее Джеймс силой…
          Почти пять лет мысли об отце грели и воодушевляли Гарри. Всякий раз, когда ему говорили, что он похож на Джеймса, Гарри распирало от гордости. А теперь… теперь при мысли о нем Гарри становилось тоскливо и пусто.
          
          Пасхальные каникулы шли, и дни становились все ветренее, погожее и теплее, но Гарри, как и другие пяти- и семикурсники, сидел взаперти, готовясь к экзаменам и гуляя только в библиотеку и обратно. Он делал вид, что причина его плохого настроения только в надвигавшихся экзаменах, а поскольку всех гриффиндорских приятелей от учебы уже тошнило, то никто не сомневался.
          - Гарри, я к тебе обращаюсь, ты меня слышишь?
          - Угу?
          Гарри огляделся. К его столу в библиотеке, за которым он сидел в одиночестве, подошла растрепанная от ветра Джинни Уизли. Дело было воскресным вечером: Гермиона уже отправилась в гриффиндорскую башню повторять Древние руны, а у Рона шла тренировка по квиддичу.
          - А, привет, - поздоровался Гарри, придвигая к себе учебники. – Почему ты не на тренировке?
          - Она закончилась, - ответила Джинни. – Рону пришлось увести Джека Слопера в больничное крыло.
          - Почему?
          - Ну, точно мы не знаем, но считаем, что он сам себя огрел битой, - Джинни тяжело вздохнула. – В общем… вот, посылка пришла, только-только из рук Амбридж – все это время досмотр проходила.
          Джинни положила на стол коробку, завернутую в оберточную бумагу: посылку явно разворачивали и потом небрежно заворачивали вновь. Наискосок посылку пересекала надпись красными чернилами: «Проверено и пропущено Главным дознавателем Хогвартса».
          - Там пасхальные яйца от мамы, - пояснила Джинни. – Одно для тебя… держи.
          Джинни вручила ему красивое шоколадное яйцо, украшенное маленькими глазированными снитчами, и, судя по упаковке, с коробочкой Зашипенных крутопчел внутри. Гарри глянул на яйцо и с ужасом почувствовал, как к горлу подступил ком.
          - Гарри, ты чего? – тихо спросила Джинни.
          - Все нормально, – хрипло бросил Гарри.
          От комка в горле стало больно. Гарри не мог понять, отчего на него так подействовало пасхальное яйцо.
          - Ты в последнее время совсем неважно выглядишь, – настаивала Джинни. – Знаешь, я уверена, что если тебе просто поговорить с Чо…
          - Да не с Чо я хочу говорить, – грубо оборвал ее Гарри.
          - А с кем? – внимательно посмотрела на него Джинни.
          - Я…
          Гарри оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Мадам Пинс стояла за несколько стеллажей от них, заваливая грудой книг обалдевшую Ханну Аббот.
          - Я так хочу поговорить с Сириусом, – шепнул Гарри, – но понимаю, что не получится…
          Джинни продолжала озабоченно созерцать Гарри. Он развернул свое пасхальное яйцо, отломил изрядный кусок, просто чтобы чем-нибудь отвлечься, и сунул в рот, хотя есть совсем не хотелось.
          - Ну, – медленно начала Джинни, тоже откусывая от своего яйца, – если тебе правда так хочется поговорить с Сириусом, то, я думаю, можно это устроить.
          - Ага, как же, – уныло отмахнулся Гарри, – только Амбридж следит за каминами и читает всю почту.
          - Когда растешь бок о бок с Фредом и Джорджем, – задумчиво произнесла Джинни, – то иногда в голову начинает приходить, что нет ничего невозможного, главное, чтобы наглости хватило.
          Гарри посмотрел на Джинни. То ли шоколад подействовал – Люпин всегда советовал его есть после встреч с дементорами, то ли потому, что он озвучил желание, уже неделю сжигавшее его изнутри, но перед ним вдруг забрезжила надежда.
          - ДА ВЫ СООБРАЖАЕТЕ, ЧТО ТВОРИТЕ?
          - О, черт… – зашипев, подскочила Джинни, – Я же забыла…
          На них налетела мадам Пинс с перекошенным от гнева увядшим лицом.
          - Шоколад в библиотеке! – верещала она. – Вон отсюда… ВОН!
          Она замахнулась палочкой, и учебники Гарри, его сумка и чернильница набросились на хозяина и Джинни, и пока ребята спасались бегством из библиотеки, летели следом и то и дело отвешивали им подзатыльники.
          
          
          * * *
          
          Незадолго перед окончанием каникул, словно чтобы подчеркнуть важность предстоящих экзаменов, на столах в гриффиндорской гостиной стали появляться пачки буклетов, брошюр и листовок с рекламой разнообразных магических профессий, а на доске объявлений вывесили плакат, который гласил:

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ПРОФОРИЕНТАЦИИ           В течение первой недели летнего семестра все пятикурсники обязаны пройти собеседование с главой Дома относительно будущей профессии.           Дата и время индивидуальных встреч указаны ниже.

Гарри пробежал глазами список и обнаружил, что в кабинете профессора Макгонаголл ему следует быть в понедельник в половине третьего, а значит можно будет пропустить почти все Прорицание. Большую часть оставшихся от каникул выходных дней он и все остальные пятикурсники штудировали предложенную для ознакомления информацию о профессиях.
          - Так, целителем я себя как-то не вижу, – под вечер выходных заявил Рон. Он старательно разглядывал рекламную брошюру с эмблемой клиники святого Мунго на передней обложке: знак в виде перекрещенных палочки и кости. – Тут сказано, что на ТРИТОНах нужно получить не меньше «Х» по Зельям, по Гербологии, по Трансфигурации, по Заклинаниям и по Защите от темных искусств. В общем… да ну их… не слишком ли многого хотят?
          - Так ведь это же очень ответственная работа, – рассеянно заметила Гермиона. Она сосредоточенно изучала раскрашенную в розовые и оранжевые тона брошюру под названием: «А ВЫ СОГЛАСНЫ ЗАНИМАТЬСЯ СВЯЗЯМИ С МАГГЛОВСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ?» – Похоже, для общения с магглами много ума не нужно: требуется только сданная СОВа по Маггловедению. «Гораздо важнее энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!»
          - Для общения с моим дядей одного хорошего чувства юмора не хватит, – мрачно прокомментировал Гарри. – Скорее нужно хорошее умение вовремя смыться, – сам он уже до середины перелистал буклет по магическому банковскому делу. – Вот, слушайте: «Вы мечтаете о перспективной профессии, сочетающей в себе путешествия, приключения и связанные с риском солидные премиальные? Обращайтесь в Магический банк Гринготтс, где открыты вакансии на должность Ликвидатора заклятий с увлекательной возможностью зарубежных командировок» … Там, правда, нужна Арифмантия; Гермиона, это для тебя!
          - Меня банковское дело не увлекает, – отмахнулась Гермиона, погрузившись в листок: «КАК НАТАСКИВАТЬ СТОРОЖЕВЫХ ТРОЛЛЕЙ?»
          - Привет, – шепнул кто-то Гарри на ухо.
          
          Он оглянулся: сзади стояли Фред и Джордж.
          - Мы тут с Джинни насчет тебя перекинулись словечком, – Фред сел и закинул ноги на стол, столкнув на пол буклеты с предложениями из Министерства Магии. – Она сказала, тебе нужно поболтать с Сириусом?
          - Что? – Гермиона застыла, занеся руку над листком «СДЕЛАЙТЕ БЛЕСТЯЩУЮ КАРЬЕРУ В ДЕПАРТАМЕНТЕ МАГИЧЕСКИХ АВАРИЙ И КАТАСТРОФ».
          - Ну да… – с напускной небрежностью бросил Гарри, – я бы не прочь…
          - Не смеши людей, – Гермиона выпрямила спину и уставилась на него, словно видела впервые, – а как же Амбридж, которая рыскает по каминам и обшаривает сов?
          - Да ладно, с этим мы, пожалуй, справимся, - потягиваясь и ухмыляясь, встрял Джордж. – Надо устроить отвлекающий маневр, и все дела. Вот вы заметили, кстати, что пасхальные каникулы прошли безо всякого беспредела с нашей стороны?
          - Какой смысл портить людям отдых, спросили мы себя, – пояснил Фред. – И сами себе ответили – никакого. Само собой, мы бы испортили еще и подготовку к экзаменам, а это уж совсем никуда не годится.
          Он с постным лицом поклонился Гермионе. Гермиону такая забота, видимо, слегка озадачила.
          - Но завтра начинаются трудовые будни, – энергично продолжил Фред. – И раз мы собираемся слегка побезобразничать, то почему бы не так, чтобы Гарри в это время смог пообщаться с Сириусом?
          - Однако, – протянула Гермиона с видом человека, втолковывающего элементарные понятия непроходимым тупицам, – ну, пусть, вы уже устроили отвлекающий маневр, но Гарри-то как будет с ним разговаривать?
          - Из кабинета Амбридж, – тихо ответил Гарри.
          Гарри размышлял об этом две недели и другого способа не видел. Амбридж сама ему рассказала, что единственный безнадзорный камин – это ее собственный.
          - Ты что… с ума сошел? – зашипела на него Гермиона.
          Рон опустил брошюру о занятости в сфере Торговли культивированной плесенью и стал осторожно прислушиваться к беседе.
          - Кажется нет, – пожал плечами Гарри.
          - А как ты, для начала, собираешься туда попасть?
          Ответ на этот вопрос у Гарри был уже готов:
          - С помощью ножа Сириуса.
          - Прошу прощения?
          - На прошлое Рождество Сириус подарил мне нож, который открывает любой замок, – пояснил Гарри. – Даже если она заколдовала дверь так, что Alohomora не сработает, а я держу пари, что так и будет…
          - А ты что об этом думаешь? – дернула Гермиона Рона, и у Гарри возникла настойчивая ассоциация с манерой, с которой во время его первого ужина на Гриммолд-Плейс к мужу взывала миссис Уизли.
          - Не знаю я, – Рон испугался необходимости иметь свое мнение, – это дело Гарри, ему и решать, разве не так?
          - Говоришь, как настоящий друг и истинный Уизли, – крепко хлопнул его по плечу Фред. – Значит, договорились. Пожалуй, завтра все и организуем. Сразу после уроков, потому что если весь народ будет в коридорах, эффект получится максимальный… Гарри, все произойдет где-нибудь в восточном крыле, чтобы сразу выманить ее из кабинета… по моим расчетам мы сможем тебе гарантировать, ну, минут двадцать? - он взглянул на Джорджа.
          - Запросто, - кивнул Джордж.
          - А что это за отвлекающий маневр будет? – поинтересовался Рон.
          - Увидишь, маленький брат, - отшутился Фред, и они с Джорджем встали. – А может и не только увидишь, если подскочишь завтра к пяти часам в коридор Грегори-Лизоблюда.
          
          
          * * *
          
          Следующим утром Гарри проснулся ни свет, ни заря, волнуясь почти так же, как перед дисциплинарным слушанием в Министерстве Магии. Не только перспектива вторжения в кабинет Амбридж и пользования ее камином для переговоров с Сириусом не давала ему покоя, хотя куда уж хуже: сегодня Гарри предстояло оказаться лицом к лицу со Снейпом, впервые с тех пор, как тот вышвырнул его из кабинета.
          С мыслями о предстоящем дне Гарри еще немного повалялся в кровати, потом тихонько встал и подошел к окну у кровати Невилла: полюбоваться поистине великолепным утром. Легкая дымка расцвечивала голубыми тонами безоблачное небо. Как раз напротив окна рос тот самый бук, под которым отец Гарри некогда издевался над Снейпом. Гарри сомневался, что Сириус добавит что-либо к виденному им в думосбросе, но ему отчаянно хотелось услышать, что сам Сириус думает о случившемся тогда, чтобы узнать хоть какие-нибудь смягчающие обстоятельства, найти хоть какие-нибудь оправдания поведению отца…
          Внимание Гарри привлекло какое-то движение на опушке Запретного Леса. Щурясь от солнца, Гарри разглядел Хагрида, который показался из-за деревьев. Похоже, прихрамывая. Хагрид добрел до дверей своего домика и, на глазах Гарри, скрылся внутри. Гарри еще немного понаблюдал за домиком, но Хагрид не вышел, а из дымовой трубы закурился дымок – раз Хагрид смог развести огонь в печи, значит если и ранен, то несильно.
          Гарри отвернулся от окна, пошел к сундуку и начал одеваться.
          
          С учетом того, что ему предстояло влезть в кабинет Амбридж, радужных планов относительно мирного дня Гарри не строил, но никак не предполагал, что Гермиона будет практически беспрерывно пытаться отговорить его от запланированного на пять часов мероприятия. На Истории магии она впервые уделяла внимание профессору Биннсу не больше, чем обычно Гарри и Рон, и без умолку нашептывала увещевания, к которым Гарри оставался глух, хотя с большим трудом.
          - …А вдруг она тебя все-таки поймает, тебя ведь не только исключат, но она еще может догадаться, что ты общался с Фырксом, и тогда уж точно заставит тебя выпить Веритасерум и все ей рассказать…
          - Гермиона, - возмущенно прошептал Рон, - ты, наконец, отвяжешься от Гарри, или что, мне самому все конспектировать?
          - Ничего, не умрешь, поконспектируй для разнообразия!
          К тому времени, как они оказались в подземельях, ни Гарри, ни Рон с Гермионой уже не разговаривали. Но ее это ничуть не смущало, и их молчание она использовала в своих целях: непрерывным потоком изливая зловещие предупреждения, причем так исступленно шипя, что Шеймас убил минут пять, пытаясь обнаружить, не течет ли его котел.
          Между тем, Снейп, похоже, решил вести себя так, словно Гарри просто не существует. Гарри к такой манере поведения давным-давно привык, потому что это был конек дяди Вернона, и по сути даже радовался, что все так обошлось. На самом деле, по сравнению с тем, сколько колкостей и придирок от Снейпа ему перепадало раньше, новый Снейп его устраивал куда больше, и, отрадно сознавать, что когда тот оставил его в покое, Гарри даже умудрился без труда состряпать Живительный Глоток¹. В конце занятия он отлил часть зелья в склянку, закупорил ее и отнес на стол Снейпа для проверки, рассчитывая получить, наконец, «С.С.»
          Но стоило ему отвернуться, как раздался звон разбитого стекла. Малфой покатился от хохота. Гарри стремительно обернулся. На полу среди осколков разлилась лужица его зелья, а на лице Снейпа было написано злорадное удовлетворение.
          - Опс, - негромко отметил он. – Ну что ж, Поттер, еще один ноль.
          От ярости Гарри даже потерял дар речи. Он бросился к котлу, собираясь налить еще одну склянку и всучить ее Снейпу на оценку, но с ужасом обнаружил, что в котле больше ничего нет.
          - Прости меня! – пискнула Гермиона и прижала руки ко рту. – Гарри, прости, пожалуйста. Я думала, что ты закончил, и прибралась!
          В ответ Гарри не смог проронить ни звука. Когда прозвенел звонок, он без оглядки вылетел из подземелья, а на обеде нарочно уселся между Невиллом и Шеймасом, чтобы Гермиона больше не доставала его насчет кабинета Амбридж.
          
          К началу Прорицаний он был уже настолько вне себя, что собеседование по профориентации с профессором Макгонаголл совершенно вылетело у него из головы. Если бы не Рон, Гарри бы и не вспомнил. Рон поинтересовался, почему Гарри до сих пор здесь, и Гарри стремглав ринулся наверх, и опоздал лишь на пару минут. Закрыв за собой дверь, он, задыхаясь, выпалил:
          - Профессор, извините, я забыл.
          - Ничего страшного, Поттер, - бодро заявила профессор Макгонаголл, но тут же в дальнем углу кто-то презрительно хмыкнул
          Гарри обернулся.
          В углу сидела профессор Амбридж с книжечкой на коленях, вычурной кружевной оборочкой на шее и противной, самодовольной улыбочкой на лице.
          - Садитесь, Поттер, - сухо сказала профессор Макгонаголл.
          Слегка подрагивающими руками она принялась перебирать многочисленные буклеты, которыми был завален ее стол.
          Гарри сел спиной к Амбридж и постарался сделать вид, будто не обращает никакого внимания на скрип ее пера по страницам книжечки.
          - Итак, Поттер, эта консультация предназначена для того, чтобы обсудить все варианты вашей будущей профессии и помочь вам выбрать учебные дисциплины на шестой и седьмой год обучения, - начала профессор Макгонаголл. – У вас есть какие-нибудь соображения насчет того, чем хотите заниматься после окончания Хогвартса?
          - Э-э… - замялся Гарри.
          Скрип пера за спиной его ужасно сбивал.
          - Ну? – побудительно окликнула его профессор Макгонаголл.
          - В общем, я, наверное, хотел бы стать аврором, - пробормотал Гарри.
          - Для этого нужна очень хорошая успеваемость, - профессор Макгонаголл извлекла из кучи бумаг на столе небольшую темную брошюру и перелистнула страницу. – Я смотрю, им требуется минимум пять ТРИТОНов и все не менее, чем на «Хорошо». Затем в штаб-квартире авроров вам придется пройти ряд строжайших психологических тестов и тестов на проверку ваших способностей. Поттер, это непростая работа, туда берут только лучших из лучших. К тому же, насколько мне известно, за три последних года не приняли никого.
          Тут профессор Амбридж едва слышно кашлянула, словно проверяя, как ей это удастся. Профессор Макгонаголл не обратила на нее никакого внимания.
          - Вы, должно быть, хотите знать, какие дисциплины вам придется изучать? – она слегка повысила голос.
          - Да, - кивнул Гарри. – Наверное Защиту от темных искусств?
          - Естественно, - подтвердила профессор Макгонаголл. – Кроме того я порекомендовала бы…
          Профессор Амбридж еще раз кашлянула, на сей раз погромче. Профессор Макгонаголл на мгновение прикрыла глаза, открыла опять и, как ни в чем не бывало, продолжила.
          - Кроме того я порекомендовала бы Трансфигурацию, потому что аврорам частенько приходится по работе заниматься преобразованиями туда и обратно. Должна заранее предупредить, Поттер, на курс ТРИТОНов я лично не принимаю тех учеников, которые на СОВах получили меньше, чем «Хорошо». Сейчас, на мой взгляд, вы заслуживаете, в среднем, «Удовлетворительно», поэтому, чтобы иметь возможность продолжить обучение, к экзаменам вам придется приложить немало усилий. Вдобавок вам понадобятся Заклинания, это всегда пригодится, и Зелья. Да, Поттер, Зелья, - повторила она с едва заметной усмешкой. – Знание ядов и противоядий для авроров незаменимо. Обязана вам сообщить, что профессор Снейп наотрез отказывается брать учеников, которые на СОВах у него получают меньше «Отлично», а значит…
          Профессор Амбридж покашляла очень отчетливо.
          - Могу я предложить вам пилюлю от кашля, Долорес? – не оборачиваясь, сухо поинтересовалась профессор Макгонаголл.
          - О, нет-нет, спасибо большое, - отозвалась Амбридж с тем самым жеманным смешком, которые Гарри терпеть не мог. – Я просто хотела полюбопытствовать, Минерва, а нельзя ли мне вас на капельку прервать?
          - Полагаю, можно, - сквозь плотно сжатые зубы процедила профессор Макгонаголл.
          - Я просто хотела полюбопытствовать, а тот ли нрав у мистера Поттера для того, чтобы стать аврором? – приторно проговорила Амбридж.
          - Полюбопытствовать? Ну, ну, - надменно бросила профессор Макгонаголл и продолжила так, словно никто ее не прерывал: - Что ж, Поттер, если вы настроены серьезно, то я советую вам хорошенько собраться и подтянуть Трансфигурацию и Зелья до должного уровня. Я вижу, что последние два года профессор Флитвик ставил вам между «Удовлетворительно» и «Хорошо», значит с Заклинаниями у вас все в порядке. Что касается Защиты от темных искусств, то там ваши оценки в основном повыше, в частности профессор Люпин считал вас… Долорес, вы уверены, что не хотите пилюлю от кашля?
          - О, нет, Минерва, не стоит беспокоиться, - фальшиво улыбнулась профессор Амбридж, только что кашлянувшая рекордно громко. – Я просто забеспокоилась, что у вас, должно быть, перед глазами нет последних оценок Гарри по Защите от темных искусств. Я точно помню, что выписывала их.
          - Вот сюда? – профессор Макгонаголл с омерзением извлекла из папки с бумагами Гарри лист розового пергамента. Бегло проглядела его, вскинула брови, затем, никак не прокомментировав, сунула листок обратно в папку.
          - Да, как я уже сказала, Поттер, профессор Люпин считал, что вы проявили несомненные способности по этой дисциплине, и, очевидно, для аврора…
          - Минерва, вы не разобрались в моей записке? – медовым голоском уточнила профессор Амбридж, даже забыв предварительно покашлять.
          - Разумеется, разобралась, - откликнулась профессор Макгонаголл, стискивая зубы так, что ответ получился слегка невнятным.
          - Ну тогда я теряюсь… боюсь, я не очень понимаю, как можете вы тешить мистера Поттера несбыточными надеждами…
          - Несбыточными надеждами? – повторила профессор Макгонаголл, не желая оборачиваться к Амбридж. – По всем тестам Защиты от темных искусств он получил высокие баллы…
          - Мне крайне неловко, что приходится вам возражать, Минерва, но, как видно из моей записки, Гарри получал на моих занятиях крайне низкие отметки …
          - Придется мне объясниться начистоту, - профессор Макгонаголл наконец обернулась к Амбридж и взглянула ей прямо в глаза. – Он получал высокие баллы по всем тестам Защиты от темных искусств, проведенной компетентным преподавателем.
          Улыбка Амбридж исчезла так внезапно, словно у нее перегорела лампочка. Она выпрямилась на стуле, перевернула листок в книжечке и, поводя из стороны в сторону выпученными глазками, принялась быстро-быстро строчить. Профессор Макгонаголл, раздувая тонкие ноздри и сверкая глазами, повернулась к Гарри.
          - Есть какие-нибудь вопросы, Поттер?
          - Да, - кивнул Гарри. – А что за психологические тесты и тесты на проверку способностей проводит Министерство, если с ТРИТОНами будет все в порядке?
          - Значит так, необходимо продемонстрировать умение успешно справляться со стрессовой ситуацией и тому подобное, - начала профессор Макгонаголл, - настойчивость и целеустремленность, поскольку обучение на аврора занимает еще три года, ну и высочайшие навыки в практической Защите. То есть после окончания школы придется еще учиться и учиться, так что, если вы не готовы…
          - Думаю, вам следует учесть, - заметно похолодевшим тоном встряла Амбридж, - что Министерство изучает всю биографию претендентов на авроров. Их криминальную биографию.
          - …Если вы не готовы после окончания Хогвартса сдавать новые экзамены, вам стоит трезво взглянуть в другом…
          - А значит, у этого мальчика такие же шансы стать аврором, как у Дамблдора – вернуться когда-нибудь в эту школу.
          - В таком случае, шансы очень высоки, - парировала профессор Макгонаголл.
          - У Поттера криминальное прошлое, - во весь голос высказалась Амбридж.
          - Поттера оправдали целиком и полностью, - еще громче заявила Макгонаголл.
          Профессор Амбридж встала. По большому счету это ничего не изменило, настолько она была приземистая, но наигранно деловитая суетливость уступила откровенной ярости, от чего ее оплывшее, дряблое лицо приобрело странно зловещее выражение.
          - У Поттера нет не единого шанса стать аврором!
          Профеесор Макгонаголл тоже поднялась, и с ее стороны это выглядело куда более впечатляюще: она была значительно выше Амбридж.
          - Поттер, - вызывающим тоном сообщила она, - я помогу вам стать аврором во что бы то ни стало! Даже если для этого мне придется заниматься с вами по ночам!
          - Министр Магии никогда не примет Поттера на работу! – визгливо заявила Амбридж.
          - К тому времени, как Поттер закончит школу, у нас вполне может быть и другой министр! – воскликнула профессор Макгонаголл.
          - Ага! – завопила профессор Амбридж, тыча коротеньким пальцем в Макгонаголл, - Вот! Вот оно как! Конечно! Именно этого вы и хотите, Минерва Макгонаголл, да? Хотите, чтобы Корнелиуса Фаджа сменил Альбус Дамблдор! На мое место метите! Директрисой хотите стать, а в придачу и старшим заместителем Министра!
          - Вы бредите, - с полным пренебрежением бросила профессор Макгонаголл. – Поттер, на этом консультация окончена.
          Не решаясь взглянуть на Амбридж, Гарри закинул сумку на плечо и поспешил выйти. Все время, пока он шел по коридору, до него доносились ее вопли и крики профессора Макгонаголл.
          
          Когда Амбридж явилась на урок Защиты от темных сил, она все еще хватала ртом воздух, будто только что неслась галопом.
          - Гарри, я надеюсь, что ты передумал насчет своей затеи, - зашептала Гермиона, едва они раскрыли учебники на Главе тридцать четыре «Непротивление и Переговоры». – Амбридж, похоже, и так уже совсем озверела…
          Амбридж то и дело метала в Гарри яростные взгляды, но он рассеянно уставился в «Теорию Магической Обороны» и, не поднимая головы, размышлял…
          Если вдруг его поймают за вторжение в кабинет профессора Амбридж, можно только представить, какова будет реакция профессора Макгонаголл, которая пару часов назад за него поручилась… Ничего не мешает ему просто вернуться в гриффиндорскую башню и надеяться, что на летних каникулах представится случай разузнать у Сириуса о подсмотренной в думосбросе сцене… ничего, кроме камня на душе при мысли о такой благоразумной расчетливости… да и Фред с Джорджем, которые уже спланировали отвлекающий маневр, а тем более – нож, подаренный Сириусом, который сейчас лежал в его сумке вместе с отцовским плащом-невидимкой.
          Но, как ни крути, если его поймают…
          - Гарри, Дамблдор пожертвовал собой, чтобы тебя не исключили! - прикрыв учебником рот, прошептала Гермиона. – А если тебя сегодня выгонят, то, значит, все напрасно!
          Можно отказаться от плана и попросту смириться с мыслями о том, чем занимался его отец одним летним днем, больше двадцати лет назад…
          И тут Гарри вспомнил сказанное Сириусом в камине гриффиндорской гостиной:
           «Ты меньше похож на своего отца, чем я думал… для Джеймса риск был развлечением…»
          Но хочется ли ему теперь быть похожим на отца?
          - Гарри, не делай этого, пожалуйста, не надо! – под переливы звонка с урока заклинала его Гермиона.
          Гарри ничего не ответил, он не знал, как быть.
          Рон, видимо, решил не вмешиваться и не лезть с советами, он даже не смотрел на Гарри, только, когда Гермиона сделала очередную попытку отговорить, тихо вмешался: «Отстань от него, ладно? Он сам разберется».
          
          Когда Гарри вышел из класса, сердце у него бешено заколотилось. Он пошел прочь по коридору и, когда прошел его до половины, услышал вдалеке шум – без всякого сомнения отвлекающий маневр начался. Откуда-то сверху, эхом отражаясь от стен, понеслись вопли и визги, все вокруг Гарри застыли и с ужасом уставились в потолок…
          Из класса выскочила Амбридж, с такой скоростью, которую только позволяли развить ее коротенькие ножки. На бегу доставая палочку, она рванула в противоположную от Гарри сторону. Теперь или никогда.
          - Гарри, пожалуйста! – неуверенно воззвала Гермиона.
          Но Гарри уже принял решение. Придерживая покрепче на плече сумку, он уже бросился бежать, лавируя в толпе учеников, рвущихся ему навстречу взглянуть, что приключилось в восточном крыле замка.
          
          Коридор, где располагался кабинет Амбридж, был совершенно пуст. Гарри шмыгнул за гигантские рыцарские доспехи, шлем на которых со скрежетом повернулся в его сторону, вытащил из сумки нож Сириуса и облачился в плащ-невидимку. Потом осторожно выбрался из-за доспехов и крадучись направился к дверям кабинета Амбридж.
          Вставил лезвие магического ножа в дверную щель и аккуратно провел вверх и вниз, затем вытащил нож. Раздался тихий щелчок, и дверь распахнулась. Гарри скользнул в кабинет, закрыл за собой дверь и осмотрелся.
          Кроме котят, без устали резвящихся на настенных тарелочках над конфискованными метлами, в кабинете не было никакого движения.
          Гарри стащил плащ, подошел к камину и мгновенно нашел то, что ему было нужно: небольшую шкатулку, где поблескивал каминный порошок.
          С дрожащими руками Гарри присел перед пустым камином. Раньше ему никогда не доводилось этого делать, но он полагал, что справится. Сунув голову в камин, Гарри взял щепотку порошка и щедро сыпанул на аккуратно сложенные под ним поленья. Они тут же заполыхали изумрудно-зеленым пламенем.
          - Гриммолд-Плейс, дом двенадцать! – громко и четко произнес Гарри.
          Ощущение было одно из необычнейших, которые ему когда-либо довелось испытывать. Конечно, прежде ему приходилось путешествовать с каминным порошком, но тогда он целиком крутился-вертелся в сети магических каминов, опоясывающей всю страну. А теперь колени его остались на холодном полу кабинета Амбридж, а сквозь изумрудное пламя летела одна голова…
          Вскоре, так же резко, как и началось, кружение прекратилось. С таким чувством, словно голову ему обмотали обжигающим плотным шарфом, и с весьма ощутимой тошнотой, Гарри приоткрыл глаза и обнаружил, что смотрит из кухонного камина на длинный деревянный стол, за которым, поглощенный изучением пергамента, сидит какой-то мужчина.
          - Сириус?
          Мужчина вздрогнул и обернулся. Это оказался не Сириус, а Люпин.
          - Гарри! – с потрясенным видом воскликнул он. – Что тебе... что случилось, все в порядке?
          - Ага, - кивнул Гарри. – Я просто хотел… в смысле, мне нужно… поговорить с Сириусом.
          - Я его позову, - Люпин растерянно поднялся на ноги, - он пошел наверх искать Кричера, вроде опять на чердаке прячется…
          И Гарри увидел, как Люпин торопливо вышел из кухни. Теперь ему не оставалось ничего другого, как разглядывать ножки стола и стульев. Интересно, почему Сириус никогда не упоминал, как же страшно неудобно разговаривать из камина: колени Гарри уже мучительно протестовали против стояния на жестком каменном полу у Амбридж.
          Вернулся Люпин и, следом за ним, Сириус.
          - Что случилось? – быстро спросил Сириус, откинул длинные пряди черных волос от лица и присел перед камином так, что его глаза оказались на одном уровне с глазами Гарри. Люпин, с встревоженным видом, тоже опустился рядом на колени. – У тебя все в порядке? Тебе нужна помощь?
          - Нет, - ответил Гарри, - дело не в этом… я просто хотел поговорить… о папе.
          Его собеседники обменялись изумленными взглядами, но смущаться и медлить у Гарри не было времени: с каждой секундой колени у него болели все сильнее и, похоже, с начала отвлекающего маневра прошло уже минут пять, а Джордж гарантировал ему всего двадцать. Поэтому он сразу перешел к делу, рассказывая увиденное в думосбросе.
          Когда закончил, ни Сириус, ни Люпин сначала не проронили ни слова. Потом Люпин тихо произнес:
          - Мне бы не хотелось, Гарри, чтобы ты судил своего отца на основании того, что там видел. Ему было всего пятнадцать лет…
          - Мне тоже пятнадцать! – запальчиво воскликнул Гарри.
          - Гарри, слушай, - миролюбиво заговорил Сириус, - Джеймс и Снейп ненавидели друг друга с самой первой встречи, так ведь бывает, ты сам знаешь, да? По-моему, у Джеймса было все, о чем Снейп мечтал – Джеймса все обожали, в квиддиче он был мастер… да он почти во всем был мастер. А Снейп был слегка с приветом, зациклился на Темных искусствах, а Джеймс… как бы он тебе ни показался, Гарри… Джеймс Темные искусства всегда ненавидел.
          - Ну да, - возразил Гарри, - но он ведь напал на Снейпа просто так, безо всякой причины, просто… ну, потому что ты сказал, что тебе скучно, - слегка смутившись, закончил он.
          - Мне это чести не делает, - быстро проговорил Сириус.
          Люпин искоса взглянул на Сириуса, затем сказал:
          - Гарри, послушай, ты должен понять, что твой отец и Сириус в школе были в числе избранных, и как бы ни вели себя – все их считали верхом совершенства, а если иногда их и заносило…
          - Хочешь сказать, если иногда дурная спесь у нас била через край, - перебил его Сириус.
          Люпин улыбнулся.
          - Он все время лохматил себе волосы, - с горечью добавил Гарри.
          Сириус и Люпин рассмеялись.
          - Я и забыл, что у него была такая привычка, - с нежностью проговорил Сириус.
          - А со снитчем он баловался? – жадно поинтересовался Люпин.
          - Да, - протянул Гарри, с недоумением видя, как Сириус и Люпин просияли от этих воспоминаний. – Но… мне он каким-то придурком показался.
          - Конечно, он и был придурком, - бодро заверил его Сириус, - мы все были придурками! Ну, может только к Лунатику это не относится, - взглянув на Люпина, честно добавил он.
          Но Люпин покачал головой:
          - Разве я когда-нибудь предлагал вам отстать от Снейпа? – возразил он. – Разве когда-нибудь у меня хватало духу сказать вам, что, по-моему, вы зарываетесь?
          - Ну, знаешь ли, - заявил Сириус, - иногда ты умудрялся заставить нас покраснеть за себя… а это уже кое-что…
          - А еще, - упрямо продолжал Гарри, решив выложить все, ради чего здесь оказался, - еще он беспрерывно оглядывался на девчонок на берегу озера и ждал, что они станут на него смотреть!
          - Да уж, когда Лили была поблизости, он вечно дурака валял, - пожал плечами Сириус, - рядом с ней он беспрерывно из кожи вон лез.
          - Как же она за него замуж вышла? – уныло спросил Гарри.- Она же его ненавидела!
          - Ничего подобного, - удивился Сириус.
          - На седьмом курсе она с ним начала встречаться, - уточнил Люпин.
          - Как только у Джеймса гонору поубавилось, - пояснил Сириус.
          - И он прекратил забавы ради махать палочкой направо и налево, - добавил Люпин.
          - Даже в сторону Снейпа? – поинтересовался Гарри.
          - Ну, - протянул Люпин, - Снейп – это особый случай. В том смысле, что сам Снейп никогда не упускал возможности бросить заклинание на Джеймса, а не ждать же от Джеймса, что он покорно станет все сносить.
          - А как мама к этому относилась?
          - Если честно, она многого и не знала, - ответил Сириус, - Джеймс ведь на свидания с ней Снейпа с собой не брал, и на ее глазах порчу на него не накладывал.
          Лицо Гарри по-прежнему выражало сомнение, и Сириус нахмурился:
          - Послушай, твой отец был самым лучшим другом, которого мне когда-либо доводилось иметь, и он был хорошим человеком. В пятнадцать лет многие ведут себя как идиоты. Он это перерос.
          - Ладно, - тяжело вздохнул Гарри. – Просто мне никогда и в голову не приходило, что я стану жалеть Снейпа.
          - Кстати, - проговорил Люпин, и между бровей у него залегла едва заметная складка, - а как отреагировал Снейп, когда обнаружил, что ты все знаешь?
          - Заявил, что больше никогда не станет учить меня Окклюменции, - равнодушно бросил Гарри. - Невелика потеря…
          - ЧТО? – так громко воскликнул Сириус, что Гарри от неожиданности вздрогнул и вдохнул полный рот золы.
          - Гарри, ты серьезно? – быстро переспросил Люпин. – Он перестал давать тебе уроки?
          - Ага, - кивнул Гарри, удивленный, что собеседники приняли все так близко к сердцу. – Но ничего страшного, мне плевать, честно говоря, мне же еще и лучше…
          - Пора мне нанести туда визит и перекинуться со Снейпом парой слов! – пылко бросил Сириус и собрался тут же вскочить на ноги, но Люпин дернул его вниз.
          - Если кто-то и пойдет разговаривать со Снейпом, то только я! – твердо заявил он. – Но ты, Гарри, первым делом должен подойти к Снейпу и сказать ему, что он ни в коем случае не должен прекращать тебя учить… Если Дамблдор узнает…
          - Да Снейп меня убьет, если я ему это скажу! – возмущенно воскликнул Гарри. – Вы не видели, какое у него было лицо, когда он выдернул меня из думосброса!
          - Гарри, нет ничего важнее твоего обучения Окклюменции! – строго предупредил Люпин. – Ясно тебе? Ничего!
          - Хорошо, хорошо, - совершенно сбитый с толку и, естественно, раздосадованный, согласился Гарри. - Пусть… попробую с ним поговорить… но это не…
          Он замолчал. Издалека доносились чьи-то шаги.
          - Это Кричер спускается?
          - Нет, - глянул через плечо Сириус. – Наверное, это кто-то с твоей стороны.
          У Гарри замерло сердце.
          - Мне пора! - поспешно бросил он и вытащил голову из камина на Гриммолд-Плейс.
          Ему показалось, что голова закрутилась волчком прямо на плечах, через секунду заняла привычное положение, и он оказался на коленях перед камином Амбридж, а прямо перед глазами у него, вспыхнув, угасло изумрудное пламя.
          - Живей, живей! – за дверью кабинета послышался чей-то хриплый голос. – Ага, у нее тут не заперто…
          Гарри нырнул в плащ-невидимку и едва успел его запахнуть, как в кабинет ворвался Филч. С абсолютно блаженным выражением лица, лихорадочно бормоча что-то себе под нос, Филч пробежал по кабинету, открыл ящик стола Амбридж и принялся рыться в бумагах.
          - Разрешение на порку… Разрешение на порку… Наконец-то я его получу… Долго же до них доходило…
          Он вытащил кусок пергамента, чмокнул его, прижал к груди и резво пошаркал к выходу.
          Гарри вскочил на ноги, проверил, на месте ли сумка и хорошо ли сидит плащ-невидимка, толкнул дверь и выскочил вслед за Филчем, который уже ковылял с такой прытью, которой Гарри никогда не доводилось за ним замечать.
          
          Этажом ниже кабинета Амбридж Гарри решил, что опасность миновала и можно опять стать видимым. Он стащил плащ, сунул его в сумку и поспешил дальше. Из Холла доносились громкие крики и топот. Гарри сбежал по мраморной лестнице и обнаружил, что внизу собралась едва ли не вся школа.
          Все выглядело так же, как в тот вечер, когда увольняли Трелани. Вдоль стен гигантским кольцом толпились ученики (некоторые, как успел заметить Гарри, облитые субстанцией, очень похожей на смердосок), среди них стояли и преподаватели, и даже привидения. В передних рядах зрителей в глаза бросались члены Дознавательского отряда, все без исключения с крайне самодовольными лицами, и Пивз, что болтался вверху и таращился на Фреда с Джорджем. Близнецы стояли в центре с именно таким видом, какой бывает у людей, пойманных с поличным.
          - Итак! – раздался торжествующий возглас Амбридж.
          Гарри обнаружил, что она стоит всего несколькими ступеньками ниже, как и в прошлый раз свысока взирая на свою добычу. – Итак… вы считали, что превратить школьный коридор в болото – это забавно?
          - Ага, еще как, - Фред без малейшего страха поднял на нее глаза.
          Прокладывая локтями дорогу и чуть не плача от счастья, Филч пробился поближе к Амбридж:
          - Вот он, документ, Директриса, - просипел он, размахивая листом пергамента, добытого, на глазах Гарри, из ящика ее стола. – И документ есть и кнут есть, уже дожидается… ох, ну дайте же мне…
          - Прекрасно, Аргус, - похвалила Амбридж. – А вам двоим… - продолжила она, глядя на Фреда и Джорджа, - предстоит узнать, что ждет нарушителей порядка в моей школе.
          - Да неужели? – ухмыльнулся Фред. – Ну это вряд ли, - и повернулся к брату: - Джордж, по-моему, с очным образованием пора кончать.
          - Ага, по-моему, тоже, - беспечно откликнулся Джордж.
          - Пора проверить наши таланты в реальной жизни, как ты считаешь? – спросил Фред.
          - Однозначно, - ответил Джордж.
          И не успела Амбридж проговорить ни слова, как они подняли палочки и хором воскликнули:
          - Accio метлы!
          До Гарри издалека донесся грохот. Глянув влево, он едва успел пригнуться. К своим хозяевам по коридору неслись метлы Фреда и Джорджа, на одной из них болталась тяжелая цепь и железный штырь, при помощи которых Амбридж прикрепила их к стене. Метлы свернули налево, пролетели вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами. Цепь оглушительно лязгнула по каменным плитам пола.
          - Больше не увидимся, - сообщил Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу.
          - Ага, про встречу и думать забудьте, – поддакнул Джордж, усаживаясь на свою.
          Фред обвел взглядом собравшихся учеников – притихшую, настороженную толпу.
          - Если кому придет в голову прикупить Портативное Болото,² которое демонстрируется этажом выше, добро пожаловать на Дайгон-Алли, дом девяносто три – «Универмаг Уловок Уизли»,³ - во весь голос объявил он. – Там наше новое помещение!
          - Специальные скидки тем ученикам Хогвартса, которые дадут клятву использовать наши товары, чтобы выжить эту старую образину, - добавил Джордж, ткнув пальцем в профессора Амбридж.
          - ЗАДЕРЖАТЬ ИХ! – завопила Амбридж, но было поздно.
          Едва члены Дознавательского отряда двинулись с места, как Фред с Джорджем, оттолкнувшись от пола, взмыли на пятнадцать футов вверх, железный штырь угрожающе закачался под ними. Фред обернулся к полтергейсту, который болтался наверху, на одном с ним уровне, в противоположном конце холла:
          - Пивз, взгрей ее от нашего имени.
          И Пивз, который ни разу, на памяти Гарри, не слушался ни одного ученика, сдернул с головы свой колпак с бубенчиками и размашисто отсалютовал в ответ, а Фред с Джорджем, под оглушительные аплодисменты учеников, сделали круг над их головами и через открытые парадные двери унеслись прочь, в ослепительный закат.
          
          

---

          
          комментарии переводчика:
          
          ¹ Invigoration Draught
          ¹ Portable swamp
          ³ Weasleys' Wizarding Wheezes
          
          
          

---