Гарри Поттер храпел вовсю. Добрых четыре часа он провел у окна своей комнаты, сидя на стуле, глядя, как темнеет на улице, и в конце концов заснул, широко раскрыв рот и прижавшись щекой к холодному стеклу так, что очки съехали набок. От дыхания оконное стекло запотело, рассеивая оранжевый свет уличных фонарей, и при искусственном освещении все краски с лица стерлись, превратив его в призрака с копной нечесаных черных волос.
Комната была завалена всякими разными пожитками, щедро приправленными мусором. Пол усеян совиными перьями, огрызками, фантиками от конфет, на кровати вперемежку с мятыми мантиями валялись многочисленные учебники, а на столе в лужице света пристроился целый ворох газет. Заголовок одной из газет гласил:
ГАРРИ ПОТТЕР – ИЗБРАННЫЙ?
Ширятся упорные слухи о таинственных беспорядках, недавно произошедших в Министерстве Магии, в ходе которых снова был замечен Тот-Кого-Нельзя-Называть.
«И не спрашивайте меня ни о чем, нам запрещено это обсуждать», - заявил выходивший из Министерства взволнованный обливиатор, пожелавший остаться неизвестным.
Между тем, высокопоставленные источники в Министерстве подтверждают, что в центре беспорядков оказался мифический Зал Пророчеств.
Хотя официальные представители Министерства до сей поры отказывались подтвердить даже сам факт существования подобного места, все большее число членов магического сообщества считает, что Искушенные Смертью, ныне отбывающие срок в Азкабане за незаконное вторжение и попытку хищения, пытались украсть пророчество. Суть данного пророчества неизвестна, однако бытуют предположения, что оно касается единственного человека, доподлинно выжившего после Убийственного Проклятия, – Гарри Поттера, который, как выяснилось, той самой пресловутой ночью был в Министерстве. Кое-кто даже величает Поттера «Избранным», полагая, что о нем упоминается в пророчестве, как о единственном, кто способен избавить нас от Того-Кого-Нельзя-Называть.
Нынешнее местонахождение этого пророчества, если таковое существует, неизвестно, хотя (см. стр. 2, колонка 5). |
Рядом валялась другая газета. Ее украшал броский заголовок:
СКРИМЖЕР – ПРЕЕМНИК ФАДЖА |
Основную часть первой полосы занимала огромная черно-белая фотография мужчины с львиной гривой густых волос и каким-то нездоровым, в оспинах, лицом. Фотография двигалась – мужчина махал рукой над головой.
Руфус Скримжер, бывший руководитель отдела Авроров Департамента Магического правопорядка сменил Корнелиуса Фаджа на посту Министра Магии. Магическое сообщество в основной своей массе с энтузиазмом встретило это назначение, хотя, буквально сразу после того, как Скримжер вступил в должность, поползли слухи о расколе между новым Министром и Альбусом Дамблдором, восстановленным на посту Главного Ворлока Уизенгамота.
Уполномоченные представители Скримжера подтвердили, что Министр встречался с Дамблдором в первые же часы своего пребывания на руководящем посту, но отказались комментировать затронутые на переговорах темы. Как известно, Альбус Дамблдор (см. стр. 3, колонка 2). |
Слева от этой газеты лежала еще одна, свернутая таким образом, что видна была статья под названием «Министерство гарантирует ученикам безопасность».
Сегодня Руфус Скримжер, недавно назначенный Министром Магии, рассказал о предпринятых Министерством новых жестких мерах обеспечения безопасности учеников, которые нынешней осенью вернутся в Школу волшебства и ведьмовства «Хогвартс».
«По вполне понятным причинам, Министерство не станет подробно распространяться о нововведениях в плане обеспечения строгой безопасности», - заявил Министр, и, вместе с тем, по свидетельству одного хорошо осведомленного лица, в числе этих мер: защитные заклинания и чары, сложный комплекс контрзаклятий и небольшая опергруппа Авроров, специально откомандированная для защиты Школы «Хогвартс».
Принципиальная позиция, которую занял новый Министр в вопросах безопасности учеников, кажется, многих успокоила. Как сказала миссис Августа Лонгботтом: «Мой внук Невилл – он, кстати, близкий друг Гарри Поттера, и вместе с ним, плечом к плечу, сражался в Министерстве против Искушённых Смертью, в июне… |
Чем заканчивалась статья, разобрать было невозможно, потому что на ней стояла большая птичья клетка. В клетке восседала величественная полярная сова. Она царственно озирала комнату янтарными глазами и время от времени поворачивала голову на храп своего владельца. Пару раз раздраженно щелкнула клювом, но Гарри спал так крепко, что ничего не услышал.
В самом центре комнаты стоял здоровенный сундук. Несмотря на призывно распахнутую крышку, он был практически пуст, только на самом дне лежал осадок в виде старого белья, конфет, пустых пузырьков из-под чернил и сломанных перьев. Рядом, на полу, валялась богато изукрашенная пурпурная брошюрка:
~Выпущено по заказу~
Министерства Магии
ЗАЩИТА ВАШЕГО ДОМА И СЕМЬИ ОТ ТЕМНЫХ СИЛ
Магическое сообщество сегодня оказалось под угрозой, которую несет некая группировка, именующая себя «Искушённые Смертью». Соблюдение ниже перечисленных несложных правил безопасности поможет вам защитить от нападения себя, свою семью и свой дом.
1. Рекомендуется не выходить из дому в одиночку.
2. Особую осторожность следует проявлять в темное время суток. Старайтесь, по возможности, завершить визиты до наступления ночи.
3. Проконтролируйте обеспечение безопасности собственного жилища, убедитесь, что все члены вашей семьи знакомы с такими экстренными мерами, как Отражающие и Образ-умные чары, а если у вас есть несовершеннолетние дети, - что они знакомы с Побочной аппарацией1.
4. Обговорите меры предосторожности с близкими друзьями и членами семьи – чтобы изобличить Искушённых Смертью, замаскированных с помощью Много-образного зелья (см. стр. 2).
5. Если Вам кажется, что член семьи, коллега, друг или сосед ведет себя необычно, сразу свяжитесь с Группой Надзора за соблюдением магического правопорядка. Не исключено, что эти люди находятся под воздействием Проклятия Империус (см. стр. 4).
6. Если над каким бы то ни было жилым домом или постройкой появилась Темная Метка, ВНУТРЬ НЕ ВХОДИТЕ, а немедленно обратитесь в Отдел Авроров.
7. По неподтвержденным сведениям, Искушённые Смертью могут использовать Инферей2 (см. стр.10). Если вам встретился Инферь или пришлось столкнуться с ним, НЕМЕДЛЕННО сообщите в Министерство. |
Гарри замычал во сне, сполз щекой по стеклу на пару дюймов, очки перекосились еще сильнее, но он так и не проснулся.
На подоконнике громко тикал будильник, который он починил несколько лет назад, показывая без одной минуты одиннадцать. Рядом, прижатый безвольно свесившейся рукой Гарри, лежал кусок пергамента, исписанный косым, убористым почерком. Гарри, с тех пор, как три дня назад получил это письмо, столько раз перечел его, что оно расправилось полностью, хотя пришло в виде туго свернутого свитка.
Дорогой Гарри,
Если не возражаешь, в следующую пятницу в одиннадцать часов вечера я зайду в дом № 4 по Прайвет-драйв, заберу тебя и провожу в Нору, куда тебя пригласили погостить до конца каникул.
Я буду весьма признателен, если ты согласишься мне помочь в одном деле, которое мне хотелось бы уладить по пути в Нору. Подробнее объясню при встрече.
Будь добр, отправь ответ той же совой. Надеюсь в пятницу с тобой увидеться,
остаюсь с самым искренним уважением к тебе,
Альбус Дамблдор |
В семь часов вечера, заняв наблюдательную позицию у окна своей комнаты, откуда сносно просматривалась Прайвет-драйв в оба конца, Гарри принялся каждые пять минут заглядывать в это послание, хотя уже успел выучить его наизусть. Понятно, что раз за разом перечитывать написанные Дамблдором слова – нет никакого смысла, свое «Да» Гарри отправил с прилетевшей совой, как было условлено, и теперь оставалось только ждать: одно из двух – либо Дамблдор приедет, либо - нет.
Но собирать вещи Гарри не стал. Подумать только: избавиться от Дарсли, проведя в их обществе всего две недели, – это слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. Никак не удавалось отогнать прочь сомнения – а вдруг что-нибудь пойдет не так: потеряется ответ на письмо Дамблдора, непредвиденные препятствия помешают Дамблдору забрать Гарри, само письмо может оказаться и не от Дамблдора вовсе, а чьей-либо шалостью, или шуткой, или ловушкой. Упакуешь вещи, а потом все насмарку пойдет и снова их распаковывать – нет уж. Ради потенциальной поездки Гарри пошел только на то, чтобы надежно запереть в клетке свою полярную сову Хедвигу.
Минутная стрелка будильника добралась до цифры 12, и в то же самое мгновение за окном погас уличный фонарь.
Внезапная темнота разбудила Гарри, как звонок будильника. Торопливо поправив очки, он отлепил от стекла щеку, взамен прижался к окну носом и прищурился, осматривая тротуар. По садовой дорожке приближалась высокая фигура в длинном, развевающемся плаще.
Гарри будто током подбросило – опрокинув стул, он принялся хватать с пола все, что попалось под руку и швырять в сундук. Как раз в момент броска через всю комнату кипы мантий, пары учебников и пакетика чипсов, прозвенел дверной звонок. Снизу, из гостиной, донесся вопль дяди Вернона:
- Кого тут черти носят среди ночи?
Гарри застыл на месте с медным телескопом в одной руке и парой кроссовок в другой. Он же совершенно забыл предупредить Дарсли, что может зайти Дамблдор! Давясь от смеха пополам с паникой, Гарри перелез через сундук и распахнул дверь своей комнаты как раз в тот момент, когда раздался глубокий, низкий голос:
- Добрый вечер. Вы, должно быть, мистер Дарсли. Полагаю, Гарри говорил вам, что я за ним зайду?
Гарри в два счета скатился по лестнице и за несколько ступенек до конца резко затормозил, наученный долгим опытом, – по мере возможности нужно держаться вне досягаемости дядиной руки. Внизу, в дверях, стоял высокий, худощавый, седовласый мужчина с бородой по пояс. Остроконечная шляпа на голове, длинный, черный дорожный плащ и очки-половинки на крючковатом носу. Вернон Дарсли, усы которого, пусть и черные, не уступали по пышности усам Дамблдора, облаченный в бурый домашний халат, уставился на гостя, словно не мог поверить своим крошечным глазам.
- Судя по вашему потрясенному до глубины души виду, Гарри о моем визите не предупредил, - учтиво заметил Дамблдор. – Ну что ж, допустим, вы радушно пригласили меня войти. В нынешние тревожные времена слишком долго задерживаться в дверях неразумно.
Он решительно переступил порог и захлопнул за собой входную дверь.
- Давненько я здесь не бывал, - крючковатый нос Дамблдора повернулся в сторону дяди Вернона. – Должен отметить, ваши африканские лилии
3 роскошно разрослись.
Вернон Дарсли не произнес ни единого слова. Гарри не сомневался что дар речи к нему вернется, и очень скоро, – пульсация вены на дядином виске уже зашкаливала, – но что-то в Дамблдоре на время лишило его присутствия духа. Быть может, вопиющая волшебность его облика, а может еще и то, что даже дядя Вернон чувствовал: перед ним человек, запугать которого совсем непросто.
- А, Гарри, добрый вечер, - Дамблдор с самым что ни на есть довольным выражением лица взглянул на него через очки-половинки. – Отлично, отлично.
На этих словах дядя Вернон очнулся. Очевидно, отрезвление наступило, когда выяснилось, что перед ним тот, кто при виде Гарри говорит «отлично», а значит с этим человеком у него не может быть ничего общего.
- Не хочу показаться невежливым… - начал дядя Вернон тоном, в котором этой невежливостью был пропитан каждый звук.
- …К тому же, как ни прискорбно, невежливость непроизвольная случается пугающе часто, – рассудительно закончил это высказывание Дамблдор. – Лучше уж помолчать, милейший. А-а, а это, стало быть, Петунья.
Дверь в кухню отворилась - там стояла тетя Гарри в резиновых перчатках и халате поверх ночной сорочки, несомненно застигнутая в процессе ежевечерней протирки на сон грядущий всех кухонных поверхностей. На ее лошадином лице читалось только крайнее изумление.
- Альбус Дамблдор, - отрекомендовался маг, поскольку дядя Вернон оказался не в состоянии его представить. – Ну да, мы ведь с вами переписывались. - Гарри подумал, что такой фразой напоминать тете Петунье об однажды посланном взрывающемся письме по меньшей мере странно, но тетя Петунья оспаривать формулировку не стала. – А это, должно быть, ваш сын Дадли?
Дадли как раз высунулся из гостиной. Его здоровенная белобрысая голова, торчавшая из полосатого ворота пижамы, словно парила в воздухе, разинув рот от удивления и ужаса. Дамблдор выждал пару секунд, очевидно давая возможность хоть кому-нибудь из Дарсли сказать слово, но молчание затягивалось, и тогда он улыбнулся:
- Придется допустить, что вы меня пригласили в гостиную?
Когда Дамблдор проходил мимо, Дадли шарахнулся в сторону. Гарри, не выпуская из рук телескоп и кроссовки, одним скачком одолел последние ступеньки и последовал за Дамблдором. Тот устроился в ближайшем к огню кресле и с благодушным интересом осматривался по сторонам. В окружающую обстановку он совершенно не вписывался.
- А мы… мы разве не уходим, сэр? – с тревогой спросил Гарри.
- Нет-нет, уходим, но прежде нам нужно обсудить пару вопросов, – отозвался Дамблдор. - А я предпочел бы не делать этого на улице. Придется нам еще ненадолго злоупотребить гостеприимством твоих дяди и тети.
- Придется, значит?
В гостиной показался Вернон Дарсли, за его плечом – тетя Петунья, а за их спинами спрятался Дадли.
- Да, - незатейливо ответил Дамблдор. – Придется.
Он так молниеносно вытащил палочку, что Гарри не успел и глазом моргнуть. Небрежный взмах, - и диван подскочил, и подсек под коленки всех троих Дарсли, так что они кучей рухнули на сиденье. Еще взмах палочки – и диван отлетел назад, на исходную позицию.
- Кто нам мешает устроиться поудобнее, - галантно заметил Дамблдор.
Когда он убирал палочку обратно в карман, Гарри увидел, что рука у него почернела и ссохлась, словно обгорела до кости.
- Сэр… Что с вашей…?
- Позже, Гарри, - сказал Дамблдор. – Садись, пожалуйста.
Гарри сел в единственное свободное кресло, стараясь не глядеть на онемевших от изумления Дарсли.
- Я бы решил, что вы предложите чем-нибудь подкрепиться, - обратился к дяде Вернону Дамблдор, - но что-то подсказывает мне, что, судя по всему, подобный оптимизм граничит с глупостью.
Третий взмах палочки, - и в воздухе зависла пыльная бутылка и пять бокалов. Бутылка наклонилась, оттуда щедро полилась по бокалам медового цвета жидкость, и наполненные бокалы по воздуху поплыли к каждому из присутствующих.
- Первосортная медовуха мадам Росмерты, выдержана в дубовой бочке, - объявил Дамблдор, салютуя Гарри бокалом.
Гарри поймал свой бокал и отпил глоток. Ничего подобного прежде не доводилось пробовать, но очень-очень понравилось. Дарсли, метнув друг на друга перепуганные взгляды, попытались сделать вид, что своих бокалов не замечают, что представлялось непосильным делом, потому что бокалы легонько подталкивали их в щеки. У Гарри мелькнуло подозрение, что Дамблдор решил чуть-чуть поразвлечься.
- Итак, Гарри, - начал Дамблдор, повернувшись к нему, - возникли некоторые затруднения, которые, я надеюсь, ты поможешь нам разрешить. Нам, то есть, Ордену Феникса, я имею в виду. Но для начала должен тебе сообщить, что неделю назад было обнаружено завещание Сириуса и что, согласно его воле, все его имущество остается тебе.
На диване повернулась голова дяди Вернона, но Гарри туда и не взглянул, и ничего другого не мог придумать, кроме как сказать:
- А. Ясно.
- С этим, в основном, все понятно, - продолжал Дамблдор. – Твой банковский счет в «Гринготтсе» пополнится приличным количеством золота, а ты наследуешь всю личную собственность Сириуса. Некоторым образом проблематичная часть наследства…
- Его крестный умер? – громко спросил с дивана дядя Вернон. И Дамблдор, и Гарри повернулись к нему. Бокал с медовухой уже весьма настырно стучался дяде Вернону в щеку, тот попытался отбить его подальше. – Умер он? Его крестный?
- Да, - кивнул Дамблдор. Не стал выяснять у Гарри, отчего Дарсли не в курсе, и продолжил, как ни в чем не бывало: - А проблема наша состоит в том, что Сириус оставил тебе еще и дом 12 на Гриммолд-плейс.
- Ему оставили дом? – алчно спросил дядя Вернон, его крохотные глазки сузились, но вопрос остался без ответа.
- Можете и дальше пользоваться им как штабом, - сказал Гарри. – Мне все равно. Можете его забрать, мне он ни к чему, правда.
Гарри, будь его воля, больше никогда в жизни не переступил бы порог дома 12 по Гриммолд-плейс. Наверное, его вечно будут преследовать воспоминания о том, как Сириус одиноко бродил из угла в угол по мрачным и затхлым комнатам этого дома, из застенков которого так отчаянно желал вырваться.
- Это великодушно, - отозвался Дамблдор, - но нам пришлось временно освободить помещение.
- Почему?
- Видишь ли, - проговорил Дамблдор, не обращая внимания на ропот дяди Вернона, которого упрямый бокал с медовухой теперь энергично поколачивал по голове, - согласно семейной традиции Блеков, этот дом передавался только по мужской линии ближайшему наследнику с фамилией Блек. Сириус был последним в роду, поскольку его младший брат Регулус скончался еще раньше, и оба они умерли бездетными. И, хотя в завещании прямо говорится, что, по воле Сириуса, этот дом наследуешь ты, не исключено, что особняк как-то заговорен или заклят, на всякий случай, чтобы им мог владеть только чистокровный маг.
У Гарри перед глазами встал орущий и брызжущий слюной портрет матери Сириуса, который висел в холле дома 12 по Гриммолд-плейс.
- Держу пари, так оно и есть, - буркнул он.
- То-то и оно, - откликнулся Дамблдор. – И если таковое заклинание существует, то право владения домом, скорее всего, перейдет к старшему из ныне живущих родственников Сириуса, то есть к его кузине Беллатрикс Лестранж.
Гарри, не отдавая себе отчета в собственных действиях, вскочил. Телескоп и кроссовки полетели на пол. Беллатрикс Лестранж, убийца Сириуса, унаследует его дом?
- Нет.
- Ну, положим, мы бы тоже предпочли, чтобы он ей не достался, - спокойно сказал Дамблдор. – Но ситуация сопряжена с определенными трудностями. Неизвестно, сохранятся ли те заклинания, которые мы сами наложили на дом, например заклинание Ненаносимости на карту, теперь, когда собственность Сириусу более не принадлежит. Вполне возможно, что в любой момент туда может заявиться Беллатрикс. Естественно, вплоть до разъяснения ситуации, нам пришлось оттуда съехать.
- Но каким образом вы собираетесь выяснить, есть ли у меня права на дом?
- К счастью, - ответил Дамблдор, - существует элементарная проверка.
Он поставил пустой бокал на столик у кресла, но прежде, чем успел сделать что-либо еще, дядя Вернон заорал:
- Да уберете вы от нас эту чертовщину, или нет?
Гарри оглянулся: трое Дарсли дружно скрючились, прикрывая головы руками, а у них на макушках отплясывали бокалы, во все стороны расплескивая содержимое.
- Ох, прошу прощения, - учтиво отозвался Дамблдор и вновь поднял палочку. Бокалы исчезли. – Но, к вашему сведению, воспитанные люди их бы выпили.
Казалось, от гадостей, рвущихся в ответ, дядя Вернон сейчас лопнет, но все ограничилось тем, что он вжался в подушки вместе с тетей Петуньей и Дарсли, и не произнес ни слова, не сводя поросячьих глазок с палочки Дамблдора.
- Понимаешь, - повернувшись к Гарри, продолжил Дамблдор, словно дяди Вернона и в помине не было, - если дом по наследству достался тебе, то вместе с ним достался…
Он в пятый раз взмахнул палочкой. Раздался громкий хлопок, и, припадая на полусогнутых к пушистому ковру Дарсли, возник домовой эльф в грязных лохмотьях, с носом-хоботом, гигантскими, как у летучей мыши, ушами и огромными глазами, налитыми кровью. Тетя Петунья испустила душераздирающий вопль – на ее памяти этот дом еще никто так не осквернял. Дадли подтянул свои голые розовые ножищи с пола едва ли не выше головы, словно боясь, что эта тварь заберется по пижамным штанам, а дядя Вернон взревел:
- Это еще что за образина?
- Кричер, - завершил Дамблдор.
- Кричер не хочет, Кричер не хочет, Кричер не хочет! – захрипел домовой эльф, заглушая дядю Вернона, при этом он тащил себя за уши и топал здоровенными корявыми ногами. – Кричеру хозяйка мисс Беллатрикс, о, да, у Кричера хозяева Блеки, Кричер хочет к новой хозяйке, Кричер не хочет к этому сопляку Поттеру, Кричер не хочет, не хочет, не хочет...
- Как видишь, Гарри, - громко сказал Дамблдор, перекрывая неумолчное хрипение Кричера «не хочет, не хочет, не хочет...» - Особого желания перейти в твое распоряжение Кричер не выказывает.
- Мне все равно, - опять отмахнулся Гарри, с отвращением глядя, как корчится и топает ногами домовой эльф. – Мне он не нужен.
- Не хочет, не хочет, не хочет, не хочет...
- Ты предпочел бы, чтобы он достался Беллатрикс Лестранж? При том, что он прожил в штабе Ордена Феникса целый год?
- Не хочет, не хочет, не хочет, не хочет...
Гарри уставился на Дамблдора. Разумеется, Кричеру нельзя позволить уйти и поселиться у Беллатрикс Лестранж, но мысль о том, чтобы стать его хозяином, чтобы нести ответственность за эту тварь, которая предала Сириуса, внушала Гарри отвращение.
- Прикажи ему что-нибудь, - предложил Дамблдор. – Если он перешел в твою собственность, ему поневоле придется повиноваться. Если нет, тогда придется нам придумать какие-нибудь иные способы держать его подальше от законной хозяйки.
- Не хочет, не хочет, не хочет, НЕ ХОЧЕТ!
Голос Кричера сорвался на визг. Первое, что пришло Гарри в голову:
- Кричер, заткнись!
Сначала показалось, будто Кричер вот-вот задохнется. Исступленно разевая рот, он с выпученными глазами схватился за горло. Несколько секунд отчаянно хватал воздух ртом, потом ничком повалился на ковер (тут тетя Петунья заскулила) и устроил бурную, но абсолютно беззвучную истерику, молотя по полу руками и ногами.
- Ну вот, это упрощает дело, - жизнерадостно констатировал Дамблдор. – Похоже, Сириус знал, что делал. Ты полноправный хозяин и дома 12 по Гриммолд-плейс, и Кричера.
- Это что… я что, должен держать его при себе? – Гарри в ужасе смотрел, как Кричер бьется в истерике у него под ногами.
- Не хочешь, не держи, - ответил Дамблдор. – Если позволишь дать совет, ты мог бы отправить его в Хогвартс, работать там на кухне. Таким образом он окажется под присмотром других домовых эльфов.
- Ага, - с облегчением кивнул Гарри, - ага, так я и сделаю. Э-э… Кричер… хочу, чтобы ты отправился в Хогвартс и работал там на кухне вместе с другими домовыми эльфами.
Кричер, который уже лежал на спине, задрав кверху руки и ноги, запрокинул голову, бросил на Гарри полный ненависти взгляд и с громким хлопком исчез.
- Хорошо, - сказал Дамблдор. – Остался вопрос с гиппогрифом, Брыклювом. После смерти Сириуса, за ним ухаживал Хагрид, но теперь Брыклюв – твой, так что, если желаешь отдать иные распоряжения…
- Нет, - быстро отказался Гарри, - пусть остается с Хагридом. Я думаю, сам Брыклюв того же мнения.
- Хагрид будет счастлив, - улыбнулся Дамблдор. – Он так растрогался, когда снова увидел Брыклюва. Кстати, из соображений безопасности Брыклюва, мы решили отныне переименовать его в «Хилокрыла»
4 , хотя я лично сомневаюсь, что в Министерстве когда-нибудь сообразят, что он – тот самый гиппогриф, которого некогда приговорили к смерти. Итак, Гарри, твой сундук уже собран?
- Э-э…
- Сомневался, что я к тебе загляну? – проницательно предположил Дамблдор.
- Мне только… э-э… закончить осталось, - поспешно объяснил Гарри и живо подобрал с пола оброненные телескоп и кроссовки.
Ему понадобилось чуть больше десяти минут, чтобы отыскать все необходимое. В конце концов он изловчился и достал из-под кровати Плащ-невидимку, прикрутил крышку к чернильнице с меняющими цвет чернилами и с немалым трудом закрыл крышку сундука, откуда выпирал котел. Потом подхватил одной рукой сундук, а другой – клетку с Хедвигой, и направился вниз.
К его разочарованию, Дамблдора в прихожей не было, поэтому пришлось вернуться в гостиную.
Никто не разговаривал. Дамблдор вполне беззаботно мурлыкал себе под нос, но атмосфера в гостиной сгустилась не хуже остывшего заварного крема.
- Профессор, я уже готов, - позвал Гарри, не решаясь посмотреть на Дарсли.
- Отлично, - ответил Дамблдор. – И кое-что еще, напоследок, - он снова повернулся к Дарсли: - Вы, без сомнения, в курсе, что через год Гарри станет совершеннолетним…
- Нет, - заговорила тетя Петунья, впервые с тех пор, как в доме появился Дамблдор.
- Прошу прощения? – вежливо откликнулся Дамблдор.
- Нет, не станет. Он на месяц младше Дадли, а Дадлику исполнится восемнадцать только через два года.
- Ах, - мило улыбнулся Дамблдор, - но в магическом мире совершеннолетие наступает в семнадцать.
Дядя Вернон пробурчал: «Черт знает что», но Дамблдор пропустил реплику мимо ушей.
- Так вот, как вы уже слышали, в наши края вернулся маг по имени Лорд Волдеморт. Магическое сообщество фактически пребывает в состоянии войны. Гарри, которого Лорд Волдеморт пытался убить уже не раз, теперь угрожает еще более серьезная опасность, чем в тот день, когда я, пятнадцать лет назад, оставил его на пороге вашего дома с письмом, в котором пояснял обстоятельства убийства его родителей и выражал надежду, что вы о нем позаботитесь, как о родном сыне.
Дамблдор сделал паузу, и хотя голос у него по-прежнему звучал ровно и весело, а сам он не обнаруживал никаких признаков гнева, но Гарри почувствовал, как от директора повеяло каким-то холодком, и заметил, что Дарсли прижались друг к другу поплотнее.
- Вы не выполнили мою просьбу. Никогда не относились к Гарри как к сыну. От вас он не видел ничего кроме пренебрежения, а порой и жесткого обращения. Достойно упоминания лишь одно: ему, по крайней мере, не был нанесен тот чудовищный вред, который вы причинили сидящему между вами бедолаге.
Дядя Вернон и тетя Петунья, не сговариваясь, машинально повернули головы, точно ожидая, что, кроме Дадли, между ними затесался кто-то еще.
- Мы… затюкали Дадлика? Да вы что…? – возмущенно начал дядя Вернон, но Дамблдор предостерегающе поднял палец, призывая к тишине, и воцарилась такая тишина, словно дяде Вернону вставили кляп.
- Магия, которую я привел в действие пятнадцать лет назад, подразумевает, что Гарри надежно защищен до тех пор, пока может называть этот дом своим «домом». Пусть даже ему плохо здесь, пусть он лишний, пусть здесь с ним дурно обходятся, во всяком случае, вы приютили его с неохотой. Как только Гарри исполнится семнадцать лет, другими словами, как только он станет взрослым, действие магии прекратится. Мне от вас нужно только одно: чтобы вы дали ему возможность вернуться сюда, в этот дом, еще раз, пока ему нет семнадцати, то есть пока у него есть гарантированная защита.
Никто из Дарсли не произнес ни звука. Дадли слегка хмурил брови, точно пытаясь вычислить, когда это его затюкали. Дядя Вернон сидел с таким лицом, словно в горле у него застряла кость, а тетя Петунья, непонятно с чего, покраснела.
- Ну, Гарри… нам пора, - наконец сказал Дамблдор и встал, оправляя длинный черный плащ. – До новой встречи, - обратился он к Дарсли, по виду которых понятно было, что встреча может обождать хоть вечно, затем чуть приподнял на прощание шляпу и быстро пошел к выходу.
- Пока, - поспешно попрощался Гарри с Дарсли и заторопился за Дамблдором, а тот остановился у сундука, на котором стояла клетка с Хедвигой.
- Сейчас нам не с руки с этим возиться, - проговорил он, опять вынимая палочку. – Отправлю вещи в Нору, пусть там нас дожидаются. Только я предпочел бы, чтобы ты взял с собой Плащ-невидимку… на всякий случай.
Гарри с немалым трудом вытащил плащ из сундука, стараясь, чтобы Дамблдор не заметил, какой в сундуке царит бардак. Когда затолкал плащ во внутренний карман куртки, Дамблдор взмахнул палочкой, и сундук, а вместе с ним и клетка с Хедвигой, исчезли. Дамблдор еще раз взмахнул палочкой, и входная дверь распахнулась в стылую, туманную мглу.
- А теперь, Гарри, давай-ка шагнем в ночь и пустимся за этой ветреной соблазнительницей – за приключением.
22.01.2006
комментарии переводчика:
1 Side-Along-Apparition
2 Inferius (лат.) «низший», «из нижнего мира»
3 Agapanthus - декоративное садовое растение с соцветиями крупных белых или синих цветов; один из сортов, с белыми цветами, носит название «Umbellatus Albus»
4 Witherwings (withers - холка; wither - вянуть, сохнуть, чахнуть; wings - крылья)
