Близилась полночь, Премьер-министр сидел в своем кабинете в полном одиночестве и читал пространную докладную записку, смысл которой ускользал от него и терялся бесследно. Он ждал звонка от президента одной далекой-далекой страны, и к нетерпению – когда же этот проклятый позвонит – непрошено примешивались неприятные воспоминания о минувшей, долгой и выматывающе тяжелой неделе, вытесняя все прочие мысли. Чем больше он силился сосредоточиться на написанном, тем яснее перед ним всплывала злорадная физиономия одного из его политических оппонентов. Того самого, который не далее, как сегодня, выступая в новостях, не только перечислил все пакости, имевшие место на минувшей неделе (можно подумать, кто-то успел забыть), но и растолковал, почему во всех них без исключения виновато правительство.
          При одной только мысли об этих обвинениях у Премьер-министра участился пульс – до чего же они беспочвенны и несправедливы. Каким, интересно знать, образом правительство могло предотвратить разрушение моста? Неслыханная наглость – намекать, будто у нас экономят на мостах! Мост простоял меньше десяти лет, и лучшие эксперты ломают голову, отчего он треснул пополам, и дюжина автомобилей слетела в пучину вод. А какой бессовестный домысел о нехватке полицейских, из-за которой, мол, случилась парочка тех жутких убийств, получивших столь широкую огласку! Или правительство обязано было предвидеть необычный ураган в Юго-Западной Англии, причинивший колоссальный ущерб как людям, так и их имуществу? И разве Премьер-министр виноват в том, что один из его парламентских заместителей, - Герберт Чорли,¹ - на прошлой неделе вел себя настолько странно, что теперь ему придется куда больше времени проводить в кругу семьи.
          «В стране воцарилось уныние», - в завершение заявил оппонент, а сам при этом с трудом прятал дурацкую ухмылку.
          К несчастью, все обстояло именно так. Премьер-министр кожей чувствовал, что люди и в самом деле приуныли. Даже погода скисла. На дворе середина июля, а такой промозглый туман висит… Нехорошо это все, неправильно…
          Он перелистнул вторую страницу, понял, что конца записке не видно, и плюнул. Заложил руки за голову и мрачно обвел глазами кабинет. Кабинет был красивый: превосходный, облицованный мрамором камин, напротив - высокие раздвижные окна, которые из-за холодной, не по сезону, погоды пришлось плотно закрыть. Премьер-министр поднялся, подошел к окну и в легком ознобе стал вглядываться в прилипший к стеклам негустой туман. В этот самый момент за его спиной в кабинете кто-то приглушенно кашлянул.
          Он замер, нос к носу с собственным перепуганным отражением в темном стекле. Этот кашель Премьер-министру был знаком. Доводилось слышать прежде. Премьер-министр медленно-медленно повернулся и обнаружил, что кабинет пуст.
          - Здрасте, - проговорил он, пытаясь хотя бы напоказ бодриться.
          На какую-то секунду он наивно понадеялся, что ему никто не ответит. Однако в ответ тут же раздался голос – твердый и решительный, - звучавший так, словно зачитывал слова по бумажке. Голос исходил, как Премьер-министру уже было известно по предыдущим кашлям, от низенького, похожего на лягушку человечка в длинном седом парике, изображенного на небольшой, замызганной, написанной маслом картине, которая висела в дальнем углу кабинета.
          - «Сообщение для Премьер-министра магглов. Нам необходимо срочно переговорить. Будьте любезны незамедлительно ответить. С уважением, Фадж», - человечек с картины вопросительно смотрел на Премьер-министра.
          - Э-э, - начал Премьер-министр, - послушайте… Сейчас не самое удачное время… Я жду звонка, понимаете ли… от президента…
          - Это можно уладить, - тут же отозвался портрет.
          У Премьер-министра упало сердце. Вот чего он и боялся.
          - Но я, вообще-то, рассчитывал поговорить…
          - Мы позаботимся о том, чтобы президент забыл позвонить. Вместо этого он позвонит завтра вечером, - сказал коротышка. – Будьте любезны безотлагательно ответить мистеру Фаджу.
          - Я… ох… ну что ж, - промямлил Премьер-министр, – да, я готов встретиться с Фаджем.
          Он поспешно направился обратно к своему столу, на ходу поправляя галстук. Едва он уселся в кресло и нацепил на лицо, по всем расчетам, умильное и безмятежное выражение, как за решеткой в пустом камине вспыхнуло ярко-зеленое пламя. Стараясь ничем не выдать дрожь от удивления или боязни, Премьер-министр не сводил глаз с огня - там возник полный мужчина, который вертелся, как юла. Мгновение спустя мужчина ступил на превосходный антикварный коврик у камина, держа в руках ядовито-зеленый котелок, и принялся смахивать пепел с рукавов длинного в тонкую полоску плаща.
          - А-а… Премьер-министр, - мужчина шагнул вперед и протянул руку, - рад видеть вас снова.
          Премьер-министр, не готовый искренне ответить на приветствие тем же, просто промолчал. Он вовсе не рад был видеть Фаджа, чье неожиданное появление, помимо того, что неприятно само по себе, определенно чревато выслушиванием каких-то весьма дурных вестей. К тому же Фадж выглядел явно подавленным. Он похудел, полысел и поседел, и смотрел затравленно. Премьер-министру доводилось видеть подобный взгляд у политических деятелей, и никогда ничего хорошего он не предвещал.
          - Чем могу помочь? – осведомился он, коротко пожав руку Фаджу, и жестом предложил сесть на самый неудобный стул у стола.
          - Даже не знаю, с чего начать, - пробормотал Фадж, пододвинул стул, уселся и положил на колени свой зеленый котелок. – Что за неделя, что за неделя…
          - Вам тоже нелегко пришлось? – натянуто спросил Премьер-министр, стараясь тем самым втолковать Фаджу, что он и без того по горло сыт своими заботами.
          - Ну да, разумеется, - ответил Фадж, устало потер глаза и хмуро взглянул на Премьер-министра. – Мне выпала та же неделька, что и вам, Премьер-министр. Брокдейлский мост…² Убиты Боунс и Вэнс… Не говоря уж о переполохе в Юго-западных графствах…
          - Вы… э-э… ваши… я имею в виду, кто-то из ваших… причастен к этому… этим событиям?
          Фадж сурово уставился на Премьер-министра:
          - Естественно, - и добавил: - Вы ведь разобрались, что к чему?
          - Я… - замялся Премьер-министр.
          Вот из-за такой манеры поведения его чрезвычайно раздражали визиты Фаджа. В конце концов, он же Премьер-министр, и с какой стати должен чувствовать себя, будто неразумный школяр. А ведь именно так и повелось с самой первой встречи с Фаджем тем самым первым вечером, когда он стал Премьер-министром. Он помнил все, словно дело было вчера, и понимал, что воспоминания будут преследовать его до самой смерти.
          
          Премьер-министр стоял в этом самом кабинете, смакуя свой триумф, пришедший к нему после долгих-долгих лет грез и интриг, и услышал за спиной, точь-в-точь, как сегодня, кашель. Повернулся и обнаружил, что к нему обращается мерзкий человечишка с портрета и объявляет о предстоящем визите Министра Магии - с целью познакомиться.
          Само собой, он решил, что после долгой предвыборной кампании и нервного напряжения у него помутился рассудок. Чертовский испуг от говорящего портрета не шел ни в какое сравнение с тем, когда из камина выскочил этот маг-самозванец и потряс ему руку. На все то время, пока Фадж доброжелательно объяснял, что по всему миру инкогнито проживают волшебники и ведьмы, и заверял, что забивать себе голову этим не стоит, поскольку за все магическое сообщество отвечает Министерство Магии, которое препятствует распространению слухов о магах среди немагического населения, Премьер-министр лишился дара речи. Фадж рассказывал, какая нелегкая у него работа: начиная с инструкций по пользованию метлами, вплоть до содержания под контролем популяции драконов (на этом пункте Премьер-министр предусмотрительно схватился за стол). Фадж тогда отечески потрепал слегка остолбеневшего Премьер-министра по плечу:
          - Не переживайте, - сказал он, - вполне возможно, вы меня больше никогда не увидите. Я побеспокою вас только в том случае, если у нас произойдет что-нибудь в самом деле серьезное, что может касаться магглов… я хотел сказать, немагического населения. Короче говоря, живи и дай жить другим. Кстати сказать, вы держитесь куда лучше, чем ваш предшественник. Он пытался выбросить меня в окно, решил, что я – фокус, подстроенный оппозицией.
          На этом Премьер-министр, наконец, обрел дар речи:
          - А вы… вы не фокус?
          На это оставалась одна, последняя надежда.
          - Нет-нет, - ласково ответил Фадж. – Боюсь, что я не фокус. Смотрите.
          И превратил чашку Премьер-министра в мышь-песчанку.
          - Но… - начал Премьер-министр, затаив дыхание глядя, как его чайная чашка грызет уголок бумаги с будущим спичем, - но почему… почему меня никто не предупредил?..
          - Министр Магии появляется исключительно перед действующим Премьер-министром, - пояснил Фадж, засовывая в карман пиджака волшебную палочку. – На наш взгляд – это лучший способ сохранить секретность.
          - Но тогда, - проблеял Премьер-министр, - почему меня не предупредил мой предшественник?
          И тут Фадж откровенно развеселился:
          - Милый мой Премьер-министр, а вы когда-нибудь кому-нибудь об этом расскажете?
          Все еще смеясь, Фадж бросил в камин щепотку порошка, шагнул в изумрудное пламя и со свистом исчез. Премьер-министр застыл на месте, отчетливо понимая, что покуда жив, не посмеет упомянуть об этой встрече не единой живой душе, потому что разве кто-нибудь в целом свете ему поверит?
          
          Шок прошел не сразу. Еще какое-то время он пытался убедить себя, что Фадж и в самом деле привиделся ему с недосыпу, после выматывающей предвыборной гонки. Тщетно пытаясь избавиться от воспоминаний о неприятной встрече, он всучил мышь-песчанку пришедшей в полный восторг племяннице и отдал распоряжение личному секретарю снять портрет мерзкого коротышки, объявившего о визите Фаджа. Однако, к ужасу Премьер-министра, избавиться от портрета не представлялось возможным. Когда неудача постигла бригаду плотников, парочку строителей, искусствоведа и канцлера казначейства, Премьер-министр оставил попытки снять портрет со стены и решил понадеяться лишь на то, что эта штуковина ничем не проявит себя вплоть окончания его пребывания на своем посту. Порой он мог поклясться, что краешком глаза видел, как обитатель портрета позевывает или ковыряется в носу, а однажды или даже пару раз просто-напросто выходит из рамы, оставляя после себя только грязно-коричневый фон. В конце концов он приучил себя не обращать на картину внимание, и всякий раз, когда там происходило нечто подобное, убеждать себя, что у него обман зрения.
          Затем, три года назад, ночью, похожей на сегодняшнюю, Премьер-министр сидел в кабинете в одиночестве, и портрет опять объявил о предстоящем визите Фаджа, который вылетел из камина промокший до нитки и перепуганный донельзя. Премьер-министр не успел даже поинтересоваться, зачем Фадж закапал ему весь аксминcтерский ковер³, как тот затарахтел о какой-то тюрьме, о которой Премьер-министр впервые слышал, о человеке по имени «Синус»⁴ Блек, о чем-то, на слух вроде «Хогвартса», и о мальчике по имени Гарри Поттер, и ничто из упомянутого Премьер-министру не говорило абсолютно ни о чем.
          - Я сюда прямо из Азкабана, - перевел дух Фадж, и вода с полей его котелка обильно полилась в карман. – Посреди Северного моря, понимаете ли, полет отвратительный… дементоров битком… - его передернуло, - …до сих пор еще никто не убегал. В общем, Премьер-министр, я вынужден был нанести вам визит. Блек – известный убийца магглов и может замыслить сотрудничество с Сами-Знаете-Кем… Но вы ведь и понятия не имеете, кто такой Сами-Знаете-Кто! – он безнадежно уставился на Премьер-министра и через пару секунд заявил: - Ладно, присаживайтесь, присаживайтесь, лучше я вам объясню толком… Выпейте виски...
          Премьер-министр немало оскорбился тем, что ему предлагают присесть в собственном кабинете, не говоря уже о том, что угощают собственным виски, но, тем не менее, сел. Фадж вытащил палочку, с ее помощью сотворил из ничего два больших бокала, наполненных янтарного цвета жидкостью, послал один из бокалов Премьер-министру в руку и занял кресло.
          Рассказывал Фадж больше часа. В один момент он отказался произносить какое-то имя вслух и вместо этого написал его на клочке пергамента, который сунул Премьер-министру в руку, не занятую бокалом виски. Когда, наконец, Фадж поднялся уходить, Премьер-министр тоже встал.
          - Так вы полагаете, что… - он покосился на имя в левой руке, - Лорд Вол…
          - Он-Тот-Кого-Нельзя-Называть! – рявкнул Фадж.
          - Прошу прощения… Вы полагаете, что Тот-Кого-Нельзя-Называть по-прежнему жив?
          - Ну, Дамблдор считает, что жив, - кивнул Фадж, застегивая под подбородком плащ в тонкую полоску, - но нам его никогда не найти. Если хотите знать мое мнение, пока ему никто не помогает, он не опасен, так что угрозу представляет Блек. Вы объявите тревогу, договорились? Прекрасно. Ладно, Премьер-министр, надеюсь, больше не увидимся! Доброй ночи…
          
          Но повидаться им пришлось. Не прошло и года, как взволнованный Фадж, будто с потолка свалившись в кабинет, поведал Премьер-министру, что на Кубке мира по кивидичу (или что-то в этом роде) произошло досадное недоразумение, и в него были «вовлечены» несколько магглов, но Премьер-министру не стоит волноваться, и то обстоятельство, что был замечен Знак Сами-Знаете-Кого ровным счетом ничего не значит. Фадж не сомневается, что это был случайный инцидент, и Бюро по связям с магглами, по их уверениям, произвело всем полную модификацию памяти.
          - О, да, чуть не забыл, - добавил Фадж. – Мы ввозим в страну трех зарубежных драконов и сфинкса для Тримагического турнира, все в порядке вещей, но Департамент Регулирования и контроля за магическими животными меня предупредил, что в соответствии со сводом правил, в случае ввоза в страну особо опасных существ, мы обязаны поставить вас в известность.
          - Я… что… драконов, - пролепетал Премьер-министр.
          - Да, трех, - подтвердил Фадж. – И сфинкса. Ладно, всего вам доброго.
          Премьер-министр робко надеялся, что хуже драконов и сфинксов уже не будет, но, увы. Года через два Фадж опять выскочил из камина, на сей раз с известием о массовом побеге из Азкабана.
          - Массовый побег? – хрипло повторил Премьер-министр.
          - Не стоит волноваться, не стоит волноваться! – крикнул Фадж уже одной ногой в камине. – Мы их в два счета выследим и повяжем… Я просто решил, что вам следует знать!
          И прежде, чем Премьер-министр успел воскликнуть: «Ну-ка, погодите минуточку!» – Фадж исчез в снопе зеленых искр.
          Несмотря на утверждения прессы и оппозиции, Премьер-министр был человеком неглупым. От его внимания не ускользнуло, что хоть Фадж при первой встрече и заверял, будто больше им видеться не придется, однако им доводилось встречаться уже не раз, и с каждым разом Фадж выглядел все более взволнованным. В глубине души, вспоминая о Министре Магии (или, как он всегда предпочитал именовать Фаджа, – Другом Министре), Премьер-министр не мог не опасаться, что в следующий раз Фадж объявится с еще более дурными вестями. И вот, поэтому-то, когда Фадж опять появился из камина, всклокоченный, раздраженный и в неподдельном недоумении оттого, что Премьер-министр не догадывается о цели его визита, Премьер-министр сразу понял, что самое плохое событие этой исключительно злополучной недели произошло только что.
          - С какой стати меня должно заботить то, что происходит в… э-э… магическом сообществе? – огрызнулся Премьер-министр. – Мне своей страны хватает, и собственных проблем и без того предостаточно…
          - Проблемы у нас общие, - прервал его Фадж. – Мост Брокдейл не сам по себе разрушился. Урагана на самом деле не было. Убийства – дело рук не магглов. И семье Герберта Чорли без него будет спокойнее. В настоящее время мы принимаем меры, чтобы перевести его в Клинику магических болезней и травм имени св. Мунго. Перевозить предполагается сегодня ночью.
          - Как вы… Боюсь, мне… Да вы что? – разбушевался Премьер-министр.
          Фадж сделал глубокий вздох и сказал:
          - Премьер-министр, к сожалению вынужден сообщить вам, что он вернулся. Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся.
          - Вернулся? Как это «вернулся»… Он жив? В смысле…
          Премьер-министр порылся в памяти в поисках подробностей той ужасной беседы трехлетней давности, когда Фадж рассказывал ему о маге, которого все остальные боялись как огня, и который, перед тем, как таинственно исчезнуть пятнадцать лет тому, совершил сотни жутких преступлений.
          - Да, жив, - подтвердил Фадж. – То есть… не знаю… можно ли назвать человека живым, если его нельзя убить? Я сам не понимаю, как это, а Дамблдор толком ничего не объясняет, но, как ни крути, тело он себе все-таки заполучил, ходит, разговаривает и убивает, так что, в контексте нашей беседы, можно сказать – да, он жив.
          Что на это ответить – Премьер-министр не знал, но имея стойкую привычку выказывать хорошую осведомленность по любым обсуждаемым вопросам, он и тут решил собрать воедино все известные ему из прошлых обсуждений детали.
          - А вот Синус Блек, он заодно с… э-э… Тем-Кого-Нельзя-Называть?
          - Блек? Блек? – обеспокоено повторил Фадж, нервно крутя в руках котелок. – Вы Сириуса Блека имеете в виду? Мерлинова борода, да нет. Блек умер. Оказывается мы… э-э… ошибались в Блеке. Все-таки он невиновен был. Да и сообщником Того-Кого-Нельзя-Называть он тоже не был. В смысле, - он еще быстрее закрутил в руках котелок и в свою защиту добавил: - все улики указывали… свидетелей было больше полусотни… В общем, как я уже сказал, умер он. Точнее, его убили. В здании Министерства Магии. Собираемся даже расследование там проводить…
          Тут Премьер-Министра, к немалому его удивлению, кольнула жалость к Фаджу. Однако жалость сразу сменилась жгучим чувством самодовольства: пусть по части материализации из камина он слабоват, но зато ни в одном вверенном ему правительственном учреждении убийств не было… Во всяком случае, пока еще не было…
          Премьер-Министр незаметно постучал по своему деревянному столу, а Фадж, тем временем, продолжал:
          - Ну, речь-то сейчас не про Блека. Суть в том, Премьер-Министр, что мы находимся в состоянии войны, и нужно принимать меры.
          - «В состоянии войны»? – нервозно повторил Премьер-Министр. - Вы, должно быть, преувеличиваете слегка?
          - На сегодняшний день к Тому-Кого-Нельзя-Называть уже присоединились его сторонники, которые в январе сбежали из Азкабана, - речь Фаджа становилась все торопливее, а котелок крутился в руках все быстрее, превращаясь в ядовито-зеленое пятно. – С тех пор, как перестали скрываться, они крушат все подряд. Премьер-Министр, Брокдейлский мост – это его рук дело, он пригрозил устроить массовую резню магглов, если я не уйду с его дороги, и…
          - Черт побери, значит, те люди погибли из-за вас, а мне приходится объясняться по поводу негодной арматуры и проржавевших стыков, и невесть о чем еще! – в бешенстве вскричал Премьер-Министр.
          - Из-за меня! – побагровел Фадж. – Хотите сказать, что на вас подобный шантаж подействовал бы?
          - Может и нет, - Премьер-министр встал и принялся расхаживать по кабинету, - но я бы приложил все силы к тому, чтобы схватить шантажиста до того, как он начнет зверствовать подобным образом!
          - Вы что, думаете, я не приложил все усилия? – запальчиво воскликнул Фадж. – Каждый аврор Министерства сделал… и делает… все возможное, чтобы схватить его и выследить его соратников, но речь идет, прошу заметить, об одном из самых могущественных магов всех времен, о маге, который скрывается от тюрьмы без малого тридцать лет!
          - Стало быть, сейчас вы мне заявите, что ураган в юго-западных графствах – тоже его рук дело? – с каждым шагом Премьер-министр все более свирепел. Его приводило в бешенство то, что причина всех ужасающих бедствий налицо, а изложить ее общественности он не в состоянии. Ничуть не легче, чем признать всю вину за правительством.
          - Никакого урагана не было, - горько отозвался Фадж.
          - Прошу прощения! – взревел Премьер-министр, уже буквально топая ногами. – Вырванные с корнем деревья, сорванные крыши, погнутые столбы, покалеченные люди…
          - Это были Искушённые Смертью, - пояснил Фадж. – И… и, как мы подозреваем, при участии гигантов.
          Премьер-министр встал, как вкопанный.
          - При участии кого?
          Фадж поморщился.
          - Гигантов он использовал, когда в прошлый раз хотел нагнать шороху. Отдел Дезинформации⁵ работает круглые сутки, бригады обливиаторов модифицируют память всем магглам, кто видел, что произошло на самом деле, Департамент Регулирования и контроля за магическими животными практически в полном составе носится туда-сюда по Сомерсету, но гиганта обнаружить не удается… Просто напасть какая-то…
          - Да неужели! – бурно возмутился Премьер-министр.
          - Скрывать не стану – боевой дух в Министерстве изрядно поугас, - продолжал Фадж. – Вдобавок ко всему прочему мы потеряли Амелию Боунс.
          - Кого потеряли?
          - Амелию Боунс. Главу Департамента Магического правопорядка. Похоже, Тот-Кого-Нельзя-Называть лично уничтожил ее, потому что она была весьма незаурядной ведьмой и… и все говорит о том, что оказала нешуточное сопротивление.
          Фадж откашлялся и, сделав над собой видимое усилие, прекратил крутить котелок.
          - Но про это убийство писали в газетах, - Премьер-министр на время успокоился. – В наших газетах. Амелия Боунс… писали, что она - женщина средних лет, жила одна. И… и что убийство было чудовищное, так? Обошло все газеты. Полиция, между прочим, сбита с толку.
          Фадж вздохнул:
          - Ну да, еще бы. Она была убита в комнате, запертой изнутри? Мы-то, наоборот, знаем, кто это сделал, но что толку. А потом еще и Эммелину Вэнс, о ней вы, наверное, не слышали…
          - Как же, слышал! – воскликнул Премьер-министр. – Все ведь случилось буквально за углом. А как газетчики смаковали: «правовой беспредел под окнами Премьер-министра…»
          - И в довершение всего, - Фадж не дослушал Премьер-министра, - повсюду кишат дементоры и нападают на людей направо и налево…
          Некогда, в более счастливые времена, последняя фраза для Премьер-министр не значила бы ровным счетом ничего, но жизненный опыт давал о себе знать.
          - Я полагал, что дементоры сторожат заключенных в Азкабане, - осторожно заметил он.
          - Раньше сторожили, - устало кивнул Фадж. – Теперь не сторожат. Тюрьму они бросили и примкнули к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Скажу откровенно – это был тяжелый удар.
          - Но… - Премьер-министра охватил ужас, - не вы ли рассказывали мне, что эти твари высасывают у людей надежду и счастье?
          - Совершенно верно. К тому же они размножаются. Поэтому вокруг такой туман.
          Премьер-министр потерял самообладание и осел в ближайшее кресло. Мысль о невидимых тварях, атакующих с воздуха города и деревни, сея отчаяние и безнадежность среди его электората, привела Премьер-министра в полуобморочное состояние.
          - Ну послушайте, Фадж… сделайте же что-нибудь! Это же ваша обязанность, вы же Министр Магии!
          - Мой дорогой Премьер-министр, вы искренне полагаете, что после всего я останусь на своем посту? Меня сняли три дня назад! Магическое сообщество целых две недели дружным хором требовало моей отставки. За весь период пребывания у власти я не встречался с подобным единодушием! – Фадж попытался бодренько улыбнуться.
          Премьер-министр на мгновение лишился дара речи. Невзирая на все свое возмущение ситуацией, в которой оказался, он проникся неподдельным сочувствием к человеку, с потухшим видом сидящему напротив.
          - Мои соболезнования, - наконец выдавил он. – Могу я чем-нибудь помочь?
          - Это весьма любезно с вашей стороны, Премьер-министр, но увы. Сегодня вечером я направлен сюда, чтобы ввести вас в курс последних событий и представить моему преемнику. По моим расчетам ему пора бы уже появиться, но, само собой, времена сейчас тяжелые и дел у него по горло…
          Фадж оглянулся на портрет мерзкого человечка в седом парике с длинными буклями, который кончиком пера ковырялся в ухе. Поймав взгляд Фаджа, портрет сообщил:
          - Он появится здесь с минуты на минуту, только письмо Дамблдору закончит.
          - Удачи ему, - пожелал Фадж, и в его голосе впервые прозвучала обида. – Целых две недели я писал Дамблдору по два раза на дню, но все без толку. Если бы он всего-навсего согласился уговорить мальчишку, я бы, может, до сих пор… Ладно, авось, Скримжеру повезет больше…
          Фадж погрузился в недвусмысленно обиженное молчание, но тишину очень скоро нарушил портрет, который твердым, казенным голосом объявил:
          - «Премьер-министру магглов. Требуется встреча. Срочно. Будьте любезны ответить немедленно. Министр Магии Руфус Скримжер».⁶
          - Да, да, отлично, - растерянно пробормотал Премьер-министр и тут же вздрогнул: пламя в камине снова позеленело, взметнулись изумрудные языки, и на секунду в самом огне, крутясь волчком, появился второй маг, а в следующее мгновение его уже выбросило на антикварный коврик.
          Фадж встал. После недолгого замешательства Премьер-министр последовал его примеру, не сводя глаз с нового визитера, а тот выпрямился, отряхнул по всей длине свою черную мантию и принялся оглядываться по сторонам.
          Первая, шальная мысль, промелькнувшая у Премьер-министра была такая: Руфус Скримжер слегка смахивает на старого льва. В гриве рыжеватых волос и густых бровях мелькает седина; из-за стекол очков в тонкой оправе испытывающе смотрят желтоватые глаза, а шаг - гибкий и размашистый, несмотря на то, что при ходьбе он слегка прихрамывает. «Стоек и проницателен» – вот, что пришло в голову следом. Премьер-министр, кажется, догадался, почему магическое сообщество в эти тяжелые времена предпочло в качестве лидера видеть не Фаджа, а Скримжера.
          - Как поживаете? – любезно поинтересовался Премьер-министр и протянул руку.
          Ощупывая глазами комнату, Скримжер ответил ему кратким пожатием, потом вытащил из кармана палочку.
          - Фадж вам все рассказал? – осведомился он по пути к двери. Коснулся палочкой замочной скважины, и Премьер-министр услышал, как защелкнулся замок.
          - Э-э… да, - кивнул Премьер-министр. – Но если вы не против, я бы предпочел дверь не запирать.
          - Я бы предпочел, чтобы нам не помешали, - отрезал Скримжер, - и не подглядывали за нами, - добавил он, взмахнув палочкой в сторону окон, на которых тут же задернулись шторы. – Ну, ладно, человек я занятой, так что ближе к делу. Сначала нужно обсудить вашу службу безопасности.
          Премьер-министр выпрямился во весь рост и возразил:
          - Своей нынешней службой безопасности я полностью доволен, так что благодарю покорно…
          - Ну а мы не довольны, - перебил его Скримжер.- Магглам не позавидуешь, если их Премьер-министр попадет под заклятие Империус. Новый секретарь в вашей приемной…
          - Я не стану увольнять Кингсли Шаклболта, если вы на это намекаете! – пылко возразил Премьер-министр. – Да ему цены нет, он справляется с работой в два раза быстрее, чем все остальные…
          - Это потому что он маг, - без тени улыбки сказал Скримжер. – Аврор высочайшей квалификации, приставлен к вам в качестве охранника.
          - А ну-ка, минуточку! – возмутился Премьер-министр. – С какой стати вы ставите своих людей на посты моего ведомства, я сам решаю, кого брать на работу…
          - Мне показалось, Шаклболтом вы довольны, - сухо заметил Скримжер.
          - Я до… то есть, был до…
          - Значит, все в порядке? – заключил Скримжер.
          - Я… ладно, но до тех пор, пока к Шаклболту по работе не будет… э-э… никаких нареканий, - промямлил Премьер-министр, но Скримжер и так слушал его вполуха.
          - Теперь насчет вашего парламентского секретаря Герберта Чорли, - продолжил он. – Того, который потешал народ, изображая утку.
          - И что насчет него? – спросил Премьер-министр.
          - Судя по всему, это реакция на скверно выполненное заклятие Империус, - пояснил Скримжер. – Он повредился в уме, но, тем не менее, может представлять угрозу.
          - Да он всего-навсего крякает! – слабо запротестовал Премьер-министр.- Наверняка, небольшой отдых… Может быть, со спиртным поосторожнее…
          - Пока мы тут с вами беседуем, бригада целителей из Клиники волшебных болезней и травм св. Мунго изучает, что с ним. Троих целителей он уже попытался задушить, - сообщил Скримжер. – Я считаю, его на некоторое время лучше изолировать от маггловского сообщества.
          - Я… Хорошо… А с ним все будет в порядке? – с тревогой спросил Премьер-министр.
          Скримжер, уже направляясь обратно к камину, только плечами пожал:
          - Ну вот, собственно, и все, что я собирался сказать. Буду держать вас в курсе дел, Премьер-министр… или, если вдруг буду слишком занят, отправлю к вам Фаджа. Он согласился остаться в качестве консультанта.
          Фадж сделал попытку улыбнуться, но неудачно – показалось, что у него просто разболелся зуб. Скримжер уже полез в карман за чудо-порошком, от которого зеленел огонь. Премьер-министр безнадежно провожал их обоих взглядом, и тут у него, наконец, вырвались те слова, которые он с трудом сдерживал весь вечер:
          - Ради всего святого… вы же маги! Вы же магией владеете! Вы ведь можете управиться… ну… с чем угодно!
          Скримжер медленно повернулся, обменялся скептическими взглядами с Фаджем, которому на этот раз удалось-таки улыбнуться, и добродушно пояснил:
          - Беда в том, Премьер-министр, что наши противники тоже владеют магией.
          После чего оба мага один за другим шагнули в ярко-зеленое пламя и исчезли.
          
          

---

          19.12.2005
          комментарии переводчика:
          
          ¹ Herbert Chorley (churl - простолюдин)
          ² Brockdale Bridge (очевидно вымышленное название; brock - ворюга, подлец; барсук; dale - долина. Brocken bow - брокенский призрак - оптический обман, при котором тень наблюдателя падает на облака и предстает в виде гигантского устрашающего силуэта)
          ³ Axminster (carpet, rug) - аксминтерский ковер; подобный ковер упоминается Артуром Уизли в книге "Гарри Поттер и Огненная Чаша" в связи с Али, торговцем коврами-самолетами
          ⁴ "Serious" (в оригинале Премьер-министру послышалось "серьезный")
          ⁵ Office of Misinformation
          ⁶ Rufus Scrimgeour (старинная шотландская фамилия, производное от "skirmisher" (по франц. "escrimeur" - "фехтовальщик"), восходит к временах сэра Уильяма Уоллеса. О произношении, клановой расцветке (желтой с красным), геральдике (львиная лапа) и пр. можно прочитать здесь. "Rufus" - лат. "рыжеволосый")
          
          

          

---