Как и предсказывала Гермиона, свободное время оказалось для шестикурсников не часами безмятежного безделья, что предвкушал Рон, а жалкой соломинкой в борьбе с тем валом домашних заданий, который их накрыл. Мало того, что они ежедневно корпели над книгами так, словно назавтра всякий раз предстоят экзамены, но и на занятиях с них требовали, как никогда прежде. Гарри не понимал и половины того, что им преподавала профессор Макгонаголл, даже Гермионе доводилось переспрашивать, а то и по два раза. К вящему удивлению Гарри, и к всевозрастающему негодованию Гермионы, лучше всего у него продвигались Зелья - благодаря Принцу-Полукровке.
Невербальные заклинания с них спрашивали уже не только на Защите от темных искусств, но и на Чародействе и Трансфигурации. Гарри частенько попадались на глаза одноклассники - в гостиной или за едой - с багровыми и натужными лицами, будто их одолела «Затычка-Сам-Знаешь-в-Чем», - на самом-то деле бедняги тщились колдовать, не произнося заклинаний вслух. Только походы в теплицы служили утешением: пусть на Гербологии тоже приходилось иметь дело с куда более опасными растениями, чем раньше, но там, по крайней мере, можно было выругаться в полный голос, если вдруг сзади в тебя вцепится ядовитая тентакула.
В результате такой чудовищной нагрузки и мучительных многочасовых упражнений в невербальных заклинаниях, Гарри, Рону и Гермионе никак не удавалось выкроить время, чтобы навестить Хагрида. Он перестал появляться за преподавательским столом в Главном зале, что само по себе не предвещало ничего хорошего, но и в те разы, когда ребята встречались с ним – в коридорах или на улице – странным образом не замечал их и на приветствия не отвечал.
- Надо пойти к нему и все объяснить, - предложила Гермиона как-то за завтраком в субботу, глядя на необъятных размеров кресло Хагрида, пустующее за преподавательским столом.
- У нас сегодня с утра отборочная тренировка по квиддичу! – воскликнул Рон. – А еще мы собирались чары
«Aguamenti» для Флитвика отрабатывать! И вообще, чего объяснять-то? Как, интересно, мы ему скажем, что его дурацкий предмет нас достал?
- Вовсе он нас не достал! – возмутилась Гермиона.
- Говори за себя. Я взрывоверток до сих пор забыть не могу, - мрачно сказал Рон. – Я тебе больше скажу – мы еще дешево отделались. Ты не слышала, как он расписывает своего безмозглого братца, - если бы мы остались, пришлось бы нам учить его гладить шнурки.
- Меня достало то, что мы с Хагридом не разговариваем, - с расстроенным видом возразила Гермиона.
- Сходим к нему после квиддича, - пообещал ей Гарри. Он тоже скучал по Хагриду, но был согласен с Роном, что без Граупа жилось поспокойнее. – Только отборочные могут занять все утро, записалась куча народу, - перед первой пробой самого себя в качестве капитана, Гарри слегка нервничал: - Не понимаю, откуда вдруг такая поголовная тяга в команду.
- Ох, брось, Гарри, - с неожиданной досадой заявила Гермиона. – Это не к квиддичу тяга, а к тебе! Ты еще никогда не был настолько интересным и, скажем прямо, настолько притягательным.
Рон подавился здоровенным куском копченой селедки. Гермиона взглянула на него свысока и снова повернулась к Гарри:
- Теперь все знают, что ты говорил правду, так? Всему магическому миру пришлось признать, что насчет возвращения Волдеморта ты оказался прав, и что ты действительно за последние два года дважды сражался с ним и оба раза уцелел. Да к тому же теперь тебя называют «Избранный» - ну и, неужели сам не видишь, с чего все от тебя в таком восторге?..
Гарри вдруг показалось, что в Главном зале наступила страшная жара, хотя погода на потолке оставалась по-прежнему холодной и дождливой.
- …Ты подвергся травле Министерства, когда тебя старались выставить ненормальным и лгуном. У тебя остались отметины на руке, с тех пор, как эта гадина заставляла тебя писать собственной кровью, но ты стоял на своем…
- Можешь и мои посмотреть, вон, как в меня мозги в Министерстве вцепились, - встрял Рон и закатал рукав.
- …К тому же за лето ты вымахал почти на фут, - закончила Гермиона, не обращая внимания на Рона.
- Я вон какого роста, - не к месту заметил Рон.
В залитые дождем окна влетели почтовые совы и с брызгами спикировали вниз. Писем сейчас приходило больше, чем раньше; родители беспокоились за детей и в свою очередь заверяли, что дома все в порядке. С начала учебного года Гарри не получил ни одного письма: тот единственный, кто всегда писал ему, - умер, оставалась надежда, что время от времени будет писать Люпин, но пока она не оправдалась. Поэтому Гарри страшно удивился, заметив среди парящих кругами коричневых и серых сов белоснежную Хедвигу. Хедвига приземлилась перед Гарри с большим квадратным пакетом. В следующее мгновение точно такой же пакет свалился перед Роном, придавив собой крошечного и обессиленного совенка Свинстуна.
- Ха! – Гарри развернул посылку и обнаружил там новенький экзмепляр «Расширенного курса зельеделия», прямиком из «Флориш и Блоттс».
- Здорово, - обрадовалась Гермиона, - наконец сможешь вернуть свою исписанную книжонку.
- Ты с ума сошла? – удивился Гарри – Я ее себе оставлю! Я уже все продумал…
Он вытащил из сумки старый учебник «Расширенного курса зельеделия» и дотронулся палочкой до его обложки:
«Diffindo!» Обложка отвалилась. То же самое он проделал и с новой книгой (на глазах потрясенной Гермионы). Потом поменял обложки и прошептал:
«Reparo!» Перед ним лежала книга Принца-Полукровки, замаскированная под новенькую, а рядом другая - из «Флориш и Блоттс», с виду зачитанная до дыр.
- Верну Слагхорну новый учебник, он не обидится, книга-то стоит девять галлеонов.
Разозленная Гермиона с осуждением поджала губы, но ее отвлекла третья сова, которая спланировала к ней на стол со свежим выпуском «Ежедневного Пророка». Торопливо развернув газету, Гермиона проглядела первую полосу.
- Кто-нибудь из знакомых умер? – деланно небрежным тоном спросил Рон; он задавал это вопрос всякий раз, когда Гермиона просматривала прессу.
- Нет, но снова оживились дементоры, - сообщила Гермиона. – И человека арестовали.
- Прекрасно, а кого? – Гарри в голову тут же пришла Беллатрикс Лестранж.
- Стэна Шанпайка, - ответила Гермиона.
- Как? – изумился Гарри.
-
«Стэнли Шанпайк, кондуктор магического общественного транспортного средства Кавалебуса, был арестован по подозрению в принадлежности к Искушённым Смертью. Мистер Шанпайк, двадцати одного года, был взят под стражу вчера ночью в результате облавы на его дом в Клэпхеме…» - Стэн Шанпайк – Искушённый Смертью? – Гарри вспомнил прыщавого юнца, которого впервые увидел три года назад. – Быть такого не может!
- Может, он был под проклятием «Империус», - резонно предположил Рон, - кто его знает.
- Непохоже на то, - пробормотала Гермиона, продолжая читать, - тут говорится, что его арестовали, потому что нашлись свидетели, которые слышали, как он в пабе делился секретными планами Искушенных Смертью. – Гермиона растерянно подняла глаза: – Если бы он был под проклятием «Империус», вряд ли стал бы направо и налево болтать про их планы, нет?
- Похоже, он просто прикидывался, будто знает больше, чем есть на самом деле, - заметил Рон. – Это случайно не он кадрил вейлу и заявлял, что станет Министром Магии?
- Ага, он самый, - кивнул Гарри. – Непонятно, с какой стати им принимать всерьез этого Стэна.
- Наверное, хотят показать, что не сидят сложа руки, - нахмурилась Гермиона. – Люди в панике… Ты знаешь, что сестер Патил родители хотят забрать домой? Элоизу Миджен уже забрали. Вчера за ней отец приезжал.
- Как! – Рон вытаращил на Гермиону глаза. – Но ведь в Хогвартсе гораздо безопаснее, чем дома! Здесь и авроры, и всякие защитные заклинания, и здесь Дамблдор!
- Мне кажется, он здесь не всегда, - шепотом возразила Гермиона, поверх «Пророка» показывая взглядом на стол преподавателей. – Вы что, не заметили? За неделю он появлялся тут не чаще Хагрида.
Гарри и Рон покосились на преподавательский стол. Кресло Директора и в самом деле пустовало. Гарри сообразил, что после своего индивидуального занятия он Дамблдора не видел, а прошла уже неделя.
- Мне кажется, он уезжает из школы по каким-то делам Ордена Феникса, - тихо предположила Гермиона. – Значит… все так серьезно?
Гарри и Рон не ответили, но Гарри знал, что думают они все об одном и том же. Накануне произошла жуткая история – Ханну Аббот вызвали с Гербологии и сказали, что ее мать нашли мертвой. С тех пор Ханну они не видели.
Через пять минут, когда друзья встали из-за гриффиндорского стола, направляясь на квиддичное поле, они наткнулись на Лаванду Браун и Парвати Патил. Закадычные подружки о чем-то взволнованно перешептывались – Гарри это не удивило, раз сестер Патил хотят забрать из Хогвартса, как сказала Гермиона. Удивило его другое – когда Рон поровнялся с ними, Парвати внезапно толкнула Лаванду, та оглянулась и ослепительно улыбнулась Рону. Рон моргнул и неуверенно улыбнулся в ответ. А потом вдруг зашагал важно, как индюк. Гарри подавил смех только потому, что Рон не стал насмехаться, когда Малфой сломал Гарри нос, но у Гермионы вид стал отстраненный, она холодно держалась всю дорогу до стадиона, под моросящим дождем, и ушла на трибуны, даже не пожелав Рону удачи.
Как и предполагал Гарри, отборочная тренировка заняла почти все утро. Явилась, похоже, половина Гриффиндора: начиная с первокурсников, нервно сжимавших в руках жутко облезлые школьные метлы, заканчивая семикурсниками, которые возвышались над всеми остальными и пугали одним своим видом. В числе последних был рослый парень с жестким ежиком волос, - Гарри сразу вспомнил, что видел его в «Хогвартс-Экспрессе».
- Мы встречались в поезде, в купе старины Слага, - парень шагнул из толпы, доверительно наклонился к нему и пожал руку. – Кормак Маклагген, вратарь.
- Ты ведь в прошлом году на отборочные не приходил, да? – поинтересовался Гарри, отметив про себя, что при такой ширине плеч Маклагген, вероятно, одним махом прикроет собой все три кольца.
- В это время я лежал в больничном крыле, - с каким-то бахвальством заявил Маклагген. – На спор съел дюжину яиц докси.
- Ясно, - сказал Гарри. – Ладно… подожди вон там… - он указал на тот край трибун, где как раз сидела Гермиона.
По лицу Маклаггена скользнула тень досады, и Гарри удивился - уж не ожидает ли Маклагген особого к себе отношения, раз оба они любимчики «старины Слага».
Для начала Гарри решил провести элементарную проверку - предложил кандидатам разбиться на группы по десять человек и облететь круг над стадионом. Решение оказалось верным: первая десятка состояла из первокурсников, и тут же стало яснее ясного, что они и летать-то не умеют. Спустя несколько секунд в воздухе остался только один мальчик, и так он сам себе удивился, что прямиком врезался в шест кольца.
Во вторую группу попали десять самых глупых девочек, которых Гарри когда-либо доводилось встречать, - когда он дунул в свисток, они просто вцепились друг в друга и с хихиканьем повалились на землю. Среди них была и Ромильда Вейн. Когда Гарри предложил им покинуть поле, девочки бодренько направились на трибуны, уселись и принялись всех поддразнивать.
Третья группа на облете поля устроила кучу-малу. В четвертой группе многие были без метел. Пятая группа оказалась хаффлпаффцами.
- Если здесь кто-нибудь еще не из Гриффиндора, - заорал Гарри, начиная терять терпение, - пожалуйста, уходите сразу!
Наступила пауза, а потом парочка малолетних равенкловцев, давясь со смеху, бегом бросилась с поля.
Остались позади два часа, куча жалоб и несколько истерик, причем одна из-за разбитой «Кометы-260» и выбитых зубов. Гарри отобрал троих охотников: Кэти Белл, которая впечатляюще пройдя отбор, вернулась в команду, новенькую по имени Демельза Робинс, которой особенно ловко удалось уворачиваться от бладжеров, и Джинни Уизли – она превзошла всех и забила семнадцать мячей. Охрипший от ругани с недовольными, но удовлетворенный результатами, Гарри уже вступил в новую битву - с отбракованными загонщиками.
- Я так решил, и все! А если будете мешать вратарям, я на вас порчу наведу, - кричал он.
Никто из выбранных загонщиков не мог затмить прежний блеск Фреда и Джорджа, но все-таки они более или менее Гарри устраивали: Джимми Пикс, невысокий, но крепкого сложения третьекурсник так всадил по бладжеру, что набил Гарри шишку на затылке размером с яйцо, а Ричи Кут, щуплый с виду, оказался очень метким. Теперь оба сидели вместе с Кэти, Демельзой и Джинни на трибунах и наблюдали за тем, как проходит отбор последнего члена их команды.
Гарри нарочно оставил отборочные испытания вратарей под конец, в надежде, что стадион опустеет, и всем участникам будет полегче. Но, к несчастью, те, кто не прошел отбор, не ушли, да еще к ним присоединилась толпа зрителей, которые до поры неспешно завтракали, а тут спустились на поле, и в итоге народу оказалось больше, чем вначале. Каждого вратаря, взлетавшего к кольцам, провожал свист и рев трибун. Гарри поглядывал на Рона – у того всегда нервы пошаливали, - однако Гарри надеялся, что после победы в финальном матче прошлого года это пройдет, но, увы: Рон уже позеленел с лица.
Ни один из первой пятерки претендентов не смог отбить больше двух мячей. Кормак Маклагген, к немалому огорчению Гарри, взял четыре пенальти из пяти. Только на последнем он метнулся в прямо противоположном направлении, с трибун понеся хохот и свист, и Маклагген, стиснув зубы, приземлился.
Когда Рон оседлал свой «Клинсвип-11», Гарри показалось, что он вот-вот упадет в обморок.
- Удачи! – крикнул кто-то с трибун.
Гарри оглянулся, ожидая увидеть Гермиону, но кричала Лаванда Браун. Она тут же закрыла лицо руками, и Гарри очень захотелось сделать то же самое, но он решил, что как капитан, обязан проявить больше выдержки, поэтому пришлось следить за тем, как Рон проходит испытание.
А переживать-то и не стоило. Рон взял первый, второй, третий, четвертый и пятый пенальти подряд. Обрадованный Гарри едва удержался, чтобы не поддержать приветственные вопли трибун, и повернулся было к Маклаггену – сообщить, что к превеликому сожалению Рон одержал верх, - но столкнулся с побагровевшим Маклаггеном буквально нос к носу. Гарри быстренько попятился.
- Ему сестра подыграла, - угрожающе начал Маклагген. На виске у него пульсировала жилка, видом которой Гарри нередко доводилось любоваться у дяди Вернона. – Она ему прямо в руки подала.
- Чушь, - хладнокровно возразил Гарри. – Как раз этот мяч он чуть-чуть не пропустил.
Маклагген шагнул еще ближе, но Гарри на этот раз не сдвинулся с места.
- Дай мне еще одну попытку.
- Нет, - сказал Гарри. - Твоя попытка у тебя уже была. Ты взял четыре мяча. Рон взял пять. Вратарь – Рон, по чести и совести. Уйди с дороги.
На одну секунду ему показалось, что Маклагген вот-вот ударит его, но тот только перекосился весь и в бешенстве пошел прочь, рыча сквозь зубы какие-то угрозы.
Гарри обернулся и увидел, что все члены его новой команды, сияя, смотрят на него.
- Молодцы, - хрипло проговорил он. – Отлично полетали.
- Рон, какой ты молодец!
На этот раз кричала действительно Гермиона. Она бежала от трибун, а Парвати, под руку с Лавандой, с надутым видом уходила со стадиона. Рон улыбался Гермионе и всей команде, в высшей степени довольный собой: он даже словно стал выше ростом.
Договорившись, что первая полноценная тренировка пройдет в следующий четверг, и назначив время, Гарри распрощался с командой и отправился к Хагриду вместе с Роном и Гермионой. Сквозь облака пробивалось бледное солнце и наконец перестало моросить. Гарри страшно проголодался и надеялся, что у Хагрида найдется что-нибудь перекусить.
- Я уже думал, что четвертый мяч не поймаю, - упивался своим счастьем Рон. – Видали, какой хитрый бросок у Демельзы, крученый такой…
- Да, да, ты оказался на высоте, - Гермиона определенно была довольна.
- Да уж я получше, чем Маклагген, по-любому, - в голосе Рона не прозвучало ни тени сомнения. – Видали, как он на пятом завалился вообще в другую сторону? Как будто его Обдурили…
К удивлению Гарри, при этих словах Гермиона страшно покраснела. Рон ничего не заметил, он в подробностях смаковал свои пенальти, один за другим.
Перед хижиной Хагрида стоял привязанный Брыклюв, огромный серый гипогриф. Когда ребята подошли ближе, гиппогриф повернул к ним свою огромную голову и защелкал острым как бритва клювом.
- Ничего себе, - оробела Гермиона. – Все-таки, какой же он страшный.
- Брось, ты же на нем каталась, разве нет? – отозвался Рон.
Гарри шагнул вперед и низко поклонился гиппогрифу, глядя ему прямо в глаза и не моргая. Через несколько секунд Брыклюв тоже склонился в поклоне.
- Как ты тут? – тихо спросил у него Гарри и погладил покрытую перьями голову: – Скучаешь без него? Но с Хагридом тебе хорошо, да?
- Эй! – раздался громкий оклик.
Из-за угла хижины широким шагом вышел Хагрид в необъятном цветастом переднике и с мешком картошки в руках. За ним по пятам следовал его немецкий мастифф, Клык, который сразу же залаял и бросился вперед.
- А ну отойдите от него! Оттяпает пальцы и… ох. Это ж вы.
Клык прыгал на Рона и Гермиону и старался лизнуть в ухо. Хагрид постоял, посмотрел, а потом развернулся, зашел в дом и захлопнул за собой дверь.
- Ничего себе! – ошеломленно протянула Гермиона.
- Не переживай, - мрачно бросил Гарри, направился к двери и громко постучал: - Хагрид! Открой, поговорить надо!
В ответ не раздалось ни звука.
- Если не откроешь, мы высадим дверь! – крикнул Гарри и вытащил палочку.
- Гарри! – ужаснулась Гермиона. – Так же нельзя…
- Можно! – возразил Гарри. – Ну-ка, отойди…
Но не успел он ничего добавить, как дверь распахнулась, впрочем, Гарри на это и рассчитывал. За дверью стоял Хагрид, грозно глядя сверху вниз с высоты своего роста, и вид у него был, несмотря на цветастый передник, довольно устрашающий.
- Я преподаватель! – заревел он на Гарри. – Я преподаватель, Поттер! А ты мне тут грозишься дверь вышибить?!
- Извините,
сэр, - с нажимом на последнем слове сказал Гарри и сунул палочку за пазуху.
Хагрид остолбенел.
- С каких-таких пор ты меня
«сэром» называешь?
- С тех пор, как ты зовешь меня «Поттер».
- Угу, умник какой, - буркнул Хагрид. – Шутник. Одурачил меня, да? Ладно уж, заходите, негодники…
Угрюмо ворча, он посторонился, пропуская их в дом. Следом за Гарри прошмыгнула испуганная Гермиона.
- Ну? – хмуро начал Хагрид, когда Гарри, Рон и Гермиона расселись вокруг гигантского деревянного стола, и Клык немедленно обслюнявил всю мантию Гарри, положив голову ему на колени. – Чего пришли? Пожалеть меня? Решили, что мне тут одиноко или как?
- Нет, - быстро возразил Гарри. – Хотели тебя увидеть.
- Мы по тебе соскучились! – боязливо встряла Гермиона.
- Соскучились по мне, значит? – фыркнул Хагрид. – Угу. Ну да.
Он грузно топтался по хижине и, что-то бурча, заваривал чай в исполинском медном чайнике. Наконец, бухнул на стол три кружки размером с ведро каждая, до краев наполненные густо-коричневым чаем, и тарелку со своими увесистыми печеньями с изюмом. Гарри так проголодался, что его даже кулинарные навыки Хагрида не испугали, и сразу потянулся за печеньем.
- Хагрид… - робко обратилась Гермиона, когда тот тоже уселся за стол и принялся чистить картошку таким зверским образом, словно каждый клубень был его персональным врагом, - …знаешь, мы правда очень хотели заниматься Уходом за магическими существами… - Хагрид снова фыркнул, и Гарри даже показалось, что сопли попали на картошку, поэтому он мысленно порадовался, что они не останутся здесь на ужин. - …Мы хотели! – воскликнула Гермиона. – Но ни у кого из нас Уход не влез в расписание!
- Угу. Ну да, - опять буркнул Хагрид.
Раздалось какое-то хлюпанье, все оглянулись. Гермиона тоненько взвизгнула, а Рон подпрыгнул с места и обежал стол кругом, подальше от большого бочонка, который стоял в углу и которого раньше они не замечали. В бочонке кишмя кишели мерзкие белые червяки длиною в фут.
- Хагрид, это что? – спросил Гарри, пытаясь под вежливым интересом скрыть отвращение, но печенье все-таки отложил.
- Да просто гигантские личинки.
- А вырастут в кого..? – опасливо поинтересовался Рон.
- Да ни в кого они не вырастут, - пробурчал Хагрид. – Я их Арагогу скормлю.
И ни с того, ни с сего разрыдался.
- Хагрид! – воскликнула Гермиона, вскочила и бросилась к нему вокруг стола не прямо, а с обратной стороны, чтобы держаться подальше от бочонка с червями, подбежала и обхватила его вздрагивающие плечи. – В чем дело?
- Да в нем… - всхлипнул Хагрид и утер передником слезы, которые потоками лились из его черных, как жуки, глаз. – …В Арагоге дело… По-моему он… того… помирает… Летом еще заболел и все никак не поправится… Ежели с ним чего случится, уж и не знаю, как я… Мы ж с ним так давно…
Гермиона погладила Хагрида по плечу, явно не зная, что сказать. И Гарри ее прекрасно понимал. На его глазах Хагрид дарил жуткому дракончику игрушечного мишку, ворковал с громадными скорпионами, у которых были и жала, и присоски, пытался вразумлять своего сводного брата-гиганта, но в ряду этих монстров самой необъяснимой привязанностью Хагрида был исполинский говорящий паук Арагог, который обитал в чаще Запретного леса и от которого Гарри с Роном четыре года назад едва унесли ноги.
- Мы можем… можем чем-нибудь помочь? – спросила Гермиона, не обращая внимания на то, какие безумные гримасы корчит Рон и как отчаянно он мотает головой.
- Я не знаю чем, Гермиона, - всхлипнул Хагрид, давясь слезами. – Понимаешь, все детишки его… родичи Арагога… с тех пор, как он заболел, чудные стали … от рук отбились…
- Ага, это мы, кажется, уже заметили, - вполголоса добавил Рон.
- …Кажись, никому окромя меня к их логову подходить не надо, опасно это… - закончил Хагрид, оглушительно высморкался в передник и поднял голову. – Но спасибо тебе, Гермиона, что предложила… Вот чего важно…
После этого обстановка существенно разрядилась, даже несмотря на то, что ни Гарри, ни Рон не выразили ни малейшего желания идти и кормить гигантскими личинками смертоносного исполинского паука. Хагрид, похоже, решил, что они, безусловно, были бы рады это сделать, и, наконец, снова стал самим собой.
- Дык, я ж завсегда знал, что вам меня в свое расписание впихнуть непросто, - хрипло проворчал он, подливая чай в чашки. – Даже ежели вам времявороты выдать…
- Все равно ничего бы не вышло, - сказала Гермиона. – Мы прошлым летом разбили в Министерстве все времявороты. Об этом в «Ежедневном Пророке» писали.
- Дык, ну и ладно, - отозвался Хагрид. – Нет, так нет… Не серчайте, что я… ну вы поняли… Мне просто Арагога жалко… Ну и еще я подумал, вдруг профессор Граббли-Планк вас получше учила…
Тут все трое принялись категорично и лицемерно уверять Хагрида, что замещавшая его порой профессор Граббли-Планк – скверный преподаватель, и в конце концов, когда уже наступили сумерки, Хагрид развеселился, и на прощанье бодро помахал им вслед.
- Умираю с голоду, - простонал Гарри, когда дверь за ними закрылась, и они бегом бросились по безлюдным и темным окрестностям замка. Свое печенье Гарри отложил, когда услышал, как треснул у него коренной зуб. – А у меня сегодня еще взыскание со Снейпом, времени на ужин совсем мало…
В вестибюле замка им на глаза сразу же попался Кормак Маклагген. Маклагген пытался войти в Главный зал, ему удалось сделать это только со второй попытки – при первой он наткнулся на дверной косяк. Рон только посмеялся злорадно и направился следом на ужин, но Гарри придержал Гермиону за руку.
- Что? – Гермиона мгновенно заняла оборону.
- Знаешь что, - тихо проговорил Гарри, - у Маклаггена такой вид, словно его утром Обдурили. А он стоял прямо перед тем местом, где ты сидела.
Гермиона покраснела.
- Ох, ну ладно, да, я это сделала, - прошептала она. – Но ты бы слышал, как он отзывался о Роне и Джинни! И вообще, у него мерзкий характер, ты же видел, как он среагировал на то, что его не взяли в команду… Тебе это надо?
- Нет, - сказал Гарри. – Может и так. Но это же нечестно, Гермиона? Я имею в виду, ты же – префект или кто?
- Ой, заткнись, - огрызнулась она, увидев, что Гарри ухмыляется.
- Чем вы там занимаетесь? - в дверях Главного зала появился Рон и с подозрением уставился на них.
- Ничем, - в один голос ответили Гарри и Гермиона, и быстро пошли за Роном.
От запаха жареного ростбифа у Гарри свело желудок, но не успели они сделать и трех шагов к гриффиндорскому столу, как дорогу им перегородил профессор Слагхорн.
- Гарри, Гарри, собственной персоной, а я его ищу! – добродушно пророкотал он, выпятив огромный живот и подкручивая кончики своих моржовых усов. – Надеялся перехватить тебя перед ужином! Что скажешь насчет предложения скромненько отужинать у меня? Намечается небольшая вечеринка, так, несколько восходящих звезд, Маклагген зайдет и Забини, очаровательная Мелинда Боббин… не знаю, вы знакомы? Ее семья владеет широкой сетью зельниц…И, разумеется, я очень надеюсь, что мисс Грейнджер тоже окажет мне честь своим присутствием.
На последних словах Слагхорн отвесил Гермионе легкий поклон. Рона словно вообще не было рядом, Слагхорн на него даже не взглянул.
- Я не смогу, профессор, - сразу отказался Гарри. – У меня взыскание от профессора Снейпа.
- Ох, батюшки! – воскликнул Слагхорн, и его лицо потешно вытянулось. – Батюшки мои, Гарри, а я на тебя рассчитывал! Ну ладно, придется поговорить с Северусом и объяснить ситуацию. Не сомневаюсь, мне удастся его убедить и взыскание он отложит. Таки да, жду вас обоих, увидимся!
И Слагхорн суетливо устремился к выходу из Зала.
- Ему ни за что не удастся переубедить Снейпа, - сказал Гарри, когда Слагхорн уже не мог его услышать. – Это взыскание уже откладывалось. Ради Дамблдора Снейп это сделал, но больше ни ради кого не станет.
- Жалость какая, если ты не пойдешь, я так не хочу идти одна! – встревожилась Гермиона.
Гарри догадался, что она думает про Маклаггена.
- Вряд ли ты там будешь одна, Джинни, небось, тоже пригласили, - буркнул Рон, которого, видимо, задело пренебрежительное отношение Слагхорна.
После ужина они отправились в гриффиндорскую башню. В гостиной было полно народу – почти все уже вернулись с ужина, - но ребятам удалось найти свободный стол и сесть. Рон, пребывая в дурном настроении после встречи со Слагхорном, скрестил руки на груди и уставился в потолок. Гермиона потянулась за «Вечерним Пророком», забытым кем-то на кресле.
- Что новенького? – спросил Гарри.
- Ничего особенного… - развернув газету, Гермиона бегло проглядывала страницы. – О, смотрите-ка, Рон, тут про твоего папу… С ним все в порядке! – поспешно добавила она, увидев, какой напряженный взгляд сделался у Рона. - Здесь просто говорится, что он побывал в доме у Малфоев.
«Повторный обыск в резиденции Искушённого Смертью не дал никаких результатов. Артур Уизли из Отдела выявления и конфискации поддельных оберегов и охранных наговоров утверждает, что его команда производила обыск по сигналу, поступившему от частного лица». - Ага, от меня! – воскликнул Гарри. – Я с ним на вокзале Кингс-Кросс разговаривал насчет Малфоя и насчет той штуки, которую он заставлял чинить Борджина! Ну, раз ее в доме нет, значит, он привез ее в Хогвартс…
- Но каким образом, Гарри? – Гермиона удивилась и отложила газету. – Нас же всех сразу по приезду обыскивали?
- Обыскивали? – озадаченно повторил Гарри. – А меня нет!
- Ах, ну да, ты же опоздал, я совсем забыла… В общем, как только мы вошли в вестибюль, Филч нас всех обыскал тайноискателем. Любой темномагический артефакт нашли бы в два счета, я точно знаю, что у Краббе отобрали засушенную голову. Так что, сам понимаешь, Малфой не смог бы пронести ничего опасного!
Озадачившись, Гарри некоторое время смотрел, как Джинни Уизли играет с пыхом-пигмеем Арнольдом, но потом придумал, что возразить:
- Значит, кто-то прислал ему это совой. Мать прислала или еще кто-нибудь.
- Всех сов тоже проверяют, - сказала Гермиона. – Филч нас предупредил, что натыкал тайноискателей везде, где только можно.
На этот раз Гарри окончательно стал в тупик и не нашелся, что ответить. Похоже, Малфою никак не удалось бы пронести в школу опасный или темномагический артефакт. С надеждой Гарри взглянул на Рона - тот, со скрещенными на груди руками, сидел и пялился на Лаванду Браун.
- Как по-твоему, каким образом Малфой..?
- Ох, Гарри, отстань, - отмахнулся Рон.
- Слушай, я же не виноват, что Слагхорн пригласил Гермиону и меня на свою дурацкую вечеринку, она нам и даром не нужна, ты же понимаешь! – вскипел Гарри.
- Короче, раз меня ни на какую вечеринку не приглашали, - Рон поднялся на ноги, - то я иду спать.
И зашагал в спальню мальчиков. Гарри и Гермиона смотрели ему вслед, пока он не скрылся за дверью.
- Гарри? – новый охотник Демельза Робинсон неожиданно выросла у него за плечом. – Я должна кое-что тебе передать.
- От профессора Слагхорна? – с надеждой привстал Гарри.
- Нет… от профессора Снейпа, - ответила Демельза. У Гарри упало сердце. – Он сказал, что ты должен явиться к нему в кабинет вечером в половине девятого на взыскание… э-э… вне зависимости от того, сколько приглашений на вечеринку ты получил. И еще он передал тебе к сведению, что ты будешь перебирать флоббер-червей, отделять гнилых от целых для занятий по Зельям, и… и сказал, чтобы защитные перчатки ты не приносил.
- Ясно, - мрачно сказал Гарри. – Спасибо тебе большое, Демельза.
комментарии переводчика:
1Aguamenti - заклинание Refilling Charm/Чары Наполнения; от исп. agua - вода и augment - прибавлять, пополнять
2Confundus Charm - Обдурильные чары; confound - сбить с толку, запутывать; выражение confound it! — вот черт! будь оно проклято!
3rock-cake - традиционное английское печенье из крутого теста, которое выпекается в виде грубо слепленных комков; его рецепт см. здесь
