Гарри не мог пошевелить ни единым мускулом. Он так и лежал под плащом-невидимкой, чувствуя, как кровь, горячая и мокрая, течет из носа по лицу, и прислушиваясь к голосам и шагам, которые доносились из коридора. Первым делом ему пришло в голову, что перед отправлением поезда кто-нибудь непременно проверит все купе. Но тут же он уныло осознал, что даже если в это купе кто и заглянет, его тут все равно не увидит и не услышит. Оставалось надеяться только на то, что этот кто-нибудь зайдет внутрь и на него наступит.
          От беспомощности, как у перевернутой на спину дурацкой черепахи, от крови, которая заливалась в открытый рот, вызывая тошноту, ненависть к Малфою переходила у Гарри все границы. Как же его угораздило угодить в такую нелепую ситуацию… И вот уже в проходе стихли последние редкие шаги, все уже вышли на улицу, с платформы доносилось шуршание сундуков по земле и громкая болтовня.
          Рон и Гермиона решат, что он сошел с поезда без них. Только в Хогвартсе, приехав, усевшись за стол в Главном зале, не раз и не два оглядев гриффиндорский стол, они наконец поймут, что его нет, но к этому времени он, небось, будет уже на полпути к Лондону.
          Гарри попытался издать какой-нибудь звук, хотя бы промычать, но безуспешно. Потом вспомнил, что некоторые маги, к примеру Дамблдор, могут выполнять заклинания без слов, и попытался призвать оброненную палочку, мысленно повторяя: «Accio, палочка!», но тщетно.
          Ему чудился то шорох листвы на деревьях вокруг озера, то уханье совы где-то вдалеке, но не доносилось ни малейшего намека на предпринятые поиски, ни даже (за такие упования Гарри уже начал себя презирать) озабоченного вопроса, куда, мол, запропастился Гарри Поттер. Представив вереницу карет, запряженных тестралями, на дороге в школу, приглушенные взрывы хохота, которые доносятся из энной по счету кареты, где сидит Малфой и в подробностях описывает Краббе, Гойлу, Забини и Панси Паркинсон свою стычку с Поттером, Гарри впал в полное отчаяние.
          Состав вздрогнул, от толчка Гарри опрокинуло на бок. Теперь его взгляд упирался не в потолок, а в пыльные днища сидений. Под ним завибрировал пол – это заработали паровые машины. «Хогвартс Экспресс» отправлялся, и никто не знал, что в нем остался Гарри…
          И тут Гарри почувствовал, как с него слетает плащ-невидимка, а над головой раздался чей-то голос:
          - Приветик, Гарри.
          Сверкнула красная вспышка, и тело Гарри обмякло. Он обрел возможность принять более достойную позу – то есть сесть, поспешно вытер тыльной стороной ладони кровь с разбитого лица и поднял голову. Над ним стояла Тонкс, держа в руках плащ-невидимку, который только что сдернула с него.
          - Нужно выбираться отсюда, и поживее, - позвала она, потому что за окнами поезда сквозь клубы пара уже поплыла станция. – Идем, придется прыгать.
          Гарри выскочил вслед за ней в проход. Тонкс распахнула дверь вагона и соскочила вниз, на ускользающий перрон, а поезд все набирал ход. Гарри спрыгнул следом, приземлившись, потерял равновесие, но успел выпрямиться и увидеть, как сверкающий алый паровоз на полной скорости скрывается за поворотом.
          От прохладного вечернего ветерка боль в разбитом носу унялась. Тонкс принялась осматривать Гарри, чем вызвала у него смущение и досаду – от стыда за то, что его нашли в подобном положении. Не сказав ни слова, Тонкс протянула ему плащ-невидимку.
          - Кто это сделал?
          - Драко Малфой, - зло бросил Гарри. – Спасибо за… ну…
          - Не за что, - Тонкс отвечала без улыбки и была, насколько Гарри мог разглядеть в темноте, такая же блеклая и печальная, как при встрече летом в «Норе». – Могу подправить тебе нос, если постоишь спокойно.
          Гарри это предложение не прельщало, вообще-то он собирался заглянуть к школьной медсестре мадам Помфри, - ей он побольше доверял по части Заживляющих заклинаний, но не скажешь же этого Тонкс, поэтому пришлось встать смирно и закрыть глаза.
          - Episkey,¹ - проговорила Тонкс.
           В носу стало сначала очень жарко, потом – очень холодно. Гарри поднял руку и осторожно его ощупал. Вроде, все в порядке.
          - Спасибо большое!
          - Тебе лучше накинуть плащ, мы в школу пешком пойдем, - Тонкс так и не улыбнулась.
          Когда Гарри снова закутался в плащ, Тонкс взмахнула палочкой, из нее вылетел серебристый и огромный четвероногий зверь и умчался в темноту.
          - Это был Патронус? – Гарри уже доводилось видеть, как Дамблдор таким же образом слал сообщения.
          - Да. Я передала в замок, пусть там знают, что ты со мной, и не волнуются. Пойдем, не будем время тратить.
          Они вывернули на дорогу, ведущую в школу.
          - Как вы меня нашли?
          - Заметила, что из поезда ты не вышел, а про то, что у тебя плащ с собой, я знала. Подумала, что ты зачем-то прячешься. Когда увидела опущенные шторы в купе, решила проверить.
          - А что вы вообще тут делали? – спросил Гарри.
          - Я теперь в Хогсмеде дежурю, обеспечиваю дополнительную охрану школы, - пояснила Тонкс.
          - Здесь только вы, или..?
          - Нет, еще Праудфут, Сэвидж и Долиш.
          - Долиш? Тот аврор, который в прошлом году набросился на Дамблдора?
          - Он самый.
          Они брели по темной, пустынной дороге, вдоль свежей колеи, оставленной каретами. Гарри из-под плаща поглядывал на Тонкс. В прошлом году она такая любопытная была (иногда даже чересчур), смешливая, подшучивать любила. А теперь как будто повзрослела, серьезности прибавилось и деловитости. Это все после истории в Министерстве? Гарри припомнил, как Гермиона предлагала ему поговорить с Тонкс, успокоить ее насчет Сириуса, сказать, что в том не было ее ошибки, но у него язык не поворачивался, и сейчас ему стало не по себе. Он не собирался обвинять ее в смерти Сириуса – если уж на то пошло, виновата она не больше других (и куда меньше, чем он сам), - но про Сириуса без особой нужды говорить не хотелось. Так они и шагали молча, в стылой мгле, только полы длинного плаща Тонкс шуршали, волочась по земле.
          Этой дорогой Гарри ездил только в карете и никогда прежде не обращал внимания, до чего же далеко Хогвартс от станции Хогсмед. С огромным облегчением он, наконец, увидел увенчанные крылатыми вепрями высокие столбы, которые возвышались по обе стороны ворот. Он замерз и проголодался, и ему не терпелось побыстрее распрощаться с этой новой угрюмой Тонкс. Высвободив руку, Гарри толкнул ворота, но они оказались заперты на цепь.
          - Alohomora! – самоуверенно приказал он, указывая палочкой на висячий замок, но как бы не так.
          - На них это не действует, - сказала Тонкс. – Их сам Дамблдор заколдовал.
          Гарри глянул по сторонам и предложил:
          - Я могу перелезть через забор.
          - Не сможешь, - возразила Тонкс без всякого выражения. - По всему забору сглаз от незваных гостей. Этим летом меры безопасности усилили раз в сто.
          - Ладно, - эта нелюбезность Гарри начинала надоедать, - значит, мне придется поспать здесь до утра.
          - За тобой идут, смотри, - показала Тонкс.
          Вдалеке, у подножия замка, плясал огонек фонаря. Гарри до того обрадовался, что даже готов был выслушать сиплую брань Филча по поводу своего опоздания и его разглагольствования насчет пыточных тисков для больших пальцев, которые следует применять регулярно в целях воспитания пунктуальности. Когда желтое пятно света оказалось всего в десяти шагах, Гарри, чтобы его тоже видели, сбросил плащ-невидимку, и в тот же момент его обожгло неподдельной ненавистью – он узнал подсвеченный снизу крючковатый нос и длинные, черные, грязные волосы Северуса Снейпа.
          - Так, так, так, - ухмыльнулся Снейп, вытащил палочку и дотронулся до замка. Цепи змеями расползлись, и ворота со скрипом отворились. – Как любезно с вашей стороны, Поттер, что вы проявились. Хотя, очевидно, решили, что школьная форма смажет этот впечатляющий эффект?
          - Я не мог переодеться, у меня не было… - начал было Гарри, но Снейп его перебил.
          - Нимфадора, ждать не нужно, Поттер попал… э-м… в надежные руки.
          - Я думала, мое сообщение примет Хагрид, - нахмурилась Тонкс.
          - Хагрид, также как и Поттер, опоздал на пир по случаю начала учебного года, поэтому вместо него сообщение принял я. И, кстати… - Снейп отступил назад, пропуская Гарри, - любопытный у тебя новый Патронус, оказывается.
          Он с грохотом запер ворота перед ее носом, палочкой снова коснулся цепей, - они с лязганьем заползли на прежнее место, - и с неприкрытым злорадством прибавил:
          - По-моему, с прежним тебе жилось получше, этот какой-то вялый.
          Снейп перехватил фонарь, и свет мазнул по лицу Тонкс – она была поражена и разгневана. Потом ее снова скрыла тьма.
          - Спокойной ночи, - обернулся к ней через плечо Гарри, уже двинувшись за Снейпом в школу, - спасибо за… все.
          - До встречи, Гарри.
          Снейп с минуту или около того молчал. Гарри захлестывала такая жгучая ненависть, что даже непонятно было, как это Снейп не чувствует ее жар. Снейпа он терпеть не мог с самой первой встречи, но своим отношением к Сириусу этот человек окончательно и бесповоротно перечеркнул все пути к примирению. Что бы там ни говорил Дамблдор, но у Гарри было целое лето на размышления, и, в конце концов, он пришел к выводу, что, скорее всего, Сириуса привели к гибели именно подлые попреки Снейпа - мол, отсиживается Сириус в безопасном месте, пока весь Орден Феникса сражается с Волдемортом. Наслушавшись такого, Сириус и рванулся той самой ночью в Министерство. Мысль о том, что во всем виноват Снейп, не покидала Гарри и грела ему душу, к тому же он доподлинно знал, что если кого смерть Сириуса не огорчает, так это того самого человека, который сейчас идет рядом с ним в темноте.
          - Пятьдесят баллов с Гриффиндора за опоздание, так я думаю, - заговорил Снейп, - и, пожалуй, еще двадцать за маггловский наряд. Я не припомню, когда еще какой-нибудь Дом настолько ушел в минус в самом начале года. Мы еще к десерту не приступали. Поттер, вы прямо рекордсмен.
          Ненависть и бешенство довели Гарри буквально до белого каления, но чем объяснять Снейпу причину своего опоздания, лучше уж было бревном уехать в Лондон.
          - Надо полагать, рассчитывали устроить эффектный выход? – продолжал Снейп. – А поскольку летающего автомобиля в наличии не оказалось, решили ввалиться с помпой в Главный зал в самый разгар пира, для пущего драматического эффекта.
          Гарри, хоть и казалось ему, что он вот-вот взорвется, хранил молчание. Он понимал, что ради этого Снейп за ним и пришел, ради того, чтобы несколько минут, пока никто не слышит, поиздеваться и потерзать его.
          Наконец, они подошли к замку, и когда огромные дубовые парадные двери отворились в просторный, вымощенный плитами вестибюль, их окатило волной болтовни и смеха, звона приборов и бокалов, из открытого настежь Главного зала. Гарри подумал, не лучше ли ему снова надеть плащ-невидимку, чтобы незамеченным пробраться к гриффиндорскому столу (который, как назло, стоял дальше всего от вестибюля). Но Снейп, словно уловив мысли Гарри, заявил:
          - Никакого плаща. Пойдете так, чтобы вас видели все, вы же сами этого хотели.
          Гарри круто развернулся и зашагал прямо в распахнутые двери: лишь бы подальше от Снейпа. В Главном зале над длинными столами четырех Домов Хогвартса и столом преподавателей, как обычно, парили в воздухе свечи, от них посуда искрилась и сияла. Весь этот блеск слился для Гарри в одно расплывчатое пятно - он так быстро прошел хаффлпаффский стол, что сидящие и опомниться не успели, а когда повскакали, чтобы лучше его разглядеть, он уже высмотрел Рона и Гермиону, еще прибавил шагу и втиснулся на скамью между ними.
          - Ты где… ничего себе! Что у тебя с лицом? - вытаращился на него Рон, а следом и все, кто был по соседству.
          - А что не так? – Гарри схватил ложку и с подозрением уставился в свое искривленное отражение.
          - Ты весь в крови! – воскликнула Гермиона. – Повернись-ка… - она взмахнула палочкой: - Tergeo!² – и засохшая кровь втянулась в палочку.
          - Спасибо, - Гарри почувствовал, что лицо стало чистым. – А как мой нос выглядит?
          - Нормально, - Гермиона уже всполошилась: - А как он должен выглядеть? Гарри, что случилось? Мы все перепугались!
          - Потом расскажу, – отговорился Гарри.
          Как пить дать, Джинни, Невилл, Дин и Шеймас, уже уши навострили, вон, даже Почти Безголовый Ник, гриффиндорский призрак, с другого конца стола подплыл поближе, чтобы подслушивать.
          - Но… - начала Гермиона.
          - Гермиона, не сейчас, - веско и многозначительно отрезал Гарри.
          Хоть бы все они вообразили, что он совершал какое-нибудь геройство, желательно с участием парочки Искушённых Смертью и дементора. Малфой, естественно, не преминет растрезвонить эту историю направо и налево, но всегда есть шанс, что большинство гриффиндорцев пропустят ее мимо ушей.
          Гарри, перегнувшись через Рона, потянулся за парой куриных ножек и пригоршней картошки-фри, но поздно – они исчезли, сменившись десертами.
          Рон спикировал за огромным шоколадным пирожным. Гермиона обронила:
          - Между прочим, ты пропустил распределение.
          - Шляпа что-нибудь интересное сказала? – полюбопытствовал Гарри, выудив себе кусок пирога с патокой.
          - Вообще-то, ничего новенького… как ты сам понимаешь, посоветовала сплотиться перед лицом врага.
          - Дамблдор про Волдеморта что-нибудь говорил?
          - Пока нет, но он же обычно после окончания пира с речью выступает? Уже скоро, значит.
          - Снейп сказал, что Хагрид опоздал на пир…
          - Ты видел Снейпа? Как так? – удивился Рон в паузе между приступами обжорства.
          - Наткнулся на него случайно, - уклончиво отозвался Гарри.
          - Хагрид всего на пару минут опоздал, - сказала Гермиона. – Смотри, вон он тебе машет.
          Гарри взглянул на преподавательский стол и улыбнулся Хагриду, тот и правда махал ему рукой. Хагрид так и не научился вести себя с должным достоинством, не то, что его соседка по столу, глава Дома Гриффиндор, профессор Макгонаголл, чья макушка приходилась Хагриду на уровне груди, что не мешало ей неодобрительно коситься на его восторженные приветствия. По другую сторону от Хагрида Гарри с удивлением увидел преподавательницу Прорицания, профессора Трелани – свою комнату в башне она покидала редко, и прежде на пиру в честь начала учебного года Гарри ее не видел. Вид у нее был по обыкновению нелепый: бусы сверкают, шали болтаются, а глаза из-за очков кажутся огромными. Гарри всегда казалось, что она попросту шарлатанка, но в конце прошлого учебного года неожиданно выяснилось, что именно она сделала пророчество, которое побудило Лорда Волдеморта напасть на Гарри и убить его родителей. Теперь хотелось держаться от нее подальше, к счастью, в этом году с Прорицанием покончено. Гигантские глаза Трелани, как маяки, повернулись в его сторону, и Гарри поспешно отвел взгляд в сторону слизеринского стола. Под аплодисменты и взрывы хохота Драко Малфой жестами изображал, как ломает чей-то нос. Гарри быстро уставился в свой пирог с патокой, а на душе закипело вновь. Все что угодно отдал бы, чтобы сойтись с Малфоем один на один…
          - Ну, и чего хотел профессор Слагхорн? – спросила Гермиона.
          - Узнать, что на самом деле произошло в Министерстве, - отозвался Гарри.
          - Все хотят, не он один, - фыркнула Гермиона. – Нам в поезде допрос устроили, да, Рон?
          - Ага, - подтвердил Рон. – И всем приспичило узнать, правда ли ты «Избранный»…
          - Даже среди привидений по этому поводу велась большая дискуссия, - вмешался Почти Безголовый Ник, склоняя к Гарри голову, которая держалась на волоске и, если бы не жесткий воротник, грозила совсем отвалиться на сторону. – Во мне видят в некотором роде авторитета по части Поттера, широко известно, что мы с ним дружны. Однако, я заверил сообщество духов, что не стану донимать вас расспросами. «Гарри Поттер знает, что может довериться мне с полной уверенностью», сказал я им. «Я лучше умру, чем обману его доверие».
          - Пустая болтовня, ты же и так уже умер, - заметил Рон.
          - И снова вы проявляете всю деликатность тупого топора, - оскорбленным тоном заявил Почти Безголовый Ник.
          Он взмыл в воздух и полетел к противоположному концу гриффиндорского стола, а в это время из-за стола преподавателей поднялся Дамблдор. Почти мгновенно болтовня и смех, эхом разносимые по Главному залу, смолкли.
          - Добрейшего вам вечера! – проговорил он с ослепительной улыбкой и широко развел руки, так, словно хотел обнять весь зал.
          - Что это у него с рукой? – ахнула Гермиона.
          Заметила не одна она. Правая рука у Дамблдора была такая же почерневшая и усохшая, как в ту ночь, когда он пришел в дом Дарсли за Гарри. По залу пробежал шепоток, Дамблдор истолковал его правильно, но только улыбнулся и, прикрывая увечье, одернул фиолетовый с золотом рукав.
          - Ничего страшного, - беспечно сказал он. – Ну… добро пожаловать, новички, а бывалым – добро пожаловать домой! Впереди у вас новый год, посвященный обучению магии…
          - Рука у него выглядит так же, как летом, - прошептал Гарри Гермионе. – Я думал, он ее к этому времени уже вылечит, ну или… значит, мадам Помфри не смогла ему помочь…
          - Выглядит она как мертвая, - передернулась Гермиона. – Но так бывает, некоторые повреждения излечить нельзя… Древние проклятия… и яды без противоядий…
          - …И мистер Филч, наш смотритель, просил меня упомянуть о категорическом запрете на все игрушки, купленные в магазине под названием Универмаг Уловок Уизли. Желающие играть за свой Дом в квиддичной команде должны, как обычно, записаться у своих глав Домов. Еще нам нужны новые комментаторы квиддичных матчей, им тоже следует записаться. Мы рады представить вам нового члена преподавательского состава, профессора Слагхорна… - Слагхорн поднялся, в свете свечей заблестела его лысина, а огромный, обтянутый жилетом живот отбросил тень на стол, - …это мой давний коллега, который согласился занять свой прежний пост преподавателя Зелий.
          - Зелий?
          - Зелий?
          Слово эхом прокатилось по всему залу – никто ушам своим не поверил.
          - Зелий? – в один голос повторили Рон и Гермиона и повернулись к Гарри: - Но ты говорил…
          - В свою очередь, профессор Снейп… - Дамблдору пришлось повысить голос, чтобы заглушить ропот в зале, - займет пост преподавателя Защиты от темных искусств.
          - Нет! – Гарри возразил так громко, что в его сторону стали поворачиваться.
          Он даже внимания не обратил – он разъяренно смотрел на стол преподавателей. Как можно теперь, после всего, поручать Снейпу Защиту от темных искусств? Ведь всем давно известно, что Дамблдор эту работу ему не доверяет?
          - Но, Гарри, ты говорил, что Защиту от темных искусств будет преподавать Слагхорн! – воскликнула Гермиона.
          - Я думал, что так и будет! – Гарри рылся в памяти, пытаясь вспомнить, когда же Дамблдор ему это сказал, но оказалось, что он не помнит, говорил ли ему Дамблдор вообще о том, что именно будет преподавать Слагхорн.
          Снейп, сидевший по правую руку от Дамблдора, не встал, когда объявили его имя, а только лениво поднял руку в ответ на аплодисменты слизеринского стола, однако Гарри четко видел, как черты столь ненавистного ему лица осветились триумфом.
          - Ну и ладно, одно хорошо, - разгневанно бросил он, - к концу года мы избавимся от Снейпа.
          - В каком смысле? – удивился Рон.
          - Эта должность проклята. Никто дольше чем на год не задерживается…Квирелл на ней вообще помер… Лично я скрещу пальцы за то, чтобы помер еще один…
          - Гарри! – укоризненно и возмущенно вскрикнула Гермиона.
          - Он может просто-напросто через год снова преподавать Зелья, - резонно возразил Рон. – Может этот Слагхорн не захочет оставаться. Моуди же не захотел.
          Дамблдор откашлялся. Переговаривались не только Гарри, Рон и Гермиона – весь зал гудел, обсуждая новость о том, что заветное желание Снейпа наконец-то исполнилось. Дамблдор, должно быть не придавая значения сенсационному характеру этой темы, больше ни слова не сказал о новых назначениях, выждал несколько секунд, пока не наступила полная тишина, и продолжил:
          - Как известно каждому в этом зале, на данный момент Лорд Волдеморт действует не один, а со своими приверженцами и набирает силу.
          Пока Дамблдор говорил, тишина накалялась и становилась все напряженнее. Гарри взглянул на Малфой. Малфой на Дамблдора не смотрел, а развлекался с вилкой, удерживая ее в воздухе с помощью палочки, словно не желая удостаивать вниманием слова Директора.
          - Мне хотелось бы всячески подчеркнуть, насколько опасна сложившаяся ситуация, и какую безмерную осторожность должен проявлять каждый из нас в Хогвартсе в целях безопасности. За лето магическая защита замка была усилена, мы оберегаем себя по-новому и сильнее, чем прежде, но, кроме того, нам надлежит тщательно избегать любой небрежности как со стороны учеников, так и со стороны преподавателей. Поэтому я призываю вас соблюдать все меры предосторожности, которые устанавливают преподаватели, даже если в ваших глазах эти меры – простая придирка, в частности, соблюдать запрет покидать спальни после отбоя. Я заклинаю вас, если вы заметите что-нибудь странное или подозрительное в самом замке или вне его, немедленно сообщить об этом преподавательскому составу. Я надеюсь, что вы проявите предельное внимание к собственной безопасности и безопасности окружающих.
          Голубые глаза Дамблдора обежали всех присутствующих, потом он снова улыбнулся:
          - Ну а теперь вас ждут кровати, такие теплые и уютные, какие вы только можете себе вообразить, и мне сдается, ваша главная задача – как следует выспаться перед завтрашними уроками. Пожелаем же друг другу спокойной ночи. Баюшки-баю!
          С оглушительным скрипом, как водится, отодвинулись скамьи, и сотни учеников потянулись к выходу из Главного зала, направляясь по спальням. Гарри вовсе не горел желанием побыстрее уходить – ни в толпу зевак попадать не хотелось, ни оказаться рядом с Малфоем, который не преминет пересказать историю разбитого ногой носа. Поэтому он отстал, пропуская гриффиндорцев вперед, и делая вид, что завязывает шнурок кроссовка. Умчалась и Гермиона – исполнять обязанности префекта и пасти первокурсников, но Рон задержался с Гарри. И только когда давка на выходе из зала осталась позади, и любопытных ушей поблизости уже не было, Рон спросил:
          - Так что на самом деле с твоим носом стряслось?
          Гарри рассказал ему. То, что Рон не стал смеяться, показывало, насколько крепка их дружба.
          - Какую-то проделку с носом Малфой изображал, я это видел, - мрачно подтвердил Рон.
          - Угу. Ладно, суть не в этом, - с горечью отмахнулся Гарри. – Знаешь, что он говорил, пока не понял, что я там…
          Гарри ожидал, что похвальба Малфоя огорошит Рона. Но Рон уперся, как пень.
          - Брось, Гарри, он просто выпендривался перед Паркинсон. Да какое еще задание Сам-Знаешь-Кто станет ему давать?
          - Откуда тебе знать, может Волдеморту нужен человек в Хогвартсе? Не в первый раз…
          - По имени-то не называл бы, а, Гарри, - раздался бас за их спинами.
          Гарри оглянулся и увидел Хагрида, укоризненно качавшего головой.
          - Так его Дамблдор называет, - с вызовом сказал Гарри.
          - Ага, дык, это ж Дамблдор, - заговорщически произнес Хагрид. – Ну а с чего ты опоздал? Я испереживался весь.
          - В поезде застрял. А ты почему?
          - А я с Граупом был, - радостно сообщил Хагрид, – за временем-то и не следил. У него теперь новый дом, в горах, - Дамблдор ему организовал пещерку здоровенную. Там ему куда лучше, чем в лесу. Вот мы и заболтались.
          - Да ну?
          Гарри старался на Рона не смотреть – когда они в прошлый раз встречались со сводным братом Хагрида, злобным гигантом, мастером повыдирать деревья с корнями из земли, его словарный запас состоял из пяти слов, два из которых он не мог правильно выговорить.
          - Точно! Он молодчина, вы прямо не поверите, - гордо кивнул Хагрид, - Я вот думаю поднатаскать его себе в помощники.
          Свое громкое фырканье Рон умудрился выдать за жестокий чих. К тому времени они уже стояли у дубовых парадных дверей замка.
          - Ладушки, увидимся завтра, на первом уроке после обеда. Пораньше приходите, сможете поздоровкаться с Бры… то бишь, с Хилокрылом!
          Хагрид бодро помахал рукой на прощанье и вышел за порог в темноту.
          Гарри и Рон посмотрели друг на друга. Гарри мог поручиться – Рона гнетут те же чувства.
          - Ты же в этом году не взял Уход за магическими существами?
          Рон помотал головой.
          - И ты тоже, да?
          Гарри тоже мотнул головой.
          - А Гермиона, - спросил Рон, - и она?
          Гарри еще раз мотнул головой. О том, что скажет Хагрид, когда узнает, что трое его любимчиков отказались от уроков по его предмету, даже думать не хотелось.
          
          

---

          
          комментарии переводчика:
          ¹Episkey от episkeuä (греч.) - восстановление
          ²Tergeo - (лат.) "я вытираю"
          
          
          

---