- Нет! – закричал Гарри.
          Он не верил в это. Не верил ни за что. И, как одержимый, с боем вырывался от Люпина. Люпин не понимает – за шторкой прячутся какие-то люди, и Гарри слышал, как они шепчутся, когда заходил в эту комнату в первый раз. И Сириус прячется – просто притаился, и его не видно…
          - СИРИУС! – отчаянно завопил он. – СИРИУС!
          Люпин изо всех сил старался его удержать.
          - Гарри, он не может вернуться, – голос у Люпина срывался. – Не может, потому что он у…
          - ОН! НЕ! УМЕР! – зашелся в крике Гарри. – СИРИУС!
          Вокруг царило столпотворение, бесцельная возня под всполохи заклинаний. Но для Гарри этот гвалт уже не имел никакого значения, отраженные кем-то заклинания, пролетавшие над их головами, он даже не замечал, его заботило только одно: пусть Люпин перестанет притворяться, будто Сириус – который стоит всего-то в двух шагах, вон за той старой кулисой – не появится оттуда с минуты на минуту, откидывая назад темные волосы и сгорая от желания опять ринуться в бой.
          Люпин оттаскивал Гарри от постамента. Гарри не сводил глаз с арки и уже начинал сердиться на Сириуса за то, что тот заставляет себя ждать.
          Но, как бы ни вырывался он из рук Люпина, в глубине души уже зарождалось понимание, что раньше Сириус никогда не заставлял себя ждать… Ради встречи с Гарри, ради того, чтобы помочь ему, Сириус рискнул бы чем угодно и когда угодно… И, если Сириус не появился из той арки, хотя Гарри звал его так отчаянно, будто на карту была поставлена вся жизнь, то единственно возможное объяснение этому: вернуться он не может… значит он в самом деле…
          Почти все уцелевшие Искушённые Смертью, как овцы сгрудились в центре зала, – судя по всему, Дамблдор связал их невидимыми путами. Шизоглаз Моуди прополз весь зал к распростертой на полу Тонкс и теперь пытался привести ее в чувство, а из-за постамента по-прежнему сверкали вспышки и доносилась громкая брань – на смену Сириусу в поединок с Беллатрикс вступил Кингсли.
          - Гарри?
          Невилл сполз по камням, с уступа на уступ, туда, где стоял Гарри. Гарри уже не вырывался от Люпина, но Люпин на всякий случай придерживал его за руку.
          - Гарри… вот жадость-то… – забормотал Невилл, безудержно перебирая в танце ногами. – Этот чедовек… Сириус Бдек… он твоиб другоб быд?
          Гарри кивнул.
          - Ну-ка, – тихонько проговорил Люпин и направил палочку на ноги Невилла: – Finite, – а когда снял заклинание, и ноги Невилла, коснувшись пола, наконец угомонились, он, бледный как полотно, предложил: – Давайте-ка… давайте-ка остальных найдем. Невилл, где все?
          При этих словах Люпин отвернулся от арки. Казалось, что каждое слово причиняет ему боль.
          - Все отстади радьше, – пояснил Невилл. – На Рода дапад бозг, но, я дубаю, с диб дичего страшдого… а Гербиона без создадия, но бы у нее будьс броберяди…
          Из-за постамента донесся громкий хлопок и чей-то вопль. Гарри увидел, как Кингсли, крича от боли, покатился по полу, на шум тут же обернулся Дамблдор, и Беллатрикс Лестранж со всех ног пустилась наутек. Дамблдор бросил на нее заклинание, но ей удалось его отклонить. Она уже на полпути наверх…
          - Гарри! Нет! – закричал Люпин, но не успел вовремя сжать руку покрепче, и Гарри уже вырвался.
          - ОНА УБИЛА СИРИУСА! – вопил Гарри. – ОНА ЕГО УБИЛА! Я УБЬЮ ЕЕ!
          Он ринулся наверх, карабкаясь по каменным уступам, вслед ему закричали, но Гарри даже не прислушивался. Вслед за мелькнувшим впереди подолом мантии Беллатрикс, Гарри снова оказался в комнате, где плавали мозги…
          Беллатрикс через плечо метнула заклятие. Резервуар подпрыгнул и опрокинулся набок. Гарри окатило зловонным содержимым: мозги склизко потекли по телу и стали выпускать длинные разноцветные щупальца, но он крикнул: «Wingardium Leviosa!», и мозги взлетели вверх. Поскальзываясь и пробуксовывая, Гарри бросился к двери. Перепрыгнул через Луну, которая стонала на полу, пробежал мимо Джинни, спросившей только: «Гарри?.. Что?..», мимо вяло хихикавшего Рона и мимо так и не очнувшейся Гермионы. Рванул на себя дверь в круглую черную залу и увидел Беллатрикс, которая выскальзывала за дверь с противоположной стороны, а за ней – коридор, ведущий к лифтам.
          Гарри кинулся вперед, но она уже захлопнула за собой дверь, и стены начали вращаться. Вокруг, в который раз, закрутились полосы синих огней канделябров.
          
          - Где выход? – в отчаянии воскликнул Гарри, когда стих рокот стен. – Как отсюда выйти?
          Стены словно того и ждали. Прямо за его спиной распахнулась дверь, и открылся освещенный факелами, пустынный коридор, ведущий к лифтам. Гарри помчался со всех ног…
          Впереди раздалось громыхание лифта, Гарри полетел по проходу, нырнул за поворот и кулаком врезал по кнопке другого лифта. Лифт с лязгом и звоном опускался все ниже и ниже, наконец, решетки разъехались, Гарри ворвался внутрь и замолотил по кнопке с надписью «Атриум». Двери съехались, и лифт тронулся вверх…
          Не дожидаясь, пока решетки откроются до конца, Гарри выскочил из лифта и стал озираться по сторонам: Беллатрикс оказалась уже рядом с телефонной будкой-лифтом, в противоположном конце зала, но не преминула оглянуться, когда Гарри бросился за ней, и выстрелить в него заклинанием. Гарри вильнул под прикрытие Фонтана Магических Собратьев – заклинание просвистело мимо и угодило в кованые золотые ворота на другом конце Атриума: ворота отозвались многоголосым колокольным гулом. Но шаги стихли. Беллатрикс больше не убегала. Гарри скрючился за статуями и прислушался.
          - Выходи, выходи, Гарричка! – позвала Беллатрикс прежним, фальшиво-детским голоском, эхом отразившимся от полированного деревянного пола. – Или зачем ты за мной гнался, а? Как я понимаю, хочешь отомстить за моего дражайшего кузена!
          - Хочу! – выкрикнул Гарри, и словно дюжина призрачных Гарри по всему залу, эхом вторя ему, подхватила: «Хочу! Хочу! Хочу!..»
          - Ах-ах… Ты, что же, любил его, малютка Поттер?
          Такая ненависть охватила Гарри, какой он прежде никогда не испытывал. Выскочив из-за фонтана, он заорал
          - Crucio!
          Беллатрикс взвизгнула: заклинание сбило ее с ног, но не заставило корчиться и вопить от боли, как было с Невиллом, – она вскочила сразу же, задыхаясь и перестав смеяться. Гарри снова нырнул за золотой фонтан. Ответное заклинание Беллатрикс снесло голову красавцу-магу, голова отлетела и приземлилась футах в двадцати, пропахав длинные царапины в паркете.
          - Никогда прежде Непростительными Проклятиями не пользовались, юноша? – закричала Беллатрикс, оставив детские интонации. – Их нужно прочувствовать, Поттер! Нужно страстно желать причинить боль… Наслаждаться этим… А праведным гневом меня не проберешь... Может, показать тебе, как надо? Сейчас преподам тебе урок…
          Гарри потихоньку огибал фонтан с другой стороны, и тут Беллатрикс завизжала:
          - Crucio!
          Ему опять пришлось резко пригнуться, а рука кентавра, державшая лук, волчком отлетела в сторону и с грохотом свалилась на пол неподалеку от золотой головы мага.
          - Ты со мной не справишься, Поттер! – выкрикнула Беллатрикс.
          
          Гарри услышал, как она пошла направо, стараясь взять его на прицел. Он начал пятиться от нее вокруг скульптуры, приседая пониже в просвете между ног кентавра и держа голову на уровне головы домового эльфа.
          - Я была и остаюсь самым преданным слугой Темного Лорда. У него я научилась Темным Искусствам, и мне известны заклинания такие мощные, которые тебе, жалкий мальчишка, никогда не одолеть, как ни старайся…
          - Stupefy! – завопил Гарри.
          Он подобрался в обход туда, где стоял гоблин, с улыбкой до ушей взирающий на уже безголового мага, и, когда Беллатрикс показалась из-за фонтана, ударил ей в спину. Она среагировала так быстро, что Гарри едва успел пригнуться.
          - Protego!
          В него отскочил красный луч его же собственного Поражающего заклинания. Одно из ушей гоблина полетело через весь зал, Гарри быстро пополз обратно.
          - Поттер, дам-ка я тебе единственный шанс! – воскликнула Беллатрикс. – Отдай мне пророчество… давай, выкатывай мне его… и я, может быть, сохраню тебе жизнь!
          - Ну так убейте-ка меня, потому что пророчества больше нет! – рявкнул Гарри.
          В тот же миг лоб пронзила острая боль: шрам опять запылал огнем, а его захлестнула волна бешенства, на фоне собственной ярости – совершенно постороннего бешенства.
          - А он-то понял! – Гарри расхохотался безумным смехом, достойным самой Беллатрикс. – Ваш ненаглядный старина Волдеморт понял, что его больше нет! Не видать ему с вами счастья, да?..
          - Что? Ты о чем? – закричала Беллатрикс, и впервые в ее голосе прозвучал страх.
          - Когда я втаскивал Невилла вверх по ступеням, пророчество разбилось! Как думаете, что Волдеморт скажет по этому поводу?
          Шрам жгло нещадно… От боли на глаза навернулись слезы…
          - ЛЖЕЦ! – душераздирающе заорала Беллатрикс, и за яростью Гарри отчетливо услышал ужас. – ОНО У ТЕБЯ, ПОТТЕР, И ТЫ МНЕ ЕГО ОТДАШЬ! Accio, пророчество! ACCIO, ПРОРОЧЕСТВО!
          Гарри вновь расхохотался, зная, что ее это взбесит, а боль в голове возросла настолько, что, казалось, череп вот-вот взорвется. Он помахал пустой ладонью из-за одноухого гоблина и тут же отдернул руку, потому что Беллатрикс запустила в него очередной зеленый луч.
          - Пусто! – крикнул Гарри. – И призывать нечего! Разбилось оно, и никто не слышал, про что там говорилось, так и передай своему хозяину!
          - Нет! – завизжала Беллатрикс. – Неправда, ты врешь! ПОВЕЛИТЕЛЬ, Я СТАРАЛАСЬ, СТАРАЛАСЬ!.. НЕ НАКАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ…
          - Побереги дыхание! – прокричал Гарри. От неведомой прежде, жуткой боли в шраме он даже зажмурился. – Отсюда он тебя не услышит!
          - Неужели, Поттер? – раздался надменный, холодный голос.
          Высокий, худой, из-под черного капюшона на жутком, словно змеином, бледном и запавшем лице красным пламенем горят глаза с вертикальными зрачками… Лорд Волдеморт возник в самом центре зала, и палочка его была направлена на Гарри, а Гарри как будто окаменел, не в силах сдвинуться с места.
          - Итак, ты разбил мое пророчество? – вкрадчиво спросил Волдеморт, прожигая Гарри бесчеловечными красными глазами. – Нет, Белла, он не врет… Я вижу правду, она смотрит на меня из его жалкого разума… Столько месяцев готовиться, стараться… А мои Искушённые Смертью снова позволили Гарри Поттеру сорвать мои планы… – он медленно направился к фонтану.
          - Повелитель, простите меня, я запуталась, я дралась с анимагом Блеком! – зарыдала Беллатрикс, бросаясь в ноги Волдеморту. – Повелитель, вы же знаете…
          - Замолчи, Белла, – угрожающе произнес Волдеморт. – С тобой я разберусь чуть позже. Или ты думаешь, что я явился в Министерство Магии послушать твои слезливые оправдания?
          - Но, Повелитель… Он здесь… Он внизу…
          Волдеморт не удостоил ее вниманием.
          - Мне больше нечего сказать тебе, Поттер, – негромко проговорил он. – Ты испытывал мое терпение слишком часто. И слишком долго. AVADA KEDAVRA!
          Гарри не смог даже пошевелить губами, чтобы оказать сопротивление – разум был пуст, палочка бесполезно целилась в пол.
          Внезапно безголовая статуя мага из фонтана ожила, спрыгнула с постамента и с грохотом приземлилась между Гарри и Волдемортом. Защищая Гарри, статуя раскинула руки, и заклинание попросту отскочило от ее груди.
          - Что..? – вскричал Волдеморт, озираясь по сторонам. И поперхнулся: – Дамблдор!
          Гарри оглянулся и сердце подпрыгнуло в груди. Перед золотыми воротами стоял Дамблдор.
          Волдеморт вскинул палочку, и в Дамблдора полетел второй зеленый луч, но Директор круто повернулся – плащ вихрем закрутился вокруг него – и исчез. В следующую секунду Дамблдор возник за спиной у Волдеморта и замысловатым образом взмахнул палочкой в сторону остатков фонтана. Все прочие статуи тоже ожили. Статуя ведьмы побежала к Беллатрикс, та с пронзительными криками принялась посылать на нее заклинания, но они лишь отскакивали от золотой груди, и, в конце концов, статуя навалилась на Беллатрикс и прижала ее к полу. Тем временем, гоблин и домовой эльф устремились к ряду каминов вдоль стены, а однорукий кентавр поскакал на Волдеморта. Волдеморт пропал и появился с другой стороны фонтана. Безголовая статуя начала оттеснять Гарри подальше от центра сражения, Дамблдор стал наступать на Волдеморта, а вокруг них обоих галопом описывал круги золотой кентавр.
          - Том, появиться здесь нынче вечером – такое безрассудство, – ровно проговорил Дамблдор. – Авроры уже на подходе…
          - Я как раз успею уйти, а ты успеешь умереть! – зашипел Волдеморт.
          Он послал на Дамблдора еще одно убийственное проклятие, но промахнулся. Проклятие угодило в стойку мага-охранника, и стойка вспыхнула.
          Дамблдор резко и коротко стегнул палочкой: сила вырвавшегося заклинания была такова, что, когда оно пролетало мимо, даже у Гарри, под прикрытием золотого стража, волосы встали дыбом, а Волдеморту, чтобы отразить его, пришлось сотворить сияющий серебряный щит. Неведомое заклинание явных повреждений щиту не нанесло, но на удар он отозвался гулко, будто гонг, – странным, леденящим душу звоном.
          - Убивать меня ты не намерен, Дамблдор? – окликнул противника Волдеморт и, прищурив красные глаза, глянул поверх щита. – Ты выше подобного зверства?
          - Нам обоим известно, Том, что есть и иные способы уничтожить человека, – спокойно отозвался Дамблдор, продолжая наступать на Волдеморта так, словно ничто на свете не могло испугать его, словно для его неспешной прогулки по залу не существовало никаких преград. – Признаюсь, мне недостаточно просто лишить тебя жизни…
          - Нет ничего хуже смерти, Дамблдор! – огрызнулся Волдеморт.
          - Тут ты ошибаешься, – Дамблдор неотвратимо надвигался на Волдеморта, разговаривая так непринужденно, словно ведя с ним застольную беседу. Гарри стало страшно смотреть, как он идет без прикрытия, без щита, захотелось позвать и предупредить, но безголовый страж теснил его все дальше к стене, пресекая малейшие поползновения высунуться. – Более того, в неспособности понять, что смерть – далеко не самое худшее из всех зол, всегда заключалась твоя величайшая слабость…
          Из-за серебряного щита вырвался новый зеленый луч. На этот раз удар пришелся по однорукому кентавру, карьером проскакавшему перед Дамблдором, – от заклинания кентавр разлетелся на сотню кусков, но не успели они упасть на пол, как Дамблдор размахнулся палочкой с плеча, словно кнутом. Из кончика палочки вылетел длинный, узкий язык пламени и обвил Волдеморта вместе со щитом. На какой-то миг показалось, что победа за Дамблдором, как, вдруг, огненный аркан неожиданно превратился в змея, который мгновенно разжал кольцо вокруг Волдеморта, и, разъяренно шипя, развернулся к Дамблдору.
          Волдеморт исчез. Змея поднималась все выше, готовясь к броску…
          
          В тот самый момент, когда Волдеморт снова появился – на пьедестале в центре фонтана, где раньше стояли пять статуй, – высоко над головой Дамблдора сверкнула огненная вспышка.
          - Осторожней! – закричал Гарри.
          Но он еще кричал, а палочка Волдеморта уже выстрелила зеленым лучом, и змея сделала бросок…
          От зеленого луча Дамблдора закрыл Фоукс: он спикировал вниз, с широко разинутым клювом, и заглотил зеленый огонь целиком, сразу вспыхнул, как головешка, сморщился, съежился и комочком без перьев упал на пол. В тот же миг Дамблдор широко и плавно, из стороны в сторону провел палочкой, – и змея, едва-едва не вонзившая в него клыки, взметнулась в воздух и рассеялась струйкой черного дыма, а вся вода фонтана взлетела вверх и, словно коконом расплавленного стекла, покрыла Волдеморта.
          На какие-то секунды вместо Волдеморта виднелся только темный, колышущийся, безликий силуэт, который беспорядочно извивался на пьедестале, изо всех сил стараясь избавиться от удушающей массы...
          Потом он просто исчез, а вода хлынула обратно в фонтан, бурно выплескиваясь во все стороны и заливая полированный паркет.
          - ПОВЕЛИТЕЛЬ! – опомнилась Беллатрикс.
          Гарри, решив, что все кончилось, решив, что Волдеморт вознамерился спастись бегством, попытался отделаться от своего скульптурного стража, но Дамблдор загремел:
          - Гарри, стой, где стоишь!
          Первый раз в голосе Дамблдора прозвучал страх. И Гарри недоумевал – почему: ведь в зале пусто, только их двое, да еще Беллатрикс льет горькие слезы под статуей ведьмы, и чуть слышно курлыкает на полу птенец-феникс Фоукс…
          Вдруг голову Гарри словно раскроили по шраму, – он решил, что пришла смерть: такая обрушилась невообразимая, невыносимая боль…
          
          Его уже нет здесь, его стискивают кольца твари с красными глазами, стискивают так крепко, что не разобрать, где заканчивается его тело, а где начинается туловище твари: они слиты в единое целое, спаяны болью, и спасения нет…
          Тварь заговорила ртом Гарри, и тот, агонизируя, ощущал каждое движение ее челюстей…
          - А теперь, Дамблдор, убей меня…
          У Гарри потемнело в глазах, сознание угасало; каждой клеточкой тела моля об избавлении от боли, он ощутил, что тварь вновь воспользовалась им…
          - Дамблдор, если смерть – ничто, убей мальчишку…
          «Пусть боль кончится, – молил Гарри, – …пусть он нас убьет… Дамблдор, ну же... смерть – ничто по сравнению с этим…
          …И я опять увижу Сириуса…»
          Сердце Гарри переполнилось трепетом, и вдруг кольца твари ослабли, и боль ушла. Он ничком распростерся на полу, без очков, в таком жестоком ознобе, словно пол был ледяным, а не деревянным…
          
          А по залу эхом разносились голоса, слишком много голосов… Гарри открыл глаза и увидел собственные очки – у ног своего безголового стража, который теперь, весь потрескавшись, недвижимо покоился на спине. Очки Гарри надел, приподнял голову и, чуть не столкнулся носом с крючковатым носом Дамблдора.
          - Гарри, ты цел?
          - Цел, – его так трясло, что он даже голову как следует поднимать не мог. – Да, я… где Волдеморт, где… кто это там… что…
          В Атриуме было полно народу. В полу, как в зеркале, отражались изумрудные языки пламени, которые вспыхивали во всех каминах вдоль одной из стен, – из них один за другим появлялись волшебники и ведьмы. Когда Дамблдор помог ему подняться, Гарри увидел, что золотые статуэтки домового эльфа и гоблина ведут к ним ошарашенного Корнелиуса Фаджа.
          - Он был здесь, – восклицал мужчина с собранными в хвост волосами и в алой мантии, тыча пальцем в груду золотого лома в дальнем конце зала, где еще недавно лежала захваченная Беллатрикс. – Мистер Фадж, я видел его, клянусь, это был Сами-Знаете-Кто, он схватил женщину и дезаппарировал!
          - Знаю, Уильямсон, знаю, я тоже его видел! – скомкано бурчал Фадж, у которого из-под плаща тонкую полоску виднелась пижама, а дыхание сбилось так, словно он пробежал не одну милю. – Борода Мерлина!.. Здесь… Здесь!.. В Министерстве Магии!.. О, небо!.. И в голову не могло прийти… Подумать только!.. Да как возможно?..
          - Корнелиус, если теперь вы спуститесь в Департамент Тайн, – начал Дамблдор, – то обнаружите там нескольких сбежавших Искушённых Смертью… – по всей вероятности убедившись, что с Гарри все в порядке, он пошел навстречу Фаджу, и на него впервые обратили внимание (кое-кто вскинул палочку, остальные просто остолбенели; статуи эльфа и гоблина зааплодировали, а Фадж так вздрогнул, что даже подскочил слегка, невзирая на тапочки), – …их держат в Зале Смерти. Беглецы под Сглазом Анти-дезаппарации и ждут вашего решения относительно своей дальнейшей участи.
          - Дамблдор! – ахнул Фадж, вне себя от удивления. – Вы… Здесь… Я… Я…
          Он смятенно оглянулся на прихваченных с собой авроров, и стало очевидно, что он вот-вот заорет: «Взять его!»
          - Корнелиус, я готов схватиться с вашими людьми… и победить опять! – громовым голосом объявил Дамблдор. – Но вы же сами только что видели, своими собственными глазами, доказательство того, что я год говорил вам правду. Лорд Волдеморт вернулся, вы целый год гонялись не за тем человеком, и пора уже внять здравому смыслу!
          - Я… нет… ну уж… – разошелся Фадж, озираясь по сторонам в надежде, что кто-нибудь подскажет ему, что делать дальше. Но все молчали, и тогда он скомандовал: – Долиш! Уильямсон! Спуститесь в Департамент Тайн и посмотрите… Дамблдор, вы… вам придется все мне толком объяснить… Фонтан Магических Собратьев… Что случилось-то? – с каким-то подвыванием закончил он, глядя на пол, где были вперемешку разбросаны останки ведьмы, волшебника и кентавра.
          - Обсудим все после того, как я отправлю Гарри обратно в Хогвартс, – ответил Дамблдор.
          - Гарри?.. Гарри Поттера?
          Фадж завертелся волчком и уставился на Гарри, который так и стоял у стены возле поверженной статуи, что охраняла его во время поединка Дамблдора с Волдемортом.
          - Он... здесь? – Фадж выпучил глаза на Гарри. – Почему?.. Что все это значит?
          - Я все объясню, – повторил Дамблдор, – когда Гарри вернется в школу.
          Он направился от фонтана туда, где валялась голова золотого волшебника. Направил на нее палочку и негромко сказал: «Portus». Голова засветилась синим пламенем, гулко заколотилась о паркетный пол, а через несколько секунд стихла. Дамблдор подобрал голову и пошел обратно к Гарри.
          - А ну-ка, слушайте сюда, Дамблдор! – вспылил Фадж. – У вас нет разрешения на этот порткей! Как вы можете такое вытворять прямо на глазах у Министра Магии, как вы… вы…
          Дамблдор поверх полукруглых очков окинул его непреклонным взглядом, и Фадж сразу осекся.
          - Отдайте распоряжение убрать из Хогвартса Долорес Амбридж, – произнес Дамблдор. – Прикажите своим аврорам прекратить розыск моего преподавателя по Уходу за магическими существами, чтобы он смог вернуться к работе. Сегодня я смогу уделить вам… – Дамблдор вытащил из кармана часы с двенадцатью стрелками и сверился с ними: – …полчаса времени, которых, полагаю, будет более чем достаточно, чтобы осветить основополагающие моменты нынешнего происшествия. После чего я должен вернуться в свою школу. Если вам понадобится моя помощь в большем объеме, я, разумеется, всегда к вашим услугам. Найти меня можно в Хогвартсе, письма адресуйте на имя Директора.
          У Фаджа глаза совсем вылезли из орбит, челюсть отвисла, а дородное лицо под венчиком всклокоченных седин налилось кровью.
          - Да я… да вы…
          Дамблдор повернулся к нему спиной.
          - Гарри, возьми порткей.
          Гарри взялся за протянутую ему золотую голову статуи, меньше всего заботясь, куда и с какой целью он попадет.
          - Увидимся через полчаса, – украдкой предупредил Дамблдор. – Раз… два… три…
          Гарри ощутил знакомый рывок за самое нутро. Отполированный деревянный пол Атриума ушел из-под ног, Фадж с Дамблдором, и все остальные вместе с ними исчезли, и вихрь красок и звуков стремительно унес его прочь…
          
          
          

---

<< >>