Из ниоткуда, и справа, и слева возникали черные силуэты, отрезая все пути к отступлению, сквозь прорези капюшонов сверкали глаза, а концы дюжины палочек светились и целились прямо в сердце. Джинни от ужаса всхлипнула.
          - Поттер, мне, – с расстановкой повторил голос Люциуса Малфоя, и к Гарри протянулась ладонь.
          У Гарри внутри все оборвалось. Они – в ловушке, и врагов в два раза больше.
          - Мне, – еще раз напомнил Малфой.
          - Где Сириус? – выпалил Гарри.
          Среди Искушённых Смертью раздался смех. Колючий женский голос из скопища фигур слева от Гарри ликующе провозгласил:
          - Темный Лорд как всегда прав!
          - Как всегда, – вкрадчиво повторил за ней Малфой. – Ну же, Поттер, пророчество – мне.
          - Я хочу знать, где Сириус!
          - «Я хочу знать, где Сириус!», – передразнила его женщина слева.
          Она и ее напарники Искушённые Смертью надвинулись так близко, что от Гарри с его друзьями их отделял всего шаг, и свет их палочек слепил Гарри глаза.
          - Он у вас, – Гарри давил в себе приступ паники, безотчетного страха, который не отпускал его с того момента, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. – Он здесь. Я точно знаю.
          - Малыс от стлаха плоснулся и лесыл, сто видел вессий сон, – отвратительным, фальшиво-детским голоском просюсюкала женщина.
          Гарри почувствовал, как Рон рядом с ним пошевелился.
          - Не дергайся, – шепнул он Рону. – Не сейчас…
          Та женщина, что передразнивала его, хрипло расхохоталась:
          - Вы слышали? Слышали его? Раздает другим деткам инструкции, можно подумать, он собирается с нами драться!
          - О, поверь мне, Беллатрикс, ты плохо знаешь Поттера, – неторопливо заметил Малфой. – Погеройствовать – его главная слабость, Темный Лорд давно за ним это заметил. Поттер, дай мне пророчество.
          - Я знаю, что Сириус здесь, – повторил Гарри, хотя от паники грудь сдавило так, что не вздохнуть. – Я знаю, что он у вас!
          Искушённые Смертью расхохотались дружнее, а громче всех – женщина.
          - Пора тебе, Поттер, усвоить разницу между жизнью и снами, – процедил Малфой. – Дай мне пророчество, или нам придется применить палочки.
          - Ну, давайте! – Гарри вскинул палочку перед собой.
          И тут же, по обе стороны от него, взметнулись вверх еще пять палочек: Рона, Гермионы, Невилла, Джинни и Луны. У Гарри сжалось сердце. Если Сириуса и в самом деле здесь нет, то, выходит, он обрек друзей на бессмысленную смерть…
          Но атаки Искушённых Смертью не последовало.
          - Отдашь пророчество, и никто не пострадает, – холодно пообещал Малфой.
          Настал черед Гарри рассмеяться:
          - Ага, конечно! Я вам отдаю это… как его, пророчество? А вы нас тут же отпускаете восвояси, да?
          Едва он закончил фразу, как Искушённая Смертью завизжала:
          - Accio проро…
          К этому Гарри был готов – не успела женщина закончить заклинание, как он уже выкрикнул:
          - Protego! – и хотя стеклянный шар едва не выскользнул из пальцев, все-таки его удалось удержать.
          - Ого, а крошка Поттер знает толк в игре! – в прорезях капюшона женщины блеснули ее безумные глаза. – Чудно, тогда…
          - Я ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ «НЕТ»! – зарычал на нее Люциус Малфой. – Если ты его разобьешь!..
          
          Гарри лихорадочно соображал. Искушённым Смертью нужен этот пыльный шарик из матового стекла. Ему он не нужен совершенно. Ему нужно только вытащить друзей невредимыми из этой переделки, и чтобы никто из них не поплатился за его глупость…
          Женщина выступила вперед из толпы своих напарников и сбросила капюшон. Азкабан источил лицо Беллатрикс Лестранж, превратил в костлявый череп, но оно горело лихорадочным, фанатичным огнем.
          - Тебя поуговаривать нужно? – грудь Беллатрикс судорожно вздымалась. – Отлично… Вот эту, самую маленькую, взять! – приказала она стоявшим рядом Искушённым Смертью. – Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама ею займусь.
          Гарри почувствовал, как друзья обступили Джинни, и сам, прижимая к груди пророчество, шагнул вбок, чтобы ее прикрыть.
          - Если вздумаете напасть на кого-нибудь из нас, сами же его и разобьете, – заявил он Беллатрикс. – Уж и не знаю, как ваш хозяин обрадуется, когда вы вернетесь с пустыми руками?
          Беллатрикс не шелохнулась, только облизнула тонкие губы кончиком языка, не спуская глаз с Гарри.
          - Ну? – продолжил Гарри. – Так о каком таком пророчестве идет речь?
          Что делать дальше, он не знал, оставалось только продолжать разговор. Его руки касалась рука Невилла, и чувствовалось, как Невилл дрожит. В затылок кто-то часто-часто дышал. Гарри лелеял надежду, что друзья старательно ищут выход из положения, потому что ему самому в голову не приходило ничего.
          - «О каком таком пророчестве»? – повторила Беллатрикс, и с ее лица сползла усмешка. – Ты издеваешься, Гарри Поттер.
          - Нет, даже не думал, – отозвался Гарри, перескакивая взглядом с одного Искушённого Смертью на другого, выискивая слабое звено, путь к побегу. – Зачем оно Волдеморту?
          Искушённые Смертью нестройно зашикали.
          - Ты посмел произнести его имя? – прошипела Беллатрикс.
          - Ну да, – Гарри крепко вцепился в стеклянный шар, подозревая, что на него сейчас последует новое покушение. – Запросто. Сказал «Вол…»
          - Заткнись! – взвыла Беллатрикс. – Как ты посмел произнести его имя своим поганым ртом, как твой грязный язык повернулся, полукровка, как…
          - А вы знаете, что он тоже – полукровка? – сгоряча выкрикнул Гарри. У Гермионы за его спиной вырвался сдавленный стон. – Да-да, Волдеморт! Его мать была ведьмой, а вот папаша – маггл… Или вашей братии он наболтал, что – чистокровный?
          - STUPEF…
          - НЕТ!
          Из кончика палочки Беллатрикс уже вырвался красный луч, но Малфой отразил его: своим заклинанием он направил заклинание Беллатрикс в полку, в шаге слева от Гарри, магический удар вдребезги разбил несколько стеклянных шаров.
          Из осколков битого стекла на полу заструился дымок и оформился в две жемчужно-белые, напоминавшие привидений, фигуры, которые разом заговорили. Их голоса звучали вперемежку, и, сквозь крики Беллатрикс и Малфоя, можно было разобрать лишь отдельные фразы.
          - …В солнцестояние явится новый… – возвещала фигура бородатого старика.
          - НЕ НАПАДАТЬ! НАМ НУЖНО ПРОРОЧЕСТВО!
          - Он посмел… да как он… – бессвязно выкрикивала Беллатрикс, – …стоит здесь… грязный полукровка…
          - ЖДАТЬ, ПОКА НЕ ЗАБЕРЕМ ПРОРОЧЕСТВО! – пошел вразнос Малфой.
          - …И никто уж не явится следом… – сообщила фигура молодой женщины.
          Обе фигуры, которые вырвались из разбитых вдребезги шаров, растаяли в воздухе. О них и об их былых пристанищах теперь напоминали лишь осколки стекла на полу. Но эти осколки навели Гарри на мысль. Осталось только донести ее до остальных.
          - Вы так и не сказали, что особенного в этом пророчестве, которое я обязан отдать, – Гарри пытался выиграть время, осторожно нашаривая ногой кого-нибудь из своих.
          - Не выкручивайся, Поттер, – бросил Малфой.
          - Я не выкручиваюсь, – заверил Гарри, сосредоточась одновременно и на беседе, и на двигании ногой.
          Наконец он нащупал чью-то ступню и надавил. Импульсивный вдох за спиной свидетельствовал, что нога принадлежит Гермионе.
          - Что? – шепнула она.
          - Дамблдор никогда не рассказывал тебе, что причина появления твоего шрама скрыта в недрах Департамента Тайн? – с откровенной издевкой потешался Малфой.
          - Я… что? – оторопел Гарри и на мгновение напрочь забыл о своем плане. – При чем тут мой шрам?
          - Что? – уже настойчивее прошептала Гермиона сзади.
          - Как же так? – упивался сарказмом Малфой.
          Среди Искушённых Смертью опять поднялся смех, и под шумок Гарри зашипел Гермионе, стараясь не шевелить губами:
          - Круши стеллажи…
          - Дамблдор никогда тебе не рассказывал? – повторил Малфой. – Ну, тогда понятно, Поттер, почему ты не объявился раньше. А Темный Лорд все удивлялся, почему же…
          - …Когда я скажу «давай»…
          - …Ты не примчался, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина. Он рассчитывал, что природное любопытство неминуемо приведет тебя выслушать точную формулировку…
          - Рассчитывал? – перебил Гарри. За спиной Гермиона передает задание остальным – он не слышал, но чувствовал это, и старался поддерживать разговор, чтобы отвлечь Искушённых Смертью. – Значит, он сам хотел, чтобы я за ним пришел? Зачем?
          - Зачем? – с недоверчивым воодушевлением переспросил Малфой. – Затем, Поттер, что забрать пророчество из Департамента Тайн дозволено только тому, о ком пророчество составлено, с чем и столкнулся Темный Лорд, когда пытался выкрасть его чужими руками.
          - А зачем ему понадобилось красть пророчество обо мне?
          - О вас обоих, Поттер, о вас обоих… Ты никогда не задавался вопросом, отчего Темный Лорд пытался убить тебя еще в колыбели?
          
          Гарри вглядывался в узкие прорези капюшона, откуда сталью поблескивали глаза Малфоя. Неужели все дело в этом пророчестве: и родители погибли из-за него, и остался шрам в виде молнии? Неужели он держит в руке ответ на все вопросы?
          - Кто-то составил пророчество о Волдеморте и обо мне? – чуть слышно спросил Гарри, не сводя глаз с Люциуса Малфоя и крепко сжимая теплый стеклянный шар. До сих пор шероховатый от пыли, шарик был чуть больше снитча. – И он устроил так, чтобы я пришел за пророчеством для него? А почему он сам не мог за ним прийти?
          - Сам? – взвизгнула Беллатрикс в припадке безумного хохота. – Чтобы Темный Лорд заявился в Министерство Магии, когда на его возвращение здесь так мило закрывают глаза? Чтобы Темный Лорд показался на глаза аврорам, когда они убивают время на моего дорогого кузена?
          - Значит, вас он держит, чтобы вы за него грязную работу делали? – выпалил Гарри. – Как какого-нибудь Старгиса, которого воровать заставлял… и Боуда?
          - Отлично, Поттер, отлично… – лениво протянул Малфой. – Темный Лорд ведь знал, что тебя не про…
          - ДАВАЙ! – заорал Гарри.
          Пять голосов позади него на все лады завопили: «REDUCTO!». Пять заклинаний полетели в пяти разных направлениях, и полки напротив, куда они угодили, взорвались: сотня стеклянных шаров, разлетевшихся вдребезги, потрясла до основания всю исполинскую конструкцию, в воздухе оформились и расплылись жемчужно-белые фигуры, и под звон стекла и треск дерева, градом брызнувшего на пол, зазвучали их голоса эхом давным-давно минувших дней…
          - БЕЖИМ! – закричал Гарри, когда полки угрожающе закачались, и сверху повалились новые стеклянные шары.
          Он схватил Гермиону за мантию и потащил вперед, другой рукой прикрывая голову от сыпавшихся сверху обломков стеллажа и осколков стекла. Из облака пыли на них налетел Искушённый Смертью, Гарри с размаху ударил локтем в маску, закрывавшую его лицо. Отовсюду раздавались вопли, стоны, оглушительный грохот опрокидывающихся стеллажей, отзвуки загадочных речей пророков, вырвавшихся из своих шаров…
          Впереди не было никого, мимо, закрывая головы руками, промчались Рон, Джинни и Луна. Какой-то увесистый предмет угодил Гарри в щеку, но он лишь пригнул пониже голову и побежал дальше. В плечо ему вцепились чьи-то пальцы, раздался крик Гермионы: «Stupefy!» Пальцы моментально разжались…
          Девяносто седьмой ряд остался позади, Гарри свернул направо и припустил, что есть мочи; сразу за спиной раздавался чей-то топот и голос Гермионы, подгоняющей Невилла. Прямо по курсу дверь, в которую они входили, – она полуоткрыта, уже видны блики от стеклянного часового колпака. Гарри вылетел за порог, крепко и надежно сжимая в кулаке пророчество, дождался, пока вбегут друзья, и тут же захлопнул за ними дверь…
          - Colloportus!– выдохнула Гермиона, и дверь с каким-то хлюпаньем запечаталась.
          - Где… где остальные? – задыхаясь, выпалил Гарри.
          Рон, Луна и Джинни вроде бы убежали вперед, значит уже должны ждать здесь, но комната была пуста.
          - Наверное, в другую сторону побежали! – с насмерть перепуганным видом прошептала Гермиона.
          - Послушайте! – шепотом позвал Невилл.
          
          Из-за двери, которую они только что запечатали, доносились шаги и выкрики. Гарри прижался ухом к двери и услышал громовой голос Люциуса Малфоя: «Брось Нотта, я сказал, брось его… Его раны Темному Лорду ерундой покажутся по сравнению с потерей этого пророчества. Джагсон, назад вернись, нужно договориться! Делимся по двое и отправляемся искать, и не забудьте: пока пророчества у нас нет, с Поттером – поаккуратнее. Остальных по необходимости можете убивать… Беллатрикс, Родольфус, вы – налево, Краббе и Рабастан, направо… Джагсон, Долохов, в дверь прямо… Макнейр и Эйвери, сюда… Руквуд, туда… Малсибер, идешь со мной!»
          - Что будем делать? – дрожа все телом, спросила Гермиона у Гарри.
          - Ну, для начала, не будем тут торчать, и ждать, пока они нас найдут, – решил Гарри. – Бежим подальше от двери!
          Стараясь производить как можно меньше шума, они бросились мимо бликующего стеклянного колпака, где птичка то вылуплялась из крошечного яичка, то попадала в него обратно, в противоположный конец комнаты, в круглую залу. И почти добежали туда, как в магическим образом запечатанную Гермионой дверь врезалось что-то большое и тяжелое.
          - Посторонись! – донесся грубый оклик. – Alohomora!
          Дверь распахнулась, но Гарри, Гермиона и Невилл уже нырнули под столы. От двух Искушённых Смертью видны были только подолы мантий, которые приближались все ближе, да торопливо переступающие ноги.
          - Могли прямо в холл пробежать, – предположил грубый голос.
          - Проверь под столами, – ответил другой.
          Гарри увидел, как сгибаются колени Искушённых Смертью, и выставив палочку из-под стола, завопил:
          - STUPEFY!
          Сноп красного света ударил в ближайшего Искушённого Смертью, он упал на напольные часы и вместе с ними рухнул на пол, но второй Искушённый Смертью, отскочив в сторону, увернулся от заклинания Гарри, и навел палочку на Гермиону, которая, чтобы лучше прицелиться, выползала из-под стола:
          - Avada…
          Гарри, не вставая, метнулся всем телом в колени Искушённому Смертью, обхватил обеими руками, и тот повалился на пол, теряя из виду свою мишень. Невилл так спешил помочь, что перевернул стол, неистово ткнул палочкой в боровшихся и закричал:
          - EXPELLIARMUS!
          И у Гарри, и у Искушённого Смертью палочки выскочили из рук и улетели к входу в Зал Пророчеств, и один, и другой, отбиваясь, вскочили на ноги и бросились за ними, – Искушённый Смертью первым, сразу следом за ним Гарри, а вдогонку – Невилл, в полном ужасе от того, что натворил.
          - Гарри, с дороги! – завопил Невилл, явно намереваясь исправить свою ошибку.
          Гарри шарахнулся в сторону, Невилл прицелился еще раз и воскликнул:
          - STUPEFY!
          Красный луч пролетел над плечом Искушённого Смертью и угодил в подвесной застекленный шкафчик, заставленный разнообразными песочными часами. Шкафчик упал на пол и вдребезги разбился так, что стекла полетели во все стороны, потом опять взлетел на стену, целый и невредимый, а затем снова упал и развалился…
          Искушённый Смертью подхватил свою палочку, которая валялась на полу рядом с бликующим часовым колпаком. Когда выпрямился, Гарри уже скрылся под очередным столом. Маска у Искушённого Смертью сползла и мешала смотреть. Он свободной рукой сорвал ее и закричал:
          - STUP…
          - STUPEFY! – завопила подоспевшая Гермиона.
          Красный луч попал Искушённому Смертью прямо в грудь: он застыл с поднятой рукой, палочка с дребезгом покатилась по полу, а потом – повалился назад, на стеклянный колпак. Гарри приготовился услышать звон, с которым тело мужчины врежется в массивное стекло часового колпака и сползет по нему на пол, но вместо этого увидел, что голова Искушённого Смертью прошла сквозь стеклянную стенку, будто сквозь мыльный пузырь, он распростерся навзничь на столе, а голова так осталась в колпаке, где крутился сверкающий вихрь.
          - Accio, палочка! – воскликнула Гермиона.
          Из темного угла прямо ей в руку вылетела палочка Гарри, Гермиона перебросила ее владельцу.
          - Спасибо, – поблагодарил Гарри. – Ладно, давайте выбираться…
          - Посмотрите, – испуганно вскричал Невилл.
          Его внимание было приковано к голове Искушённого Смертью в стеклянном колпаке.
          Все трое вскинули палочки, но заклинания никто не выкрикнул: открыв рты, они так и уставились на голову мужчины, в ужасе от того, что с ней происходило.
          Голова стремительно уменьшалась, волос становилось все меньше и меньше, черная шевелюра и щетина втягивались в кожу, щеки разглаживались, череп округлялся и покрывался персиковым пушком…
          Массивную, мускулистую шею Искушённого Смертью, старательно пытавшегося подняться на ноги, теперь причудливым образом венчала голова младенца. Но, прямо на глазах ошарашенных зрителей, голова снова стала вырастать до прежних размеров, на макушке и на подбородке опять появилась жесткая черная щетина…
          - Это Время, – в благоговейном ужасе проговорила Гермиона. – Время…
          Искушённый Смертью замотал уродливой головой, пытаясь прийти в себя, но не успел он дернуться наружу, как голова опять начала сморщиваться до младенческого состояния…
          Из соседней комнаты раздался крик, затем грохот и визг.
          - РОН? – во весь голос заорал Гарри, мигом забыв разворачивающуюся перед ними отвратительную метаморфозу. – ДЖИННИ? ЛУНА?
          - Гарри! – завизжала Гермиона.
          Искушённый Смертью вытащил-таки голову из стеклянного колпака. Выглядел он более, чем странно: младенческая головка надрывалась от плача, а могучие ручищи грозно молотили в разные стороны, и едва не задели Гарри, который успел вовремя пригнуться. Гарри вскинул палочку, но, к его удивлению, Гермиона вцепилась ему в руку:
          - Не трогай ребенка!
          
          На обсуждение различных точек зрения времени не хватило: из Зала Пророчеств донесся дружный топот, шаги становились громче с каждой секундой, и Гарри с опозданием понял, что орать и выдавать свое местоположение не стоило.
          - Быстрей! – скомандовал он, и бросив пошатывающегося изуродованного Искушённого Смертью с головой младенца, они бросились в противоположный конец комнаты, к открытой двери, ведущей в черный холл.
          Добежав до середины комнаты, Гарри увидел, как из черноты дверного проема навстречу им выскочили еще два Искушённых Смертью. Он резко свернул влево, вломился в какой-то темный и загроможденный барахлом крошечный кабинетик, и, едва друзья заскочили туда, захлопнул за ними дверь.
          - Collo… – начала Гермиона, но не успела завершить заклинание, как дверь распахнулась, и ввалились два Искушённых Смертью.
          Издав ликующий вопль, они дружно заорали:
          - IMPEDIMENTA!
          И Гарри, и Гермиону, и Невилла сшибло с ног. Невилл перелетел через стол и скрылся из виду, Гермиона с размаху врезалась в книжный шкаф, ее тут же завалило ворохом тяжелых книг, Гарри, отлетев назад, затылком стукнулся о каменную стену, перед глазами замелькали звездочки, голова закружилась, и на какое-то мгновение он потерял ориентацию.
          - МЫ ЕГО ВЗЯЛИ! – завопил подскочивший к Гарри Искушённый Смертью. – В КАБИНЕТЕ У…
          - Silencio! – воскликнула Гермиона, и мужчина смолк.
          В отверстии в маске губы у него по-прежнему шевелились, но уже беззвучно. Напарник оттолкнул его и вскинул палочку.
          - Petrificus Totalus! – закричал Гарри.
          Руки и ноги Искушённого Смертью склеились, и обездвиженное тело плашмя рухнуло лицом вниз к ногам Гарри.
          - Браво, Га…
          Внезапно Искушённый Смертью, которого Гермиона лишила дара речи, словно кнутом, хлестнул палочкой, и струя фиолетового пламени насквозь пронзила Гермионе грудь. Она тихонько охнула, будто от удивления, осела на пол и больше не шевелилась.
          - ГЕРМИОНА!
          Гарри упал возле нее на колени, Невилл, держа палочку перед собой, быстро пополз под столом к ним. Едва голова Невилла показалась из-под стола, Искушённый Смертью безжалостно пнул его в лицо, от удара палочка Невилла сломалась пополам. Невилл взвыл от боли и покатился, зажимая руками рот и нос. Гарри, с поднятой кверху палочкой, развернулся кругом и обнаружил, что Искушённый Смертью, сорвав маску, нацелил палочку прямо на него. Это вытянутое, бледное, порочное лицо Гарри уже видел в «Ежедневном Пророке» – Антонин Долохов, маг, убивший Прюэттов.
          Долохов усмехнулся. Не имея возможности говорить, свободной рукой он указал на пророчество, которое Гарри по-прежнему сжимал в кулаке, потом на себя и на Гермиону. Смысл жестов был предельно ясен и без слов: «Отдай мне пророчество, или с тобой будет то же, что и с ней»…
          - Можно подумать, вы нас всех не перебьете, как только я его отдам! – воскликнул Гарри.
          В голове крутились тоскливые мысли, мешая сосредоточиться: одна рука Гарри лежала на плече Гермионы, еще теплом, но посмотреть на нее он боялся. «Только бы она не умерла, только бы она не умерла, если умерла, то это из-за меня…»
          - Гарри, ди за что! – отчаянно воззвал Невилл из-под стола. Он отнял руки от лица, и в глаза бросился сломанный нос и кровь, ручьем текущая по губам и подбородку. – Не оддавай ебу!
          В этот момент за дверью раздался грохот, и Долохов оглянулся: в дверном проеме возник Искушённый Смертью с головой младенца, голова заходилась в плаче, а здоровенные кулаки молотили во все стороны. Гарри не упустил выпавший ему шанс:
          - PETRIFICUS TOTALUS!
          Долохов слишком поздно среагировал и не успел отразить заклинание. Он навзничь рухнул поперек тела своего напарника, таким же обездвиженным бревном. Искушённый Смертью с головой младенца, не разбирая дороги, проковылял мимо и скрылся из виду.
          - Гермиона, – Гарри тут же принялся трясти ее, – Гермиона, очнись…
          - Что од с дей сдедад? – Невилл выполз из-под стола и на коленях подобрался к Гермионе с другой стороны. Нос у него распухал на глазах и беспрерывно кровоточил.
          - Не знаю…
          Невилл кинулся щупать запястье Гермионы.
          - Буйс есть, Гарри, дочно есдь.
          У Гарри отлегло от сердца, даже голова закружилась.
          - Она жива?
          - Ага, по-бойбу, да.
          
          В наступившей паузе Гарри тщательно прислушался, не доносятся ли шаги, но кроме плача и неуклюжего топота в соседней комнате, ничего не услышал.
          - Невилл, выход близко, – зашептал Гарри, – мы совсем рядом с той круглой комнатой… Если мы туда доберемся и успеем найти тебе нужную дверь, пока не набегут другие Искушённые Смертью, то ты наверняка сможешь дотащить Гермиону по коридору до лифта… А там разыщешь кого-нибудь… поднимешь тревогу…
          - А ты что собидаешься дедать? – Невилл насупился и вытер рукавом кровь из носа.
          - Я должен найти остальных, – сказал Гарри.
          - Ясдо, догда и я с добой, – решительно заявил Невилл.
          - Но Гермиона…
          - Возьбеб ее с даби, – твердо решил Невилл. – Я ее бодесу… Сдажаться с диби у тебя дучше бодучается…
          Он встал, взялся за руку Гермионы и выжидательно уставился на Гарри. Тот поколебался, потом взялся за другую руку и помог Невиллу взвалить на плечи ее бесчувственное тело.
          - Постой-ка, – он поднял с пола палочку Гермионы и вложил Невиллу в руку: – Возьми, на всякий случай.
          По дороге к двери Невилл пнул подальше обломки собственной палочки и хрипло пробормотал:
          - Бабушка бедя убьет, – при каждом слове из носу у него брызгала кровь, – это быда бапина падочка.
          Они добрели к порогу, Гарри высунул голову и осторожно осмотрелся. Застекленный подвесной шкафчик, в котором, как предполагал Гарри, хранились времявороты, все падал, разбивался и вновь воцарялся в целости и сохранности на стене неподалеку. Зареванный Искушённый Смертью с головой младенца пронзительно верещал и тыкался куда попало, бестолково опрокидывал напольные часы и переворачивал столы.
          - Он на нас и внимания не обратит, – шепнул Гарри. – Пошли… держись сразу за мной…
          Они крадучись вышли из кабинета и опять подобрались к двери в черный холл – теперь там, вроде бы, никого не было. Прошли еще несколько шагов. Невилл под тяжестью Гермионы пошатывался. Дверь Зала Времени захлопнулась за ними, и стены опять пришли в движение. У Гарри закружилась голова, должно быть, от недавнего удара затылком, он покачнулся и зажмурился, пока стена не перестала вращаться. И с упавшим сердцем обнаружил, что огненные кресты Гермионы с дверей исчезли.
          - Ну, и куда теперь, как ду…?
          Но не успели они решить, с чего начать, как справа от них распахнулась дверь, и оттуда вывалились трое.
          - Рон! – прохрипел Гарри и бросился к ним. – Джинни… Вы це…?
          - Гарри… – Рон издал смешок, качнулся навстречу, ухватился за полу его мантии и уставился на него бессмысленным взглядом, – …вот и вы… хи-хи-хи… какой ты смешной, Гарри… весь перекореженный какой-то…
          Лицо у Рона было белее мела, а из уголка рта сочилась темная струйка. Через пару секунд колени у него подогнулись, но руки он так и не разжал, и Гарри пришлось согнуться в некоем полупоклоне.
          - Джинни, – перепуганно позвал Гарри. – Что случилось?
          Но Джинни помотала головой, сползла по стене на пол и, прерывисто дыша, схватилась за лодыжку.
          - Наверное, у нее перелом лодыжки, я слышала, как хрустнуло, – склонившись над Джинни, шепнула Луна. Похоже, Луне единственной повезло. – Нас четверо загнали в темную комнату, там было полно планет. Очень странное место. Иногда мы просто парили в темноте…
          - Гарри, мы видели Уран близко-близко! – опять захихикал Рон. – Понял, Гарри? Мы Уран видели… хи-хи-хи…
          В уголке рта Рона вздулся и лопнул кровавый пузырь.
          - В общем, один из них схватил Джинни за ногу, я воспользовалась Заклятием Упрощения и залепила ему в лицо Плутоном, но…
          Луна растерянно показала на Джинни, та с закрытыми глазами мелко-мелко дышала.
          - А с Роном что? – с испугом спросил Гарри, глядя, как Рон, вися на его мантии, безостановочно хихикает.
          - Я на знаю, чем в него попали, – уныло пояснила Луна, – но он стал какой-то странный, я вообще с трудом его вытащила оттуда.
          - Гарри, – Рон притянул ухо Гарри поближе и, сквозь хихиканье, выдавил: – Гарри, ты знаешь, кто эта девочка? Это Свихлуна… Свихлуна Лавгуд… хи-хи-хи…
          - Нужно выбираться, – твердо заявил Гарри. – Луна, сможешь помочь Джинни?
          - Да, – отозвалась Луна, предусмотрительно засунула палочку за ухо, потом обхватила Джинни за талию и стала поднимать.
          - У меня только лодыжка, я и сама смогу! – раздраженно запротестовала Джинни, но тут же покачнулась и схватилась за Луну, чтобы не упасть.
          Гарри перебросил руку Рона через плечо, так же, как почти год назад, когда тащил Дадли. Потом огляделся по сторонам: один шанс из двенадцати, что они сразу найдут выход…
          
          Он повел Рона к двери, оставалось всего несколько шагов, когда с противоположной стороны распахнулась другая дверь и, под предводительством Беллатрикс Лестранж, ворвались трое Искушённых Смертью.
          - Вот они! – завизжала Беллатрикс.
          По комнате полетели Поражающие Заклинания, Гарри рванулся в намеченную дверь, бесцеремонно стряхнул там с себя Рона и бросился обратно помочь Невиллу с Гермионой: за порог они ввалились как раз вовремя, чтобы успеть захлопнуть дверь перед носом Беллатрикс.
          - Colloportus! – вскричал Гарри и услышал, как снаружи в дверь гулко впечатались три тела.
          - Ерунда! – послышался мужской голос. – Туда можно попасть и по-другому… МЫ ИХ НАШЛИ! ОНИ ЗДЕСЬ!
          Гарри торопливо обернулся: они опять оказались в Зале Мозгов и, точно, дверей тут было полно, в каждой стене. Из той комнаты, откуда они выбежали, донеслись шаги новых Искушённых Смертью, подоспевших позже.
          - Луна… Невилл… помогите мне!
          Втроем они побежали по комнате, на ходу запечатывая двери. В страшной спешке Гарри налетел на стол, перекатился через него и бросился дальше.
          - Colloportus!
          За дверями раздавался торопливый топот, время от времени кто-то всем телом наваливался на очередную дверь, она содрогалась и трещала. Луна и Невилл накладывали заклинания на двери напротив… и вот, когда Гарри достиг уже самого конца комнаты, раздался крик Луны:
          - Collo… а-а-а-а…
          Он обернулся в тот момент, когда Луна взлетела в воздух, – в ту дверь, до которой Луна еще не добралась, ворвались пятеро Искушённых Смертью. Луна рухнула на стол, прокатилась по нему, свалилась с другой стороны и неуклюже распласталась на полу, в таком же состоянии, как Гермиона.
          - Хватайте Поттера! – закричала Беллатрикс и бросилась на Гарри.
          Гарри увернулся и помчался по комнате в обратную сторону, – пока они боятся за пророчество, ему ничего не угрожает…
          - Эй! – Рон, пошатываясь и хихикая, встал и нетвердой походкой побрел навстречу Гарри. – Эй, Гарри, тут мозги… хи-хи-хи, вот чудеса, да, Гарри?
          - Рон, забудь, сядь…
          Но Рон уже нацелился палочкой на резервуар.
          - Честно, Гарри, там мозги… Гляди… Accio, мозг!
          Произведенный эффект не уступал мгновенной заморозке. Гарри, Джинни, Невилл и все до единого Искушённые Смертью непроизвольно обратили взоры к поверхности резервуара: на их глазах из зеленой жидкости, как рыба, выпрыгнувшая из воды, выскочил мозг. На секунду он будто завис в воздухе, затем полетел к Рону, по дороге вращаясь и выпуская какие-то ленты движущихся изображений, которые разматывались как кинопленка…
          - Хи-хи-хи, Гарри, посмотри на это… – развеселился Рон, глядя, как мозг извергает свою пеструю требуху. – Гарри, иди, потрогай, спорю, такого ты еще не…
          - РОН, НЕТ!
          Гарри не знал, что произойдет, когда Рон коснется щупальцев мозга, вылетевших за ним следом, но не сомневался – добром это не кончится. Он бросился к Рону, но мозг уже угодил в его протянутые руки.
          Едва щупальца коснулись кожи Рона, как тут же обвили ему руки, словно веревки.
          - Гарри, смотри, что делается… Нет… Нет... Не надо… Нет, хватит… Хватит…
          Но тонкие ленточки уже оплели Рону грудь. Он дергал, рвал их, а мозг, как осьминог, прижимался к нему все плотнее и плотнее.
          - Diffindo! – завопил Гарри, пытаясь оторвать щупальца, которые прямо на глазах плотно спеленывали Рона, но те не поддавались.
          Рон, продолжая рваться из пут, упал.
          - Гарри, они же его задушат! – закричала Джинни, которой не позволяла двинуться сломанная лодыжка.
          В ответ из палочки одного из Искушённых Смертью вылетел красный луч и ударил ее прямо в лицо. Джинни повалилась набок и оцепенела.
          - STUBEFY! – Невилл закрутился волчком и палочкой Гермионы принялся тыкать в подступавших Искушённых Смертью с криками: STUBEFY! STUBEFY!
          Но безрезультатно.
          Кто-то из Искушённых Смертью бросил на Невилла Поражающее Заклинание, но промазал на пару дюймов. Гарри и Невилл остались вдвоем против пятерых врагов. Двое Искушённых Смертью метнули струи серебристого огня в форме стрел, промахнулись, но стрелы оставили выбоины в стене за спинами у ребят. Гарри бросился бежать, Беллатрикс Лестранж – за ним. Подняв над головой пророчество, Гарри мчался по комнате прочь с единственной мыслью: отвлечь Искушённых Смертью от своих друзей.
          Кажется, отвлекающий маневр сработал: все ринулись за ним, натыкаясь и перескакивая через столы и стулья, но, чтобы не повредить пророчество, насылать на него заклинания они не осмеливались, и Гарри, уповая только на то, что Невилл останется с Роном и найдет какой-нибудь способ высвободить его, вылетел через единственную оставшуюся незапертой дверь, ту самую, через которую и попали в комнату Искушённые Смертью. Через пару шагов в новой комнате он почувствовал, что пол уходит из-под ног…
          
          Гарри пересчитал своим телом все до единой крутые каменные ступени, на каждой его подбрасывало, а последний удар едва не вышиб из него дух – он плашмя грохнулся спиной о дно каменной ямы, где на постаменте стояла арка. Хохот Искушённых Смертью разнесся по всему залу, Гарри глянул вверх и увидел, что все пятеро, кто был в Зале Мозга, спускаются к нему, а в других дверях появляются новые Искушённые Смертью, и тоже начинают спрыгивать вниз с уступа на уступ. Гарри поднялся, хотя ноги дрожали так, что он едва мог стоять, в левой руке чудом осталось целым пророчество, а правая стискивала волшебную палочку. Он попятился, озираясь по сторонам и стараясь не выпускать из виду ни одного из врагов, и наткнулся ногами на что-то твердое: позади оказался постамент арки. Гарри, не поворачиваясь, взобрался на него.
          Искушённые Смертью, не сводя с него глаз, замерли. Некоторые запыхались не меньше Гарри. Один обливался кровью. Долохов, с которого сняли Твердотелое Заклятие², алчно пожирал Гарри глазами и целился палочкой прямо ему в лицо.
          - Все, Поттер, допрыгался, – стащив маску, неторопливо процедил Люциус Малфой. – А теперь будь хорошим мальчиком и отдай мне пророчество.
          - От… отпустите остальных, тогда отдам! – в отчаянии выпалил Гарри.
          Среди Искушённых Смертью прокатились редкие смешки.
          - Поттер, в твоем положении не пристало торговаться, – бледное лицо Люциуса Малфоя вспыхнуло удовлетворением. – Видишь ли, нас – десять, а ты – один… Или Дамблдор даже считать тебя не научил?
          - Од де одид! – раздался сверху голос. – С диб еще я!
          У Гарри упало сердце: по каменным скамьям сползал вниз Невилл, крепко сжимая дрожащей рукой палочку Гермионы.
          - Невилл… нет… вернись к Рону…
          - STUBEFY! – опять заорал Невилл, тыча палочкой во всех Искушённых Смертью подряд: – STUBEFY! STUBE…
          Один здоровяк в капюшоне схватил Невилла сзади в охапку, прижав ему руки к бокам. Невилл начал отбиваться и брыкаться, среди Искушённых Смертью поднялся хохот.
          - Уж не Лонгботтом ли это? – издевательски усмехнулся Люциус Малфой. – Ну, твоей бабке не привыкать к потерям членов семьи во благо нашего дела… Твоя смерть особенного впечатления не произведет.
          - Лонгботтом? – повторила Беллатрикс, и ее костлявое лицо озарила поистине дьявольская усмешка. – Да ведь я имела удовольствие общаться с твоими родителями, мальчик…
          - А Я С ВАБИ ЕЩЕ ДЕТ! – взревел Невилл и так яростно забился в сжимавших его тисках, что Искушённый Смертью завопил: «Вжарьте ему Поражателем, кто-нибудь!».
          - Нет-нет-нет… – Беллатрикс оживилась, вне себя от возбуждения взглянула на Гарри, потом опять на Невилла. – Нет, давайте посмотрим, как долго продержится Лонгботтом, пока не свихнется, как его родители… если только Поттер не захочет отдать нам пророчество, – и, уже поднимая палочку, направилась к Невиллу и его захватчику.
          - ДЕ ОДДАВАЙ ИБ! – проревел Невилл. Его будто подменили – так он бешено извивался и пинался. – ГАРРИ, ДЕ ОДДАВАЙ ИБ!
          Беллатрикс взметнула палочку:
          - Crucio!
          Невилл взвыл, рывком подтянул ноги к груди и повис на руках Искушённого Смертью. Тот бросил его, Невилл, воя от боли, забился в конвульсиях на полу.
          - Это только цветочки! – бросила Беллатрикс и отвела палочку, крики Невилла стихли, теперь он, всхлипывая, распростерся у ее ног. Она повернулась и в упор посмотрела на Гарри: – Ну вот, Поттер, или отдаешь нам пророчество, или придется смотреть, как твой дружок умирает мучительной смертью!
          
          Думать нечего – выбора нет. Пророчество, крепко зажатое в кулаке, сильно нагрелось. Гарри протянул руку с шаром. Малфой выскочил вперед забрать его.
          В этот момент наверху распахнулись еще две двери и в зал ворвались пятеро: Сириус, Люпин, Моуди, Тонкс и Кингсли.
          Малфой обернулся и вскинул палочку, но Тонкс, целясь в него, уже послала Поражающее Заклинание. Не дожидаясь, попадет ли оно в цель, Гарри на всякий случай спрыгнул с постамента подальше. Появление членов Ордена совершенно сбило с толку Искушённых Смертью, на них обрушился град заклинаний, члены Ордена ступень за ступенью перескакивали все ниже, в каменную яму. Среди заметавшихся людей и ярких вспышек Гарри разглядел Невилла – тот еле-еле отползал в сторону. Увернувшись от красного луча, Гарри бросился ползком за Невиллом.
          - Как ты? – крикнул он.
          В дюйме над их головами пронеслось еще одно заклинание.
          - Нормально, – пытаясь собраться с силами, кивнул Невилл.
          - А Рон?
          - Вдоде тоже… когда я уходид, он еще драдся с бозгоб…
          Заклинание взорвало каменный пол между ними, и на том месте, где секундой назад была рука Невилла, от удара образовалась воронка. Мальчики быстро поползли прочь, и вдруг, как гром среди ясного неба, чья-то здоровенная ручища схватила Гарри за шею и вздернула в воздух так высоко, что носками ботинок он едва доставал до пола.
          - Давай! – зарычал ему кто-то прямо в ухо. – Давай мне пророчество…
          Мужчина так крепко сжал ему горло, что Гарри стал задыхаться. Сквозь брызнувшие слезы он видел, как всего в десяти шагах Сириус сражается с Искушённым Смертью; Кингсли противостоит сразу двоим; Тонкс еще не спустилась вниз и со среднего яруса бросает заклинания в Беллатрикс… Неужели никто не замечает, что Гарри сейчас умрет… Он направил палочку назад, на мужчину, но произнести заклинание не хватало воздуха, а мужчина свободной рукой уже подбирается к кулаку Гарри, в котором зажато пророчество…
          - А-А-А!
          Внезапно откуда-то вынырнул Невилл; проговорить заклинание четко он не мог и палочкой Гермионы изо всех сил ткнул в прорезь для глаз маски Искушённого Смертью. Мужчина завыл от боли и тут же выпустил Гарри. Гарри мгновенно развернулся к нему лицом к лицу и, задыхаясь, выпалил:
          - STUPEFY!
          Искушённый Смертью рухнул на спину, маска сползла: перед ними, с заплывшим и налитым кровью глазом, лежал Макнейр, некогда едва не ставший палачом Бакбика.
          - Спасибо! – Гарри поблагодарил Невилла по пути, оттаскивая подальше от Сириуса и его противника, делавших выпад за выпадом.
          У них велась такая ожесточенная дуэль, что палочек было не разглядеть. Неожиданно под ноги Гарри попалось что-то круглое и твердое, он даже поскользнулся. Первым делом он решил, что обронил пророчество, но выяснилось, что по полу катится магический глаз Моуди.
          Владелец глаза лежал на боку с залитой кровью головой, а к Гарри и Невиллу уже устремился его победитель: Долохов, со злорадным ликованием на бледном, вытянутом лице.
          - Tarantallegra! – воскликнул он, указывая палочкой на Невилла, и тут же ноги Невилла пустились отбивать неистовую чечетку. Потеряв равновесие, он вновь оказался на полу, а Долохов повернулся к Гарри: – Ну вот, Поттер…
          Он сделал тот же хлесткий взмах палочкой, которым уложил Гермиону, Гарри успел выкрикнуть:
          - Protego!
          По лицу будто полоснули тупым ножом, удар был такой силы, что Гарри повалился набок, прямо на судорожно бьющиеся ноги Невилла, но Отражающие Чары ослабили заклинание.
          Долохов снова поднял палочку:
          - Accio, проро…
          Вдруг, как из-под земли, выскочил Сириус и с разгону сшиб Долохова плечом так, что тот отлетел в сторону. Пророчество опять едва не выскочило, но Гарри успел удержать его кончиками пальцев. Палочки Сириуса и Долохова в поединке засверкали как шпаги, во все стороны рассыпая с кончиков искры…
          Долохов отвел палочку для своего излюбленного хлесткого замаха, которым воспользовался с Гарри и Гермионой. Гарри вскочил и выкрикнул:
          - Petrificus Totalus!
          И вновь руки и ноги Долохова слиплись, и он плашмя грохнулся на спину.
          - Отлично! – воскликнул Сириус, тут же пригибая голову Гарри, и над ними пронеслась пара Поражающих Заклинаний. – А теперь вам нужно убираться отc…
          Им опять пришлось пригнуться, Сириуса едва не зацепило зеленым лучом. Гарри увидел, как на средних рядах в противоположном конце зала падает Тонкс, тело ее мешком катится вниз по каменным уступам, а торжествующая Беллатрикс бросается обратно в гущу схватки.
          - Гарри, хватай Невилла, и дуйте отсюда вместе с пророчеством! – крикнул Сириус и ринулся к Беллатрикс наперехват.
          
          Что произошло дальше, Гарри не разобрал – перед ним замельтешил Кингсли, сражаясь с рябым, скинувшим маску Руквудом. Когда Гарри наклонился к Невиллу, над головой промелькнул еще один зеленый луч…
          - Встать можешь? – крикнул он в ухо Невиллу, безудержно и конвульсивно дрыгавшему ногами. – Обхвати меня за шею…
          Невилл так и сделал… Гарри выпрямился… Ноги Невилла болтались туда-сюда, от них по-прежнему не было никакого проку… Внезапно на ребят вихрем налетел какой-то мужчина и снова сбил с ног обоих: Невилл, как опрокинутый жучок, отчаянно засучил ногами в воздухе, а Гарри, держа повыше левую руку, старался в целости сохранить стеклянный шарик.
          - Пророчество, Поттер, дай мне пророчество! – обжег ухо рык Люциуса Малфоя, и Гарри почувствовал, как в ребра больно уперся кончик его палочки.
          - Нет… отце… питесь… Невилл! Держи!
          Гарри катнул пророчество по полу, Невилл крутанулся на спине, подгреб шар к груди и тут же оказался на прицеле палочки Малфоя. Но Гарри через плечо пырнул Малфоя своей палочкой и завопил:
          - Impedimenta!
          Малфоя сбросило с его спины. Гарри, как ужаленный, вскочил на ноги, огляделся и обнаружил, что того шарахнуло о постамент, где как раз шел поединок между Сириусом и Беллатрикс. Малфой опять наводил палочку на Гарри и Невилла, но дыхание у него перехватило и выдавить заклинание не получалось, и тут между ними проскочил Люпин:
          - Гарри, собирай остальных и бегом МАРШ!
          Гарри сгреб в кулак мантию на плече Невилла и волоком втащил его на первый ярус каменных ступеней. Ноги Невилла судорожно дергались и нести его не могли, Гарри из последних сил вскарабкался вместе с ним на следующий ярус…
          Заклинание ударило прямо под ноги Гарри - в каменную скамью, скамья разлетелась на мелкие кусочки, и он опять оказался на предыдущем ярусе. Невилл, безостановочно суча ногами, плюхнулся на камни и принялся засовывать пророчество в карман.
          - Давай же! – отчаянно призвал Гарри, буксируя Невилла за мантию. – Ногами хотя бы отталкивайся…
          Он опять рванул изо всех сил, и мантия Невилла лопнула по левому шву снизу доверху: шарик матового стекла выскочил из кармана, и не успели они поймать его, как по нему угодила непослушная нога Невилла. Отлетев шагов на десять вправо, шар упал ступенью ниже и там разбился. В шоке от случившегося, ребята уставились на осколки: оттуда поднималась жемчужно-белая, с гипертрофированно большими глазищами фигура, и никому, кроме них, до нее не было никакого дела… Гарри видел, что губы фигуры шевелятся, но среди ора, рева и грохота не мог разобрать ни слова из пророчества. Фигура высказалась и растворилась в воздухе.
          - Гарри, брости! – взмолился Невилл, страдальчески сморщив лицо и беспрестанно мельтеша ногами. – Брости, божадуста, Гарри, я дечаяддо…
          - Ну и ладно! – воскликнул Гарри. – Давай держись, будем выбираться отсю…
          - Даббдор! – глядя за плечо Гарри, выпалил Невилл, его потное лицо неожиданно расцвело.
          - Что?
          - ДАББДОР!
          Гарри, следуя за взглядом Невилла, обернулся. Прямо над ними, в дверях, ведущих из Зала Мозга, побледнев от ярости и подняв над головой палочку, стоял Альбус Дамблдор. Все тело Гарри будто пронзило током: «Спасены!»
          Гарри и Невилл и думать забыли о побеге, когда Дамблдор в мгновение ока спустился мимо них по ступеням. Уже у подножия амфитеатра его заметили те Искушённые Смертью, кто оказался поблизости, и стали кричать остальным. Один бросился бежать, карабкаясь, как обезьяна, по каменным ступеням прочь от Дамблдора, но тот, легко и без труда, сдернул его обратно заклинанием, точно подсек на невидимый крючок.
          И только двое, даже не заметив, кто зашел, продолжали свой поединок. На глазах Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрикс, а потом принялся насмехаться над ней:
          - Давай! Ты способна на большее! – его крик эхом прокатился под сводами зала.
          Следующий луч попал ему прямо в грудь.
          Насмешливая улыбка не стерлась с его лица, только глаза изумленно расширились.
          Гарри, не сознавая, что делает, отпустил Невилла. Спрыгнул ниже, выхватил палочку. В этот момент и Дамблдор повернулся к постаменту.
          
          Казалось, что Сириус падает целую вечность: его тело плавно выгнулось дугой и, спиной вперед, полетело сквозь висевшую в арке ветхую завесу.
          Гарри увидел смесь удивления и страха на некогда красивом, до поры изможденном лице крестного, летящего в древний портал и исчезающего за завесой. Завеса взметнулась, как от порыва сильного ветра, и потом вновь опала.
          Гарри услышал торжествующее восклицание Беллатрикс, но он-то знал, что ровным счетом ничего не случилось – ведь Сириус всего-навсего провалился в арку и вот-вот появится с той стороны…
          Но Сириус никак не появлялся.
          - СИРИУС! – закричал Гарри. – СИРИУС!
          Он добрался до самого дна ямы, в горле пересохло, стало нечем дышать. Сириус должен быть там, сразу за шторкой, и сейчас он, Гарри, выведет его оттуда…
          Но когда, спрыгнув с последнего уступа, он кинулся к постаменту, его перехватил и обнял Люпин.
          - Гарри, ничего не поделаешь…
          - Идем к нему, поможем, он же просто с той стороны и все!
          - …Слишком поздно, Гарри.
          - Мы сейчас достанем его… – Гарри упрямо, отчаянно вырывался, но Люпин не пускал его…
          - Ничего не поделаешь, Гарри… ничего… его больше нет.
          
          
          
          

---

          
          комментарии переводчика:
          
          ¹ в оригинале глава называется Beyond the Veil - словосочетание переводится как "на том свете", "потусторонний мир"
          ² Body-Bind Curse; заклятие, магическая формула которого: Petrificus Totalus, при этом тело становится твердым, как камень
          
          
          

---